Глава 2.

Спустя год.

- Нет-нет-нет, Макс, не смей… - содержимое банки с крупой высыпалось на пол. На линолеуме словно снежный сугроб высилась манная горка. Белобрысый мальчик покатился со смеху, обнажая шесть крошечных зубов.

- Ка-а-ка, - протянул он, тыча пальчиком в творение рук своих.

- Ещё какая, твою маму, кака! Кто теперь это будет убирать? Мне иногда кажется, что ты не мой сын, а Бабона. Помнишь вонючего дядю Бабона-свинтуса? – надув щёки, Влад хрюкнул, ребёнок рассмеялся ещё громче, с радостью вторя знакомым звукам. – Срач! Макс, скажи – срач!

- Ты чему ребёнка учишь? – в кухню вошла Римма, опуская на стол пакеты из продуктового. – Ничего, что я своими ключами открыла? Вам же не достучаться вечно. Фу, ну и жара сегодня с самого утра, капец! А чего закупорено всё? – смахнула со лба влажную чёлку и распахнула окно.

- Ты что,  Макс на подоконник залезет! – пресёк Влад и закрыл обратно.

- Да куда он залезет? Маленький ещё!

- Ага, маленький – вчера стул подтащил и залез. Он и разговаривает у меня получше, чем ты. Знаешь, он какой умный? Скоро вместе в танчики рубиться с ним будем.

- Да иди ты, Злобин, в манную кашу. Кстати о каше, - опустила глаза под ноги, – надо было манку ещё купить по ходу. Тут молоко, йогурт, творожки, короче, что заказывал, - вытаскивая из пакета содержимое на стол, бегло перечисляла Римма.

- Спасибо, выручила. Иначе я точно ничего бы не успел. Отпросился сегодня до обеда, чтоб Макса первый день в ясли отвести. Посидишь потом с ним, а? Я постараюсь пораньше освободиться, – Влад сел на край стола, заглядывая подруге в глаза. - Ри-им. Ну Рим, посидишь? - расплывшись в улыбке, толкнул Дудкину в бок.

Римма сжала губы, силясь скрыть улыбку.

- Ладно, уговорил, - стрельнула на него глазами, перетаскивая продукты в старенький холодильник. – А Зинаида Трифоновна что?

- Улетела на две недели к детям во Владивосток, придётся как-то самим теперь. Но, надеюсь, Максу в яслях понравится, и он будет оставаться там на целый день. Тогда совсем от её помощи откажусь, всё-таки услуги няни в наши дни сильно бьют по карману.

- А вечером кто забирать будет? Ты же до девяти на стройке.

- Буду менять работу, в конце концов, давно пора. Таскать мешки с цементом и укладывать кирпичи, поверь, далеко не предел мечтаний, - Влад криво усмехнулся и разорвал упаковку творожного сырка. – Я уже объявления прошерстил, в "Пять комнат" требуется менеджер, неполная занятость - то, что доктор прописал. Заживём, Дудкина, как белые человеки. Э, Макс! – возмутился Влад, когда ребёнок залез на диван кухонного уголка и буквально силой вырвал из рук отца остатки сырка. – Ты только посмотри, какой наглец!

- Да весь в папашу, - поддела Римма, наблюдая, как Влад принялся в шутку отнимать угощение у ребёнка.

Если раньше она верила в устоявшееся мнение, что люди не меняются, то сейчас, глядя на Злобина, она была готова смело опровергнуть подобную чушь. Меняются люди, ещё как, главное, вовремя дать живительный пинок.

Ещё год назад этот молодой мажористый парень жил одним днём, мотылялся как фекалия в проруби – выпивка, клубы, девочки, а сейчас, глядя на то, как он любит своего маленького сына, вспоминая те круги ада, что ему пришлось пройти, чтобы получить одобрение опеки, видя, как он вкалывает словно проклятый, чтобы обеспечить достойную жизнь ребёнку, она убеждалась, что человек способен на многое, была бы цель и смысл жизни. Смыслом жизни Влада определённо стал Макс. Мальчик, свалившийся на его голову как большая проблема, в итоге стал осью, вокруг которой вертелось теперь всё существование Злобина.

Он совсем стал другим – спокойнее, ответственнее, и хоть до сих пор отвешивал свои дебильные шуточки, всё равно сильно изменился. И не только внутренне - такая школа жизни кого хочешь закалит – он и внешне стал другим: сильное жилистое тело, загорелое дочерна от работы на свежем воздухе; модная косая челка уступила место брутальному «ёжику» и густой щетине.

Настоящий мужчина, хороший отец. Красавец…

- Эй, Дудкина, уснула, - Влад щёлкнул пальцами у лица Риммы. – Умой Макса, а? Глянь, в шоколаде весь, а я пока тоже переоденусь, смотри, как заляпал, - оттянул белую футболку с коричневыми отпечатками крошечных пальцев.

- Я не пойму, Злобин, он твой сын или мой, - забирая на руки ребёнка, проворчала Римма.

- Он наш сын, Дудкина! Ты ж ему как мать родная.

- Ага, размечтался! – пройдя в ванную, девушка открыла воду. В зеркале на двери отражался Влад: распахнув в единственной жилой комнате створку шкафа, выудил с полки чистую рубашку и стянул через голову футболку.

Красивое тело, поджарое, мускулистое...

- Я сейчас быстро в сад, потом прошвырнусь по делам и через пару часов заберу. Будь тут к обеду, хорошо? – воюя с рукавами, не оборачиваясь, бросил Влад.

- Ладно, хорошо, - не отводя взгляд от зеркала, проронила Римма, на ощупь смывая с лица ребёнка остатки шоколада. – А потом как? Мне послезавтра самой на работу.

- А, что-нибудь придумаю, - беспечно отмахнулся Злобин, разглаживая ладонью мятую рубашку. – Нормально? – обернулся, расставив в стороны руки.

- Да кому ты нужен, хоть чистый, хоть грязный. Мог бы и не переодеваться вообще, - пробурчала девушка, но взгляд почему-то спрятала.

- Всё, давай сюда Макса, мы побежали. Слушай, манку там рассыпанную уберёшь?

- А трусы тебе не погладить?

- Слушай, было бы неплохо. Ай, да шучу я, - увернулся от тяжёлой руки подруги.

Спешно обув мальчику сандалии и прихватив рюкзачок со сменной одеждой, Влад, взяв сына на руки, торопливо сбежал по ступенькам вниз.

Римма вышла на балкон, наблюдая, как две фигуры – большая и крошечная, бредут по тропинке, скрываясь за густыми зарослями шиповника.

Год назад изменилась не только их жизнь, но и её тоже.

* * *

"Вместе весело шагать по просторам, по просторам, по просторам,

И конечно запевать лучше хором. Лучше хором. Лучше хо..."

Кристина засунула руку под подушку и вырубила будильник.

- Чтоб тебя...!

Спать хотелось жутко, глаза слипались, мягкая подушка так и манила полежать ещё чуть-чуть, самую малость… Но нельзя, на работу вместо неё никто не выйдет.

В раскрытое окно заглядывало яркое солнышко, с улицы доносились жизнерадостные птичьи трели, вот только Кристине радоваться особо не хотелось, к сожалению, поводов было не слишком много.

Стараясь не делать лишних движений, протянула руку и взяла с тумбочки градусник. Уговаривая себя не быть с самого утра занудной букой, но и не слишком веря в удачу, проделала уже ставшую привычной манипуляцию.

Минута, две, три… ещё пару секунд, и она точно снова уснёт.

Кристина повернула голову и нехотя приоткрыла один глаз – постель со стороны Кирилла пустовала. Даже подушка не замята.

Сон как рукой сняло.

- Кирилл?

Ответом ей была звенящая тишина.

Быстро вытащив градусник, бегло взглянула на показатель температуры. Глаза радостно округлились.

- Кирилл?! – позвала уже громче и, сбросив тонкую простыню, села на край кровати. Прислушалась к звукам в ванной – так же тихо, как и в кухне. – Не-ет! Ну не-ет! Кирилл! Ты дома?

Отыскав ногами тапочки, вышла в прихожую, на всякий случай приоткрыла дверь ванной, заглянула в зал. Никого. Лишь микроскопические пылинки летали в лучах солнечного света.

Кристина добрела до кухни и устало села на диванчик кухонного уголка. Поставив локти стол, сцепила пальцы в замок и бесцельно уставилась в стену напротив.

Он снова не ночевал дома, в который раз. Сколько она ругалась, уговаривала, умоляла, угрожала – бесполезно! Плевать он хотел на её слезы и истерики, для него важнее его полоумные друзья и ночные клубы. А ведь совсем недавно клялся, что больше никаких тусовок, что возьмётся за ум, устроится на нормальную работу. И вот - не прошло и двух недель, как он снова за старое. Сказал вчера, что забежит на пару часов к брату и сразу же домой, а в итоге почти семь утра, а он ещё не соизволил появиться!

Обуяла такая злость, обида, а ещё больше – обречённое бессилие. И ведь прощает же, дура, каждый раз на одни и те же грабли. Все ей давно советуют послать его куда подальше – и подруги, и коллеги, и мама, а она терпит, идиотка, ведётся на его вечные завтраки.

- В шею гони его и пинка под зад для скорости, - науськивала Вика, не прекращая поражаться, как такая умная и самодостаточная девушка, как Белова Кристина, позволяет так запросто на себе паразитировать. Кристина уже даже перестала рассказывать подруге о проблемах с гражданским мужем – безумно стыдно выставлять себя бесхребетной тряпкой. А Белова себя таковой и считала, ведь как ещё назвать девушку, которая вот уже столько лет тянет на себе псевдосемью и псевдомужчину и никак не может набраться смелости и круто изменить свою жизнь.

Наверное, виной всему чёртова привычка, как-никак они с Кириллом вместе со школьной скамьи, с восьмого класса встречаться начали, сразу после выпускного стали жить вместе. Родители против не были, да и жилплощадь имелась – после того, как отец Кристины ушёл из семьи, он, дабы загладить вину перед брошенной дочерью, подарил ей двухкомнатную квартиру в Печатниках.

Любила Кристина Кирилла раньше страшно, до дрожи в коленках, поэтому первое время не замечала его леность и нежелание делать хоть что-то, даже мусор вынести, и то приходилось повторять дважды, а то и трижды.

Сначала он учиться не хотел – ходил на пары из-под палки, потом работу достойную найти не мог – полтора года шерстил объявления, попивая нефильтрованное на диване. Пока Кристина сама не пристроила его менеджером в автосалон, он бы так и сидел до сих пор.

Да взять ту же женитьбу, они вместе уже – страшно подумать - одиннадцать лет, если считать школьные годы, а он до сих пор не удосужился сделать ей предложение! А она хотела свадьбу, как и все девушки мечтала о пышном белом платье, лимузине, хотела называться женой, а не сожительницей. Но больше всего она мечтала о детях и была готова родить уже в восемнадцать, но понимала, что рано, сначала надо на ноги встать, да и Кирилл был категорически против потомства:

- Надо для себя пожить, а потом уже плодиться. Вон, в Европе раньше тридцати пяти вообще не рожают и правильно делают, - поучал он, и Кристину ужас брал от его слов. Тридцать пять! Да в тридцать пять она уже третьего родить хочет!

Она хотела большую и дружную семью, хотела много детей. Она одна в семье росла, и что? Скука и вечная зависть, что у всех есть братья и сёстры, а у неё никого.

После нового года она решилась и поставила вопрос ребром – или ребёнок, или отношениям придёт конец, Кирилл помялся, и, хоть и без большого желания, но всё-таки согласился. Месяц, два, четыре и вот уже почти восемь – а результата ноль, долгожданная беременность никак не наступала. Кристина уже и всевозможные анализы сдала, и всякие БАДы пила, и на форуме для мамочек зарегистрировалась, щепетильно внимая советам опытных женщин: дотошно отслеживала овуляцию, стояла "берёзкой" после каждого полового акта, даже свечку в церкви поставила – а воз и ныне там.

- Это тебе намёк, Белова, что не твой пассажир Кирюша, поэтому Бог детей и не даёт, - нашёптывала Вика, и Кристина была готова разрыдаться.

