Глава 24

Маркес, шагая следом за капралом Лиссом, только и успевала смотреть по сторонам, разглядывая невольничий рынок. Она еще никогда не видела столько разнообразных представителей Вселенной, как были собраны здесь. Казалось, она попала в своеобразный зоопарк, только в нем были представлены не животные и птицы, а всевозможные разумные существа, среди которых попадались даже простые люди. Кто-то из бедолаг просто стоял в рабском ошейнике, а некоторые сидели, словно звери на цепи или томились в клетках. Ана не могла поверить, что кто-то еще поощряет рабство, но, как оказалось, живой товар пользуется небывалым успехом. И, что самое жуткое, она не могла ничего сделать и хоть как-то помочь несчастным.

Обернувшийся Хью посмотрел на молодую женщину и, заметив ее интерес, сообщил:

— Самое любопытное заключается в том, что Главы Пяти являются неформальными хозяевами Тагира!

Брови Аны взлетели вверх.

— И они получают от всего этого, — он прокашлялся, — работорговли, подпольных казино и публичных домов, огромные деньги. Хотя порой суда и присылают Команды зачистки, подобной вашей, для отвода глаз. Надо же им как-то показать свою значимость в глазах всей Империи!

— Так, если все об этом знают, — произнесла Маркес, — тогда почему никто ничего не предпринимает?

Хью даже остановился, а Кристиан бросил насмешливый взгляд на женщину.

— А кто может им противостоят? — спросил просто пират. — Ты, что ли? — и повернул лицо к капралу Лиссу добавив: — Мы пришли!

Хью кивком головы указал на одну из клеток, возле которой стоял высокий желтокожий силиец с четырьмя руками, оканчивающимися множеством пальцев. Клетка, принадлежавшая многорукому, была накрыта тяжелым покрывалом. Хью поманил за собой Ястребов, а сам решительно подошел к клетке и вопросительно посмотрел на ее хозяина. Многорукий силиец широко улыбнулся, обнажив редкие кривые зубы.

— Покажи товар! — произнес Хью.

Силиец одним плавным движением стянул покрывало с высокой клетки, и Маркес даже подалась вперед, чтобы увидеть то, что там находится.

— Это еще что за крокодил? — произнес Дэвид, встав за спиной Аны. Военная покосилась на друга. Взгляд Войса был прикован к зеленому существу, сидящему на полу клетки поджав короткие кривые ноги на восточный маанер. Оно действительно походило на аллигатора. Длинное тело, шесть маленьких ног, продолговатая морда с широкими ноздрями. Вместо кожи, тело покрывали прямоугольные роговые щитки, а глаза, ярко-желтые с вертикальным зрачком, смотрели вполне разумно.

— Это не крокодил, — поспешил пояснит продавец. — Хотя внешний вид, признаю, вполне схож! Это житель планеты Маррус и поверьте мне, он более чем умен.

Хью и капрал Лисс переглянулись, затем последний сделал еще один шаг в сторону клетки. Глаза ящера вспыхнули холодно и злобно, а пират широко улыбнулся и объявил:

— Вот кто сможет помочь вам попасть на Оригон! — и переглянулся с удивленными Ястребами.

— Этот крокодил? — на лице Дэвида застыла маска недоверия. — Да он хоть говорить может?

— И даже лучше, чем вы все вместе взятые, — произнесло существо в клетке на общем языке.

Маркес сперва опешила, а потом широко улыбнулась. Зеленый тип ей определенно нравился.

— Что вам надо? — спросило существо игнорируя своего владельца и глядя прямо в глаза капралу.

— Наши друзья попали на планету Оригон, — ответил Кристиан, и Маркес поразилась откровенности капрала. — Мы должны спасти их, но на планету у нас нет доступа. Наш человек, при всех своих умениях, не может взломать защиту, чтобы мы смогли спустить на нее шаттл и забрать наших людей.

— Я знаю Оригон, — ответило существо. — И я могу вам помочь, но при одном условии!

Хозяин ящера, услышав слова своего живого товара, возмущенно вскинул руку с зажатой там энергоплетью, но капрал Лисс успел перехватить ее и покачал головой, желая выслушать то, что собирался им сказать необычный раб.

