Глава 32. Крылья

Финн искренне обрадовался ночному вызову. Редкий случай, когда работа выглядела как эвакуация, а не смертельная опасность. Бабушка Мила Миловна третий раз за вечер демонстрировала подборку «скромных, трудолюбивых и с эффектными формами» внучек подруг, ненавязчиво — то есть крайне настойчиво — подталкивая колдуна к свиданиям.

Переезд бабули из квартиры сестры к нему, конечно, имел логику: адрес Финна засекречен, а к его личному делу в системе допущены всего три человека и одна кошка-архивариус. Так что инспектору найти бабушку здесь и спустить на неё многолетние обвинения будет сложновато.

«И что в голове у этой женщины?»— думал Финн, въезжая в Каменку. —«Нажила приключений к пенсии да ещё и обзвонила всех подруг похвастаться».

Штрафы, о которых предупреждала Мила, маячили перед носом, но решить этот вопрос можно легко и просто: оплатить. Нужно только немного времени. Но вот если в процессе бабушку лишат магии, то оставшись даже на день без дела, она начнёт наседать сильнее со свадьбой, правнуками и расписанием визитов к «скромным и трудолюбивым». Оборона личной жизни итак уже трещала по швам, подвывая.

В какой-то момент Финн даже искренне порадовался, что старая ведьма не дружила с человеческими технологиями вроде интернета и сайтов знакомств, иначе женили бы его уже во сне на какой-нибудь незнакомке (на сны у бабули отдельный пунктик).

Как только Мракослав сообщил о срочном задании, Финн оседлал мотоцикл и рванул к месту встречи. Точка сбора — фонтан на площади Каменки. Ночь, пустые улицы, двигатель рычал, голова пустела.

Так уж случилось, что начальник Финна обожал мотоспорт: гонял сам, знал всех байкеров по прозвищам и нередко передавал задания прямо на тусовках, постепенно заманив туда и колдуна.

— Пантелей Захарович? — окликнул Финн здоровяка в чёрной байке, подкатив к группе на окраине площади. Любовь к кофтам с капюшоном он, кстати, тоже перенял у начальника.

Мужчина попрощался с троицей в косухах и неторопливо шагнул навстречу Финну. Седая борода, лёгкая залысина, проколотые уши — всё это добавляло грозности; но добротное пузо над ремнём выдавало прилежного семьянина.

— Финн, мы же договаривались: зови просто Мрак, — усмехнулся он. — К чему эти формальности? Как поживаешь?

— Да ничего, держусь, — Финн встретил руку Мрака звонким хлопком. — Ба только внезапно нагрянула, так что мечтаю о задании посуровее и подальше от дома.

— Мила Миловна? — уточнил тот. — Передавай привет. Со дня свадьбы твоих родителей её не видел.

Финн кивнул. Пантелей Захарович Мракослав когда-то был напарником его отца, после смерти которого остепенился, стал ценить жизнь и осел в штабе.

— Как рана? — мужчина коротко кивнул на бок.

Финн будто вспомнил о ней только сейчас. Взрыв на прошлом задании, охота на «ящик Пандоры», обсидиановый осколок, въевшийся под кожу, — всё вернулось одним колким уколом. На повязке проступило тёмное пятно.

— Может, всё-таки обзаведёшься напарником? Будет кому прикрыть спину, — начальник потёр бороду.

— Работаю один.

— Заедь хоть к нашим девочкам — подлатают.

— Не, — отмахнулся колдун наиграно бодро. — Ничего серьёзного. Всего лишь на танцах потянул бок. Дома швы проверю, обработаю и хватит.

— Упрямец, — вздохнул Мрак. — Прям как отец.

Повисло молчание. Оба глубоко вдохнули свежий осенний воздух и прислушались к шуршанию листьев. Несчастный случай. Авария. Семнадцать лет назад. Тоже осенью.

— Так, а на танцы тебя как занесло? И что за танцы? Опять Мила Миловна что-то учудила? — Пантелей Захарович дружески хлопнул Финна по плечу.

— Да так… помогаю кое-кому.

— Девушка?

— Неважно. Что по заданию?

Мрак кивнул, без лишних вопросов вытащил из переднего кармана тонкую папку и протянул её колдуну.

— «Жилы Тьмы»? — Финн вскинул бровь. — Думал, это сказки для непослушных магов.

— Ты как будто первый день на службе, — фыркнул Мрак. — Половина нашей работы — иметь дело со сказками и легендами.

— Значит, прошлый охотник… — Финн посерьёзнел. — Не вернулся?

— Спустился в подземелья прямо под Каменкой, — начальник для убедительности дважды топнул пяткой по плитам. — Выяснил, что сюда годами сливали магические отходы. Тела его не нашли. Зато нашли крыс с чёрными прожилками на брюхе, — он ткнул пальцем в папку. — Посмотри. Очень похоже на жилы, верно? Боюсь, там внизу они уже «самоорганизуются». Не нравится мне это. Как бы наверх не полезли.

Финн пролистал материалы, задержался на схеме тоннелей, отметил взглядом пару интересных по его мнению развилок, нашёл фото пропавшего коллеги. Остальное решено было изучать дома. Он щёлкнул визором шлема, пожал Мраку руку и уже собирался тронуться, когда начальник окликнул его:

— Эй, а там случайно не твоя сестра?

Финн повернул голову к фонтану. Точно — Мила. В пижаме, в тёплой пуховой куртке и с метлой под мышкой. Рядом Соня в длинном сливовом пальто. Обе бурно спорили и швырялись какими-то тряпками.