Может, правда, не её? А кто тогда её? Это же надо искать кого-то, заново притираться. Стоило ей только представить в своей постели кого-то другого, аж дурно становились. Кирилл хоть и не идеал мужчины, но всё-таки уже свой, родной, привычный. А минусы его – ну так все не без пунктиков. Она вот готовит так себе, но он же её из-за этого не бросает. Хотя, что греха таить – где готовка, а где ночные загулы. Разница огромная.

Обидно, не то слово. Она старается, сохраняет семью, а ему лишь бы потусоваться.

В замочной скважине зашуршал ключ. Стараясь не греметь, Кирилл тихо, на цыпочках, вошёл в прихожую и, качнувшись, принялся стаскивать кеды. Оперевшись ладонью о стену, безуспешно надавливал носком на задник, постоянно промазывая и чертыхаясь под нос.

Кристина вышла из кухни и устало прислонилась к дверному косяку. Сложив руки на груди, молча наблюдала за бесплодными потугами любимого.

- Нагулялся?

- Ох, блин! – выругался Кирилл и выронил ключи. – Ты меня напугала. Ты чего не спишь?

- Ты время видел? – кивнула на настенные часы. Большая стрелка отмерила три минуты восьмого.

Похлопав выгоревшими за лето ресницами, Кирилл ощерился в глуповатой улыбке:

- Коть, ну ты чего? Да мы просто с пацанами в «Башне» встретились, пока туда-сюда…

- Вот что - собирай свои вещи и вали хоть туда, хоть сюда. Знаешь, где у меня уже это всё? Вот здесь! – Кристина провела ладонью поперек горла и раздражённо отмахнулась от его попытки оправдаться, даже слова не дала вставить – закрылась в ванной, выкрутив на всю вентиль холодной воды.

- Крис, коть, ну не злись, - заплетаясь, канючил у двери Кирилл.

Раньше не проходило и пяти минут, как Кристина таяла и прощала благоверного за любые проступки, но с каждым прожитым вместе годом, с каждым его новым косяком внутреннего тепла и понимания оставалось все меньше, а ком негодования разрастался всё больше.

Ну простит она его снова, поведётся на уговоры и что потом? Ведь будет всё то же самое! Как бы ни было горько это осознавать, но любовь, трепет, желание угодить – всё это осталось далеко в прошлом, утонуло под ворохом обоюдных претензий. Права была мама, когда мягко советовала дочери не торопиться под венец, апеллируя тем, что жених не нагулялся. А Кристина ещё перечила ей, ругалась, выгораживая непутёвого сожителя. Лелеяла мечту стать наконец-то женой.

Дура, она и в Африке дура.

- Кри-ис, выходи, - скрёбся по ту сторону благоверный.

Даже плакать не хотелось. Наверное, своё она уже выплакала. Надоело. Как же это всё надоело!

- Чего тебе? – Кристина резко открыла дверь, ударив Кирилла; тот отпрыгнул в сторону, потирая ушибленный лоб.

- Злишься на меня, да?

- Нет, что ты. Ты же знаешь, как я люблю твои походы в клубы, и дружков твоих просто обожаю. Знаешь, я тут подумала - бросай-ка ты работу. Чего смотришь? Я серьёзно. Бросай! Тяжело, наверное, после ночной смены сразу же заступать на дневную? А ещё сушняк, и рубит то и дело, - распахнула дверь шкафа, выуживая повседневный сарафан. – Только это, маленький нюанс, совсем невесомый – жить ты при этом будешь со своими родителями.

- А ты?

- А я буду жить одна. Я устала, Кирилл, устала до чёртиков.

- Мась, ну я правда не хотел, ну ты чего? Иди сюда, - Кирилл протянул руки в попытке заключить девушку в объятия, но она ловко увернулась, безуспешно воюя с заевшим замком. Пальцы подрагивали, но она пыталась держаться, не хватало ещё раскиснуть за пять минут до выхода из дома.

- Мне надоело, что все мои просьбы уходят в никуда, я для тебя словно пустое место. Ты помнишь, о чём мы вчера говорили?

- Ну, конечно, помню! – поспешно ответил он, даже не пытаясь скрыть замешательство.

Кипучая лава негодования накрыла с головой. Да ему на всё наплевать! 

- И какой сегодня день? – обернулась, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в него чем-то тяжёлым.

- Сегодня? Ну… - почёсывая бровь, Кирилл принялся лихорадочно перебирать в голове все памятные даты. - День рождения тёщи? А, нет... Тогда бабушки?

- Сегодня день моей овуляции, единственный день в месяце! А ты его благополучно проср*л! В общем, пожалуйста, собери свои вещи и уходи.

- Крис…

- Я всё сказала, - забрав со спинки кресла сумочку, торопливо вышла в прихожую и, пропуская увещевания Кирилла мимо ушей, громко захлопнула дверь.

- Здрасьте, баб Тонь.

- Здравствуй, Кристиночка, здравствуй.

Минуя соседку, Кристина легко сбежала по ступенькам вниз и вышла из подъезда в солнечное утро. Даже накраситься из-за этого идиота не успела. Лучше бы не возвращался совсем, остался жить в своём клубе!

Приземлившись на скамейку, достала из сумки косметичку. Подрагивающими пальцами извлекла зеркальце, помаду.

Она всё правильно сделала, какой смысл тратить свою жизнь на человека, который думает только о себе? Пусть уходит, может, хоть что-то поймёт. Невозможно топтаться на одном месте, это неправильно! Ей уже двадцать пять лет, как и ему, годы идут, но ничего не изменилось с тех пор, как они начали жить вместе! Дом, работа, его вечные загулы… И неизвестно ещё, друзья ли там, возможно, затесались и подружки. Говорить сейчас что-либо с уверенностью она не могла. Между ними образовалась слишком большая пропасть. Непроходимая.

Кирилл… А ведь она мечтала с ним и в горе, и в радости… Ну почему всё так? За что?

Как бы ни пыталась она хорохориться и уговаривать себя, что не произошло ничего страшного, сердце просто разрывалось от обиды и боли. А если он действительно уйдёт? Что потом с ней будет? Возвращаться каждый день в пустые стены, где тебя никто не ждёт… Хотя кого она обманывает – её и так никто никогда не ждёт…

Отражение в зеркальце расплылось в единое мутное пятно; уткнувшись лицом в ладони, Кристина горько заплакала.

- … и пожалуйста, повторюсь - не давайте Платошке морковное пюре, у него диатез, - уже на бегу проронила тучная дама.

- Ну конечно, Юлия Валерьевна, само собой. Ну, иди сюда? – Кристина потянула руку, и маленький мальчик доверчиво пошёл на зов по сути чужой тёти.

Хотя какая она ему чужая? Вот уже полтора месяца Платон Ребров ходил в ясельную группу, где Кристина работала воспитателем. С восьми утра и до семи вечера она заменяла детям и маму, и папу, и бабушек. Жалко их, конечно, а что поделать - реалии наших дней жестоки, далеко не каждая современная мама может позволить себе прохлаждаться три года в декретном отпуске, да и постоянная няня тоже удовольствие недешёвое, поэтому детский сад «Сказочный мир» был прекрасной альтернативой. Квалифицированные специалисты, масса развивающих занятий, разнообразное питание и, главный бонус, – адекватная цена, заставляли молодых родителей вставать в долгую очередь, чтобы выбить тёплое место своему чаду в этом детском раю.

Кристина всегда любила детей и, закончив с отличием педагогический, не раздумывая пошла работать воспитателем. Да, зарплата совсем не высокая, зато удовольствие колоссальное, и вопреки всеобщему мнению, что это адски неблагодарный труд, ей очень нравилось. С малышами общий язык она находила легко, плюс можно было вылить на кого-то нерастраченную любовь и вопящий на все лады материнский инстинкт.

- Привет, - раздалось за спиной, и Кристина обернулась. Высокий смуглый парень держал за руку маленького мальчика с джинсовом комбинезоне. Тот по ходу был не слишком рад смене обстановки: хныкал, прижимаясь к ноге отца, недоверчиво рассматривая незнакомую тётю.

Привет. Тоже мне! А чего не «здорова»? Не нравились ей такие наглецы. Да, она совсем молодая, но это не даёт ему никакого права вести себя с ней, как с подругой. Элементарная субординация. Но увы, не все хорошо воспитаны.

Кристина недовольно осмотрела парня и, передав Реброва на поруки подоспевшей нянечке, кивнула:

- А вы у нас кто?

- Злобин Макс, мы первый день сегодня, - белозубая улыбка до ушей, счастливый.

Ну конечно, чего не радоваться - вон он какой загорелый, сразу видно, что разгильдяй, всё лето на пляжах прохлаждался, а ребёнка, наверное, бабушкам или няне сплавлял. Она таких папаш с десяток перевидала – молодых и беззаботных, всё им море по колено. Проплатили досуг ребёнка и считают, что выполнили свой отцовский долг. Хотя на отца он смахивал если только совсем отдалённо, слишком молодой и слишком уж довольный. Разумеется, она знала, что сегодня к ним должны привести новенького, но совсем со своей личной драмой об этом забыла.

Почему-то ужасно захотелось повредничать и указать нахалу его место.

Сузив глаза, придала голосу излишне официальный тон:

- А почему вы не приходили раньше? Нужно было заранее познакомить ребёнка со сверстниками и воспитателями, показать учреждение, чтобы он не пугался незнакомой обстановки.

- Что, простите? – вскинул взгляд, и Кристина обомлела: глаза – зелёные-зелёные, словно ненастоящие. Даже смутилась отчего-то.

- Я спрашиваю – почему я вас раньше не видела? – пролепетала, мигом растеряв весь пыл. Уткнулась в журнал с расписанием, изображая, что чрезвычайно сосредоточена. Ужасно неловкая ситуация.

- Не получилось, мы экстренно все справки собирали - место горело, да и работа, сами понимаете.

Ну да, работа. Что это за работа такая? Вот у неё работа – бледная как поганка, два раза за лето на городской пляж смогла вырваться, а этот где успел шоколадным стать? В офисе так не поджаришься.

Она сама не знала, почему так сходу взъелась на незнакомого парня. Может, всё дело было в смущении, потому что папы у них вообще появлялись достаточно редко, обычно мамы как наседки носились со своими чадами, а уж чтобы в первый же день отец нарисовался - так вообще картина нетипичная. Но скорее всего, дело было в том, что она тут же провела мысленную параллель с Кириллом – тоже молодой, тоже симпатичный – и ещё какой симпатичный, а уже отец. За ним, наверное, жена с тестом на овуляцию по пятам не бегала и не умоляла.

Вот что она делает не так, что за несколько лет не умудрилась уломать Кирилла на ребёнка? Да что уж о ребёнке говорить – она в ЗАГС семь лет безуспешно его на аркане тащит. Почему у других всё просто и легко, а у неё через одно место?

Взяв со стола медицинскую карту мальчика, незаметно взглянула на правую руку парня – пусто, обручального кольца нет.

Даже не смогла скрыть довольную улыбку - стало быть, не одна она такая неудачница, у кого-то тоже охомутать мужика не получилось. То есть ребёнка заделал, а жениться потом? Ну-ну, не зря она его сразу беззаботным окрестила.

Открыв папку, бегло пробежалась по строчкам: Злобин Максим Владиславович, дата рождения, прописка, а в графе мать – прочерк...

А вот это уже совсем сбило с толку. Как это нет матери? Подняла взгляд на Злобина-старшего – тот уже вовсю переобувал мальчишку, довольный, на убитого горем вдовца не похож.

- Мы посмотрим тут всё, хорошо? Вот и познакомимся как раз, – улыбнулся он, натянув поверх мокасин шуршащие бахилы.

Кристина кивнула, поправив растрёпанные с самого утра волосы. А ведь она так и не накрасилась – мелькнула дурацкая мысль, и это было более чем странно. Какая разница, есть у неё макияж или нет? Вообще-то, она, можно сказать, считай замужняя женщина. «Не факт», - шепнул внутренний голос, и в памяти всплыла утренняя сцена в прихожей. Может так статься, что вечером она станет полностью свободной… От одной только подобной мысли стало не по себе. Да, она сама велела Кириллу убираться, да, она до чёртиков устала от такой жизни, но представить, что она действительно останется одна, Кристина никак не могла. Трудно разрушать то, что строил годами. Хотя если конструкция отношений слеплена из тонны претензий, а фундамент пропитан недоверием – то о каком крепком союзе может идти речь…

Кристина вздохнула и, засунув руки в карманы сарафана, в каком-то раздрае поплелась показывать Злобиным помещение.