— Говори! — произнес Кристиан.

— Я вам помогу только при условии, что потом вы отпустите меня на свободу, — глаза крокодилообразного вызывающе сверкнули. Было заметно, что клетка и рабство не сломили это существо. Говорил он спокойно и уверенно. Словно между собеседниками не было преграды в виде решетки. — Я взламываю для вас защиту, вы, после того, как сделаете свое дело, высаживаете меня на первой попавшейся планете Содружества. Условия только такие, иначе я буду не в силах вам помочь.

— Ах ты, тварь, — зашипел силиец. — Да как ты смеешь указывать…

Капрал вскинул руку, призывая хозяина ящера к спокойствию, затем оглянулся на Хью. Пират только сдержанно кивнул, подтверждая немой вопрос в глазах Лисса. И мужчины начали торг. Пока они приценивались и спорили, Маркес отошла в сторону, чтобы рассмотреть заинтересовавшего ее существо, похожее на огромного попугая с павлиньим хвостом, затем переместилась дальше, отдалившись от своей команды. Ее оружие висело за спиной, и женщина не опасалась, что кто-либо решится перейти ей дорогу. Она шла вдоль ряда клеток, разглядывала необычных существ, когда ее остановил чей-то голос. И этот кто-то звал ее по имени.

Маркес замерла, огляделась и только потом увидела недалеко от себя большой шатёр, возле которого стояли связанные рабы. Половина из бедняг казались людьми, а вторая половина ими и являлись на самом деле. Ана двинулась в ту сторону и внезапно один из связанных привлек ее внимание. Темнокожий высокий альбинос стоял прямо и смотрел на нее светлыми глазами, в которых женщина прочитала затаенную надежду, прикрытую напускным холодом.

— Ана! — повторил мужчина, когда между ними осталась только короткая дистанция в несколько шагов. Маркес вскинула брови, удивляясь переплетениям судьбы. На нее, стоя в драной одежде с рабским ошейником на шее, смотрел Отто МакКиган.

Когда чья-то рука коснулась моего плеча, я лениво открыла глаза. Отчего-то сильно болела голова и непонятная сонливость сделала веки тяжелыми. Хотелось просто спать, но знакомый голос произнес мое имя, и я не могла ослушаться приказа.

— Вставай, Кинг, — Линкольн Йорк снова встряхнул меня, и я, оттолкнув его руки, медленно приняла сидячее положение. Вспомнила, что долго сидела рядом с кроватью Мортимера, все ждала, когда лекарство подействует, и он очнется, или хотя бы перестанет пылать факелом. Но время шло, а Джон так и пребывал в бессознательном состоянии. Единственное, что изменилось — он перестал метаться, сбрасывая с себя одежду, а так все повторилось вновь. Температура скакала, то поднимаясь, то спадая так резко, что мужчина трясся под ворохом одежды. Капитан все это время находился рядом, и я видела, что его злила собственная беспомощность. А потом мне удалось уговорить его подремать и, к моему удивлению, он согласился и лег на вторую каменную постель, после чего почти тут же уснул. Немного погодя подошла к нему, опустилась на корточки, приблизившись настолько, что ощутила, как его спокойное дыхание шевелит мои короткие волосы. Вспомнив ощущение его горячих рук на своей коже внезапно захотела прикоснуться к капитану. Так как до сих пор не решалась.

Склонившись ниже, легко коснулась своими губами к его губам, ощутив их неожиданную мягкость и тут же отстранилась, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что кто-то увидит. Смешно, если учесть, что один из двоих мужчин, находившихся рядом со мной в этой комнате, спал крепким сном, а второй был без сознания от измучившей его горячки…

Медленно поднявшись, вернулась обратно к Джону, опасаясь, что капитан может неожиданно проснуться и ругая себя за несдержанность. Словно это была не я.

Не помню, сколько еще после просидела у изголовья Джона, но, видимо, сон сморил и меня, потому, спустя некоторое время, сквозь дрему почувствовала, как кто-то сильный поднял мое расслабленное тело и положил на кровать. Я почувствовала под собой что-то мягкое, а не камень, и довольно заерзала, даже не открывая глаз. А затем полностью провалилась в сон без сновидений и проснулась, услышав голос Йорка, звавший меня по имени.

