Глава 57.

Ну, сбежала я. А что дальше? Погладить себя по головке и сказать, как ты молодец, Мара?

Горько усмехнулась. Повела себя как ребенок, обиженно надув губки, и унеслась прочь, при этом заметно прихрамывая. Теперь-то что делать? Денег нет, одета не по погоде. Вот же глупая я и гордая. Возвращаться не хотелось. Боялась появиться на глазах Виктора.

Я задела его, словно нож вонзила. Но он подыграл мне, его слова сочились ядом.

Еще в животе урчало, а к горлу подступала тошнота. Поморщилась, учуяв отвратительный запах. Чуть не вырвало. Все-таки прежде, чем выяснять отношения, надо было перекусить. Поискать хотя бы кусочек хлеба. Опять горько усмехнулась, согнувшись пополам на скамейке.

Вокруг тишина, приглушенные городские звуки почти не пробивались в парк. Здесь было слишком темно и мрачно. Я озиралась по сторонам, пугливо вглядываясь в каждую тень. Ни души. Выдохнула.

И почти вскрикнула, когда телефон задребезжал в кармане.

Выхватив, всмотрелась в экран. Ника. Появилось ощущение легкого разочарования. Где-то в глубине души надеялась, что мне позвонил Виктор. Пусть не переубедить, не просить вернуться, а для того чтобы отругать, накричать. Просто услышать его голос.

Ответила на звонок. Бодрый женский голос, искаженный старыми динамиками, отдавался в ушах эхом.

— Не спишь? — поинтересовалась Ника.

— Нет, — тихо проговорила я, оглядываясь вновь по сторонам.

Вдруг кто появился на шум.

— Прости что так поздно, — рассмеялась она, — но я только сама недавно домой вернулась. Столько дел после рождения малыша. Была у Леры, они себя прекрасно чувствуют, но их подержат в клинике еще несколько дней. Марк перестраховывается, а врачи перед ним на цыпочках ходят, — хохотнула девушка.

Я невольно улыбнулась. Представила эту картину. Да, Громов умел произвести неизгладимое впечатление, а с учетом его финансового состояния я бы не удивилась, если бы он выкупил эту клинику себе в собственность, лишь бы его супруга была довольна и в безопасности.

— Как их сын? На кого похож? — поддержала диалог.

Из Вероники полились новые подробности.

— Жаль, что ты тогда уехала. Лера быстро родила. Даже врачи были удивлены, ведь это ее первые роды. И все прошло отлично, но я тебе об этом писала.

Улыбнулась, вспоминая про то, как целый день от Ники прилетали сообщения.

— Я почти из клиники не вылезаю, — усмехнулась она. — Вот недавно опять их навестила, привезла вещи для Леры, раз ее решили подержать немного. Она спрашивала про тебя, про вас с Виктором.

Я вздрогнула. Нет нас, ни меня, ни Виктора. Он поставил точку в отношениях.

— Все нормально, — попробовала быть спокойной, но голос дрогнул.

Вероника молчала, и я слышала ее тихое дыхание.

— Ты сейчас дома? — настороженно поинтересовалась она.

Что ей сказать? Соврать или правду? Я не знала. Вновь посмотрела по сторонам. Тишина пугала. Темнота пугала.

— Нет, — всхлипнула я, зажимая рот ладошкой.

Руки ледяные. Пусть сейчас конец мая, почти наступило лето, но ночи в последние дни холодные. Я дрожала, сгибаясь пополам.

— Где ты? — тихий, обволакивающий голос Ники вырвал меня из дурмана страха.

— В парке. В центральном.

— Что случилось? — тот же настороженный голос.

— Я сбежала от него. Я поругалась с ним. Все кончено, Ника, — уже рыдала.

Крупные градины слез катились по щекам, падали на колени.

— Можешь ко мне приехать?

Шмыгнула носом.

— Нет. Ни денег, ни машины, — отчаянно втянула воздух, борясь с приступом истерики.

Я знала эти симптомы. Воздуха не хватало, глаза жгло от слез. Как давно я не рыдала так? Со дня похорон отца. Как же больно в груди.

— Я буду скоро, — прошептала Ника. — Дождись меня.

Я не успела ответить. Я хотела ее переубедить. Отказаться от помощи, но не смогла. Я осталась сидеть там, куда пришла час назад. Дрожала от холода, от страха, но ждала.

Ника появилась вскоре. Да, до «Башни» здесь рукой подать. Точнее около получаса ходьбы. Но я не хотела идти, ноги не слушались.

Она нашла меня быстро, села рядом на скамейку и накинула на плечи палантин. Огромный, теплый. Обняла за плечи и тихо прошептала:

— Все наладится, Мара. Не переживай.

— Я не думала, что буду рыдать из-за него, — всхлипнула еще раз.