- Тут у нас игровая, вот там - комната отдыха…

И всё-таки она смущалась. Почему-то не решалась поднять взгляд и заглянуть в манящую малахитовую бездну. Рядом с ним она как-то робела, путалась в словах, краснела… И чем отчётливее она это осознавала, тем более рассеянной становилась. К счастью, казалось, что он ничего не замечал – одобрительно кивал, рассматривая уютные комнаты, даже на кроватку присел, словно проверяя на прочность.

- Ну здорово, да, Макс? Я бы и сам тут жил. У вас тут детей до какого возраста берут?

- Что, простите? – пролепетала в ответ и только потом осознала, что это была шутка.

Убрав в сотый раз за уши растрёпанные волосы, снова спрятала ладони в карманах. Зачем она вообще сегодня сарафан этот дурацкий надела? Вика говорит, что она в нём похожа на старушку. Бросив на себя беглый взгляд в зеркальном отражении окна, Кристина в этом действительно убедилась. Стало стыдно за свою одежду, стыдно за нелепое поведение. Растерялась как девчонка, как будто симпатичных парней никогда не видела! Но как же умиляло, как он обращался с ребёнком, как бережно брал на руки и пытался рассмешить...

Интересно, каким бы отцом был Кирилл? Увы, интуиция подсказывала, что далеко не таким заботливым.

- Эльвира Марковна говорила, что сначала на два-три часа водить? А подольше сразу никак? Мне бы побыстрее на полный день оставить, - проронил Злобин, и с Беловой мигом слетела вуаль очарования парнем.

Ну конечно, как она и думала – не терпится как можно скорее сплавить ребёнка. Вот так и разочаровываются в людях.

- Сначала да, не больше, чем на полтора-два часа, а потом зависит от того, как пройдёт адаптация Максима.

- О, с этим у нас проблем никаких, Макс - парень компанейский. Ну, я пойду? Давай, Макс, веди себя хорошо, - потрепав мальчишку по светлым вихрам, папашка направился на выход. Кристина проводила его взглядом до самой двери, а потом ещё к окну словно между делом подошла, рассматривая удаляющийся силуэт..

Вроде бы ничего особенного не произошло, ну подумаешь – отец сына привёл, но на душе было как-то маятно. И вроде бы дел было невпроворот – с маленькими детьми иначе никак, но мыслями она нет-нет, да возвращалась к молодому отцу.

Куда же всё-таки делась мать мальчика? Почему он воспитывает ребёнка один?

Дальше утро тянулось как никогда медленно. Мысли хаотично сбивались и путались, и почему-то Злобин Влад неизменно внедрялся в каждую из них.

Пока была свободная минутка, Кристина снова взяла папку Максима и тщательно изучила все пункты. Ничего интересного, одни сухие факты – рост, вес, прививки, аллергия на клубнику. Но прочерк в графе «мать» всё-таки не давал покоя. Может, умерла при родах? Скорее всего…

Взглянула на белобрысого мальчишку, неуклюже собирающего кубики в неровную башню. Чистенький, ухоженный… Бедный мальчик, и отец у него настоящий герой, получается. Остаться одному с ребёнком на руках в таком возрасте...

Про отца ничего интересного она тоже не узнала, место работы - строительная компания «Град», вот, собственно, и всё. Мелькнула шальная мысль, а не поискать ли его где-нибудь в соцсетях, просто взглянуть одним глазком, но тут же устыдилась своего чрезмерно нездорового интереса.

Ну какое ей до него дело? Да, впечатлилась его непростой жизненной ситуацией, да, произвёл впечатление яркой внешностью, но разве это то, о чём ей стоило сейчас думать? У неё своих проблем выше крыши, чтобы ещё на такую ерунду время тратить!

Выудив из кармана телефон, задумчиво покусала нижнюю губу. Позвонить Кириллу или нет? Глупо как-то заводить разговор первой - сама же выгнала, и сама же теперь звонит. Но сердце было не на месте – а вдруг действительно уйдёт? Хотя разве она не этого добивалась…

Чёртово сердце - никогда оно не было разуму хорошим советчиком.

А может, позвонить и ненавязчиво поинтересоваться, собрал ли он вещи? Предлог ей понравился. Правдоподобно, вполне.

«Абонент не отвечает или временно недоступен…»

И такая захлестнула обида: жгучая, выжигающая нутро. Она, значит, терзает себя мыслями, переживет, а он даже не удосужился телефон включить, не то чтобы приползти и вымаливать у неё прощение. Да ему элементарно наплевать! На её просьбы, на её желание стать матерью, на неё саму…

- Тук-тук, я тут пораньше пришёл.

Кристина резко обернулась, выронив от неожиданности телефон. Тот неудачно упал на ребро: экран пошёл мелкой сеточкой трещин.

Из глаз неожиданно брызнули предательские слёзы - единым потоком, лавиной, будто прорвало хлипкую дамбу, и сдерживаемая ранее горечь выплеснулась за края сдерживающих барьеров.

Злобин заметно растерялся: застыл на пороге, перетаптываясь с ноги на ногу.

- Простите ради Бога, я тут… - Кристина смахнула слёзы, ощущая себя круглой идиоткой. И надо было ему именно в этот момент прийти!

- Вы из-за телефона расстроились, что ли? – Злобин сделал шаг и поднял разбитый аппарат. Повертел в руках, внимательно рассмотрел повреждения. – Да тут ничего особенного, дисплей треснул, можно легко поменять.

- Я… нет… А вообще, да, из-за него, - выхватила телефон и не глядя сунула в карман. Шмыгнула носом, утирая со щёк мокрые дорожки.

Какая нелепая ситуация, впервые с ней такое приключилось. Было невыносимо стыдно за своё поведение и особенно от того, что именно он стал свидетелем её мягкотелого позора. И ответила как-то грубо… он же вообще ни в чём не виноват, попал под горячую руку. Неудобно.

- Я за него кредит ещё не отдала просто, - выкрутилась. Злобин понимающе кивнул, но было видно, что он тоже находится не в своей тарелке.

- Если хотите, давайте я заберу, передам в надёжные руки. У нас там рядом с работой мастерская, паренёк шарит, поставит китайское стекло в три раза дешевле, но от оригинала не отличить. Завтра принесу уже целый и невредимый.

Кристина уставилась на него в немом вопросе, даже забыла, о чём думала только что.

- Я точно с ним никуда не исчезну, у вас мой сын, - улыбнулся Злобин, и она окончательно растерялась. Место отчаянной обиды в душе заняло какое-то странное, абсолютно забытое чувство...

Сунула руку в карман и протянула айфон. Вот так вот запросто, словно завороженная. Аппарат скрылся в его ладони и следом кармане тугих джинсов.

- Ну… я заберу Макса, да? Два часа почти прошли… - кивнул на огромные настенные часы.

- Да, конечно. Вообще-то у них скоро второй завтрак… Но… да, пойдёмте, дети... сейчас с нянечкой в игровой...

Да что же это такое! Что с ней вообще творится? Безумие какое-то!

Было ужасно не по себе, стыд, смешанный с благодарностью, удивлением и каким-то нездоровым внутренним возбуждением. Щёки пылали, в голове творилась какая-то каша. Уже войдя в игровую комнату, где резвились малыши, краем глаза заметила, что оставила папку с данными Максима на подоконнике. Если Злобин увидит, то сразу поймёт, что она ковырялась в документах и, конечно, догадается, зачем… Впрочем, тут же поругала себя за непроходимую глупость. Она может листать личное дело любого ребёнка, в любой момент! Кажется, у кого-то просто рыльце в пушку, Белова!

Она наблюдала, как он переобувал сына, смотрела, как он запросто общается с мальчишкой, и ей даже совсем не казалось, что отцовские обязанности ему в тягость. Может, зря она навешала на него ярлыки? Нормальный отец, ответственный.

- До завтра тогда, да? В это же время? – его голос отвлёк от раздумий и заставил вновь отчего-то смутиться. Она неопределенно кивнула, в сотый раз поправляя непослушные локоны.

И кто сказал, что вьющиеся от природы волосы – это божий дар? Кристине казалось, что это проклятие какое-то, не иначе. Одним словом – лохудра.

– Я завтра верну, - обернулся у порога Злобин.

- Что? – растерянно подняла на него взгляд и тут же опустила, ощутив, как участился пульс.

- Айфон, - подсказал он, и Кристина залилась густой краской.

- Да-да, спасибо, вы… очень мне поможете, - пролепетала, готовая провалиться сквозь землю от стыда. Что за реакция такая дурацкая?

Глядя в окно, Кристина проводила отца и сына Злобиных до самых ворот и обречённо признала, что Влад ей просто понравился. Бывает же такое, что всего лишь одна случайная встреча – и человек теряет голову. Взаимное притяжение, связка феромонов, любовь с первого взгляда – чёрт знает как это обозвать.

Вика, вон, каждую неделю влюбляется: то в случайного попутчика в метро, то в нового клиента их фирмы, а то и просто в прохожего. Но то безбашенная Вика, а то она - у неё кроме Кирилла никого никогда не было, да она даже и не смотрела на других парней, погрязнув в своих не самых простых отношениях. И тут на? тебе - растерялась как школьница от зелёных глаз молодого одинокого отца.

Это ужаснуло и в то же время как будто вдохнуло в её жизнь что-то новое. Такое странное ощущение… Одним словом – она сходит с ума.

Это всё стресс после утренней сцены в прихожей, Белова. Разумеется, во всём виноват только он.

Весь день прошёл как-то странно: она не хотела думать о Злобине, но думала о нём, затёрла до дыр карточку ребёнка, будто надеясь вычитать что-то новое про его одинокого отца.

В обеденный перерыв она решила-таки поискать Влада в популярной социальной сети и уж было взялась шарить в кармане в поисках телефона, как вспомнила, что она его благополучно разбила, что, к слову, совсем не расстроило – этому айфону сто лет в обед было, не жалко. Но то, что молодой зеленоглазый парень сам вызвался помочь устранить поломку – ужасно подкупило истерзанное вечным безразличием женское сердце. Кирилла бы она неделю не допросилась отнести аппарат в мастерскую, ещё бы в довесок получила порцию выговора, что руки у неё крюки. Подумала об этом - и даже уверенности прибавилось, что не зря она его всё-таки выгнала, пора наконец менять свою жизнь!

Почему она так зациклилась на своём Кирилле – будто свет клином на нём сошёлся, вон, нормальных парней пруд пруди, стоит только оглянуться.

С этими мыслями она отправилась домой – к слову, пешком всего один квартал; с этими мыслями вошла в пустую прихожую. Кирилла дома не было, и как бы она ни пыталась весь день хорохориться, это немного напугало.

Торопливо скинув обувь, заглянула в спальню, открыла платяной шкаф - вещи на месте, чемодан тоже. Никуда он не ушёл. Это обрадовало и в то же время немного огорчило.

Кристина понимала, что если он придёт сейчас с повинной, то она его снова простит, и так же понимала, что этим лишь отсрочит неизбежное расставание. Кирилл не изменится, по крайней мере ближайшие лет пять точно, друзья и выпивка для него сейчас важнее всего, но никак не семья и дети. А она уже давно созрела для бо?льшего, только вот её любимый мужчина словно тяжёлый балласт тянет её ко дну, сковывая по рукам и ногам.

И вот где он сейчас? Где цветы? Где слова прощения?

В прихожей запиликал домашний телефон.

- Кристиночка? А что с телефоном у тебя? Звоню, звоню весь день – отключено.

- Здравствуйте, Алла Фёдоровна. Разбила.

- Ну какая я тебе Алла Фёдоровна? Ну что мы до сих пор как не родные? Тётя Алла, а лучше просто – мама, - прощебетала на том конце свекровь, и Кристина закатила глаза.

Нет, мать Кирилла в принципе женщина нормальная, не без своих тараканов, конечно, но если послушать рассказы подруг про сумасшедших мамашек их мужей, то Беловой ещё повезло с родственницей. Немного взбалмошная, обидчивая, до умопомрачения любящая единственного сына, но по большому счету всё было не так уж и страшно, бывает намного хуже.

