Глава 63.

Я не верила своим глазам, вчитываясь в написанное.

Долговые расписки моего отца, оставленные незадолго перед смертью отца Власову, сейчас были в моих руках.

— Но как? — выдохнула я, подскакивая с кровати.

— Просто, если есть возможность, — Виктор смотрел на меня.

В его зеленых глазах появились хитрые искорки. Он склонил на бок голову, рассматривая меня.

— Ты смеешься надо мной, — проворчала, присаживаясь рядом с ним.

— Нет, Мара, не смеюсь. Сейчас я серьезен как никогда.

— Скажи, как это получилось? Как ты смог их так быстро достать? — потрясла перед мужчиной бумагами.

Он улыбнулся.

— Это тайна, моя девочка. Может, когда-нибудь я тебе расскажу, но не сегодня.

— Ты все-таки смеешься надо мной, — покачала головой.

Виктор протянул мне руку. Взглянула на нее и еще шире открыла рот. Серьги лежали в его раскрытой ладони.

— Они твои. И должны принадлежать только тебе, — произнес мужчина.

Я отказывалась принимать этот подарок. Он положил серьги на кровать между нами. Туда же лег телефон, который он достал из кармана брюк и мои ключи от пикапа.

— Это все принадлежит тебе, Мара. Клуб, машина. Все твое. И я не хочу, чтобы ты отказывалась от чего-либо.

Выдохнула, взглянув на бумаги. Он дарил мне клуб. Дарил расписки. Но какой ценой? Какой ценой он вернул все это?

— Я не могу принять, — протянула ему бумаги.

Он отказался брать их обратно. Положила рядом с подарками.

— Почему? — прошептал мужчина.

— Потому что я должна была сделать это сама. Из-за меня отец все потерял. Из-за моей проклятой травмы, — провела рукой по ноге.

Колено все еще болело. Уже слабо, но боль, появившаяся после драки с Павлом, вернулась, вынуждая прихрамывать сильнее, чем прежде.

Сжала зубы, сдерживая истерику. Слезы катились по щукам. Вот же ревой я стала в последние дни.

Никольский приблизился ко мне, обнял за плечи. Уткнулась в его грудь и отпустила себя. Позволила расслабиться на мгновение. С ним я чувствовала себя защищенной, но слабой. Это ощущение пугало, возвращало в прошлое, когда я не могла ступить без костылей. Когда пила горсти таблеток, чтобы не чувствовать боль.

— Если бы не я, отец был бы жив, — выдохнула я, сильнее прижимаясь к Виктору. — Из-за меня он умер. Три года он боролся за меня, возил по больницам, реабилитации, восстановление. Забросил клуб, влез в огромные долги. Все из-за меня.

— Мара, ты не виновата, — прошептал Никольский, склонившись ко мне и зарывшись лицом в мои волосы.

— Виновата, Витя. Еще как виновата. Я возвращалась с выступления. Мелкого, незначительно. Победила, взяла первое место. Но это был даже не мой уровень. Я была намного лучше остальных участников и одолела их без проблем. На том участие настояла я, отец отказывался, говоря, что это пустая трата времени. Но я все же настояла и поехала. Он должен был забрать меня, но не смог уехать из клуба пораньше. Мне нужно было его дождаться. Посидеть там, пообщаться с ребятами. Но я не хотела сидеть на месте. Рвалась домой похвастаться очередной победой. Тогда и села в такси. И в нас врезался пьяный водитель.

— Это случайность, — проговорил он.

Мне все так говорили. Все утверждали, что это злой рок. Случайность. Совпадение. Но я не верила. Не могла смириться с тем, что произошло.

— Он был бы жив, если не я, — прошептала, ощутив, как крепкие мужские руки прижимали меня со всей невозможной нежностью.

Так хотелось раствориться в нем. Раствориться и не думать о проблемах. Да и проблем теперь не было. У меня были расписки. Клуб мой. Нет, не мой. Он принадлежит Виктору.

