Глава 119. Ксюша

Я несколько раз слегка выплывала из сна. Сначала — когда меня куда-то понесли. По-моему, я даже что-то попыталась возразить, в духе, чего это вдруг меня таскают туда-сюда. Но снова заснула, когда меня начали убаюкивать, как ребенка, качая на руках и неспешно гладя по голове. Заразы… Уверена, что это были руки Вика.

Потом на несколько секунд проснулась уже на кровати, зажатая с двух сторон телами своих мамонтят. Вот же ж… Примостились рядом «ужиками», пользуясь тем, что я сплю. Мелькнула мысль возмутиться, прогнать, можно было даже пнуть хорошенечко. Утратили они свое право прикасаться ко мне и даже просто быть рядом со мной. Но реализовать свою мстительную идею не успела. Опять сморил сон, будто морок на меня навели какой-то. И в этот раз видимо я отключилась надолго. Потому что проснулась одна в постели, и за окном уже ярко сияло солнце. А ведь из офиса меня «выкрали» почти что под вечер. Это сколько же я проспала? Часов десять-двенадцать?

Когда полностью пришла в себя, в сознание дружным строем притопали все воспоминания о вчерашних событиях. И так снова стало больно… Слезы на глазах моментально выступили. Что ж я такой плаксивой стала? Гормоны, наверное, будь они не ладны, сводят с ума мою и без того расшатанную нервную систему. Мне бы нужно было включить боевую и мстительную Ксю, дать этим… уже не моим мамонтятам «в лоб» и гордо уйти в закат. Ну или не в закат, но все же уйди.

А вместо этого мой организм «подогнал» очередной сюрприз: слезы ручьям, и я в совершенно расквашенном состоянии. Но уйти все же нужно было. Пусть не так эффектно, как хотелось бы. Но в этом доме мне больше нечего было делать.

Я поднялась и аккуратно присела на кровать. Немного закружилась голова. Дала себе пару минут, чтобы собраться с силами. Нужно было вызвать такси. Но ни своей сумочки, ни телефона в комнате я нигде не видела. С ними или без них, а уходить все равно нужно было. Не могла больше находиться в этом доме. Буквально начала задыхаться от боли и обиды.

Сделала пару глубоких, шумных вздохов. Вроде бы стало легче. Уже почти собралась встать, когда дверь резко распахнулась, и в комнату буквально влетел Вик. Он сразу рванул ко мне, а я чисто рефлекторно попыталась отодвинуться. Но он не позволил.

Подлетел, бухнулся передо мной на колени, лапищами своими обнял меня за талию, а животом прижался к моим коленям. В доли секунды я оказалась полностью окружена им со всех сторон.

— Ксюша, прости меня. Я от шока морознул хрень какую-то! Это меня никак не оправдывает. Понимаю. Можешь наорать на меня, побить, долго мстить за обиду. Только прости, пожалуйста. Я никогда не думал о детях. И оказался не готов к тому, что они УЖЕ могут появиться у меня. Я и о браке в принципе не думал. Мне это все не нужно было. А тут все вопросы сразу на голову как снежный ком свалились.

— И меня прости, котенок. — проурчало у меня над ухом.

Я даже не заметила, как сзади подкрался Андрюша, как прижался к моей спине. И только сейчас поняла, что его руки тоже меня обнимают. Теперь я была в двойном уютном коконе. Окружили меня мамонтята со всех сторон.

— Я не должен был молчать. В лоб дать вот этому мудаку нужно было, обнять тебя, успокоить, поддержать. А я пошевелиться не мог. И даже не от страха. В отличие от Вика о семье, о детях я периодически задумывался. Но тут… почему-то завис. Прости нас, котеночек…

Слушая все это, понимала, что нужно вскочить, устроить скандал, обозвать их последними словами, как минимум, пощечины раздать и уйти. А вместо этого я просто сидела, и только слезы по щекам бежали.

Вот тут точно не обошлось без шуточек мироздания, природы или еще чего-то там. Видимо, чтобы «самки» на нашей планете не прибивали вот этих вот… «самцов» за их порой довольно скотское поведение, в нас заложен какой-то тормозящий механизм что ли… Богомолам вот только повезло. Откусил голову и нет проблем. А мы вместо того, чтобы побить, «башку откусить» — ревем белугами и все прощаем. Никогда не думала, что я такая же. А оказалось, что показалось…

В эти минуты еще и в голове всем мои ипостаси опять начали хороводы во всю водили. Целый спор там устроили, дебаты и судилище.