– Кристиночка, а чего ты к нам в гости давненько не заходишь? Я вот пирогов с черникой напекла – может, заедешь, поболтаем? – вкрадчиво предложила «мама».

- Значит, Кирилл у вас, – догадалась Кристина.

- Кирюша? Да, у нас. Очень, очень расстроен, что вы поругались. На нём буквально лица нет. Приезжай, поговорим все вместе…

- Спасибо за участие, Алла Фёдоровна, но мы как-нибудь с ним сами разберемся, - немного грубо отрезала Кристина. – Скажите ему, пусть приедет и заберёт свои вещи.

- К-как это – соберёт вещи? Да господь с тобой! Милые бранятся – только тешатся! Первый раз вы, что ли, поссорилась? Да брось, ну подумаешь - погулял мальчишка с друзьями, что ж его теперь за это - четвертовать?

- Простите, у меня сейчас ванна перельётся. До свидания, - положила трубку на рычаг и, подумав, отключила телефон совсем.

Она прекрасно знала, что за глаза её там сейчас поливают на чём свет стоит: что бы ни произошло, мать всегда была на стороне сына, и будь он хоть трижды неправ, грудью вставала на его защиту.

Чувство справедливости у женщины было абсолютно атрофировано, для неё был только Кирилл и его правда. Всё. Это было ещё одной весомой причиной, почему Кристина так мечтала стать молодой современной матерью. Алла Фёдоровна родила ребёнка поздно – почти в сорок лет, и всю жизнь потакала сыну, прощая любые провинности. Она находила оправдание всему: его нежеланию учиться, работать, становиться самостоятельным, жениться. Он – прав! Точка. И Кристина должна быть счастлива, что её мальчик вообще когда-то остановил на ней свой выбор! Нет, невестку она вроде бы даже по-своему любила и одобряла, но Кирилл, конечно же, оставался для неё на священном первом месте.

Ехать сейчас к ним – ну уж нет. Слушать, что «мальчика нужно понять и простить» было выше её сил. Поехал жаловаться мамочке? Отлично. Пусть там и остаётся!

Теперь она даже была рада, что он ушёл. Злость – прекрасный помощник как можно скорее перечеркнуть прошлое. Пусть посидит под маминым крылом, подумает о своём поведении, а там… впрочем, будет видно.

Увидев на кухонном столе ноутбук, Кристина сразу же забыла, о чём только что думала. Мысли тут же сменили направление.

Открыв крышку, нажала «пуск» и принялась ждать, когда всемирная паутина прольёт хоть немного света на одного интересного персонажа, так внезапно ворвавшегося в её размеренную жизнь.

* * *

- Кого ждёшь?

- Да так, никого, - Кристина закрыла жалюзи и отошла от окна. Напарница Аля как-то странно на неё посмотрела – хитро, с прищуром, но никак её ответ не прокомментировала.

Неужели так заметно, что она волнуется? А Кристина волновалась. В кои-то веки проснулась раньше и сделала укладку – волосы лежали на плечах мягкими волнами, не ровня вчерашней пакле. И даже макияж нанесла – с тенями, консилером, румянами – всё как положено. Простое, но симпатичное чёрное платье сидело по фигуре как влитое, и вообще она сегодня чувствовала себя гораздо увереннее.

Она изо всех сил старалась внушить себе, что красится и наряжается исключительно для себя, и совсем не для того, чтобы произвести впечатление на молодого папу, который, между прочим, задерживался... Она уже и у входа потопталась, и в окне дыру просмотрела – нет его.

Обречённо призналась себе, что да, ждёт его появления, но исключительно потому, что хочет забрать свой телефон.

Да, только поэтому.

Удивительно, но то, что Кирилл так и не пришёл вчера извиняться и вообще снова не явился ночевать домой трогало её сейчас меньше, чем то, что Злобин Влад задерживается.

- А вот и мы, здрасьте, - в двери показалась короткостриженная макушка. Сердце зашлось и тут же припустило с бешеной скоростью. Какой же он всё-таки красавчик…

Она вчера отыскала его страничку ВКонтакте, но там кроме двух старых фотографий, видимо, ещё со студенческих времён, больше ничего не было. Там он был совсем другой – с модной стрижкой и в рваных джинсах, среди огромной компании молодёжи, состоящей преимущественно из молоденьких симпатичных девочек.

Кто знает, может, та блондинка, что обнимала его за плечо, и есть мама Максима?

- Не ругайтесь, но я забыл ваш телефон дома, - проговорил он и ослепительно улыбнулся. На фоне загорелой дочерна кожи его зубы казались неестественно белоснежными. – Но не волнуйтесь, через пару часов он будет у вас, в целости и сохранности.

- Спасибо, сколько я вам должна?

- Пустяки, - беспечно махнул рукой и легко подтолкнул ребёнка в помещение. – Заберу через два часа, - и испарился.

Вот так вот! Полтора часа приготовлений ради пяти секунд общения. Он и не смотрел на неё совсем!

Стало обидно, не то слово, от вчерашней уверенности не осталось и следа. Ну что ж – два часа, так два часа. Плевать ей было на забытый им телефон, а вот разузнать немного побольше о нём самом ей хотелось. Да хотя бы просто посмотреть на него подольше…

Господи, ей, почти замужней девушке, понравился совсем незнакомый парень. Уму непостижимо. И вроде бы не весна…

Когда Злобин ушёл, время потянулось мучительно медленно. Кристина слонялась туда-сюда, что-то делала, а сама поглядывала на едва ползущие стрелки часов. Вот уже и сроки все вышли, а его всё нет. Даже злость пробрала, не на него – на себя, за свою совершенно дурацкую реакцию.

Действительно как школьница: влюбилась в преподавателя и тайно вздыхает о запретном плоде. Глупо и инфантильно! Ей о другом думать нужно – как спасти свои отношения с Кириллом или наконец разорвать эти утопические узы, но уж никак не о постороннем мужчине, которому, между прочим, на неё, в общем-то, совсем наплевать. Вырядилась ещё как идиотка. Хорошо, что не успела никому сболтнуть о своей вспыхнувшей симпатии, если бы та же Вика узнала, вот бы она её стебала потом при каждом удобном и неудобном случае.

- Здравствуйте, я за ребёнком, - в дверном проёме нарисовалась темноволосая девушка. Заметив вопросительный взгляд воспитателя, добавила: - За Злобиным Максом. Влад заходил сегодня к заведующей, написал заявление. Дудкина Римма.

Ни о какой Римме Кристина не слышала, и, что уж душой кривить, её появление задело. Кто она такая? Неужели мать мальчика? А как же прочерк в графе? Может, это его девушка? Одно другого было не легче. Думать, что у него кто-то есть, было неприятно, хотя и до ужаса глупо. Он ей никто, абсолютно! Она и знает его всего лишь сутки! Подумаешь, вызвался помочь с телефоном, это же совсем ничего не значит. А она уже придумала себе какую-то симпатию!

- Одну минуту, здесь подождите, - бросила достаточно грубо, кивнув на рядок разноцветных пластиковых стульчиков.

Пока набирала номер заведующей, исподтишка сверлила взглядом нежданную гостью. Не слишком симпатичная, с лишним весом, да и вообще видно, что стерва, каких поискать. Что он в ней только нашёл?

Та в свою очередь тоже не сводила глаз с Кристины, рассматривала, словно соперницу, вероломно ворвавшуюся на чужую территорию.

Да, есть такая в списке. Досадно. А впрочем, оно и к лучшему – теперь точно можно выбросить его из головы. Кристина всегда презирала девиц, влезающих в чужие семьи, и сама уподобляться им не собиралась. Да и вообще, глупость всё это. Да, немного попуталась вчера на эмоциях, но как вспыхнуло, так и потухнет.

Пропустив Римму забрать Максима, занялась своими делами: собрала малышей в ряд, спроваживая в столовую на второй завтрак.

- Кристина? Подождите! – махнула рукой Римма и раскрыла сумочку. Поковырявшись в груде барахла, выудила айфон. Белый, с новеньким глянцевым стеклом и защитной плёнкой. – Вот, Владик вам передал.

«Владик». Кристину даже скривило. Процедив сквозь зубы дежурное «спасибо», забрала аппарат и вернулась к своим делам. Жутко неприятная девица, и антипатия их по ходу была взаимной.

Если утро начиналось с какого-то воодушевления и призрачных надежд, то сейчас их место заняла растерянность и злость. Только-только, впервые за много лет ей понравился какой-то парень, и тот оказался занят!

А может, это знак свыше? Может, её судьба действительно Кирилл, и стоит дать ему ещё один, самый последний шанс?

Может, и стоит, только он что-то вымаливать этот шанс не торопился. Не пришёл, не позвонил.

Ну почему она такая невезучая? Эта Римма вон и толстая и, наверняка, противная, а отхватила такого зеленоглазого красавца. А она вроде бы симпатичная, и с весом проблем нет, ноги от ушей – а позволяет Кириллу помыкать собой, как он только захочет.

Вот уж верно говорят: «не родись красивой».

Закончив рабочий день, Белова переобулась в туфли на высоком каблуке и вышла в тёплый августовский вечер. У ворот шелестели пыльной листвой высокие берёзы, до остановки рукой подать, но она решила прогуляться пешком, всего-то один квартал.

Едва выйдя за калитку, увидела торопливо семенящего навстречу Кирилла.

Гладковыбритый, в аккуратно выглаженной мамочкой рубашке, а в руках – букет её любимых красных карликовых роз.

- Крис, это тебе, - протянув цветы, растянул губы в улыбке. – Ты это… извини, что домой ночевать не пришёл, мы с мамой решили, что тебе нужно дать немного времени подумать.

«Они с мамой решили». Господи, и вот с этим мужчиной она собралась идти рука об руку до самой старости?

Без большой радости забрав букет, позволила поцеловать себя в щёку и попыталась прислушаться к ощущениям. Раньше после примирений она была готова парить от переполняющего счастья, ей казалось, что с души падал тяжёлый груз. Сейчас же создалось чувство, что на эту самую душу наоборот добавили неподъемный камень. Ничего же ведь не изменится, и всё будет по-старому: его ночные загулы и вечные пьянки, её нервы и истерики. Он не хочет становиться другим, его и так всё устраивает, и ударивший в нос запах перегара, старательно замаскированный мятной жвачкой, ещё раз её в этом убедил. Страдал он, как же! И напился поэтому, видимо.

Кирилл совсем не выглядел виноватым – всучил цветы и, видимо, решил, что свою миссию выполнил. Шёл рядом и делал вид, как будто ничего не произошло. Рассказывал о какой-то малоинтересной ерунде, спрашивал, что вкусного сегодня на ужин, ни грамма раскаяния. Выходит, её вчерашние слова снова улетели в пустоту.

Ну почему она такая мягкотелая? Где бы взять твёрдость духа и завершить начатое? Вика права: пока она молодая, без детей, запросто может начать жизнь с чистого листа. Только вот Кирилл, как вечная заноза, всегда давал о себе знать. Вроде бы уже такой родной, и в то же время ставший таким далёким…

Проходя через двор с переполненной малышами детской площадкой, Кристина лишь тяжело вздохнула. У других семьи, мужья, дети - и только у неё какая-то пародия на нормальную жизнь «как у всех».

- Эй, Макс, стой! Ты куда это, – раздалось за спиной, и Кристина обернулась: по тротуару бежал смеющийся Максим, догоняя удирающий полосатый мяч. А позади него… Влад. В свободных шортах и обтягивающей чёрной майке-борцовке.

Кристину словно током ударило. Злобин! Точно, он же живёт сразу за детским садом, какая же она рассеянная! Видела же в документах адрес, а из окна второго этажа даже его высотку видно...

К ногам подкатился мяч, и Кристина притормозила его носком туфли; потрепала рукой вихрастую макушку подбежавшего Максима.

Влад неторопливо подошёл ближе и широко улыбнулся:

- Привет. Как телефон, работает?

- Да, спасибо, всё просто замечательно. Сколько... я вам должна?

- Я же уже говорил – не берите в голову. Пойдём, Макс, вот твой мяч, - Влад наклонился, поднимая мяч, и на секунду завис, рассматривая её тонкие лодыжки.

