Глава 42.

Виктор удивленно посмотрел на меня, но отметив, насколько решительным был мой взгляд, согласно кивнул.

— Дай мне свою руку, — прохрипел он, протягивая ладонь вперед.

Я исполнила его просьбу, наблюдая за тем, что он будет делать. Мужчина немного развернулся, опустила наши руки вниз, и я коснулась его члена, который дрогнул под моей рукой.

— Больно? — неожиданно выпалила я, но он лишь рассмеялся.

— Нет, моя девочка. Очень приятно. А теперь сожми его слегка.

Я сжала ладонь так, как говорил он, аккуратно оплетая пальцами требующую ласки плоть. Он прошипел, но накрыл мою руку своей, помогая сжать ее так, как ему нравилось.

— А теперь я покажу, как нужно двигать, — почти над ухом раздался его голос.

Я же как завороженная смотрела на его плоть, укрытую частично моей ладонью. Кожей ощущала его температуру, близкую к пламени; влажную каплю, размазанную по поверхности. Виктор задвигал рукой, направляя меня. Я, выполняя его указания, двигала также, и вскоре он убрал свою ладонь, отдав мне полный контроль над собой.

Из меня получилась отличная ученица, потому что я начала играть с его плотью, то ускоряя темп, то замедляя. Точно так же, как делал и он.

Теперь Виктор тяжело дышал, но с губ не сорвалось ни одного стона. Он был крепок в отличие от меня, тающей от одной ласки. Но я не сдавалась, и через несколько минут ощутила, как твердый до сих пор член стал еще крепче. Интуитивно задвигала рукой чаще и услышала, как мужчина прорычал, а через мгновение член запульсировал, и наружу выплеснулась жидкость, стекающая по моей руке и попавшая на его живот.

Я некоторое время удерживала его плоть в руке, ощущая, как она продолжает пульсировать, а после Виктор поднялся и впился в мои губы отчаянно-страстным поцелуем.

— Если кто-то мне скажет, что девственница не может свести мужчину с ума, я ему не поверю, — через несколько минут произнес Виктор, пока мы лежали и просто смотрели в потолок.

Каждый пытался привести свои чувства и дыхание в порядок. У него получилось чуть быстрее. Я же оставалась под впечатлением.

— Мы дойдем до конца? — тихим голосом спросила я, привлекая внимание мужчины.

Он повернулся ко мне и мягко улыбнулся.

— Нет, не сегодня, — но я видела то, что член все еще был возбужден и возвышался над его бедрами. — Я хочу наслаждаться тобой каждой минутой поведенной вместе. И учить тебя.

Окруженная теплотой и заботой я почти уснула, но почувствовала то, как Виктор встал с постели и ушел в душ. Вернулся он минут через пять, укрыл нас одеялом и, прижав к своей прохладной груди, смог спокойно выдохнуть.

Он остался со мной, он был частью меня. Впервые за долгое время я могла спать, не опасаясь, что мне будут сниться плохие сны.

— Так что именно ты знаешь обо мне? — я все-таки не выдержала и спросила Виктора про терзавшие сомнения на следующее утро.

Мужчина проснулся чуть раньше, но пролежал в постели, пока я наконец-то не разлепила глаза. Он ухмыльнулся, нежно поцеловал и потребовал, чтобы я позаботилась о нем. Раз он в гостях.

Под добродушный смех Виктор выбрался из постели и отправился в душ, чтобы привести себя в порядок.

Я же торопливо натянула штаны и топ и убежала на кухню. Приготовила на скорую руку завтрак и дожидалась его за столом, хотя меня дико тянуло вернуться в постель. Но у нас был вполне себе обычный рабочий день, до начала которого оставалось чуть больше полутора часов.

— Мара, я бы не хотел об этом говорить, — ответил он, пробуя на вкус яичницу.

— А я хочу, — уставилась на него.

Никольский нахмурился, поправил очки и все же сдался. Догадался, что сопротивляться мне плохая идея.

— Мара, я работаю с очень влиятельными и богатыми людьми. Через мою компанию проходят большие деньги. Я просто обязан знать о своих сотрудниках всё. Для безопасности моего бизнеса.

— Тогда скажи, что именно ты обо мне знаешь?

— Всё, моя девочка. Даже о ваших долгах с отцом, из-за которых тебе пришлось продать квартиру.

В груди защемило от воспоминаний. Хотелось закричать, но я сдержалась, натянуто улыбнувшись. Виктор был спокоен, его нисколько не волновал столь неприятный факт из моей биографии. Он говорил так, словно обсуждал погоду или меню в ресторане. Просто и обыденно, когда во мне бушевал пожар. Я терпеливо поджала губу и промолчала, когда он продолжил говорить.

— Мара, я и сам проходил через нечто подобное. Если ты сейчас подумала, что раз я богат, то никогда не нуждался в деньгах, то ты заблуждаешься. Но я смог выбраться из этой ямы и построить бизнес, направив его в нужное русло.

Проглотила вставший в горле ком, пытаясь не отругать себя за преждевременные выводы.

— Спасибо, что сказал, — прошептала я, всматриваясь в зеленые глаза начальника. — Да, у нас были долги. Они есть до сих пор. Поэтому мне и нужна эта работа.

— Она твоя, пока ты отлично справляешься, — улыбнулся он.

— Но есть и еще кое-что, беспокоящее меня. Мне не понятно, почему ты следил за мной в тот день, когда я встречалась с друзьями. Ты же видел меня с другом? То, что он сделал?

