ЧАСТЬ 26

Страшнее всего была неизвестность. Полина не знала, ни куда их везут, ни что будет дальше. Машина петляла по улочкам, не выезжая на основные дороги, она это поняла потому, что было очень мало фонарей. Мысли о том, чтоб выпрыгнуть на ходу с грудным ребенком, даже не возникло. А вот когда машина тормозила на редко, но попадающихся на их пути светофорах, хотелось дернуть дверь и убежать, но опять же далеко они не убегут, да и неизвестно, что последует за этим побегом.

Оставалось только ждать, куда их привезут, ведь зачем-то им понадобился сын, раз они решили его похитить. Полина хотела спросить, но так и не решилась лишний раз нервировать этого мужчину, который отвратительно вел машину, та подпрыгивала на каждой кочке, при этом ругался на незнакомом языке и злобно поглядывал в зеркало на нее.

Лена оглянулась лишь раз, как-то странно посмотрела на Полину, потом на ребенка.

— Куда вы нас везете?

Все-таки осмелилась и задала вопрос, но в ответ была лишь тишина.

— Вы можете ответить? Куда вы нас везете? Зачем вам это нужно?

— Закрой рот и сиди молча.

— Может, вам нужны деньги? У меня есть, но только дома и в банке. Совсем не так много, но есть.

Мужчина так странно засмеялся, даже мороз пошел по коже от такого смеха. Саша заплакал, Полина начала его качать, успокаивая, кутая в одеяло, ну хоть Лена додумалась укрыть ребенка одеялом, прежде чем похищать.

— Вы вообще понимаете, что это похищение? Что за это очень серьезная статья Уголовного кодекса? Вы похитили ребенка.

— Закрой рот, ты начинаешь надоедать. Ты меня, сучка, давно уже бесишь.

Полина замолчала, прикусила губу и отвернулась, смотря в окно, там было темно и практически него не видно от налипшей на стекла грязи. Саша успокоился, в голове крутились сотни мыслей. Она не понимала, зачем и куда их везут. Это похищение, и будут требовать выкуп? Или Лена так мстит ей за все? Но это глупо, что за бред, так мстить, она ведь не дура, понимает, что все это просто так не сойдет с рук.

Герман с Владом найдут их, и уже страшно представить, что будет с этими людьми. Если, конечно, их найдут. Полина представила, как сейчас Герман приедет к клинике, как около нее пожар, а ни ее, ни ребенка там нет. А скоро приедет Влад, которого она отправила за вещами, такая небольшая уловка специально, чтоб он отдохнул, ведь что такого могло случиться в частной клинике с кучей охраны. Как оказалось, с кучей ненужной охраны.

Полина покачала головой, теперь уже до боли прикусывая губу, и простонала от отчаянья. Телефон, ее телефон остался в палате на кровати, там фото отправлялись. Бестолковая курица, надо было его положить в карман халата.

— Приехали, выходи, и без глупостей.

Полина лучше укутала ребенка, дернула дверь, вышла, огляделась по сторонам. Какой-то частный сектор, но вокруг высокие заборы, значит за ними хорошие дома, где-то лаяла собака, мужчина ждал, когда она выйдет, Лена уже зашла в распахнутую калитку.

— Давай шевелись.

Снова грубый окрик, Полина пошла вперед, ее всю трясло от страха и неизвестности, но она шла по вымощенной плиткой дорожке к крыльцу двухэтажного дома. Незаметно осматривалась по сторонам: несколько людей в камуфляже под тусклым фонарем, в руках оружие, чуть дальше за углом тоже люди. Все обернулись и проводили ее взглядом.

— Дамир, наконец, привез то, что и просил Рустам? Или это девка справилась?

После этих слов раздался дружный мужской хохот, Дамир что-то крикнула, сплюнул под ноги, толкнул Полину в спину, она прибавила шаг.

Рустам? Кто такой Рустам? Это по его приказу их похитили? Полина начала вспоминать, о чем говорили при ней Влад и Герман, но так и не припомнила имя Рустам.

— Эй, отведи ее в комнату. Слышишь меня?

— Да пошел ты, дальше не моя забота.

Лена на ходу снимала с себя медицинской халат и шапочку, комкая все в руках.

— Ты что себе возомнила, шлюха конченая. Думаешь, Рустам пару раз насадил тебя на свой член, так тебе все можно?

Дамир грубо схватил Лену, разворачивая на себя, но та лишь улыбнулась ему в лицо, выдернув руку.

— Да пошел ты на хрен, урод. Меня вообще мало волнует, что ты думаешь и как считаешь.

Замах, звонкая пощечина, Полина сама вздрогнула от испуга, словно это ее ударили. Но Лена, словно дикая, зашипела, набросилась на Дамира, царапая его лицо ногтями.

— Скотина ублюдская, еще, сука, хоть раз тронь меня пальцем, я, сука, тебе руки отрежу.

