Глава 29

Я отговаривала Йорка, но он, как истинный мужчина, поступил по-своему. Хотя, в принципе, был совершенно прав и мне нехотя пришлось согласиться с его доводами и отпустить его вниз. Обратно. Туда, где в темноте пещеры затаились зловещие морты с их яркими фонариками и неуемным аппетитом. Стоя на краю пролома неотрывно смотрела вниз, ожидая, когда вернется капитан и при этом непрерывно смотрела на веревку, но пока она оставалась недвижима.

Все дело было в коробках с едой и питьевой водой, которые в спешке были брошены нами в пещере. Да как-то не до них было, когда решалась более важная проблема — жить нам или умереть. Теперь же голод, а главное, жажда, дали о себе знать и Йорк, вспомнив о наших брошенных запасах, принял решение спуститься вниз. После короткого спора он все же закрепил веревку и соскользнул в темноту, а я осталась наверху в компании мертвого куска металла, что раньше именовалось Малисом Эмбером, ждать возвращения Линкольна, напряженно вслушиваясь в тишину. Его не было довольно долго, а я не решалась позвать его, опасаясь звуком своего голоса привлечь внимание морта, а поэтому ждала молча, относительно спокойная, так как темнота за все время отсутствия капитана, ни разу не озарилась вспышками света, предвещавшими опасную близость тварей.

Когда веревка дернулась и натянулась, я наклонилась, выглянув из проема и посмотрела вниз, туда, откуда сейчас поднимался капитан. Увидев его самого, появившегося из мрака пещеры, сердце радостно ухнуло куда-то вверх, захлопало крыльями, словно маленькая пташка, выпущенная на волю. Кажется, я переживала сильнее, чем могла себе признаться. И тот факт, что с Йорком все в порядке, вырвал вздох облегчения из груди.

После обоюдного признания мы больше не касались темы нашей прошлой жизни. Все и так было ясно, хотя мне все еще было стыдно и неловко оттого, что когда-то подозревала Линкольна в причастности к гибели моих родителей. У меня было слабое оправдание — я поверила сведениям Уорда, которому не стоило верить. Ведь со мной всегда жило ощущение недоверия к дяде. Стоило поверить себе, а не пытаться оправдать его скверный характер родственной связью.

А что касается капитана… При первой встрече, в процессе моего общения с Ястребами и самим Линкольном, вполне можно было бы догадаться, что он не относится к категории хладнокровных, безжалостных убийц. Но тогда между нами стояла стена моей ненависти и общего недоверия. Стена, которая пала теперь, когда правда открылась. Впрочем, еще раньше я начала видеть и понимать больше, чем прежде. Осознавая, что за нелюбимым и недружелюбным нравом, порой может скрываться любящее и честное сердце.

Линкольн забрался в наше убежище. Поставив на пол две коробки, взглянул на меня, явно довольный находкой. Припасы внутри были целы, хотя сами коробки оказались изрядно помяты.

— На третью, видимо, наступил морт, — сказал Йорк, глядя мне в лицо, — так что, это все, что у нас есть. Все же, лучше, чем ничего.

Открыв одну из коробок, посмотрела на содержимое.

— Стандартный набор, — произнесла, потянувшись к цилиндру с питьевой водой. Спросить про Джона побоялась. Вдруг Линкольн скажет, что видел его останки? Хотя, судя по аппетиту морта, там мало что могло остаться от нашего бедного доктора Мортимера, да и почивший ныне директор Эмбер рассказывал, что добычу тварь уносит обычно в свое логово. И все же, внутри все сжималось при воспоминании о друге.

Прогоняя горькие мысли, протянула один цилиндр Линкольну. Мужчина, приняв его, ловко открутил крышку и, сделав один большой глоток, вернул мне его обратно.

— Воду придется экономить, — капитан сел прямо на пол, прислонившись спиной к каменной стене, отдыхая после подъема.

— Нам надо выбираться отсюда, — сказала я, глядя на пробивающееся зеленое свечение в изломы между камней. Несмотря на то что мы все еще находились в пределах тюрьмы, свобода была близка, и я даже чувствовала ее дыхание в свежем колебании воздуха, проникавшего сквозь щели. Даже слишком свежем. Словно снаружи стремительно падала температура.

