Глава 118. Ксюша

Боги, что ж этот лифт так медленно ползет вниз?? Вот какого черта эти… эти… мамонтята, будь они неладны, офис запихнули так высоко от земли? Никогда еще в своей жизни я так не ждала приезда на первый этаж.

Уж не знаю панический ли это приступ, захлестнувшая ли с головой обида, но я буквально задыхалась в этом лифте, в этом здании. Мне нужно было СРОЧНО, НЕМЕДЛЕННО выскочить из него и сделать вдох там, на улице, на свободе. А этот дурацкий лифт удумал останавливаться на каждом этаже, подолгу решая, ехать ему дальше или нет. И только потом закрывать дурацкие двери, чтобы открыть их снова, буквально через пару секунд всего лишь ниже этажом.

Да у меня же истерика так начнется! Разрыдаюсь прямо тут. А что? Мне ведь теперь, в силу своего положения, можно истерить по поводу и без. Вот только толку от тех истерик. Они облегчения не принесут. Его мне даст только вздох полной грудью уже там, за порогом этого здания и осознание, что я больше никогда сюда не вернусь.

Держаться! Надо держаться! Я не я буду, если не сдержусь и дам волю эмоциям при всей этой толпе посторонних людей.

Я смотрела на табло и буквально гипнотизировала его. Ну же! Еще чуть-чуть… еще одни этаж. Вот-вот и я освобожусь от всего! От этого здания, этой работы, этой фирмы и… от мамонтят.

Сердце снова жалобно заскулило. Этой-то свободы я как раз никогда и не хотела. И вот как теперь… без них. Как теперь, одной, с ребенком? Об аборте конечно же и речи быть не могло. Категорически — нет! Значит нужно будет решать вопросы. Очень много очень непростых вопросов.

В том, что родители меня поддержат, я ни секунды не сомневалась. В шоке, конечно, будут. А папа так вообще на дыбы встанет. Как бы не попытался Андрюше кое-что оторвать. И ведь несмотря на неимоверную обиду на мамонтят, все равно мне не хотелось, чтобы папа им что-то сделал. Он ведь у меня такой, вполне может. Боссы, не боссы, ему все равно. Придет морды лица бить прямо в офис. Нет… Прочь подобные мысли. Как-то уговорю не трогать их. Люблю ведь их… обоих… Действительно люблю.

Ой, нет… Вот это я зря подумала. Слезы сами покатились по щекам. Украдкой вытерла их, надеюсь никто не успел заметить. Все вот эти «люблю» нужно оставить на потом. Времени нарыдаться у меня теперь будет предостаточно.

Лифт наконец-то звякнул на первом этаже. Еще немного терпения пришлось проявить мне, чтобы дождаться, пока вся эта толпа выйдет. Я как назло под самой задней стенкой кабины очутилась. Мне казалось, что все эти люди ползут как улитки. Неимоверно медленно. Конечно, куда им спешить? У них-то жизнь только что не развалилась на куски, как у меня. А вместе с ней разваливаться начала и я сама.

Но наконец-то наступил тот благословенный момент, когда все вышли. И я пулей вылетела из лифта. Даже не сразу поняла, что произошло. Дежавю какое-то, не иначе.

Как так? Меня опять схватили, рот закрыли и оторвали от земли? Да что ж такое!

Только это были (в тот момент, я не готова была сказать, к счастью или нет), не люди Мыши.

Вик! Андрюша! Они словили меня, как говорится, «на излете». Вот буквально мне не хватило каких-то пару минут, чтобы выпорхнуть, как птичка из клетки.

«Откуда только взялись тут?» — мелькнула в голове первая мысль. А следом за ней… Ну очень нецензурная! Кричать-то не могу. Рот же закрыт. Зато могу кое-что другое! Я же уже была научена горьким опытом.

Очень сильно укусила Вика за пальцы. Даже испугалась, что продырявила ее кожу до крови. А Андрюшу со всей злости лягнула. Если не в пах попала, то в живот точно.

Думаете это их остановило? Как же! Только не моих мамонтят. Я кусалась, пиналась, выдиралась изо всех сил. Но меня упорно тащили на паркинг. А дотащив — затолкали в их черный «танк».

И Саши как назло в этот раз в нем не было! Вот он бы мне точно помог. Я бы все ему рассказала, нажаловалась бы, как говорится «в красках». И пока он бы раздавал им подзатыльники и учил, как нужно обращаться с женщинами (вот ничуть не сомневаюсь, что такой воспитательный процесс обязательно бы состоялся), я бы успела сбежать.

Но ведь сегодня явно был не мой день. Изначально, тотально и по всем пунктам. Начиная с первого теста на беременность. Нет, даже начиная Женькиного одеколона, из-за которого меня начало мутить.

Пока я определяла в своей невменяемой голове момент начала сегодняшнего трындеца, Андрюша прыгнул за руль. Умный, ни дать, ни взять. И инстинкт самосохранения хорошо работает. В отличие от Вика, который уселся рядом со мной на заднее сидение. Еще и уставился так…

— Бей… — сказал он то, чего я совсем не ожидала. Еще и руки опустил. Мол, я тебе не мешаю, не защищаюсь, избивай как хочешь. — Знаю, я — мудак. И я заслужил. Бей.

Я думала, что он начнет что-то объяснять, оправдывать себя, извиняться… А он — «бей». И вот самое противное заключалось в том, что еще пять минут назад я была готова побить. И его, и Андрюху. Но ровно в эту минуту вдруг четко осознала, что не только не хочу этого, но и не смогу. Потому люблю…

Зато совершенно неожиданно даже для самой себя сорвалась в громкие рыдания. Все! Чаша эмоций в этот день переполнилась до краев. Не могла я больше быть сильной. Мне было очень больно, меня очень сильно обидели, и в тот момент мне хотелось саму себя пожалеть.

По-моему, я подняла в машине настоящий вселенский вой. Что и не удивительно было, учитывая мое состояние и разом нахлынувшие эмоции. Я плохо вообще осознавала, что происходило со мной в ту минуту, будто из реальности выпала. Окунулась в свою боль и обиду с головой. Но где-то на краю сознания уловила, что меня аккуратно затянули на колени, укутали коконом таких родных, горячих рук, начали успокаивать, слегка, покачивая, гладили по волосам и нежно целовали в висок.

А я к тому моменту, как говорится «сдулась»… «Батарейки сели» на тот момент окончательно. Тотально. До полного опустошения и физического, и морального. Я обессилила настолько, что даже не смогла удержаться, чтобы заснуть прямо там в машине, у Вика на руках. Честно сопротивлялась этому. Должна же была злиться на них. Тем более, что теперь это была слишком большая честь для него, чтобы я уснула в его руках. Но сил на борьбу хоть в каком-то виде не осталось совсем. Я честно боролась со сном до последнего.

Но в лучших традициях сегодняшнего дня — проиграла.