— Я все верну тебе, — выпрямилась, сбрасывая с себя наваждение.

Никольский нахмурился, попытался вновь меня обнять. Ничего не вышло. Я отсела подальше, оставляя между нами расстояние, безопасное для разговора.

— Пусть расписки остаются у тебя. Или можем составить новый договор. Любой, какой захочешь, но пока я не верну тебе деньги, потраченные на все это, я не заберу расписки.

— Я не заплатил за них, — проговорил Виктор, отворачиваясь от меня.

— Но тогда как? Разве Власов тебе их не продал?

— Думаю, он пока еще не знает, что его ограбили, — усмехнулся Виктор.

Поднялся на ноги, направляясь к выходу. Дремавшая на кровати Вася подскочила и пошла за ним, виляя хвостом. Маленькая пушистая предательница. Променяла меня на этого великолепного мужчину, о чем я никогда не сказала бы вслух.

Взглянула на оставленные вещи на кровати и впервые за последние дни рассмеялась, по-настоящему, заливисто, искренне, со слезами на глазах. Неужели все закончилось?

Я не могла в это поверить. Ущипнула себя за руку, но ничего, кроме острой боли не почувствовала. Значит, не спала, но все равно не верила.

Хотелось выскочить из комнаты, догнать Виктора, повиснуть у него на шее и говорить, как я люблю его и благодарна, но не смогла сдвинуться с места. Словно приросла к полу ватными ногами. Спрятала лицо в ладонях, чтобы никто не услышал, как мой смех превратился в истерику. В слезы горя и отчаяния. Я все обрела, но все потеряла. Я потеряла Виктора.

На следующий день я приехала на работу чуть позже Виктора. Теперь, когда мой пикап был на ходу, я могла передвигаться самостоятельно.

Я не прошла сразу в свой кабинет, а заглянула по пути в отдел кадров. Попросила у них бланк для заявления на увольнение. Девушка, принимавшая меня, удивленно взглянула, но молча выдала бланк. Кажется, мое бледное, слегка опухшее лицо с темными кругами под глазами смутило ее.

Заявление заполнила быстро, не позволяя себе одуматься. Если решила, то нужно идти до конца.

Отправилась к Никольскому, придумывая на ходу речь, но не застала его на месте.

— Он уехал на переговоры, — тихо выдохнула Инна, рассматривая мой помятый вид. — Все в порядке?

Она подошла ко мне и протянула бокал с водой. Я всхлипнула и протянула ей заполненный бланк.

— Маргарита, неужели он тебя уволил? — настороженно поинтересовалась девушка, по привычке взглянув на запертую дверь.

Я отрицательно покачала головой.

— Я ухожу сама, — сквозь слезы произнесла, осушив бокал. — Пожалуйста, передай Виктору Алексеевичу мое заявление и мою благодарность за то, что дал мне шанс поработать в его компании.

Она промолчала, прижимая к груди бланк.

— Удачи, Инна, — улыбнулась напоследок и вернулась к себе, чтобы собрать скромные пожитки.

Уходила тихо, почти не заметно. Вернулась в квартиру, собрала чемодан и сумку. Отловила убегающую от меня Васю. Кошке явно тут нравилось, как и мне когда-то. Теперь эти стены давили на меня. Давили воспоминаниями, как все было прекрасно. Но мы запутались, лгали друг другу, скрывали свои проблемы. Нельзя строить отношения на вранье. На тайнах.

Остановилась перед кабинетом Виктора. Вошла, осмотрелась по сторонам, пытаясь запомнить каждую деталь. Родные стены, любимая мебель. Да, тот диван принес мне нескончаемое удовольствие. Мое последнее удовольствие.

Не была уверена, что позволю какому-нибудь другому мужчине коснуться себя. Я принадлежала Вите, только ему. Мужчине, которого любила всем сердцем.

Подбежав к его рабочему столу, я достала чистый лист бумаги и ручку и нацарапала немного кривыми буквами прощальную записку.