— Пошли, — капитан, так и не отдохнув, уверенно встал, взял вторую коробку и сунул мне ее в руки. Сам же отправил самодельный нож в голенище сапога и подхватил наши оставшиеся вещи. Не удержавшись, бросила напоследок взгляд на тело директора Оригона. Подумала о том, кто теперь будет контролировать заключенных, если он умер. Насколько я могла понять, заместителя у Малиса не было, а значит остались только стражи-мутанты. Но что смогут они, если нападет чудовище, похожее на нашего друга морта?

Говорить на эту тему с Йорком я не стала. В конце концов наша задача — спастись из тюрьмы, а что произойдет с ее обитателями, наверное, не наша проблема?

Чувствуя себя гадко от подобных мыслей, я поспешила следом за капитаном, направляющимся к узкому проходу, темнеющему в самом дальнем углу нашего убежища. Больше лазов здесь не было. Только этот коридор, ведущий в неизвестность, и тот, что остался позади — в нишу мортов. Так что, в нашем случае, выбор был очевиден!

Станция «Заря» медленно подплыла к орбите планеты Тагир. Зависла, остановив все двигатели. Некоторое время она медленно дрейфовала в безвоздушном пространстве, огромная и величественная, равнодушно взирающая на светящуюся внизу планету, такую близкую и живую, окруженную россыпью далеких звезд и спутником Ареем, вращающейся вокруг Тагира и успевающей за стандартные земные сутки дважды пройтись над небом планеты. Станция на первый вид казалась спящей, хотя внутри нее кипела жизнь. Небольшой, быстрый корабль готовился к спуску на Тагир, пока капитан «Зари» договаривался о приеме своих людей, на повышенных тонах отдавая команды и приказания кому-то на другой стороне линии связи. Все это время молчаливый и задумчивый Чарльз Уорд стоял за его спиной, глядя на мерцающую в иллюминаторе планету пиратов и думал о том, что стоит вскоре очистить этот притон бандитов и убийц. Он уже планировал свое будущее, в котором видел всех обитателей Тагира своими наемниками, своей армией чудовищ, которая не будет знать себе равных, которая возвысит своего полководца и позволит сместить противников. Уорд давно мечтал стать единственным Главой, но даже получить место Пятого, самого слабого Главы, для него было достижением, ради которого пришлось приложить массу усилий и пожертвовать многим… Больше всего Уорд жалел о том, что потерял сестру. Как бы там ни было, он любил ее, а после смерти пытался полюбить и ее дочь, но Джоанна была слишком похожа на своего отца, с которым Чарльз не мог найти общего языка, и дядюшка так и не прикипел к племяннице.

Сейчас Чарльз Уорд отчего-то вспомнил тот день, когда узнал о гибели своей сестры и ее мужа. Он не был удивлен и Отто, принесший ему печальную весть, рассказал, что вопреки ожиданиям, коробку с такой необходимой Уорду вакциной — настоящим прорывом для науки — не нашли, хотя обыскали всю машину. Уорд только что вернулся из больницы, где находилась его племянница. Девчонка отделалась несколькими царапинами, из которых самой глубокой оказалась на лице, а так была жива и здорова, что, впрочем, его не радовало, но и не огорчало.

— Там был Ястребы, — добавил в заключение Седой. — Я не знаю, кто именно послал их, но подозреваю, что не один вы хотели использовать открытие доктора Кинга.

— Джоанну вытащили они? — догадался Уорд.

Отто поспешно кивнул.

— Но мы нашли записи Оскара, — он протянул Уорду пачку каких-то разорванных исписанных листьев с обгоревшими краями. — Возможно, там скрыта информация о том, где Кинг спрятал образцы вакцины.

Уорд взял из руки Седого записи, положил их на стол за своей спиной.

— Надеюсь, нам удастся ее найти, сэр, — произнес Отто и вытянулся в струнку перед своим начальником.

