Глава 51. Проигрыш

Лера молча заваривала очередной кофе. Финн молча допивал очередной сок.

Колдун стянул с себя запачканную кофту, повесил на спинку стула и остался в чёрной майке.

И он хотел поговорить. Прямо сейчас. Раз и навсегда выяснить, что между ними происходило и почему всё так криво получалось. Но стоило увидеть её распухшие от слёз глаза, как он замер, словно на него вылили бочку ледяной воды. Мысли сдуло. Пустота внутри мгновенно заполнилась виной.

А вина имеет свойство плодиться в геометрической прогрессии: один косяк — два укора, два укора — четыре новых косяка, четыре косяка — восемь упрёков… и дальше по нарастающей, пока совесть не зависнет от перегрузки. Мозг тогда выключается, а паника, наоборот, включается и тянет снова делать глупости, которые, в свою очередь, требуют извинений. Извинения возвращают вину. И так по кругу.

— Как дела? — не придумав ничего умнее, Лера выпалила самую банальную банальность. Она сильно волновалась за него: да, ночью он шутил, но во время звонка через шар было видно помещение, которое подозрительно смахивало на госпиталь.

— Всё хорошо, — спокойно ответил Финн, наблюдая, как она наливает кофе из турки. С её волос скатывались капли и терялись в мягком халате; стёкла очков запотели тонкой плёнкой. На плите терпеливо дожидалась своего часа кастрюлька с молоком. — А у тебя?

Лера пожала плечами:

— Нормально, — пролепетала она, подразумевая: «совсем нет, но давай пока сделаем вид».

— Тебе твой Костик звонил, — кивнул Финн на телефон Леры на столе. — Про свидание спрашивал, — нахмурился. — Пойдёшь?

— Ты брал мой телефон? — у Леры волосы встали дыбом. Два шага, и она уже была у стола, судорожно открывая журнал вызовов. — Совсем из ума выжил?

— Извини, но выбора не было, — поднял руки в безобидной обороне колдун, аккуратно раскачиваясь на стуле (брат с сестрой имели одинаковые привычки). — Он вопил так, что я решил: либо отвечу, либо превращу его в будильник. Не тащить же трубку тебе в ванную.

— Ах, то есть в этот раз тебя это остановило?

— Я никогда не ломился в душ к девушкам, — серьёзно ответил Финн, приняв слова Леры за оскорбление.

— Можно было… — она набрала воздух в лёгкие, не желая сдаваться в обвинениях, — просто выключить звук. Или сбросить. На худой конец — спрятать под подушку или в морозильник!

Она уже строчила Костику смс с нелепым, но жизненно необходимым объяснением в духе«трубку снял брат моей соседки, он не обучен манерам».

Сердце гулко стучало: Финн наверняка ляпнул что-то из серии«она в душе». Пусть это и правда, но какой нормальный парень, сходивший на пять свиданий (то есть уже однозначно заинтересованный), захочет услышать такую информацию из уст самоуверенного… колдуна? И это если он не добавил фирменную шутейку. А он, скорее всего, добавил.

— Не слишком ли много действий для простого звонка? — Финн, если честно, не то чтобы жалел, что поднял трубку. Внутри всё кипело: вчера он признался Лере в чувствах (и знал, что они взаимны), а сегодня она уже договаривалась о свидании с другим? — К тому же я телефонами не пользуюсь. Понятия не имею, где у них звук выключается, а где нет. Нажал первую попавшуюся кнопку, — и это было правдой.

— Красную от зелёной отличить не можешь? — вспыхнула Лера, сжимая телефон. — Это даже дети знают! По наитию! Красный — «опасность», «стоп», «сброс». На светофоре почему красный? Потому что нельзя идти! Неужели трудно было мозг включить?

— А ещё красный — цвет защиты и страсти, — возразил колдун. — А зелёный у нас, колдунов, между прочим больше ассоциируется с ядами, гниением и завистью.

Он поставил стакан на стол и перестал раскачиваться на стуле. Взгляд стал серьёзным — слишком серьёзным для привычного Финна. Лере даже показалось, что по кухне расползлась колдовская, слегка агрессивная аура.

Она сжала телефон в руках, ожидая, когда Костя прочитает сообщение. Готово. И теперь, нервная в ожидании ответа, она вернулась к плите, чтобы контролировать молоко.

— Зачем тебе это свидание? — спросил Финн, глядя на свой сок так, будто там был оракул. — Спор окончен, свиданий было шесть. Ты выиграла.

— Пять, — честно призналась Лера. Лгать она не любила (исключение: враньё самой себе), как и побеждать обманом. Даже если сам колдун, по её мнению, был уверен, что вчерашняя встреча с Костей у неё состоялась.

— Не обязательно идти с ним снова, — подчеркнул он, оставив недосказанным«можно пойти со мной… например, на ярмарку».

— Почему это?

— Зачем дальше водить за нос парня? Ты же с ним гуляла только из-за спора со мной.

— Охо-хо! Какой же ты весь из себя важный, Финн! — выпалила Лера. — А ты не думал, что он может мне нравится? И я ему? И у нас взаимно всё?

Злость в горле стояла комом: и за вчерашний «отказ в чувствах» на вечеринке, и за дурманные чары, и за то, что он вляпался в невесть что и чуть не умер, и за поцелуй с феей (именно с феей!), и за наглость после всего сказать, что ему, видите ли, нравилась Лера.

— Так «может» или «нравится»?

— Не придирайся к словам, — делая паузу между словами ответила Лера, а затем её отвлекла вибрация телефона.

