ЧАСТЬ 24

— Полина, давай, не сопротивляйся, тебе надо отдохнуть. Никому не нужна замученная женщина.

— Но я совсем не устала.

— Ты три дня уже не спускаешь малыша с рук. Всем надо отдохнуть, и ему от тебя тоже.

Валентина Юрьевна пыталась забрать из рук Полины ребенка, но та прижимала его к себе, заглядывая в личико.

— Нам надо его осмотреть, пришел педиатр, да и тебе необходимо привести себя в порядок перед осмотром. Ты мужика вон здорового совсем измучила.

Женщина кивнула в сторону дивана, на котором уже проснулся Влада, он тер глаза и мотал головой. Ночью практически не спал, и не потому, что ребенок капризничал, он снова не мог дозвониться до Германа, ходил по коридору, пугая персонал.

— Вот так, хорошо, дай его мне. Ну, как вы все-таки назвали это маленькое сокровище?

— Александр, Сашенька, — Полина улыбнулась, но вышло как-то устало, поправляя шапочку на сыне.

— Александр, очень красивое и сильное имя, а фамилия?

Валентина Юрьевна улыбнулась сама, глядя на мирно спящего ребенка, а потом на маму и мужчину, который занимал весь диван. Полина тоже посмотрела на него, вот это было самое сложное, хотя что может быть легче — дать фамилию отца своего ребенка. Но отцов-то было два, точнее, неясно, кто отец из двоих, сказать, на кого похож Сашенька, сейчас было очень трудно. Полина знала, что Герман примет любое ее решение, но она не хотела решать сама, делать выбор в пользу кого-то из мужчин, это было бы совсем неправильно. Она уже хотела назвать свою фамилию, потом как-нибудь разберутся, но Влад ее опередил.

— Браун, его фамилия Браун, Александр Браун.

Даже легче как-то стало.

— Очень красивая фамилия. Ну, пойдемте, Александр Браун, взвесим вас, осмотрим, а мамочка отдохнет, приведет себя в порядок.

Полина проследила, как женщины вышла из палаты, ей хотелось кинуться за ней и вернуть, но не стала этого делать. Она лишь вспомнила как три дня назад, утром, Влад принес сам ей сына, и от этих невероятных эмоций первой встречи Полина плакала не переставая.

Он был такой маленький, такой милый и красивый, как и говорил Герман. Сердце, переполненное счастьем и радостью, готово было вырваться из груди.

— Он такой маленький, но мне сказали, что он обязательно вырастет и станет таким же здоровым, как я.

— Какой ты смешной, Влад, — Полина вытерла слезы, Влад и правда был смешной в этой нелепой голубой шапочке на голове и медицинской накидке на плечах.

— Пойдем, пацан, поздороваемся с нашей мамочкой. А то она сейчас утопит нас в слезах.

Влад сам думал, что ему сейчас станет плохо, а от стука не затихающего сердца малыш заплачет на руках, и он точно растеряется. Но никто не заплакал, только Полина, а сам Влад так медленно шел по коридору до палаты, все время рассматривая сына и не веря своим глазам.

— Привет, привет, мой милый. Господи, Влад, ты видел, какой он хорошенький, такой славный.

Слезы опять потекли ручьями, эмоции невозможно было контролировать, ведь она так долго этого ждала, даже не мечтала уже, что у нее будет ребенок, да еще такой чудесный.

— Полин.

— Да.

После ухода доктора мужчина встал, подошел к кровати, внимательно разглядывая Полину. Лицо похудело, под глазами легкие синяки, но все ровно такие красивые, янтарные, светиться счастьем.

— Там сумка, парни привезли вещи, не знал, что надо, спросил доктора. Тебе помочь принять душ?

— Нет, что ты, я сама, спасибо.

Полина сжала его руку, рассматривая отросшую щетину и мятую рубашку. Она совсем эгоистка, думающая только о своей любви к ребенку, Влад совсем измучился здесь с ней на диване, ему тоже необходимо отдохнуть, а он, как пес на цепи, сидит рядом с ней. Ей на самом деле было уже лучше, и доктор уже осмотрел ее вчера, сказав, что все в порядке.

— Влад, съезди домой, привези другие вещи мои, там косметичка, а еще надо что-то купить Сашеньки, я думаю, нас скоро выпишут. И сам отдохни, переоденься.

— Я не устал.

— Если не устал, вот и съезди, там в ванной такая большая косметичка и халат длинный, а еще белье в комоде, специальное для кормящих.

— Да?

— Да, Влад, да, давай езжай, — Полина желала это специально, пусть едет, может, поспит дома на нормальной кровати. — Да, прими душ и побрейся, а то сын решит, ты старый дед, а не молодой отец. У меня полная больница охраны, здесь твоих парней больше, чем медперсонала.

Она быстро погладила его по небритым щекам, а Влад склонился и поцеловал в губы.

— От тебя пахнет молоком, — снова поцеловал, но уже настойчивее.

— Конечно, у меня полные бидоны молока, — улыбнулась.

— Дашь попробовать?

— Спросишь у сына разрешение, это теперь его богатство.