Чарльз устало качнул головой и внезапно осознал, что стоит близко от стекла иллюминатора, а перед ним по-прежнему светится Тагир. Воспоминания отступили прочь, рассеялись в пространстве. Голос капитана Пола Холлидея вывел его из задумчивости.

— Команда готова, сэр. Сейчас они отправляются на Тагир. Я обо всем договорился. Их встретят и проведут.

Уорд вскинул голову.

— Я лечу с ними, — неожиданно сказал он.

Холлидей удивился. Его кустистые брови взмыли вверх.

— Сэр, я бы не советовал вам туда спускаться. Тагир планета преступников и убийц, это опасно!

Уорд улыбнулся краешками губ. Глаза мужчины оставались холодны, как айсберги на его родной планете.

— Разве я спрашивал вашего мнения, Пол? — спросил он.

Капитан поспешно отвел глаза.

— Нет, сэр, — ответил он.

— Вот и замечательно. А теперь распорядитесь, чтобы мне приготовили эластичный костюм и защиту, такую же, как у остальной команды.

— Есть, сэр, — Холлидей поспешно взял в руки переговорное устройство и, еще до того, как Чарльз Уорд, Пятый Глава Содружества покинул капитанский мостик, все было подготовлено, и Уорд присоединился к команде захвата. Капитан Холлидей проследил за спуском корабля и за тем, как тот прошел атмосферу Тагира. Только после этого военный включил аппарат слежения, установленный на каждом из команды. Маячки должны были показывать, где находится тот или иной член группы, в том числе и Глава Уорд. После Пол активировал сканирование поверхности, на которую был направлен корабль. К своему удивлению, он заметил слабый сигнал, пробивающийся словно через череду помех…или из-под земли? Сигнал, которого здесь просто не могло быть. Когда-то не так давно на корабль «Рассвет» был вшит маячок, позволявший следить за ним на небольшом, по меркам космоса, расстоянии, но «Рассвет» ушел слишком далеко после побега и исчез с радаров, а вот теперь появился снова… На Тагире…

Пол Холлидей поспешил связаться с главным группы, решив, что пусть лучше тот самолично передаст новость Уорду. Вряд ли тот ей обрадуется. А получать новые «шишки» на свою голову Пол был не готов.

Проход вел в следующую пещеру и, протиснувшись в узкий лаз между скалами, я оказалась в почти такой же по размерам пещере, освещенной все теми же разломами.

Здесь оказалось намного холоднее, чем в предыдущей горной полости, и я невольно поежилась, когда слишком свежее дуновение откуда-то со стороны, послало мурашки по моей коже. Линкольн, с трудом протиснувшись следом, огляделся и только после этого перевел взгляд на мое лицо.

— Выход близко, — сказал он тихо, — или совсем рядом.

— Или это просто разломы, — добавила я, оглядываясь по сторонам.

Не остановившись на отдых, мы продолжили путь. Температура заметно падала, и, прижимая к себе коробку с провиантом, невольно подрагивала от холода. Пока шагала, вспомнился рассказ о том, что на Оригоне существуют резкие перепады температурных показателей. И если днем планета была вполне обитаема и пригодна для жизни, то ночью низкая минусовая температура заставляла животных искать убежище, а растения замирать до восхода, скрывшись под ледяной коркой. Только я даже в своем воображении не могла представить себе, как это может выглядеть.

Новая пещера оказалась куда длиннее предыдущей и постепенно до меня стало доходить, что это скорее природный коридор с постепенно снижающимся потолком. Через несколько минут ходьбы мне пришлось опускать голову в некоторых местах, а после и вовсе шла сгорбившись, как старуха. Бедному капитану с его массивной фигурой, приходилось еще труднее. Но ни он, ни я, не жаловались, упорно пробиваясь вперед. Когда исчезли разломы, пропускавшие свет извне, мы оказались в полной темноте, хотя после этого заметно стала подниматься температура. Мне показалось, что мы снова возвращаемся в тюрьму, но каким-то обходным путём. Только все это было неважно, лишь бы в конце этого самого пути нас ждала долгожданная свобода.