Поцелуй и признание от Павла все никак не выходило из головы. Меня волновало, как воспринял то происшествие Виктор, хотя он до сих пор ничего мне не говорил, отчего на душе становилось совсем противно. Мне хватило проблем, которые устроил Павел. Теперь Таня держала глухую оборону, сам парень исчез, а Никольский молча жевал яичницу, будто ничего и не произошло. Мне бы его выдержку. Все хваленое терпение пошло коту под хвост.

— Нет, я лично за тобой не следил, Мара, — наконец заговорил мужчина, — но у меня есть большой штат сотрудников охраны, кто занимается подобными делами. Они предоставили информацию о твоей встрече и снимки.

Я поморщилась, представив, как за мной следят. Стало тошно.

— А в туалете они за мной не следят? — съязвила я, но вызвала у мужчины лишь приступ смеха.

— Нет, моя девочка, — покачал головой. — Такого я им не позволяю. За тобой почти и не следят, потому что все время находишься около меня.

— Это немного странно, тебе не кажется? Следить за девушкой, прикрываясь работой, — прищурилась, всматриваясь в лицо начальника.

Он усмехнулся, но не стал спорить.

— Я надеюсь, что ты не будешь общаться с тем парнем больше? Иначе мне придется подсказать ему, что ты принадлежишь мне, — шепотом произнес Виктор.

— Я не вещь, — подмигнула. — Или ты ревнуешь?

— Да, Мара, ревную. И если он приблизится, я запру тебя.

Рассмеялась от души, представляя, как стала бы пленницей у Никольского. Он тоже улыбнулся, видимо подумав о том же самом. И эта улыбка была больше похожа на хищный оскал, от которого по коже пробежали мурашки.

— Я и так почти не вижу белого света. Только работа, днем, вечером и по выходным.

— И ночью, — подсказал он, вызывая во мне волну смущения, перемешанного с возбуждением. — А теперь иди собираться. Нам скоро на ту самую работу.

Виктор покинул квартиру вскоре после завтрака, предупредив, что немного задержится. Ему необходимо было привести себя в порядок и переодеться.

Случайно предложила ему завести ко мне пару сменных костюмов и рубашек, на что получила задумчивый взгляд и тишину в ответ. Надеюсь, я не поторопилась и не сморозила глупость.

— Мне проще тебя к себе перевести, чем свои вещи — на служебную квартиру, — сказал Виктор, когда я стояла в его кабинете и записывала список дел на день.

Разинув рот, я уставилась на мужчину, не понимая, шутил ли он или был серьезен. И, судя по его непроницаемому лицу, скорее второе.

— Я же не серьезно, — постаралась отвертеться от собственных слов, но Никольский в изумлении глянул на меня.

— А я нет, — проговорил он. — Будет интересный опыт для меня. Я раньше не жил с женщинами.

— А я с мужчина, ну, кроме отца, хотя ты и так это понял, — пожала плеча, подумав, а может стоит смириться с тем, что Виктор всегда принимал решения сам.

— Я подумаю об этом, — улыбнулся и протянул мне белоснежную картонку с вензелями.

Я приняла небольшую карточку и перевернула ее. Благотворительный ужин.

— Что это? — удивлено спросила мужчину, который не сводил с меня задумчивого взгляда.

В последние дни он так часто смотрел на меня. Я же стала чересчур нервной, не понимая, какие мысли бродили в его голове.

— Приглашение.

— Я вижу. На субботу. Мне внести в расписание?

Посмотрела еще раз на карточку, отмечая, что приглашение подразумевало «плюс одного».

— Да, — согласился он. — И освободи весь день от других дел, если они там есть. И свой день тоже.

— Мой? — нахмурилась, подозревая, что сейчас скажет мужчина.

Виктор кивнул.

— Будешь моей «плюс один».

— Но я никогда не бывала на таких мероприятиях.

— Все всегда бывает в первый раз, — с придыханием произнес он и посмотрел на мое тело, на ту часть, которую прикрывала юбка.

Смутилась, покраснела и невольно прикрыла руками, вызвав у начальника смех.

— Не волнуйся, Мара. Все пройдет отлично. Я буду с тобой.

— Вот за это я волнуюсь больше всего, — пробубнила и сбежала от босса, не дожидаясь от него разрешения.

Я заметила, как в его глазах вспыхнул огонь, пожирающий и меня. Оставаться с ним рядом было опасно, иначе наши рабочие отношения могли выйти за границы приличия. И это в десять утра!

Добравшись до своего кабинета, еще раз посмотрела на приглашение, которое случайно прихватила с собой. Верну потом. А сейчас я хотела узнать все про этот ужин. Мне нужна была информация о том, кто его проводит, по какому поводу и кто будет присутствовать. Катастрофически не хватало информации, а расспрашивать Виктора я опасалась. Бесполезная затея.

Поэтому ближайшие часы провела за ноутбуком, собирая в сети необходимые сведения. И к концу своего поиска готова была рассмеяться от нервного потрясения. Все сливки общества были приглашены на очередной благотворительный ужин, устраиваемый супругой нашего мэра. Прошлый был осенью и собрал таких гостей, как Громовы, Никольского и еще ряда знакомых и незнакомых фамилий. И в этот раз они все были приглашены. Это обнадеживало меня. Значит, смогу спрятаться за их опытными спинами и никто не приметит невзрачную помощницу Виктора Алексеевича.