Костя:«Ничего страшного. Может, увидимся на ярмарке к Хэллоуину? Говорят, тыквенные пироги из Старых Садов — огонь».

Лера невольно улыбнулась.

Ярмарку каждый год проводили на стыке Каменки и Старых Садов. Единственное время в году, когда «пустые» и «полные» сосуществовали на одной территории без драммы, ужасов и несчастных случаев. Возможно, это было связано с тем, что первые воспринимали всё как декорации и костюмы, а вторые умело оправдывали волшебство спецэфектами.

Лера:«Отличная идея! До встречи!»

Она итак была виновата за неожиданную отмену вчерашней встречи. А ведь видела в окно, что Костя уже подъехал за ней. Пришлось уходить через заднюю дверь, чтобы не столкнуться.

— Тогда и мне свидание устрой, — упрямо сказал Финн. — С феей.

— Что? С какой стати? У меня будет шестое свидание — я выиграла!

— Вообще-то спор был на две недели. Последний день — вчера. Ты проиграла, Лера, — он поднялся, шагнул ближе и навис своим неприлично высоким ростом. С шеи под майку уходила чёрная дорожка тату, по которой Лера скользнула взглядом, нахмурив брови.

— Хэллоуинская ярмарка, — он достал из кармана штанов два билета. — Ба требовала свидание, значит, будет свидание. А отказывать ей я не собираюсь, мне ещё дорога жизнь и колокольчики. Так что буду ждать твою фею там, и возражения не принимаются.

Рука Финна прошла между её запястьем и бедром к плите: щёлк — и конфорка выключена, молочная шапка на кастрюле осела, не успев сбежать.

— Ты ведь проиграла. Так что придётся исполнить, — мягко, но без вариантов опротестовать напомнил колдун. А взгляд у Финна в этот момент стал лисьим. Как у демона-лиса. Лиса-совратителя, с хвостами из теней и смешком в глазах. По спине у Леры пробежал холодок волнения, как у загнанной в угол жертвы.

— Бред какой-то, — выдохнула она, пыхтя. — Я не могу на ярмарку. У меня уже есть планы.

— У тебя? — Финн прищурился и наклонился ниже, загоняя её в темноту своей тени. — А при чём здесь ты?

Попалась. Лера в ужасе прижала телефон к губам.

— Ну как же… — секунда на придумывание легенды. — Я должна быть рядом и присматривать за вами, чтобы случае чего — помочь ей.

— Помочь с чем? — мягко поинтересовался он.

— Ни «с чем», а «с кем», — нашлась она и упрямо вскинула подбородок. — Спасти её от тебя, если вдруг начнёшь приставать.

— М-м-м, ну-ну, — колдун лениво кивнул на телефон в её руке. — А «занята» ты, значит, свиданием с ним? Ну так не проблема. Перенеси. — И лукаво добававил: — уверен, он поймёт.

«И что я скажу? Прости, снова отмена? Пойду на свиданку с другим, но ты не переживай — ты следующий?»

— Нет.

— Отказываешься выполнять условие?

— Нет, — строго ответила Лера, — но и переписывать собственную жизнь под чужие правила не стану.

— И что же будем делать?

«Что я творю?»— крутилось у неё в голове без плана, как усидеть на двух стульях сразу.

«Как выкрутишься?»— лениво ухмыльнулся его внутренний демон.

Колдун глупым не был — охотники иначе долго не живут. Он заметил всё: как дрожали у Леры колени от волнения; как она осторожно прочистила горло сразу после того, как его пальцы щёлкнули по выключателю; как взгляд сорвался и скользнул по чёрной дорожке тату на его шее.

И он всё помнил. Каждый удар подушкой. Каждую близость в танце. Улыбки после тренировок. Прогулки. Признание. Кофейный вкус её губ. Ту точную минуту, когда в груди щёлкнуло: его место — рядом с ней.

На кухне пахло молоком, её мокрыми волосами, кофе, тёплыми ягодами и тонкой нотой эвкалипта. Всё это смешалось в один «запах момента» — обычным людям не различимый, но им двоим хватало, чтобы кровь пошла быстрее.

Молчание. Бесячая пауза. Игра упрямых характеров через взгляды.

Финн принципиально не делал шаг назад. Он готов быть для неё всем, чем нужно, делать всё, что пожелает. Лишь бы улыбалась. Как тогда, в прямом эфире. И ему было мало того, что она просто знала о его чувствах (не могла не знать, он ведь признался). Хотел, чтобы Лера поняла это и признала вслух.

Но она держалась. Подбородок был упрямо вздёрнут, хотя щёки и пылали так, что впору на них пожарить что-нибудь.

«Спишет на гнев», — уже со знанием её характера подумал колдун, готовый отступить только в том случае, если она сама скажет оставить её в покое. Если произнесёт:«ты и твои чувства мне не нужны».

Но она не говорила.

И потому они стояли в полушаге друг от друга, среди шёпота дыханий и дрожи паузы, где любое слово могло стать как и признанием, так и последним разговором.

— Так что решаем? — спросил Финн, упираясь руками о кухонную тумбу по обе стороны от Леры.

— Ладно, будет твоя ненаглядная на ярмарке, — выплюнула она, резко оттолкнула колдуна и удалилась в свою комнату, хлопнув дверью. На кухне стало тихо, в гостинной пошевелился Роман Олегович.

— Какая из её половинок? — тихо произнёс Финн, сам себе задавая вопрос, пока споласкивал свой стакан и чашку Леры. — Мне нужны обе.