Капитан молчал. Я следовала его примеру и только торопливо сопела в широкую спину, когда он шел впереди. Иногда, правда, он останавливался и оглядывался назад. Кромешная тьма мешала ему разглядеть хоть что-то рядом, и тогда он протягивал руку и касался меня, словно желая удостовериться, иду ли я следом. Это короткое прикосновение придавало мне силы, и мы снова шли вперед.

Время тянулось. Казалось, мы уже провели вечность в бесконечной темноте, когда Йорк объявил первый привал. Я устало сползла по стене на сырой пол коридора и перевела дыхание.

— У меня такое ощущение, что мы ходим по периметру тюрьмы, наматывая круг за кругом, — сказал голос Линкольна. Я едва различала его лицо в кромешной черноте, залившей коридор. Здесь, в этих лабиринтах, мы были слепы, как кроты. И это не добавляло радости.

— У меня тоже, — призналась тихо.

— Надеюсь, что чёртов Малис напоследок не заманил нас в еще одну из своих ловушек? — проговорил капитан Йорк немного устало.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ на его слова, после чего, достав из коробки цилиндр с водой, сделала глоток и протянула его в темноту, ткнув емкостью куда-то в плечо капитана. Йорк перехватили цилиндр, а спустя мгновение вернул мне его обратно.

— Не переживай, мы выберемся, — сказал он. Я вздохнула, надеясь, что мы оба не ошибаемся. Но когда мы снова встали и продолжили свой путь, а спустя пару часов так и продолжали идти темному тоннелю, начала подозревать, не ошиблась в своих предположениях? Возможно, Йорк был прав и мы, действительно, ходили вокруг тюрьмы, находясь при этом в ее стенах. Что за проход такой нам показал Эмбер? Что, если он закончится тупиком и нам придется возвращаться обратно тем же круговым путем, а после снова спускаться в Нишу мортов, чтобы попытаться найти другой выход? Или, что еще хуже, выведет нас в итоге туда, где будет тупик или спуск в еще более страшное место? От зеркального мерзавца стоило ожидать чего угодно. Он был из тех существ, которые умудряются навредить, даже после своей смерти.

Когда впереди проступил свет, я почти не верила своим глазам. Мы одновременно прибавили шаг, вдохновленные тем неизвестным, что, возможно, ожидало нас впереди. Но едва выбрались в более просторную пещеру, как я поняла, что впереди действительно тупик. Мой взгляд остановился на гладкой стене, поднимающейся вверх, достаточно высокой, как та, что находилась в нише гуманоидов и каждый день выдавала пищу, но по структуре очень похожую. Под ногами белело что-то наподобие пыли. Стоило сделать первый шаг, как под ботинком что-то громко хрустнуло. Я бросила короткий взгляд себе под ноги и тут же отшатнулась, увидев кости. Они казались перемолотыми, словно их кто-то усиленно пытался переварить, а потом исторг в таком измельченном состоянии, часть превратив в мелкую пыль, похожую на муку.

Поравнявшись с застывшим капитаном Йорком, посмотрела на мужчину. Линкольн проигнорировал устилавшие пол останки. Его глаза отражали мое разочарование от нашего конечного пункта. Мужчина глядел на стену так пристально и почти ненавидяще, что стало понятным, как сильно он надеялся найти здесь выход из тюрьмы.

— Нам придется возвращаться, — сказал он и тяжело вздохнул, — а это означает, что надо будет снова спуститься вниз к морту и искать иной выход отсюда.

«Не самая приятная новость», — отчего-то подумалось мне, но я промолчала и только села прямо в пыль, вытягивая перед собой усталые ноги, налившиеся свинцовой усталостью и отказывающиеся нести меня дальше без должного отдыха. Нам с капитаном Йорком нужен был нормальный привал, и я предпочла бы провести здесь несколько часов и потратить их на полноценный обед и продолжительный сон. Тем более что здесь, кажется, было относительно безопасно, а свет в разломах наверху, прямо над нашими головами, освещал достаточно и пещеру, и ее стены.