От его взгляда сразу же кинуло в жар, даже сердцебиение участилось. Он глазел на её ноги, абсолютно точно!

- Кто это был? – спросил Кирилл, обернувшись.

- Да так… отец мальчика из моей группы.

- А.

Ну вот, собственно, и всё. Хотя чего именно она ожидала? Кирилл никогда не слыл ревнивцем, а тут и ревновать было не к чему. Подумаешь, случайная встреча с одним из папаш. Хотя эта встреча так её встряхнула – мама не горюй. Она физически ощущала, как печёт скулы.

Очень хотелось обернуться, взглянуть хотя бы одним глазком, смотрит ли он ей вслед, но ей казалось, что это будет выглядеть глупо. Да и вдруг он всё-таки не смотрит? Будет обидно, не то слово.

-… да, Крис?

- Что?

Голос Кирилла выдернул из раздумий.

- Я спрашиваю – да?

- А, да, - рассеянно кивнула в ответ, абсолютно не вникая в предмет разговора. И мысли только об одном – Злобин Влад. Совсем близко.

- Ну тогда ты тут подожди, - радостно кинул Кирилл, через ступеньку забегая в пристроенную на углу дома пивнушку.

- А ты куда это? – очнулась Кристина.

- Как это? Светлого взять, ты же сама разрешила. Да я чуток – в честь примирения. Будешь?

Кто о чём, а вшивый о бане! Ну конечно, голова болит, наверное, после вчерашнего загула. Десяти минут не прошло, а он уже по проторенной дорожке. Какая может быть свадьба? Какие дети?

Безразлично махнув рукой, демонстративно отвернулась. Спорить с ним сейчас – себе дороже. Да и не хотелось портить настроение очередной ссорой.

Повернувшись удачнее, уловила периферийным зрением суету на детской площадке. Мелькали яркие пятна разноцветных футболок и сарафанчиков, крики детей перемежались болтовнёй родителей. Обернуться внаглую не хватало смелости, но очень хотелось

Интересно, смотрит он всё-таки или нет?

Она до сих пор ощущала его взгляд на своих коленях, и это было так волнительно приятно...

Скрипнула дверь пивнушки, выпуская на душную улицу хмельные пары.

- Вот, литрушечка, - Кирилл приподнял запотевшую пластиковую баклажку. – А тут рыбка, - зашуршал целлофановой пакет.

Вот оно – счастье. Знает же, как она относится к этому всему, но плевать хотел. Даже сегодня, когда их отношения едва не рухнули.

Попытку взять её за руку Кристина пресекла: раздражённо дёрнула плечом, опережая Кирилла на два шага. Красивый букет уже не казался красивым, хотелось запустить цветы в урну, а ещё лучше пройтись ими по некогда любимой довольной физиономии.

Когда наступила их точка невозврата? Была ли в этом её вина, или мама права, и он просто не нагулялся? И, главный вопрос, можно ли что-то спасти, да и нужно ли?

- Крис, мась, ну ты чего? Ты же не была против, - бубнил за спиной Кирилл, но девушка его не слушала, разрывая расстояние ещё больше.

Дойдя до пешеходного перехода и выжидая последние секунды мигающего «красного», всё-таки не выдержала и обернулась: среди пёстрых качелей и пластиковых горок стоял Злобин. И он смотрел прямо на неё.

* * *

Всю следующую неделю Кристина жила редкими встречами с Владом: ждала его утром у окна, гипнотизируя ворота, а когда видела, как он вальяжно пересекает двор, подпрыгивала, словно ужаленная, нервно поправляя невидимые складки на платье.

Он всегда был мил, но немногословен. Улыбался, коротко здоровался и убегал. Но даже эти минуты давали ей заряд бодрости, порой она ловила себя на мысли, что улыбается как глупая, просто вспоминая утренний короткий диалог.

Ребёнок адаптировался очень быстро и уже через неделю спокойно оставался практически на весь день, промежутки между встречами со Злобиным становились длиннее, и Кристина частенько уличала себя в том, что подгоняет стрелки часов, лишь бы только скорее увидеть Влада вновь. Иногда за Максимом приходила Римма, и это моментально портило настроение.

Кто же она всё-таки такая?

Однажды Кристина не выдержала и всё же поинтересовалась вскользь, кем же она приходится Владу, на что Римма коротко буркнула: «подруга».

Не жена – уже хорошо. Но подруги тоже могут быть разными. Что это за подруга такая, что постоянно крутится возле мужчины? Тем более подруга замужняя – кольцо на безымянном пальце не осталось незамеченным.

Всё это больше напоминало безумие. Она ревнует чужого мужчину! Ну не помешательство ли? Никогда с ней такого не было, даже в школьные годы, а тут на? тебе – запала как неразумная девчонка! Даже на проблемы с Кириллом стала смотреть сквозь пальцы, пребывая постоянно где-то в мире призрачных фантазий.

Кристина бросила взгляд на часы и испытала внутренний трепет: маленькая стрелка приближалась к пяти - скоро Влад придёт за Максимом. А то, что придёт он, а не Римма, она знала наверняка – он сам сказал ей об этом утром, и теперь она снова считала минуты до встречи.

* * *

- … мы изучили ваше резюме, ну что ж – вы нам подходите.

- Вы серьёзно?

- Вполне, - миловидная кадровичка томно улыбнулась, возвращая Злобину документы. Огромная грудь колыхнулась в излишне глубоком вырезе полупрозрачной блузки. Сквозь тонкую ткань просвечивало кружево бюстгальтера, и Влад с огромным усилием оторвал взгляд от этой соблазнительной картины.

Кажется, он ей понравился: зелёные, почти что как у него, глаза лучились неподдельным интересом.

Впрочем, она ему понравилась тоже. Хотя, что уж тут говорить – сейчас ему нравились практически все женщины. Кто бы мог подумать, что он – Злобин Влад, в прошлом заядлый ловелас, вот уже почти год жил на полуголодном пайке. Несколько скомканных перепихов на заднем сиденье купленного в кредит авто и ещё пара неудавшихся торопливых свиданий – вот весь его список побед за минувший год.

Времени на личную жизнь катастрофически не хватало – работа и ребёнок стали эпицентром его жизни. И если без первого просто невозможно нормально существовать, то без второго… впрочем, без второго он уже не мог гораздо больше. Маленький мальчик Максим - его свалившийся как снег на голову сын, стал тем стержнем, которого ему так не хватало раньше.

Чтобы забрать ребёнка из цепких лап беспощадной бюрократической машины, Злобину пришлось пройти девять кругов ада: подписать тонну макулатуры, пережить два судебных заседания, убедить службу опеки, что он не разгильдяй, и только после этого мальчик стал полноправно носить его фамилию. Лизу так и не нашли, и ввиду крайне скудной информации о её персоне, найти её уже вряд ли удастся. Да и Владу уже это было не нужно, разве что только для того, чтобы лишить её родительских прав и окончательно развязаться с горе-матерью.

Когда-то он считал, что эта девчонка разрушила его жизнь, сейчас же он понимал, что она буквально спасла его от беспробудного пьянства, беспорядочных связей и тотального безделья. И подарила такого классного сына – копию его самого, и уже за одно это он был ей благодарен.

Да, порой ему было чертовски сложно, казалось, что он неудачник – впахивает по двенадцать часов на стройке среди бетонных блоков и цементной пыли; ездит на допотопном ржавом Опеле, место которому давно на свалке; живёт на съемной квартире подруги – которая не выгоняет его из жалости. Ни отношений, ни тусовок, ни путешествий. Прекрасная жизнь. Мечта! Но потом вспоминал, что у него есть Макс, и всё сразу обретало смысл.

Ничего, прорвёмся, - оптимистично твердил он сам себе и действительно верил в лучшее. И, кажется, сегодня это лучшее ему наконец-то улыбнулось. В агентство недвижимости «Пять комнат» требовался менеджер, и его взяли на вакантное место без опыта работы. Не чудо ли? Да, заработок на порядок ниже, чем на стройке, но зато с перспективой карьерного роста, плюс появится больше свободного времени на сына - что тоже весомый аргумент. А деньги... в конце концов, подработку никто не отменял – за массу бессонных ночей, когда у Макса резались первые зубы, он научился здорово клепать сайты, что тоже приносило какой-никакой, но заработок.

Кадровичка Инна облизала пухлые розовые губки и соблазнительно улыбнулась:

- На стажировку можете выходить на следующей неделе в среду. И не опаздывайте, Вла-ад.

А сколько похоти было в этом её "Вла-ад"... Злобин снова оценил её формы и понятливо кивнул.

Да, ему определённо нравилось новое место работы.

Выйдя на душную улицу, взглянул на часы – половина четвёртого, скоро идти в детский сад за Максом. Можно забрать его чуть раньше, а можно зайти в бар и пропустить стаканчик. По-моему, грех не отметить новую должность.

В кармане завибрировал мобильный.

- Ну что, ты подтянешься? Мы все тебя ждём, - язык Бабона заплетался, кажется, кто-то уже был хорошо навеселе.

- Вряд ли, мне скоро сына из сада забирать, да и...

- А вот это уже обидно! Пять лет, значит, жили бок о бок, и на день рождения даже не придёшь? Обижа-аешь, - протянул Антон. – На час хотя бы забегай, мы тут в сауне «Баунти» на Новослободской.

Всего пара остановок. Влад задумался. С одной стороны - хотелось потусоваться с парнями, расслабиться, вспомнить бурную молодость, а с другой - обязательства никто не отменял. Кто заберёт Макса?

- Да на час всего, - подначивал Бабон. На заднем плане послышался громкий всплеск и оглушительный хохот.

Как же давно он не отдыхал...

- Ну, если только на час, - сдался Влад и скинул вызов. В конце концов, время есть, от сауны до сада рукой подать – всё успеет.

* * *

В сауне было ужасно жарко: едва Влад переступил порог комнаты отдыха, как дыхание осипло от витающей в воздухе влаги.

- Ну наконец-то, заждались, - поднял в приветственном жесте руки Бабон. Словно царь восседая во главе заваленного выпивкой стола, вальяжно раскинул ноги в разные стороны, прикрыв срам повязанным вокруг бёдер махровым полотенцем.

 Влад подошёл ближе и похлопал именинника по мокрой мясистой спине.

- Ну, с днюхой, что ли.

- Старею, бро, молодец, что пришёл. Гарик, подай бутылку, - скомандовал Антон, подтягивая Влада на свободное место рядом с собой. Нахлобучив на голову войлочную треуголку с надписью "Батя", щедро разлил горючее по стопкам. – На вот, коньячка, как в старые добрые.

- Не, мне только пиво, я ненадолго.

- Да брось ты, не ломайся. Стопарик за юбилей, давай-давай, - протянул наполненный до краёв пластиковый стакан.

- Да куда так много? – ужаснулся Влад, но стакан тем не менее взял.

- А ты что хотел? Штрафной. Пей давай.

Шумно выдохнув, Влад в три глотка осушил содержимое. Дешёвый коньяк горячей лавой прошёлся по пищеводу, рухнув адским пламенем в недра желудка.

Сколько не пил ничего крепче пива? Месяцев восемь точно. С ребёнком особо не отдохнёшь. Хотя положа руку на сердце – хотелось. И не раз, и не два, но чувство ответственности и долга не давало пуститься во все тяжкие.

Выпитые градусы моментально ударили в голову, хмель разошёлся по венам, даруя чувство сродни эйфории.

Хорошо-то как! А ещё идти не хотел.

- На вот, - Бабон сунул ему под нос ещё полстакана.

- Э, не-ет! Всё, я точно пас!

- Так, без разговоров. Тыщу лет не виделись. За нас, - приподнял бутылку Антон и прямо из горла допил содержимое.

Влад замешкался. Не будет ли это слишком много? Взглянул на часы – всего четыре, сейчас как следует закусит, нырнёт в холодный бассейн и к пяти будет как огурец. В конце концов, что такое для него полтора стакана? Раньше они по бутылке запросто выпивали и ничего, шли на пары, а потом дальше кутили.

- Да давай уже, стынет, - принялся подначивать Гарик. Какие-то незнакомые девчонки в разноцветных бикини принялись перешептываться и хихикать, рассматривая вновь пришедшего.