— Выспалась? — спросил он тихо, едва я подняла голову, так и норовившую упасть на грудь и предаться продолжению сладкого сна. Видимо, Йорк и правильно оценил мое состояние, потому что больше вопросов не задавал и я, опустив глаза, только сейчас увидела, что лежу на куртке капитана, вполне себе уютно устроившись, пока мужчина бережет наш сон.

— Джоанна! — внезапно раздалось в наступившей тишине. Голос принадлежал не Линкольну, и на этот раз я окончательно проснулась.

— Док! — сорвалось не верящее с губ. Моргнув, подскочила и потерла ладонями глаза, уставившись на нашего больного.

Джон Мортимер лежал на кровати и смотрел на меня вполне осмысленным взглядом и выглядел при этом намного лучше, чем несколько часов назад. Кажется, лекарство, которое принес Малис, подействовало. И я не сдержала вздох облегчения, отметив, что лихорадка покинула нашего доктора.

— Как ты себя чувствуешь? — встав, подошла к его кровати. Джон улыбнулся широко и искренне и даже протянул ко мне руку, которую я с готовностью обхватила своими пальцами, пожав. Рука показалась даже немного прохладной. Сам док выглядел ослабленным, что было неудивительно. Но все же, болезнь отступила и на меня смотрел выздоравливающий человек, победивший недуг.

— Капитан рассказал, как ты ухаживала за мной все это время, пока я был без сознания, — сказал доктор Мортимер и добавил, — спасибо тебе, Кинг. Это ведь я должен был следить за вашим здоровьем, а вот как получилось, что и ты и Йорк смотрели за мной.

— Я рада, что все обошлось, — ответила я и мужчина расслабленно откинулся на импровизированную подушку, которую мы сделали ранее из части наших вещей.

— Это хорошая новость, — вмешался в разговор Йорк и добавил. — Теперь я могу вам сказать, что думаю, через несколько дней, когда док поправится настолько, что сможет самостоятельно передвигается, мы уйдем отсюда.

Я удивленно приподняла брови.

— Вы можете считать меня сумасшедшим, но все это время меня не оставляет предчувствие надвигающейся беды, — добавил спокойно Линкольн. — Так что, стоит поспешить.

Я оглянулась на капитана. Джон молча смотрел на нас обоих.

— Но Мортимер еще слишком слаб, — возразила я и напомнила: — А за пределами тюрьмы совершенно невозможные условия обитания!

— А мы разве выдвигаемся прямо сейчас? — капитан недовольно изогнул брови и сразу появилось неуловимое ощущение будто между нами снова встала какая-то незримая стена. Мы вернулись к прежнему общению. Он был капитаном, а я его рядовая, его солдат, обязанный выполнять все приказы своего командира. Не то, чтобы я была против покинуть тюрьму, но просто не могла при всем моем желании. Связанная словом, должна была остаться здесь, чтобы эти двое смогли уйти. Малес Эмбер четко дал понять, что побег состоится, если я останусь. А значит для меня больше не было будущего вне этих стен.

Я молчала и смотрела на Йорка. Тот все хмурил брови и, казалось, видел то, что сейчас творилось в моей душе, потому что взгляд его становился все более хмурым.

— Отдыхайте, — наконец сказал он, — а я пойду принесу нам всем еду. Приближается время завтрака, — он взглянул на свои наручные часы — единственную вещь, кроме одежды, которую оставили капитану люди Керка, когда отправляли нас на Оригон.

Я проводила взглядом его высокую фигуру. И лишь, когда Линк спустился вниз и зашвырнул веревочную лестницу, я перевела взгляд на притихшего доктора Мортимера. Джон, в свою очередь, следил за моим лицом.

— Как долго я провел без сознания? — спросил он.

Я ответила на этот вопрос, а также на множество других. Док не забыл спросить и о том, где мы достали для него лекарство, на что я ответила ему все то же, что рассказала Линкольну. Самое занимательное заключалось в том, что Мортимер также посчитал, будто подобная доброта со стороны Малеса грозит нам всем большими неприятностями.