Капитан тяжело осел рядом, и я невольно вздрогнула, когда Йорк привалился ко мне плечом. Покосившись, осторожно взглянула на такого сильного мужчину, который сейчас показал мне свою слабость. Улыбнувшись, поняла, что Линкольн доверяет мне и отчего-то от подобной мысли на душе стало тепло и легко. Задрав кверху голову, я скользнула взглядом по высоким стенам и неожиданно увидела прямо над нами опрокинутое зеленоватое небо Оригона. Всего клочок, слишком далекий от нас, но от этого не менее волнующий. Прищурившись, пригляделась. Странная идея мелькнула в голове, и я принялась более пристально всматриваться в небо. Мне показалось, что отверстие могло быть достаточно широким для того, чтобы туда мог пролезть человек… Но для того, чтобы проверить это, существовало только одно веское препятствие! И это препятствие означало, что туда придется забираться по противоположной гладкой стене стороне, которая была почти близнецом стальной. Только на ней, в отличие от железной, было за что уцепиться. Уступы мелкие, едва различимые. Сейчас они манили меня и, не удержавшись, поднялась на ноги, вызвав у капитана удивленный возглас. Он проследил за тем, как я приблизилась к стене и провела по ней ладонью, ощупывая шершавую неровную поверхность, и сразу сообразил, о чем я думаю.

— Здесь даже я не поднимусь, — сказал Линкольн, поняв мою задумку. — Слишком высоко и стена почти гладкая, словно ее черти наждачкой чистили.

Обернувшись, подарила мужчине быструю улыбку.

— Ты не поднимешься, а вот я вполне! — ответила тихо.

Капитан Йорк поспешно встал, приблизился ко мне, гневно взглянул в глаза.

— Даже не думай, — прошипел он, — я не позволю тебе лезть наверх. Ты же разобьешься! Стена почти отшлифована, это нереально! Это самоубийство! Мы найдем другой выход.

Я с секунду промедлила, после чего согласно кивнула, делая вид, что разделяю его опасения и согласна с такой обстановкой дел. А сама понимала, что нам нельзя возвращаться назад, туда, где под покровом темноты в своей нише бродят морты. Подобная идея сейчас казалась такой же убийственной, как и эта попытка взобраться наверх.

— Я смогу! — кажется, мой голос прозвучал уверенно, как я и хотела, только вот капитан был явно против. Сильно против.

— Нет! — сказал он властно и схватил меня за руку. Его пальцы взяли мое запястье словно в тиски. Сжали, не отпуская, но и не причиняя боль. Просто удерживая рядом. Линкольн оттащил меня назад, силой усадил в пыль и сунул в руки коробку.

— Я твой капитан, Кинг, — заявил он тоном, не терпящим возражений, — и ты обязана слушать приказания старшего, коим я и являюсь для тебя, не так ли? — пронзительные глаза посмотрели на меня. Их выражение говорило мне о том, что любая моя попытка непослушания закончится для меня более чем печально. Я нехотя улыбнулась, представив, как он ловит меня, непослушную у стены, кладет себе на колени и начинает шлепать по мягкому месту. Невольный смешок сорвался с губ, заставив Линкольна нахмуриться еще сильнее.

— Так вот, Кинг, — продолжил капитан, — я запрещаю тебе лезть туда, куда не стоит, поняла?

— Да, сэр, — кивнула я поспешно.

— Здесь я принимаю решение, — он сделал ударение на местоимении и добавил, — завтра, после отдыха в этой пещере, мы вернемся обратно и будем искать другой выход из тюрьмы, и ты станешь меня во всем слушаться и подчиняться беспрекословно старшему по званию, не так ли, Кинг?

Я кивнула и, решив не спорить, принялась за безвкусную еду, которая должна была придать мне сил. Запив кашицу глотком живительной влаги, передала емкость капитану. Пока мы пили из одной, храня цилиндр Йорка на потом. Линкольн во время еды постоянно смотрел на меня, словно подозревая во всех грехах мира, но я только делала серьезное лицо и улыбалась, когда наши взгляды встречались. Да что тут спорить, мне нравилось ему улыбаться. Мне просто нравилось смотреть на него.