- Да уж, не знал, что отцовство из нормальных мужиков хлюпиков делает, - поддел Антон, вызывающе глядя на Злобина.

Влад нахмурился и залпом выпил налитое. С хрустом смял в кулаке пластиковый стакан и, отбросив мусор в сторону, закинул в рот несколько скрюченных корнишонов.

- Вот, совсем другое дело, - похвалил Бабон и откупорил следующую бутылку. Бледный живот с чёрными курчавыми волосами увесистым грузом нависал над полотенцем. Кажется, он стал килограмм на десять тяжелее. – Ну как ты там сам, рассказывай.

- А кто это у нас тут? – раздалось возле уха, и Влад обернулся: позади стояла его бывшая Марина. Если не считать крошечного розового купальника, она была полностью обнажена, внушительная грудь почти упиралась ему в плечо. Неприлично внушительная, в мелких каплях воды... В штанах стразу же стало тесно. Реакция как у собаки Павлова. Вот что значит почти годовое воздержание. – А я скучала... Попариться не хочешь? – томно промурчала она, и Влад не раздумывая поднялся.

- Правильно, иди, узнаю братана, - ощерился Антон и глумливо заржал.

А дальше понеслось: торопливые лобызания в парилке, шарящие по телу руки, ещё несколько опрокинутых в спешке стаканов...

- Пойдём, уединимся, - прошептала Марина, вырисовывая на его бедре витиеватые узоры. Проворные пальчики бесстыдно поднимались всё выше, не давая ни малейшего шанса на отступление.

Уединиться ужасно хотелось. Хотелось с тех самых пор, как он только её увидел. Под полотенцем творилось что-то невообразимое, собственно, как и в голове. Пот стекал по вискам, перед глазами - мутное марево.

И когда он только успел так надраться?

Неверным движением приподнял руку и с трудом сфокусировал взгляд на запястье – на часах начало шестого.

- Не, всё, мне в сад надо, за ребёнком, и так уже опаздываю, - растягивая слова попытался встать он, но Марина, потянув за край полотенца, вернула парня на место.

- Да куда? Стой ты. Только пришёл и уже уходишь? Позвони этой, как её, ну… корове этой своей, Бабоша говорил, она до сих пор к тебе таскается. Пусть она мальчишку из сада заберёт.

- Не-е, не могу, - замотал головой Влад, неуверенно поднимаясь.

- Да брось ты. Посиди! Дудкина заберёт, ничего с твоим мелким не будет. А сам через пару часов приедешь, мы тебе даже такси вызовем, - уговаривала Марина, внаглую сунув руку под его полотенце.

Влад прикрыл глаза и протяжно выдохнул, и все мысли только об одном…

В конце концов, действительно, пусть лучше Римма заберёт, ну куда он такой за ребёнком пойдёт? Перебрал, да, не подрассчитал, но, в конце концов, имеет же он право впервые за последний год как следует расслабиться? Вся его жизнь сейчас - это работа и сын, день за днём, месяц за месяцем, а ему, между прочим, всего двадцать четыре года. Так можно и с катушек слететь.

- Ладно. Принеси телефон, а то я… сама понимаешь… - многозначительно перевёл взгляд под стол.

Марина хихикнула и, виляя бёдрами, ушла в раздевалку.

Набрать номер удалось лишь с третьего раза – пальцы не слушались, промахивались мимо цифр. Перед глазами всё плыло, ещё шаловливые пальчики Марины мешали сосредоточиться.

- Рим, это я, - прикрыв рукой микрофон, Влад прочислил горло, пытаясь придать голосу четкость. – Слушай, тут это… такое дело, я тут на собеседовании задержался… - Марина села на него верхом и укусила за мочку уха.

- А откуда музыка? - вкрадчиво поинтересовалась Дудкина, прислушиваясь.

- А, да это… радио. Ай! - укусила уже больнее.

Из парилки с диким ором выбежали пацаны и с разбега сиганули в бассейн.

- Кому ты чешешь, Злобин? Ты, блин, где? – разозлилась Римма, явно негодуя.

- Рим, пожалуйста, забери Макса. Я тут… в общем, я занят, - Марина ёрзала у него на коленях, всеми силами перетягивая внимание на себя. И, признаться, у неё это отлично получалось.

- Ты не охренел, случаем? Это чей сын – твой или мой? Думаешь, я не слышу, что ты бухой в хлам? Короче, я кладу трубку…

- Стой! Стой! Рим, подожди! - Влад увернулся от поцелуев Марины, едва не роняя выскальзывающий телефон. – У Бабона сегодня день рождения, он меня в последний момент пригласил. Сама знаешь, что я вообще никуда никогда, а тут такой повод, ну и… В общем, выручишь?

В трубке повисла тишина.

- Ладно, - уже более миролюбиво произнесла Римма, - и то, только потому, что мне всё равно сейчас в ваш район по делам надо. Заберу, но через час чтоб дома был!

- Ну чего она там телится? Согласилась?

- А это ещё кто? – услышав женский голос, сразу же изменила тон Римма.

- Да тут просто это…

- Передай клуше привет, - захихикала Марина.

- Короче, знаешь что – иди в задницу, понял? – зло прошипела Дудкина и нажала на сброс.

- Рим, подожди… - в трубке раздались короткие гудки. – Твою мать! Скинула.

- А ребёнка что? Заберёт?

- Не знаю, вроде... - Влад положил телефон на стол и провёл ладонью по лицу, сгоняя хмель. – Слушай, я пойду, наверное. Хрен знает, она психанула, вдруг не заберёт...

- Да брось ты, заберёт, конечно, куда она денется! Ты же её нормально попросил и не виноват, что она такая нервная, - беспечно махнула рукой Марина и прижалась буферами к его груди. – Пойдём лучше кое-куда сходим, - недвусмысленно кивнула на комнату отдыха и игриво закусила нижнюю губу. - Покажу тебе новую татуировку… вот здесь, - оттянула пальчиком лямку бюстгальтера, почти полностью оголяя тяжёлую грудь.

У Влада окончательно снесло крышу. Если он прямо сейчас с ней не уединится, то…

Но как быть с Максом? Вдруг всё-таки не заберёт? Хотя зная Дудкину, она вечно так - возмущается, но всё равно всё всегда делает. А что касается детей, так вообще гиперответственная. Марина права – конечно, заберёт.

- Ну ладно, пошли, покажешь, - криво ухмыльнулся, пробежав по её формам осоловелым взглядом. Качнувшись, с неохотой ссадил её со своих колен.

- Э, стойте, куда это вы? – пришлёпал к столу раскрасневшийся Бабон. – Давайте накатим, а потом идите куда хотите. Гарик, вон ту, беленькую подай.

- Ну ладно, давай ещё по одной, - больше не сопротивляясь, сразу же сдался Влад. Чего уже теперь - одной больше, одной меньше...

Лишняя стопка, как и лишние полчаса уже ничего не решат.

* * *

«Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить…»

- Чёрт, - выругалась под нос Кристина и бросила телефон в сумку.

И что теперь делать? Время девятый час, а от Злобина ни слуху ни духу. И телефон безнадёжно отключен. Нет, в её практике было такое, что родители задерживались - и задерживались сильно, но всегда предупреждали заранее, а тут полная тишина. Как будто взял и испарился человек! И не похож ведь на безответственного. Как бы не случилось чего…

Именно это её пугало сейчас больше всего. Как-то было неспокойно на душе от такого внезапного исчезновения. Даже если произошёл какой-то форс-мажор, можно же хоть как-то дать о себе знать?

Кристина взглянула на мирно играющего в кубики Максима. Всех детей уже давно забрали и остался только он один. Такой крошечный. Ему и так, бедняжке, не повезло – растёт без матери, а если ещё и отец… Тряхнула головой, прогоняя глупые мысли. Всё с ним в порядке! Мало ли – где-то за городом, телефон не ловит, или потерял. Стянули в метро. А может, в лифте застрял. Конечно, всему есть разумное объяснение.

Белова в который раз раздвинула пальцами ламели жалюзи и уставилась на высотку Злобина, выискивая глазами его окно. Ну, по крайней мере, по её расчётам квартира восемьдесят три находилась именно там, а значит, это то самое окно.

Всё осталось по-старому - балкон закрыт, свет не горит.

- И что мне с тобой теперь делать? – спросила вслух, обращаясь к ребёнку. Максим обернулся и окинул её совсем по-взрослому смышлёным взглядом. – Ты, наверное, голодный? Ну, конечно, голодный, на ужин не съел ничего толком…

По-хорошему, стоило позвонить заведующей и поставить её в известность, но Эльвира Марковна такая дотошная - Злобин потом проблем не оберётся. Как-то не хотелось подставлять его под разнос. К тому же, вдруг у человека действительно что-то серьёзное случилось, а тут ещё она со своими жалобами.

- Ладно, я кое-что придумала. Пойдёшь ко мне в гости? У меня дома живёт большой рыжий кот. Правда, игрушечный...

Мальчик улыбнулся и залепетал что-то на своём языке.

В конце концов, выбор всё равно невелик. Лишь однажды ей приходилось забирать ребёнка к себе - один папаша элементарно забыл забрать дочь, перебрав с друзьями в баре. Но Злобин же точно не такой, там явно произошло что-то серьёзное. В конце концов, если к ночи не объявится, тогда уж она начнёт принимать какие-то меры.

* * *

- Вла-ад, Вла-адик, - вкрадчиво раздалось возле уха.

Злобин попробовал разлепить веки, и удалось это с великим трудом. Казалось, что мощная кувалда со всей дури долбит по темечку. Или это басы за стеной? Кто-то фальшиво запевал в караоке «Рюмка водки на столе», не особо заботясь, чтобы хоть мало-мальски попадать в ноты.

- Владик, ты спишь?

Марина. Девушка нависла сверху, больно надавливая локтями на его плечи. Влажные волосы словно мокрый веник неприятно щекотали щёку, Влад отмахнулся от её гривы и несколько раз сморгнул, прогоняя сон.

Темно, хоть глаз выколи, только из-под неплотно прикрытой двери лился оранжевый свет.

- Который час? – голос показался хриплым и каким-то чужим.

- А ты куда-то спешишь? - промурчала Марина и плюхнулась рядом, закинув ногу на его бедро. Шустрая ладошка скользнула по его животу, ниже…

Влад снова прикрыл глаза и попытался вспомнить, было ли у них что-нибудь, но как ни старался, так и не смог собрать обрывки воспоминаний в единую картину. Они пили, потом плескались в бассейне, потом доползли до комнаты отдыха и на этом всё – пустота.

- Так сколько времени? – повторил он, мысленно радуясь, что несмотря на состояние нестояния «боец» его не подвёл. Хоть прямо сейчас в атаку.

- Вот пристал, щас… - Марина выудила откуда-то айфон и мазнула пальцем по дисплею. – Половина двенадцатого.

- Сколько? – Влад смахнул с себя её ногу и резко сел: желудок тут же скрутило болезненным спазмом, к горлу подступила горькая желчь. – Ты почему меня раньше не разбудила? Как я вообще заснул?

- Как-как – как последний придурок. А я говорила тебе - пей меньше, а ты: «ты забыла, с кем имеешь дело. Да для меня этот коньяк, что вода», - передразнила его интонацию Марина. - А сам только до кровати дополз и тут же вырубился.

Влад встал с кровати и, качнувшись, едва не рухнул обратно. Схватившись ладонью за угол тумбы, дождался, когда внутренние вертолёты зайдут на посадку. Перед глазами мелькали «мушки», всё съеденное за вечер, а скорее – выпитое, просилось немедленно наружу.

Превозмогая тошноту, опустился на четвереньки на пол, нашаривая руками одежду. Кроме мокрого полотенца больше ничего не было.

- Где мои шмотки?

- Труселя где-то здесь валяются, джинсы там где-то, - Марина неопределённо махнула рукой на дверь. – Да нафик тебе эти тряпки, иди уже сюда.

- Мне нужен мой телефон! Где он?

- Да блин…

- Тащи, кому говорят! – рявкнул он. Марина, психуя, словно пружина подпрыгнула с кровати и демонстративно громко захлопнула за собой дверь.

Проклятье! Как можно было так надраться, что всё забыть? Он же не забрал Макса из сада, не узнал, забрала ли его Римма!