Влад улыбнулся, заглядывая в глаза Полине, заправляя ее волосы за ухо.

— Я тебе говорил, что очень благодарен тебе?

— Говорил.

Полина снова провела ладонью по его лицу, ей все еще кажется, что все происходит не с ней, что это сон или фильм, который она смотрит. Но вот он, Влад, такой сильный, большой, целует ее, а еще Полина помнит, как он сказал, что любит ее. Она обязательно скажет ему эти же слова, но не здесь, пусть это будет другое место.

— Ты мне скажешь, где Герман?

— Я не знаю.

— Как ты не знаешь?

Полина отстранилась, впиваясь в глаза Влада. Германа не было три дня, за это время можно было развернуть боевые действия в отдельном маленьком государстве, захватить власть и вернуться обратно, но его не было. Ведь он поехал что-то решать именно с теми людьми, что ее напугали.

— О таких вещах он не стал мне докладывать.

— Но с ним все хорошо?

— Конечно, хорошо, он же заговоренный, ты знаешь.

— Несмешная шутка, я видела, какой ты заговоренный и как хромаешь иногда. Так и не сказал, почему, словно я чужая.

— Это неинтересная история и скучная. Тебе не о чем волноваться.

Снова поцелуй. Жаркий, желанный, Полина стонет в его губы.

— Что значит, мне нельзя пройти? Вы кто такие?

За дверью шум, голоса, Влад напрягается, прислушиваясь. Кто-то хочет войти, но парни не пугают, молодцы.

— Илона, это она. Думаешь, моя подруга не сделает твою охрану?

— Эта им мозг выклюет, но пройдет.

Влад пересек палату, открыл дверь, показывая жестом Илоне, что она может войти. Та слегка опешила, но быстро взяла себя в руки и, гордо подняв голову, сверкнув на охрану взглядом, зашла.

— Ну, наконец-то, я волнуюсь, переживаю, ты не отвечаешь на звонки, а оказывается, моя подруга родила. И от кого я узнала о таком чудесном событии, от доктора, и совершенно случайно. Здравствуйте, Влад.

Влад кивнул головой и, сложив руки на груди, отошел в сторону.

— Поздравляю папочку.

Снова кивок головы и легкая ухмылка на лице.

— А Влад уже уходит, да, дорогой?

Теперь он вопросительно поднимает бровь, смотря на Полину.

— А он умеет говорить? — Илона говорит шепотом, но так громко, что Влад все равно все слышит. — Ты не пойми неправильно, я опасаюсь за ребенка, вдруг это передается по наследству.

— Илона, он умеет говорить, иногда даже очень много. Да, дорогой?

Влад качает голевой, подходит к креслу, забирает пиджак, задерживаясь взглядам на Полине.

— Все будет хорошо, не переживай, Илона мне поможет принять душ и переодеться. Так ведь, Илона?

— Да, конечно, можем даже ногти накрасить и педикюр сделать.

— Это лишнее.

Влад ушел, его сразу стало нехватать, как сына и Германа, который непонятно где носится, хоть он и больной мальчик, но волнение за него было.

— Ты почему не позвонила?

— Извини, совсем не было времени, я даже не знаю, где мой телефон.

Илона указала пальцем на прикроватную тумбочку, где как раз и лежал ее телефон, а Полина пожала плечами.

— Я видела твоего сыночка, он такой славный, я так рада за тебя, милая, очень рада. — Полина присела на кровати, а Илона обняла ее, поцеловав в щеку. — Мне вот даже все ровно, кто его отец.

— Илон, тут такое дело.

— Да? О, я же принесла тебе чаю с молоком, а еще фруктов, сама не знаю, что будешь. Меня, конечно, те бугаи обшмонали, залезли в каждый пакетик.

— Илона!

— Да. Я много говорю, это от волнения. Так все волнительно, Назаров передает тебе привет, и маленький Назар тоже.

— Да, передай ему тоже от меня.

— Так как назвала сына?

— Саша, Александр.

— А фамилия?

— Ты не хуже Валентины Юрьевны, та тоже спрашивала о фамилии.

— Ну, естественно, это вполне нормальный вопрос.

— Браун, Александр Германович Браун.

— Браун? Германович? — Илона придвинулась чуть ближе, потрогала подругу за лоб.

— Но ведь он вроде как Влад и фамилия Соболев. Или он Герман? — Илона указала в сторону двери пальцем.

— Он Влад, а фамилия у ребенка и отчество другое. Я тебе как раз хотела сказать, тут так вышло, зимой.

— Подожди, подожди, — Илона прикусила губу и посмотрела в окно. — Я слышала эту фамилию и имя, такая примечательная. Назаров разговаривал, я слышала, как вернулся из командировки, зимой, Браун, Браун. Точно, его искали, на него покушение было, а там нашли трупы, я еще рассказывала тебе.

Полина побледнела, она помнить тот момент, как ее тошнило в ресторане, как она не хотела верить, но поверить пришлось.

— Так это он отец ребенка? Тот, кого разыскивал мой муж? Кто умер на границе?