Ника достала из кармана упаковку бумажных платочков и протянула мне. Я улыбнулась. Так приятно, когда о тебе позаботились. Высморкалась от души под заливистый смех Вероники.

— А теперь едем ко мне, — подскочила на ноги, протягивая мне руку.

— Я вам буду мешать, — не сдвинулась с места.

Как жаль, когда у тебя нет своего дома. Хотя бы маленького закуточка, где тебя не потревожили бы. Я могла бы поехать к Тане, но с девушкой творилось что-то неладное. Она больше не звонила мне, не отвечала на звонки и сообщения. Вновь пропала после того дня, когда я обнаружила на ее кухне Павла. Самодовольного, резкого и жестокого придурка.

— Не будешь, — хмыкнула она. — Квартира огромная, места много. А Эрнест даже не заметит твоего присутствия.

Словам Ники не поверила, будучи уверенной, что ее муж о появлении неожиданного гостя в доме узнал бы в любом случае. Но спорить с Никой было бессмысленно. Поднялась на ноги, завернулась в палантин и пошла следом за девушкой.

У входа в парк стояла ее белоснежная машина. Единственная здесь на парковке.

— Уже поздно, — промычала я, садясь в салон.

Она кивнула, завела мотор.

Дома у Вероники нас встретил ее муж. Появился в коридоре, когда мы вошли. Быстро поздоровался, взглянул на мое заплаканное лицо, нахмурился и пообещал не беспокоить.

— Я же говорила, — подмигнула Ника, увлекая за собой на кухню.

Она еще в машине услышала, как громко урчал мой живот, и предложила устроить ночное нападение на холодильник. В итоге, мы объелись. В Нику почему-то влезло больше, хоть она и не была так сильно голодна как я. Довольные, мы наконец перебрались в гостиную. Подогнув ноги, Ника забралась в кресло, где несколько дней назад сидела Лера, обнимая свой теперь уже бывший огромный живот. Я же расположилась на диване. Укуталась в плед, заботливо предоставленный хозяйкой дома.

— А теперь рассказывай, — сложила перед собой руки и посмотрела на меня.

Я проглотила вставший в горле ком. Долго подбирала слова, но все же рискнула и открыла рот. Говорила тихо, медленно, обдумывая каждое слово. Ника меня не перебивала.

— Все было прекрасно, — выдохнула я. — Поверила, что все может получится. Он так был нежен со мной, внимателен, добр. Я не знала, что мужчина может быть таким, Ника. Как за каменной стеной. Да, он порой бывал скрытен, просил не вмешиваться в его дела, но я слушалась, потому что понимала, я не имею права мешать ему. Он словно открывался передо мной постепенно, шаг за шагом. Я поступала так же, но, кажется, я была единственной, у кого были чувства.

Замолчала, всхлипнула.

— И все было чудесно до недавнего времени. После того ужина мы все-таки переспали, — выдохнула, заметив, как напряглась Ника, но девушка молчала, только хмурилась. — Я переехала к нему. Забрала вещи, кошку и поселилась в его доме. Знаешь, я впервые себя почувствовала как дома. Была спокойна и счастлива, а потом он отстранился. Резко оборвал наши отношения. Ведь так не должно быть? Почему?

Ощутила, как из глаз опять хлынули слезы. Утерла их тыльной стороной ладони.

— А потом и вовсе нагрубила ему сама. Поругалась с ним и вот теперь здесь с тобой. Сбежала как трусиха.

— И он не пытался тебя остановить? — наконец заговорила Ника.

— Нет, прогнал прочь. Он был зол. Разгневан. Кажется, я сказала то, что не должна была.

И я рассказала Нике наш последний разговор с Виктором. О моих проблемах, о моем внезапном грязном предложении. И то, как он насмехался надо мной, предлагая сразу же отработать вложения. В конце рассказа я уже не сдерживалась, переходя на всхлипы.

Вероника подошла ко мне, села рядом и обняла. Как сестра бы обнимала свою младшую глупую родственницу. И почему у меня никого не осталось?

— Да, Мара, — прошептала она над ухом, отводя в сторону выбившиеся из пучка локоны, — ты его обидела. И еще как.

Удивленно взглянула на девушку.

— Не думай, я не на его стороне. Но и Вик тоже глупец. Умеет же причинять боль тем, кто его любит. Знаешь, этот его пунктик насчет того, что женщинам от мужчин нужны только деньги взялся неспроста. И я уверена, что узнав об этом, ты поймешь, почему он так рассердился.

— Ты знаешь? — охрипшим голосом спросила я.

Ника согласно кивнула, приобняв за плечи.

— Я сама узнала об этом не так давно. Пришлось брата пытать, ведь они друзья и знают друг о друге чуть больше, чем можно догадаться. Я тебе расскажу, — ухмыльнулась она, — даже если Вик потом попытается оторвать мой болтливый язык.