Внутренности сковало ужасом, тошнило уже не от выпитого, а от страха.

Пока он прохлаждался в сауне, его ребёнок неизвестно где! Что он за отец такой?

- На, подавись, - Марина открыла дверь и швырнула в него смартфоном. Тот ощутимо ударил Влада по плечу и с грохотом упал на кафельный пол. – И не смей на меня орать, понял? – снова грохнула дверь, оставив растерянного Злобина одного.

Глаза немного привыкли к темноте: аккуратно наклонившись, поднял белеющий  аппарат. Не разбился, надо же. Попробовал разблокировать – безрезультатно.

- Что за ... , - выругался он и нажал кнопку включения. Через пару секунд экран ожил, требуя ввести пароль. Прищурив глаза от слепящего света дисплея, ввёл четыре цифры – год рождения Максима.

Масса пропущенных с неизвестного номера, от Риммы – ни одного.

Недолго думая, Злобин нашёл её контакт в записной книжке и поднёс телефон к уху. Длинные гудки раздавались непростительно долго, тревога нарастала с каждой секундой.

Максим. Где Максим?!

Казалось, даже хмель разом выветрился от переживаний.

- Чего надо? – раздалось так внезапно, что он едва не выронил телефон из рук.

- Где Макс? У тебя?

- Нет.

- Как нет? Я же попросил тебя забрать его из сада!

- А я попросила тебя идти в задницу. Ты будешь шляться по шлюхам, а я сидеть с твоим ребёнком? Идиотку ищи в другом месте, - в трубке раздались короткие гудки.

Влад ошарашенно уставился на экран.

Если Макс не у неё, то где же он?

Неотвеченные!!!

Трясущимися руками открыл список пропущенных и набрал номер. Долго ждать не пришлось, ответили после первого гудка:

- Господи, ну наконец-то!

Голос женский, приятный и явно взволнованный. Не сухой официальный тон сотрудницы опеки или полиции - уже хорошо.

- Где вы пропадали, Влад? Мы с ума сходим от переживаний! - продолжила девушка, явно сдерживая бурлящие эмоции.

- Простите, а вы…

- Кристина Юрьевна, воспитатель Максима.

- Максим у вас? - Влад перехватил телефон в другую руку, чувствуя, как остатки кислорода выходят из лёгких.

- Да-да, он у меня. Вы не пришли за ним вечером, и мне пришлось забрать его к себе домой. Всё в порядке, он спит. Я… мы очень волновались за вас.

Хвала богам, с Максом всё хорошо!

Напряжение отпустило так резко, что Влад едва не рухнул. Попятившись назад, нащупал рукой кровать и не глядя сел. Снова вернулись и головокружение и обволакивающий разум хмель.

- Простите, я… я тут… - надавил пальцами на глаза, прогоняя настойчивых «мошек». – Я сейчас приеду. Где вы живёте?

* * *

Кристина отключила телефон и положила аппарат на колени.

Нашёлся! Какое счастье. Словно камень с души. Она за весь вечер все ногти сгрызла, меряя шагами комнату и сходя с ума от переживаний. Максим крепко спал на разложенном в углу комнаты кресле-кровати. Такой крошечный, сердце заходилось от мысли, что мальчик мог потерять и отца. Произойти могло всё что угодно: Влада могла сбить машина, могли напасть хулиганы, ему могло стать плохо с сердцем – да мало ли, какие ещё напасти ждут за поворотом.

Она ловила себя на мысли, что переживает не только из-за ребёнка, но и чисто по-женски. Как будто потерялся близкий для неё человек.

Хотя если учесть, сколько она о нём думала в последнее время, то неудивительно, что в её мыслях он стал занимать весомое место.

Как хорошо, что она не послушала маму и не стала звонить в полицию, проблем бы хлебнули все, а так он нашёлся, всё в порядке. Скоро он приедет и заберёт мальчика.

О, Господи! Он скоро приедет!!!

До неё только дошло, как она выглядит: старый халат, растрёпанный хвост на макушке. Да он ужаснётся, увидев её такой!

Кристина подскочила с кресла: телефон с грохотом рухнул на пол с колен. Максим тут же завозился, но, перевернувшись на другой бок, снова сладко уснул.

Ей нужно срочно привести себя в порядок и переодеться.

Прошуршав на цыпочках к шкафу-купе, отодвинула створку и достала платье, затем любимую футболку, юбку, шорты...

Как это глупо: ночь на дворе, а она собралась переодеваться и наводить марафет. Если бы Кирилл был дома, он бы точно заметил неладное, но Кирилла дома как всегда не было - он снова удрал на очередную вечеринку под предлогом экстренной помощи двоюродному брату. Сказал, что останется ночевать у мамы, чтобы не греметь ключами ночью и не будить её. Господи, да она знает его как облупленного, неужели он всерьез думал, что она поведётся на этот бред? Пять лет назад – да, тогда она ещё пыталась закрывать глаза на его очевидную ложь, но не сейчас. Впрочем, сегодня ей было только на руку, что он отсутствовал, можно было спокойно…

Спокойно что? Готовиться к встрече с другим мужчиной? О, Боже, сейчас к ней домой придёт посторонний молодой и очень симпатичный парень. Ночью. Если увидит кто-то из соседей, подумать можно будет всё что угодно!

Ей было страшно и в то же время невероятно волнительно, как перед первым свиданием. Грешным делом она даже подумала, что хорошо, что всё так вышло, то, что он не смог забрать вовремя ребёнка, ей только на руку - появился повод пообщаться с ним ближе. И тут же устыдилась своих мыслей - чем только забита её дурная голова!

Кристина нахмурила брови и уставилась на платье. Глупо, наверное, ходить по дому наряженной, словно рождественская ёлка?

Хотя в драном халате ходить ещё глупее.

Быстро скинув одежду, попыталась протиснуться в прохладный шёлк. Слишком узкое, слишком праздничное, пайетки эти дурацкие... Он точно решит, что она чокнутая и вырядилась специально, чтобы покрасоваться перед ним.

Нет, не пойдёт. Платье смятым комком полетело на пол.

Точно - футболка и джинсовые шорты, простенько и со вкусом.

Надев свою любимую белую майку, Кристина принялась натягивать шорты, как вдруг раздался звонок в дверь.

Так быстро? Пятнадцати минут не прошло! А если это вернулся Кирилл? Как она объяснит ему весь этот маскарад?

Нетерпеливая трель звонка повторилась снова. "Собачку" как назло заело и замок ширинки напрочь отказывался застёгиваться. Кристина нервно дёргала "молнию", проклиная весь белый свет - бесполезно! Раздался ещё один звонок, затем ещё. Психанув, Белова стащила тесные шорты и отбросила их пинком под кресло, в спешке ухватив ненавистный халат, натянула его поверх футболки и поспешила открыть дверь.

Чёрт, хвост! Стянув с волос резинку, сунула ту в карман и распушила ладонью шевелюру.

Уже шурша ключом, всё-таки заглянула в "глазок" – на лестничной клетке было темно, маячил лишь искажённый стеклом неясный силуэт. Это не Кирилл. Это пришёл он, Злобин. Ладошки моментально стали влажными.

Кристина выдохнула и открыла-таки дверь, Влад качнулся и едва не рухнул на неё всей тяжестью своего немаленького роста.

- Где Максим? – опуская приветствие, сразу же выдал он.

В нос ударила сбивающая с ног волна свежего перегара.

- Он там, в комнате. Спит. Проходите, - посторонилась, пропуская гостя. Злобин, пошатываясь, прошёл мимо. Снимая в прихожей обувь, облокотился рукой о стену.

- Ерунда какая-то вышла. Я вам всё объясню…

Да он в стельку! Еле стоит.

Она даже не знала, как на это всё реагировать. Она-то думала, что там произошло что-то серьёзное, что он попал в передрягу, напридумывала ему разных оправданий, а он просто-напросто напился! Оставил ребёнка на произвол судьбы.

Образ ответственного отца рассыпался на глазах, получается, он ничуть не лучше её Кирилла, только у того, на минуточку, детей нет, выходит, он даже более порядочный.

Ну неужели действительно перевелись нормальные мужчины?

Накатило острое разочарование и злость на саму себя. Какая же она наивная и доверчивая! Права была мама – надо было вызвать полицию, а лучше органы опеки, чтоб в следующий раз ему неповадно было!

- Простите, у моего друга был день рождения, я зашёл всего на минуту поздравить, и как-то так вышло, что…

- ...что вы перебрали? – закончила за него Кристина, не скрывая яд в голосе.

Скрестив руки на груди, встала напротив, буравя обвиняющим взглядом. По её лицу полоснула слегка расфокусированная, но от того не менее пылкая обжигающая зелень.            

- Есть такое. Мне правда стыдно, - взгляд остановился где-то на уровне её груди, и Кристина, вспыхнув, запахну?ла халат плотнее.

- Могли бы позвонить и предупредить, что задерживаетесь.

- Мог бы, и должен был, но позволил себе лишнего и честно скажу – уснул, - продолжил он и, словно набравшись сил, неуверенно отлип наконец от стены. – А где Макс?

- Там, - Кристина кивнула на приоткрытую дверь спальни. Пошатываясь, Злобин направился в комнату, едва не сбив по пути дорогую напольную вазу.

Кристина шла следом, рассматривая его бритый затылок, широкую спину, крепкие предплечья... Он выше Кирилла и гораздо мощнее, а в её маленькой квартирке вообще казался просто огромным.

В её доме другой мужчина. И он определенно ей нравился, даже несмотря на то, что он оказался таким безответственным.

Влад резко остановился, и Кристина, сделав по инерции ещё один шаг, врезалась в его спину. Всего одно случайное прикосновение, а словно двести двадцать тряхнуло.

- Спит, - прошептал Влад, заглядывая в спальню. В его голосе было столько тепла и нежности, будто целая вселенная сконцентрировалась в этом маленьком мальчике.

И сразу же куда-то улетучился весь её пыл, и обвинять его почему-то тут же  перехотелось. Да, выпил, со всеми бывает, не уследил за временем, уснул, в чём, кстати, честно признался, а не стал сочинять неправдоподобные небылицы.

Ну что теперь, из-за одного промаха вешать на человека ярлык плохого родителя?

- Может, выпьем пока чаю? – вдруг ни с того ни с сего предложила она и даже испугалась своей неожиданной и крайне дерзкой инициативы.

Злобин обернулся и посмотрел на неё сверху вниз, вновь задержавшись на груди чуть дольше положенного.

- Ну, давайте выпьем.

* * *

Щёлкнув кнопкой электрического чайника, Кристина открыла навесной шкаф, разыскивая пакетированный чай. Пробежала глазами по разноцветным коробочками, в упор не замечая нужную.

Это всё чёртово волнение. Нужно как-то взять себя в руки, угостить человека чаем и спровадить домой. Хотя отправлять его вдвоём с ребёнком в таком состоянии…

- Чёрный или зелёный? – бросила не оборачиваясь.

- Что? – после секундной паузы спросил он.

- Чай какой?

- А, да любой.

Достав упаковку «Гринфилд», кинула по пакетику в большие пёстрые кружки. Всё бы ничего, но этот её дурацкий халат… Надо же было так опозориться!

Идея пришла неожиданно.

Стараясь не выдать коварную задумку, Кристина метнулась к холодильнику и достала пакет молока; специально наклонив упаковку, разлила за себя ледяную жидкость.

- Вот досада, я такая неуклюжая, - всплеснула руками, замечая в его взгляде некое замешательство. – Молоко разлила, пойду переоденусь, - пояснила она, и Злобин рассеянно кивнул.

План, конечно, так себе, но это всё-таки лучше, чем продолжать красоваться перед ним в этом! Давно нужно было отнести на помойку эту линялую тряпку, да что-то было жаль разбрасываться вещами. К Кириллу она давно привыкла и совсем не старалась произвести впечатление: ну зачем ходить и мучиться в пусть сексуальных, но таких неудобных коротких шелковых халатиках? Летом – жарко, зимой – холодно. Куда приятнее старый добрый хлопок. Но сейчас она пожалела, что не прикупила себе такой «неудобный, но красивый» - не пришлось бы теперь краснеть, ощущая себя семидесятилетней старушкой.