«Если мы выберемся…» — подумала и мысленно нафантазировала себе Бог весть что. Так, что даже пару раз покраснела от собственных мыслей. Капитан заметил это и только странно усмехнулся, словно прочитал мои мысли.

С едой было покончено. Сложили остатки в коробку, отставили ее в сторону. Капитан подложил под голову себе веревку, ту самую, с помощью которой выбирался из ниши морта и поманил меня к себе. Я не возражала. За время нашего пребывания на Оригоне, уже привыкла спать рядом с ним. А нам стоило отдохнуть и набраться сил. Так что, устроившись на бедре мужчины, почти мгновенно же провалилась в сон. Тягучий и темный, без сновидений.

Не знаю, сколько я спала, но когда проснулась и открыла глаза, вокруг стало заметно светлее. Снаружи начинался новый день.

Привстав, заметила, что капитан за время сна сполз с каната и теперь спал рядом, подложив под щеку ладонь. Он выглядел усталым и каким-то осунувшимся. Я невольно потянулась к нему, но тотчас же остановила руку, так и не коснувшись заросшего щетиной лица. Вместо этого схватила веревку и притянула к себе.

Встала осторожно, благо порошок из костей скрадывал шаги, и приблизилась к той стене, что облюбовала накануне. Долго всматривалась в зияющее высоко над головой зеленое небо этой негостеприимной планеты, затем задумчиво глянула себе под ноги и, склонившись, стала набивать карманы пылью, отчего-то подумав о том, какое огромное существо когда-то жило здесь, что могло так измельчать крупные кости. Слава Богу к тому времени, как мы оказались в этой пещере, его уже определенно давно тут не было. Это радовало.

Решив больше не забивать себе голову разными глупостями, я перебросила моток с канатом через плечо и, бросив взгляд на спящего капитана, стала карабкаться по стене вверх, время от времени засовывая пальцы в карманы, чтобы высушить их. Конечно, эта пыль не шла ни в какое сравнение с порошком магнезия, но, за неимением лучшего, сойдет и так.

Как назло, ладони стали потеть едва я преодолела первый десяток метров. Я подумала о том, что давно не поднималась по стене подобной сложности. На поверхности, вдоль которой я ползла змеей, почти не было выпуклостей и углублений, и это очень усложняло продвижение. Я не торопилась. Страховка отсутствовала, и малейшая ошибка, даже судорога пальцев, могла стоить мне жизни. Так что я много стояла, прильнув к стене в любом, дарившем мне отдых месте, и давая свободу поочередно своим рукам. И все это время боялась, что капитан внезапно проснется и, увидев, что меня нет на месте…

— Кинг! — звук голоса Линкольна Йорка пронесся под сводами пещеры. От неожиданности я едва не потеряла опору и просто чудом удержалась, прилипнув к скале, как клейкая лента. Сердце забилось словно бешеное. На лбу и висках выступил противный липкий пот. На миг успела представить себе, как срываюсь вниз и падаю под ноги Йорка, а затем, успокоившись, медленно выдохнула. Я не могла ответить, хотя, судя по тому, сколько длилось молчание, он уже понял где я и даже, вероятно, заметил меня. (3303c)

— Я убью тебя, Кинг! — сказал он громко.

«Да, сэр. Я и не сомневалась. Убьете, если мы оба выберемся отсюда», — подумала отчаянно и продолжила восхождение. К моей радости, капитан Йорк больше ни разу не окликнул меня, продолжая следить снизу за тем, как я поднимаюсь, отдаляясь от него все выше и выше. Мужчина уже понял, что сейчас не время устраивать разборки. Что его голос может стоить мне жизни. Я же не отрывала взгляда от зеленого неба, зная, что ни в коем случае нельзя смотреть вниз. Только наверх, если хочу благополучно завершить это рискованное восхождение.

Когда до отверстия над моей головой осталось всего ничего, правая нога потеряла опору, соскользнув с нее, и я начала валится назад, яростно царапая ногтями каменную поверхность, в надежде уцепится хоть за мельчайший уступ. Снизу что-то крикнул Йорк, а я все сползала вниз, сорвав ноготь и содрав подушечки пальцев в кровь.