— Главное, ты жив, — отрезала я и Мортимер удивленно замолчал, а затем произнес:

— Что происходит между тобой и капитаном, Кинг?

Я сделала вид, что не поняла его вопроса.

— А что такого, Джон? Я ничего особенного не заметила, — ответила, пожимая плечами.

— Как знаешь, — сказал док и закрыв глаза уже шепотом сказал, — Не хочешь рассказывать, имеешь право. А я еще, наверное, посплю.

Укрывая его одеждой, опустилась на кровать напротив, глядя на засыпающего мужчину. Сон был сейчас необходим его выздоравливающему организму, и я была рада, что док уснул. Сама почему-то задумалась над его вопросом, спрашивая саму себя о том, что в действительности происходит между мной и Йорком. Хотя одно я знала точно. Что-то внутри меня тянулось к этому мужчине, и я не могла не признать это. Обманывать себя было бы глупо, а свои чувства, еще слабые, едва пробившиеся, словно зеленые ростки листьев ранней весной, тем более. Вот только все это было безнадежным. И я сама сделала свой выбор, хотя теперь, глядя на розовеющее лицо доктора Мортимера, знала одно: если бы можно было вернуть время вспять, я поступила бы так, снова и снова. Только для того, чтобы док жил.

— Я бы оставил этого гниду там, где ему самое место! — зло крикнул Дэвид. — Вы что не понимаете, что именно он подставил всех нас и, по сути является виновником того, что капитан и Кинг с доком, сейчас находятся на той треклятой планете! — десантник шагнул к стоящему у закрытого иллюминатора Кристиану. Капрал смерил бушующего рядового спокойным взглядом, позволяя ему высказаться относительно появления на «Рассвете» их старого знакомца, Отто МакКигана, решив, что пусть уж лучше он так выразит гнев, чем отправится и прибьет альбиноса.

— Да я его своими руками придушу! — не успокаивался никак Дэвид. К удивлению капрала, Маркес, обычно сдерживающая всплески недовольства и протесты своего друга, сейчас молча стояла в стороне, скрестив руки на груди и не вмешивалась. А это означало только одно — женщина разделяла мнение Войса. Впрочем, как казалось Кристиану, это мнение разделяли все Ястребы, находящиеся сейчас в корабельной рубке. Наверное, еще никогда между ними не было такого единства, как в желании пустить кровь предателю. Просто сейчас все военные молчали, позволяя самому резвому высказать в такой манере всеобщее мнение о сложившейся ситуации.

Капрал Лисс сам был не в восторге от того, что ему пришлось выкупать Отто из рабства, и он даже хотел оставить на некоторое время ошейник на шее этого мерзавца, но после передумал. МакКиган нужен был ему как добровольный союзник, пусть и на короткое время. А Дэвид все продолжал беситься в бессильной ярости, призывая Кристиана выбросить Отто с корабля, едва тот выйдет на орбиту Тагира.

Войс все возмущался, когда уставший от его криков капрал резко вскинул руку, призывая своего человека к молчанию, а остальных к тишине, и заговорил:

— Я прекрасно понимаю ваши чувства и, поверьте, полностью согласен с вами. Но поймите и вы. Нам необходимо как-то реабилитироваться перед Главами и всем Содружеством. А для этого нам просто необходима помощь МакКигана. Нам надо найти ту коробку, из-за которой и начались все наши неприятности. Когда у нас на руках буду важные козыри, мы сможем немного поторговаться с Правительством. Эта коробка и ее содержимое — наш обратный путь в десантуру. — Он обвел взглядом притихших Ястребов и продолжил: — Это возвращение наших чинов и привилегий. Неужели вы хотите, чтобы каждый военный корабль был в праве атаковать «Рассвет»? Вы хотите быть изгоями, пиратами, за головы которых будет объявлена награда? Я, например, нет. Очень надеюсь, что все вернется на круги своя и именно Отто нам в этом поможет. Тот, кто заварил всю эту кашу, сам же будет ее расхлебывать!