Сердце ныло «Давайте простим…», темперамент орал «Прибить мудаков!», мозг рационально подытожил, что неразумно прибивать отцов будущего ребенка. Хитроумная и ушлая «Ж» задумалась. При любом «раскладе» и развитии событий, она видела для себя очень много проблем. Интуиция вообще фыркнула, что поздно «пить боржоми», когда уже «залетела». В том смысле, что никуда теперь не деться от вот этих вот двоих.

Я посмотрела в глаза Вика. Пожалуй, впервые я не смогла бы назвать их хищными. В них было только сожаление и чувство вины. Андрюшка сполз к нему под бок. В его глазах я прочитала чуть ли не мольбу о прощении и надежду на то, что не прогоню.

Мои мамонтятки вдвоем передо мной стояли на коленях с мольбой о прощении в глазах… И тут я даже не преувеличиваю.

— Я не ожидала подобного ни от одного из вас. И ваша реакция меня не просто обидела, а оскорбила. Я сама в шоке была. Эта беременность и мне ни к чему сейчас. Совсем ни к чему… — я судорожно вздохнула.

— Никаких абортов… — синхронно рявкнули мамонтята.

Я даже дернулась от этого, но меня тут же успокаивающе начали гладить.

— Котеночек, ты же не думаешь о том, чтобы… — начала Андрей, но договорить не смог, нахмурился, а в глазах промелькнула… боль?

— Она не думает. — решил за меня Вик.

Ты посмотри, осмелел уже. Быстро из состояния вины вернулся к привычному «я тут хозяин».

Вик сгреб меня к себе на руки, стиснул в медвежьих объятиях, к груди прижал.

— Ксю, можешь на нас отыгрываться как хочешь. Ребенку только ничего не делай. Это же уже человек.

— Придурки… — хотела рыкнуть в ответ, но получилось как-то беззлобно. — Я о подобном и не думала. Без вас бы его вырастила.

— Без нас не будет. Даже, если… — Вик шумно выдохнул, почти зарычав. — Даже, если не простишь нас и больше не подпустишь к себе, все равно он — наш, а значит мы дадим ему все, что сможем дать.

Я оторвала голову от его груди, глянула хмуро в глаза.

— «Наш»… Ты только вчера в лицо мне заявил, что он не от вас.

— Прости, котенок… Я никогда в тебе не сомневался. Мне даже проверять не нужно было. Я точно знал, что ты только наша девочка. А тут… Не знаю, что на меня нашло… — вдруг замолчал… — Подожди… Не вчера. Котенок, ты проспала больше суток.

В этот момент я почти физически почувствовала, как мои глаза поползли на лоб.

— Как больше суток?

— Вот так… Напугала нас. Мы уже думали, если сегодня не проснешься вызывать врачей или везти тебя в больницу.

— Родители! — вдруг осенило меня, и я попыталась выбраться из рук Вика. — Они же не знают, где я и что со мной! А если еще не дай бог Женька им позвонил…

— Мы их успокоили. Сказали, что ты у нас.

Я выдохнула с облегчением, но тут же дернулась от возникшей подозрительной мысли.

— Что значит «мы»?

— Ну… — Андрюша закатил свои невинные глазки к потолку и сделал бровки «домиком». А у Вик нахмурился и продолжил. — Понимаешь, в первый раз их Андрюха предупредил. Но второй раз твой папа попал на меня. Думаю, он еще больше что-то начал подозревать. Мы клятвенно пообещали ему, что ты позвонишь, как только проснешься. Вот, кстати…

Вик протянул мне телефон, но я даже не успела его взять в руки. Кто-то настойчиво начал звонить в дверь.

Андрюша пошел посмотреть, что за незваный гость так не вовремя пожаловал. Послышался какой-то шум, громкие разговоры, похожие на спор на эмоциях. И в комнату ворвался… мой папочка. А следом за ним весь какай-то растрепанный Андрей.

— Папуля… — пискнула я, а у самой сердце в пятки ухнуло.

Ой-ой! Я поняла, что нам грозил самый настоящий «армагеддон»! Папа разве что огнем не дышал. В таком настроении могло и до драки дойти. Мамонтята — это же не трусливый Игорь. Они бы удирать не стали.