А за их спинами… фея. Та самая. Фиолетовые волосы мягко струились по плечам, крылья дрожали, отливая холодным светом. На ней тоже пижамные штаны и байка, небрежно повязанная на талии поверх тонкой майки на бретелях (помним про крылья). Девушка растирала плечи, пытаясь согреться.

И вот кофту Финн узнал сразу.

— Выше лезь! Ещё выше! — завопила Мила, размахивая руками.

А Соня уже карабкалась по мраморному атлету в центре фонтана, который, будучи совершенно голым и вопиюще уверенным в себе, стоял на одной руке вверх ногами и изображал такой замысловатый крюк телом, что даже опытный йог сперва оформил бы страховку.

— У него лицо здесь! — крикнула Соня сверху и едва не соскользнула.

— Выше надо! — подхватила фея. — Тут не видно будет. На ногу давай!

— И чем это они заняты? — Мрак озадаченно почесал голову.

— Хороший вопрос, — пожал плечами Финн, не сводя взгляда с девушки, чьи крылья рассевали мягкий свет на камень и воду. Брови задумчиво сошлись: манера высоко держать подбородок, наклон головы вправо в минуту сомнения, требовательная нота в голосе. И кофта. Его кофта.

Шлем очень удачно спрятал выражене лица колдуна, перекатывающее от осознания к удивлению, а затем скрывая редкую и неприлично тёплую для него улыбку, которая сама собой расправилась на губах.

— Вот оно как, — сказал он себе под нос, отмахнувшись от Мрака, решившего, будто это ему ответ. Финн облокотил руки на руль и продолжил смотреть, чем закончится приключения сестры и её подруг.

Точнее, одной конкретной подруги.

Соня, добравшись до места, которое анатомически делает мужчину мужчиной, поморщилась и вполголоса выразилась так, что фонтану стало неловко. А затем обратилась уже к подругам:

— То есть у тебя есть метла, у тебя — крылья, а по мужику лезу я?

— Ну, из нас троих твой опыт изучения анатомии мужчин самый свежий, — хихикнула ведьма. Если бы Соня могла отломать самое висячее, она бы сделала это и швырнула в ведьму.

— И напоминаю: силы в Каменке нельзя демонстрировать, — важно произнесла фея, стягивая с талии кофту и накидывая на плечи. Холод добрался уже до костей, а тёплая ткань и правда грела так, словно её лично обнял колдун со спины.

— Ага, конечно, — закатила глаза Соня. — Поэтому мы эффектно приземлились в самом центре города при свидетелях, — и кивнула в сторону группы мужчин.

— Ой, эти и не такое видели, — отмахнулась ведьма. — Ночью тут даже без магии происходят такие вещи, за которые днём отчитывают совесть.

Девушки синхронно обернулись к компании в косухах и дружно помахали. Ценители мотоспорта ответили тем же.

— У вас маскарадная вечеринка? — крикнул кто-то из толпы.

— Классные крылья! — добавил другой.

Финн весьма подозрительно скосил взгляд на комплиментатора.

— Не крылья, а лицо! — отрезала Лера, смахнула волосы с плеча и снова вернулась к Соне.

— Моя девочка, — прикрыл смехом колдун. И сомнений в своём изречении у него не возникло.

— Может, вам помочь? — уже вписался Пантелей Захарович, переживая за неуклюжую девушку на скульптуре.

— Вот, сюда лепи! — голос Милы резко уткнулся в Соню.

— Так это же… жопа! — озвучила та очевидность, обнимая мрамор.

— Ну так там самое место! — ведьма победно кивнула.

— Благодарим, но мы уже закончили, — фея отвесила лёгкий реверанс, а крылья зааплодировали. Затем улыбнулась так, что по толпе прокатился томный вздох. Фейская магия. Их красота способна свести с ума даже троллей, вкусы которых весьма специфичны.

Финн мог бы списать и своё головокружение на неё, но в его взгляде с публикой играла не фея. Образ лёг поверх света, как прозрачная плёнка воспоминания. Растрёпанный хвост, очки на переносице, недовольно сведённые брови. Он заметил, как Лера зябко повела плечом, и пальцы сами сжались на руле — кофта вдруг стала смешным, но единственным способом быть сейчас ближе и согреть.

«Вот и всё, —с юмором отметил внутренний голос.— Уцелел на заданиях, а пропал в одном-единственном взгляде».

Он вспомнил ужас и недоверие, которым Лера окатила его при первой встрече. А следом всплыл и его наглый флирт с феей днём раньше. Странная сцена драки теперь не казалась незаслуженной.

Стоит отметить, что на колдуна его уровня чары фей вообще не действовали: ни сияние, ни очарование, ни прочие искушения. Но судьба, похоже, решила оглушить его не магией, а человеком.

Три фигуры — пижама, пальто и крылья — синхронно свернули в боковую улочку, уводящую с площади, оставив после себя лёгкое недоумение общественности, которое быстро переросло в байкерскую легенду.

Финн, подкатив к фонтану, уткнулся взглядом в шедевр: сомнительный мужчина разыскивается за вознаграждение в виде трёх поцелуев… нет, пирогов… нет, «договорное». Он облокотился на руль, перечитал и не удержался: смех сорвался сам.

Пантелей Захарович внимательно следил за подчинённым и усомнился в том, что он не стукнулся на прошлом задании головой.