— И чем он нам сможет помочь? — спросил Филл немного язвительно.

Кристиан посмотрел на солдата, чуть растянул губы в подобие улыбки, а Маркес отчего-то, глядя на него, подумала, что капралу Лиссу идет быть командиром не меньше, чем капитану Йорку.

— Отто видел тех, что отнял у него коробку, и есть вероятность, что эти пираты все еще находятся на Тагире. Если это так, то мы найдем их и вернем коробку или ее содержимое!

Маркес не выдержала, задала вопрос:

— А как же наши? Ты думаешь, они продержатся так долго на Оригоне? Не будет ли слишком поздно для капитана и Джо с доком?

Кристиан перевел взгляд на мексиканку.

— Мы оба знаем капитана, — ответил он. — И как бы я ни относился к нему в последнее время, я уверен в том, что они продержатся. Он сделает все, чтобы они выжили, потому что знает, что мы придем за ними. А с этой коробкой у нас будет шанс выжить. У всех нас!

Маркес кивнула.

— Я надеюсь, вы окажетесь правы, сэр, — сухо и официально ответила она и отвела взгляд.

— Завтра к нам присоединится наш новый член команды, временный, кстати, — сказал Кристиан.

— Это ты про крокодила? — пошутил Дэвид зло. Он все еще не отошел от перепалки по поводу Отто и не особо сдерживал эмоции.

— Его зовут Джама, — поправил рядового Лисс, — и впредь прошу, именно тебя, Дэв, не забываться в присутствии этого ящера. Он нужен нам.

Дэвид передернул плечами и раздражённо отвернулся.

— Завтра мы все выходим в город, — проигнорировав протест Войса, сказал капрал. — Будем искать людей. Забравших коробку. Я думаю, оно этого стоит, — закончил он и добавил, — а теперь все свободны.

Джон Мортимер быстро шел на поправку. Не знаю, что тогда вколола ему в вену, но итог действия незнакомого лекарства не мог не радовать. Все это время, пока мы с доком отсиживались в нашем гнезде, капитан уходил из ниши и, бывало, подолгу не возвращался. Он никогда нам ничего не рассказывал, но я видела, каким уставшим он приходит и не задавала вопросов, понимая, что он и сам все расскажет, когда посчитает нужным, или когда придет время нам с доком все узнать.

Наши отношения, которые как мне показалось ранее стали налаживаться, теперь полностью сошли на нет. Нет, мы порой перебрасывались парой фраз, когда Йорк приходил уставший и не всегда довольный, но более ничего себе не позволяли, хотя спали по-прежнему рядом. Но теперь капитан словно старался держаться от меня подальше и отворачивался, сложив руки на груди. И больше не обнимал так, как прежде.

Я догадывалась, что виной всему была моя неискренность, но не могла сказать Йорку, о том, что произошло между мной и Малесом. Я боялась директора, боялась того, что он может и, вероятно, в силах сделать капитану и доку. А мне так хотелось, чтобы они получили долгожданную свободу.

Только общения мне хватало. По утрам я бегала в компании Сайлема за завтраком и с ним же возвращалась обратно. Сайлем много рассказывал мне о Нишах и обо всей тюрьме в частности. Иногда, глядя на его длинноухое лицо, я удивлялась. Он говорил об Оригоне не так, как должен был бы, ведь это место было его заточением и мне казалось, что он мечтал уйти отсюда. Но существо порой забывалось, и в его глазах я видела гордость, словно вся тюрьма принадлежала ему самому. Тогда, наткнувшись на мой задумчивый взгляд, ушастый спохватывался и менял тему разговора, расспрашивал обо мне и о моей жизни. Это была не та тема, которую я любила обсуждать, но о периоде до аварии, я рассказывала охотно, далее же просто молчала, а Сайлем, в свойственной ему манере, не настаивал, проявляя невероятную для существа, тактичность.

Через три дня Джон стал самостоятельно вставать на ноги и уже спокойно, держась за стену, добирался до уборной и обратно до кровати. Я незаметно отдавала ему половину своей еды и силы постепенно возвращались к доку. А вскоре, когда Мортимер почти оправился и вернул себе прежнюю форму, пропал наш капитан. Он ушел на рассвете, прихватив свой самодельный нож, сказал, чтобы не ждали до самого вечера и был таков.