«Уважаемый Виктор Алексеевич», — начала я, решив, что стоит сохранить официальные отношения. Все же так началось наше знакомство. — «Благодарю Вас за то, что приняли меня на работу, не смотря на отсутствие у меня необходимого образования, опыта работа и знаний. Вы оказали мне поддержку, помогли научиться многому. Я никогда не забуду вас. Прощайте».

Как же я хотела написать все, что я думала. Все свои мысли чувства. Но разве бумага и чернила могли передать мой страх, мою любовь? Мое отчаянное желание повернуть время вспять и попробовать все с начала.

Я должна двигаться дальше.

Уходя прочь, я оставила рядом с запиской подарки Виктора и расписки отца. И наличность, вырученную в свое время за их продажу. Сверху добавила примерную сумму за ремонт пикапа. Точных цифр мне так никто и не назвал, но у меня была целая ночь, чтобы поискать в сети расценки на подобный ремонт.

Понадеялась, что я поступила правильно. Он поймет.

— Мара? — Таня распахнула дверь и уставилась на меня.

Перевела взгляд на сумки, стоящие в ногах и жалобно мяукающую Васю.

— Примешь обратно? — натянуто улыбнулась я.

Подруга кинулась ко мне, раскрывая руки для объятий. Повисла, радостно смеясь или рыдая. Я не могла понять, какие эмоции она испытывала, но сама я была счастлива, что вернулась домой.

Часа через два, после того, как Таня помогла мне втащить пожитки в квартиру и устроиться в прежней комнате, а Вася быстро осмотрелась и заурчала, почувствовав, что территория ей знакома, мы сидели на кухне и пили чай.

Подруга предложила отметить мое возвращение и открыть подаренное ей вино, но я отказалась. Вкус алкоголя у меня ассоциировался с горячими пленительными губами моего бывшего начальника, поэтому я не могла позволить себе вспоминать его, чтобы удержаться лишний раз от слез.

— Значит, он вернул расписки твоего отца? — переспросила Таня после того, как я вкратце пересказала ей последние события.

— Да, но я оставила их у него, — горько улыбнулась.

— Фактически, Власов больше не может распоряжаться клубом? То есть теперь ты имеешь полное право прийти туда и заниматься тем чем хочешь?

— Наверное, — пожала плечами.

Мне еще предстояло выяснить множество юридических тонкостей. Понадеялась, что оставшихся накопленных денег мне хватило бы на хорошего специалиста.

— А что будешь делать с клубом?

— Не знаю, — честно призналась я. — После смерти отца, хотела продолжить его дело. Возродить клуб, открыть там спортивную школу для детей.

— Было бы здорово, — поддержала подруга. — Утром и днем обучение для детей и подростков, по вечерам можно было бы организовать тренировки для взрослых. Сейчас популярны фитнес-залы, — задумалась девушка, покрутив кружку в руках. — Обратись к Громову. Ты же говорила, у него своя сеть.

— Не думаю, что он захочет, чтобы у него появился конкурент, — усмехнулась я.

Таня махнула рукой.

— Почему конкурент? — удивилась она. — Предложи ему совместный бизнес. Пусть возьмет тебя под свое крыло. Поможет для начала, научит, как вести дела.

— А что я предложу ему в замен?

Она нахмурилась.

— Просто поговори с ним, — ответила Таня.

Возможно, подруга была права. Роберт лучше всего разбирался в подобных делах. Когда он занимался спортом ради себя, ради удовольствия и собственного здоровья, а потом превратил свою страсть в доходный бизнес.

Через день, после моего решения уйти, и возвращения к Тане, я получила звонок от Инны. Голос девушки был напряженным, тихим.

— Маргарита, — прошептала она, — он подписал твое заявление. Тебе стоит приехать завтра, чтобы забрать документы и подписать еще пару бумаг. Сразу в отдел кадров.

— Как он? — не выдержав, перебила секретаря.