Полина так и стояла, застыв на месте, чуть в стороне от развивающегося скандала, они находились в просторном холле дома, чуть дальше была лестница на второй этаж, а от помещения в несколько сторон вели открытые арки. Она даже не могла разглядеть, что за дом, потому что смотрела только на обезумевшую Лену и этого странного, дикого Дамира.

— Что здесь происходит?

Громкий рык, и все застыли на месте, дружно повернув голову в сторону одного из проемов. Там стоял мужчина. Низко сидящие на бедрах джинсы, голый торс, на нем была лишь кобура с оружием. Короткая стрижка, небольшая бородка, тело усыпано татуировками, в руке нож, которым он резал яблоко тонкими ломтиками, и тут же ел с острого лезвия.

Но самое страшное в этом мужчине были его глаза. Полине показалось, что они совершенно черные, словно очень расширенные зрачки. Он медленно подошел к Елене и Дамиру, все так же смотря на них, словно гипнотизируя взглядом. А Полина смотрела на нож в его руке, который отрезал еще один тонкий ломтик яблока.

— Рустам, мы привезли сучку и их сына.

Их сына? Их — это кого? Сына Германа и Влада? Он был нужен им?

— А зачем мне их сучка? Ты думаешь, у меня на нее встанет, если ее до этого драли двое моих врагов?

Слова прозвучали эхом по холлу, оставляя на душе осадок. Значит, именно Полина была изначально не нужна в этом похищении, она попалась совершенно случайно.

— Или что ты предлагаешь, отдать ее парням? Ты им привез трофей?

Мужчина, наконец, обращает на нее внимание, а Полина жалеет о том, что не выпрыгнула из машины на ходу, что не выскочила на светофоре, что ничего не сделала, что должна была сделать. Он подходит к ней, не очень высокого роста, но очень крепкий, видно, как мышцы перекатываются под кожей, а в руке блестит лезвие ножа.

Ее долго рассматривают, черные глаза скользят по лицу, все вокруг замерли, сама Полина, кажется, перестала дышать, но не опустила глаза в пол, а смотрела сама на мужчину, прижимая к себе сына. Сашенька на удивление спокоен, а вот его мама готова упасть в обморок в любую секунду. Но нельзя, не сейчас. Точно не сейчас.

— Так ты и есть та сучка Соболя и Немца?

— Нет.

— Нет?

Черная бровь поднялась от удивления вверх, губы скривились, лезвие ножа замерло в воздухе, так и не отрезав кусок яблока. Полина перевела взгляд на него.

— Рустам, она лжет, — Лена топталась в стороне.

— Закройся! — слишком громко, он выбрасывает недоеденное яблоко на пол, ведет головой так, что слышно, как хрустят позвонки. — Так, кто ты такая?

— Полина, Полина Самойлова, меня похитили эти люди, ничего не сказали и привезли сюда. Я не понимаю, для чего, я не знаю никаких Соболей и Немцев, или как там, не знаю никого. Все произошло так внезапно, эта девушка забрала моего сына, я не понимаю, для чего, они ничего не объяснили. Но я думаю, что это все задумала жена моего любовника, что все это организовала она. Ведь так? Это она вас наняла? Но я же говорила, что совсем не имею неких видов на ее мужа, но так получилось, что родился ребенок, но я сама его воспитаю.

Полина несла первое, что приходило на ум, если бы не было так страшно, то вся сцена напоминала второсортный любовный сериал. Но страшно было ужасно, и вся эта огромная фигура мужчины и его полный злобы взгляд и то, как он кричал на всех.

— Я могу даже уехать в другой город и никогда с ним больше не видеться.

— Дамир!

— Да, Рустам.

— Кто это? — низкий голос и взгляд прямо в глаза.

— Их женщина, а это сын.

— Кого, их? Я не понимаю, о чем вы.

— Покажи.

— Что?

— Покажи, или я посмотрю сам.

Он цепляет край детского одеяла ножом, у Полины обрывается сердце, она делает шаг назад, но упираясь спиной в стену. Она убирает край ткани, потому что лучше показать сына самой, чем ждать, когда его отберут и могут причинить боль.

Она сама смотрит на него, тут же следит за мужчиной, которой не поверил ни единому ее слову лжи. Он чуть склонил голову, на лице ни одной эмоции, только желваки играют на скулах.

— Как интересно. Как думаешь, что сделают они ради этого маленького человечка?

— Кто? — шепотом, еле слышно.

— Те, кого ты так усердно прикрываешь.

— Я никого не прикрываю. Я не знаю, о ком вы говорите.

— Если ты еще раз мне солжешь, я отрежу его маленький пальчик.

Мужчина сказал это так тихо, а у Полины в голове словно раздался его крик, словно колокола, набатом разрывая барабанные перепонки.