Весь день мы с Джоном промаялись в бессмысленных разговорах, обсуждая одну тему — нам казалось, что капитан ищет выход из тюрьмы, хотя он нам об этом не говорил. Когда вечером втроем, вместе с Сайлемом, направились за едой, у стены нас снова поджидали все те же амбалы, что когда-то подрезали Джона. Я напряглась, осознав, что они снова подловили нас в тот самый момент, когда мы были без Йорка, но к моему облегчению, здоровяки Герры даже не думали нападать. Когда мы разобрали еду, и длинная металлическая полка бесшумно задвинулась на место, один из них двинулся к нам. За моей спиной напрягся док, а Сайлем отчего-то прижал уши к голове, но в этот раз, кажется, убегать не собирался, хотя толку от него, если быть драке, не будет.

— Новенькие, без глупостей! — предупредил мужчина и примирительно поднял вверх свои руки, словно доказывая мирные намерения.

— Что тебе надо? — спросил Джон, выступив вперед.

— А ты, смотрю, живучий, — усмехнулся амбал и его друг, стоявший на расстоянии нескольких шагов от нас, заржал, оценив тупую шутку. Мортимер нахмурился. Ему, как и мне, не нравилось все это показное добродушие наших врагов, и видимое повторение прошлой ситуации, закончившейся так неудачно для доктора. Но и я, и Джон с Сайлемом, оставались стоять на месте, понимая, что бежать бесполезно и позорно. К тому же эти двое действительно, кажется, хотели поговорить. «Что ж, — решила я, — для начала послушаем, что они собираются нас сказать».

— Чего вы хотите? — спросил спокойно док.

Амбал растянул толстые губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— После того как вы, даже не знаю, как, разделались в нашим Хозяином, — начал он, — у нас было время, чтобы отомстить, но так уж получилось, что нам запретили это делать.

— Уж не Малис Эмбер сделал это? — вырвалось у меня.

— Догадливая бабенка, — он кивнул, — но теперь у нас новый Хозяин и мы решили, все нишей, что хватит вам всем ходить особняком. Если вы живете с нами, на нашей земле, в нашей пещере, то должны приносить пользу. Так что подумайте над нашим предложением. Или вы вливаетесь в нашу дружную семью, со всеми вытекающими обязанностями, или мы будем вынуждены принять более строгие меры, — он снова улыбнулся, но теперь зло и желчно.

— А директор вам это позволит? — спросила я.

Амбал рассмеялся.

— Уже дал добро, так что у вас на раздумье целые сутки. Тут без его ведома и мышь не пробежит, — он шутливо поклонился и резко распрямил спину. Я увидела, что от его былого веселья не осталось и следа. Ненависть исказила и без того уродливые черты мужчины.

— Если через сутки вы не дадите свое согласие, — произнес он хлестко, — мы вас просто вырежем, — тяжелый взгляд переместился на меня, — а ты перед смертью пойдешь по кругу, девка. И можешь поверить, у нас много изголодавшихся по женской ласке мужчин, а если понравишься, то, возможно, даже оставим тебя…если, конечно, выживешь после первого раза, — заржав, он смело повернулся к нам спиной и поспешил к своему другу. Когда они исчезли в темноте, я, наконец, смогла немного расслабиться. Повернулась к стоявшему рядом доктору Мортимеру и заметила, что тот все еще сжимает руки в кулаки. Потянулась, положила ладонь на его плечо, пытаясь успокоить.

— Надо рассказать все Йорку, — произнес он.

— Расскажем, когда вернется, — ответила я тихо, а сама подумала о том, что это все происки Малеса. Он вынуждает нас действовать быстрее, а это значило только то, что побег состоится уже завтра, независимо от того, нашел капитан выход из этого кошмара, или нет. Но когда капитан не вернулся к ужину, я поняла, что ситуация выходит из-под контроля и нам стоит что-то делать.

В голове фантазия рисовала неприятные картины. Мне было страшно за капитана. Даже подумать не могла, что буду так волноваться из-за этого мужчины. А ведь, смешно сказать, еще месяц назад я мечтала о том, чтобы убить его, совершив месть! А теперь…

Теперь хотела увидеть снова рядом. Живого и невредимого. Хотела, чтобы они с Джоном нашли выход из этой клоаки и остались живы.

Переживания не позволяли усидеть на месте, и я собралась идти искать Линкольн, но Мортимер мне не позволил, сказав, то если со мной что-то случится, то капитан оторвет ему голову. Джон, в отличие от меня, не сильно переживал и был настолько уверен, что Йорк скоро вернется, что спокойно лег спать. Я же не находила себе места, металась по Нише, словно зверь в клетке. Время шло, часы летели, и я начала подумывать о том, чтобы все же спуститься вниз и отправиться на поиски. Воображение, снова и снова, рисовало мне страшные картины, в которых Линкольн был сильно ранен, или дрался с мортом…О том, что он мог погибнуть где-то там, в этой тюрьме, больше похожей на подземелье, я старалась не думать. Потому что сердце замирало и сжималось от страха за жизнь этого мужчины. Я злилась на Мортимера, который мог спокойно дрыхнуть, зная, что где-то там, в темноте, капитану, возможно, нужна наша помощь.

«Слабачка, — сказала я сама себе, — а еще строила из себя солдата!».

К тому времени, когда я уже совсем было отчаялась, я услышала слабый шорох, раздавшийся снаружи. Выскочив из ниши, выглянула вниз из гнезда и увидела приближающуюся фигуру. Сердце замерло в груди и застучало с прежней силой, когда я узнала в идущем человеке Линкольна Йорка.

Сбросив ему лестницу, застыла, глядя вниз. Капитан поднял голову и несколько секунд стоял, глядя на меня, затем быстро поднялся, карабкаясь с удивительной для его габаритов, легкостью. Отступив на шаг, позволила ему забраться в нишу и проследила взглядом, как он поднимает за собой лестницу. Когда мужчина обернулся ко мне, я почувствовала, что так и продолжаю стоять с глупой улыбкой на лице. Чувство огромного облегчения затопило меня. Линк сперва нахмурился, а потом черты его лица разгладились. Я заметила новую глубокую ссадину на его левой щеке и подавила в себе желание прикоснуться к мужчине.

— Где вы были? — голос задрожал. Глупо, но я снова перешла на «вы» к своему капитану.

— Ты беспокоилась, Кинг? — спросил он и шагнул ко мне. А я внезапно поняла, насколько соскучилась по его рукам, по теплу его тела и по голосу, который так неповторимо произносит это извечное: «Кинг»! Не знаю, как смогла взять себя в руки и не бросится ему на шею. Наверное, хватило выдержки сдержать порыв. Я снова взяла себя в руки.

— У нас проблемы, сэр, — произнесла тихо. Капитан почувствовал произошедшие во мне изменения и сам вмиг отдалился. Его лицо приобрело холодное выражение. Он снова стал тем, кем и являлся для меня. Моим капитаном.

— Что еще за проблемы? — спросил мужчина и я начала рассказывать о нашей встрече с амбалами Герры. Наверное, я говорила слишком громко, потому что Джон проснулся и вышел к нам, зевнув. Мортимер покосился на меня. При этом весь его вид говорил о том, что он оказался прав насчет Йорка, а затем док вступил в разговор, подтверждая мой рассказ.

Капитан тяжело вздохнул и отправился в нишу.

— Я подумаю обо всем потом, — произнес он и я услышала в его голосе усталость. — Мне надо немного отдохнуть, — он лег на каменную постель, закрыл глаза, а мы с Мортимером переглянулись. 2Капитан даже не поел», — подумала я. Джон покачал головой и приложил палец к губам, словно призывая меня к молчанию и тишине, но я видела, что Йорк уже уснул, измотанный своими поисками.

— Ему нужен отдых, — сказал Джон, — остальное подождет.

Я согласно кивнула…В любом случае, у нас еще оставалось время, и я поняла, что надеюсь только на Йорка. Если кто и мог разрешить создавшуюся ситуацию, так это именно он.