Юркнув из кухни, достала из-под кресла шорты и закрылась в ванной. С боем натянула тугой джинс, проклиная привычку есть бутерброды с колбасой перед сном. Глянув на себя в зеркало, схватила косметичку и решила чуть освежить тон кожи, ну и тушью по ресницам мазнула, раз на то пошло. Спустя десять минут, оставшись более-менее довольной результатом, тихо вышла из ванной и вернулась в кухню.

- Простите, что так долго, просто… - осеклась, застыв на пороге: положив голову на сложенные на столе руки, Злобин крепко спал.

Осмелев и нагло пользуясь моментом, Белова подошла ближе и рассмотрела его как следует. Прямой нос, густые тёмные брови, красивые пухлые губы.

Интересно, как он целуется, - мелькнула шальная мысль, и она тут же отругала себя за фривольные фантазии.

Тебя не должно волновать, как он целуется и даже с кем. У тебя есть парень. Практически муж! Хотя думать о Кирилле ей хотелось сейчас в последнюю очередь.

Кристина налила в кружку кипяток и, пододвинув табурет, села рядом. Уснул. Конечно, так фонило, неудивительно.

Повинуясь хулиганскому азарту, протянула руку, решив наконец сделать то, что давно хотела – потрогала на ощупь торчащие иголками каштановые волосы. Жёсткие колючки приятно щекотали ладонь, Кристина расплылась в улыбке, как вдруг случайно увидела его – засос на загорелой шее, наполовину прикрытый воротом футболки. Резко отдёрнув руку, словно от гремучей змеи, брезгливо скривилась, но тем не менее продолжила пялиться на кровоподтёк. Засос совсем свежий, насыщенно-бордовый, даже ещё не приобрёл характерную синюшность.

На дне рождения друга был, значит, ну-ну. Теперь понятно, после чего он так крепко заснул, что даже забыл о собственном сыне!

Ревность, вот что она испытала. Острая, жгучая, иррациональная ревность!

Конечно, он имеет право встречаться и спать с кем хочет, но почему-то ей эта мысль претила. А вдруг это та противная Римма? Стало обидно и неприятно. А она ещё, дурочка, марафет наводила в двенадцать ночи, понравиться хотела!

Отправить бы его по-хорошему домой прямо сейчас, но оставлять с ним ребёнка, когда он в таком состоянии – это же чистое безумие!

- Влад, - дотронулась до его плеча, но ответом ей был тихий храп.

Просто отлично. И как ей теперь быть? Оставить его здесь? А если вернётся Кирилл и увидит постороннего мужчину? Хотя притягивать Кирилла было сейчас явно лишним, она прекрасно знала свою пассию - раньше двух часов дня он даже не проснётся, а там пока мамочка борщом накормит...

- Ну что ж… - прошептала себе под нос и, стараясь не смотреть на засос, с усилием убрала его руки со стола и кое-как уложила парня на узкий диван кухонного уголка.

Даже не проснулся.

Подумав, ушла в спальню и вернулась с тонким пледом в руках. Демонстративно небрежно бросила на него сверху и уже собралась было уходить, как обернулась и всё-таки расправила покрывало, любовно накрыв его до самой шеи, спрятав под тканью раздражающий засос. Метка, оставленная другой женщиной. А она ещё расшаркивается перед ним как дурочка: чаёк, пледик…

Ладно, что уж теперь… Вздохнув, Кристина выключила свет и вышла из кухни.

Солнечный луч упорно бил прямо в правый глаз, будто намереваясь сварить заживо всё то, что ещё худо-бедно зиждилось в черепной коробке. А в это утро там, казалось, не было ничего, кроме адской боли.

Влад сморщился и натянул одеяло на голову. Тело, как и затылок, словно залито свинцом. И что за кровать такая неудобная? И где его любимая подушка?

Нехотя сбросил покрывало и, не открывая глаз, попробовал подняться, больно ударившись обо что-то макушкой. Больно настолько, что хотелось взвыть. Что за…

Схватившись рукой за голову, с усилием разлепил веки и, щурясь, осмотрелся по сторонам. Занавески в цветочек, светлый кухонный гарнитур, на столе раскрытая пачка зелёного чая.

Влад впал в самый настоящий ступор. Где это он? Что он здесь делает? Почему он спал в чьей-то кухне и главный вопрос – чья это кухня? Ни одной мысли, память словно чистый лист.

Туалет. Сначала ему нужно туда, а потом уже всё остальное.

Опустив ноги на прохладный кафель, кое-как поднялся. К горлу сразу же подступила тошнота. Что ж так хреново…

Пошатываясь, вышел из кухни и заглянул в соседнюю комнату – видимо, зал. Бежевая мягкая мебель, на стене большая плазма. Не то. Миновав прихожую, открыл одну из двух запертых дверей – какое счастье, кажется, никогда он не был так рад куску белоснежного фаянса.

Чья же это всё-таки квартира? Неужели Марины?

Он точно помнил, как они зажигали в подсвеченном неоном бассейне, стало быть, предположение не лишено почвы. Судя по плитке с изображением распустившихся ирисов, массе баночек и кремов на полке, разномастных пушистых полотенчиков на многочисленных крючках – в доме явно живёт женщина.

Вспомнил, какой срач творился дома у Бабона, и ещё больше убедился в правоте своих мыслей.

Напившись ледяной воды прямо из-под крана, вышел в прихожую и уставился на вторую запертую дверь. Если он каким-то образом оказался у Марины, то почему спал в кухне?

Может, они поругались, и она в знак протеста отправила его на галёрку отбывать наказание?

А может, это вообще квартира Риммы? – озарила нелепая догадка.

Вообще-то, всё сходится – он приехал забрать Макса и остался переночевать у них с Андреем. Хотя зная о их взаимной неприязни, маловероятно, что её муженёк бы допустил на свою территорию бывшего жены. И где Макс? Римма же забрала его из сада…

Римма не забрала его из сада! – осознание ударило с мощностью молота Тора.

Воспоминания яркими вспышками мелькали перед глазами: сауна, Марина, коньяк на брудершафт с именинником, телефонный звонок ночью...

Макса забрала к себе воспитательница! Это её квартира!

Абсолютно не думая, удобно это или нет, надавил на ручку двери и заглянул в спальню – на кровати, на самом краешке, свернувшись калачиком спала Кристина Юрьевна. Хотя в том виде, в котором она предстала перед ним сейчас, она была больше похожа на нимфу из его самых откровенных фантазий. Ночная рубашка неприлично задралась, обнажая длинные гладкие ноги; спутанная копна светлых волос небрежно разметалась по подушке. Восхитительное зрелище, лучше не придумаешь. И, судя по реакции вмиг проснувшегося организма, не только ему понравилось то, что он сейчас видел.

В углу комнаты на разложенном кресле-кровати мирно спал его маленький сын, это вмиг отрезвило и заставило проснуться уже совесть.

Надраться в хлам и забыть о ребёнке – высшей степени беспечность! Как он мог?! А если бы она позвонила в полицию? А если бы это стало известно органам опеки?

В своё время ему пришлось изрядно попотеть, чтобы доказать своё отцовство и отвоевать право воспитывать ребёнка, имея за плечами, мягко говоря, не самый благопристойный список достижений. Вчерашний студент с сомнительной работой и ещё более сомнительной историей появления в его жизни незаконнорожденного сына.

Какое счастье, что всё обошлось. Гора с плеч.

Кристина Юрьевна повернулась на спину и сонно потянулась: ночная рубашка как вторая кожа облепила внушительную грудь, и мысли Влада сразу же сменили вектор. Он как четырнадцатилетний школьник уставился на полураздетую женщину, ощущая, как кровь отлила от больной готовы, сконцентрировавшись в совсем другом месте.

Словно ощутив невидимые вибрации, девушка раскрыла глаза и, несколько раз моргнув, в благоговейном ужасе уставилась на Влада.

- Простите ради бога, я тут пришел за Максом, - Влад прикрыл глаза ладонью, не без удовольствия отметив её смущение.

Она ничего не ответила: схватив одеяло, натянула его до самой шеи, оставив «на воле» обнажённое бедро. Даже дух захватило! Эта, казалось бы, скромная картина впечатлила его сейчас гораздо больше, чем Марина в ультра-откровенном бикини.

- Пойду чайник поставлю, - захлопнув дверь, оставил недоумевающую девушку приходить в чувство и с довольной улыбкой побрёл обратно в кухню.

Голова гудела не меньше, но настроение однозначно улучшилось. Какое интересное, однако, выдалось утро.

Включив чайник, Влад открыл настежь окно. На часах начало седьмого, выходной день, улица пустовала. Нашарив в кармане смятую пачку "Парламента", примостился на краю подоконника.

Кристина Юрьевна. Кристина. Удивительно, но раньше он как-то не обращал на неё должного внимания. Наверное, потому что раньше она не щеголяла перед ним в откровенной ночной рубашке, хотя ноги он её уже однажды оценил – возле детской площадки, и уже тогда они произвели на него должное впечатление. Она ещё шла тогда с каким-то увальнем.

Интересно, кто он ей? Судя по всему - не муж, иначе оставила бы она ночевать у себя незнакомого мужчину?

- Вы всегда курите без спроса в чужих квартирах? – раздалось за спиной, и Влад обернулся. Воспитательница стояла в дверном проёме, забавно нахмурив светлые брови. Ночную рубашку сменила белая футболка с приличным вырезом на груди и короткие джинсовые шорты. Какие же у неё всё-таки длинные ноги. Бесконечные.

- Не волнуйтесь, я не в затяг, - выкинул окурок на улицу.

- Я не о вашем здоровье переживаю, а о своих обоях, - она прошла в кухню и взяла со стола кружку с остатками вчерашнего чая. Вылив те в раковину, принялась тщательно намывать посудину, искоса поглядывая на Влада.

Волнуется - отметил он про себя, и почему-то это его тоже порадовало.

Странно, почему он не присмотрелся к ней как следует раньше? Натуральная блондинка, хорошие формы, к тому же она явно имеет на него какие-то виды – это он понял сразу же, ещё в первый день знакомства. Ловил тогда на себе её взгляды – осторожно-изучающие и однозначно заинтересованные, а потом она ещё телефон разбила и отчего-то разрыдалась. Её неожиданные слёзы привели его в замешательство, и он зачем-то предложил заменить треснутое стекло. Выходит, не зря, ведь вчера она оказала ему неоценимую услугу.

- Будете чай? – уже более миролюбиво спросила она, и Злобин молча кивнул, продолжая любоваться её точеной фигуркой и трогательными кудряшками.

Сколько ей? Двадцать, двадцать один – не больше.

Взяв чайник, Кристина явно удивилась, что он уже горячий; бросила на гостя вопросительный взгляд, но оставила комментарии при себе. Наверное, изумилась его наглости. Хозяйничает как у себя дома.

Он всегда был такой – немного беспардонный, слегка хамоватый и слишком уверенный в себе. И хоть прошедший год его сильно поменял, некоторые привычки искоренить невозможно, да и зачем, если женщин даже привлекает подобный тип мужчин?

Аккуратно сложив скомканный плед – что не ускользнуло от внимания хозяйки - Злобин сел за стол напротив, продолжая наблюдать за голубоглазой нимфой.

Кристина Юрьевна поставила на стол вазочку с печеньем и две наполненные чаем кружки.

- Вам зелёный, неплохо… с похмелья, - пробормотала себе под нос и пододвинула ему ярко-жёлтую кружку, похожую размером на небольшую кастрюльку.

«Кирилл» - прочитал Влад написанное на керамике имя и почему-то заочно невзлюбил этого Кирилла, хотя совсем его не знал. Но в одном Влад был уверен точно – он форменный кретин, раз оставил такую прелестную куколку одну.

Неровен час - и бременский музыкант украдёт принцессу из чужого замка.

- Простите ещё раз, что так вышло. Мне ужасно неудобно, - бессовестно солгал, отпивая обжигающий чай.

- Не заметно, - снова буркнула она и немного покраснела: уставилась на свою кружку, рассматривая объёмный рисунок раскидистых пальм и лазурного моря.

«Кристина».

Наверное, отдыхали где-то вместе с Кириллом и накупили домой милых сувениров. Как трогательно.

Влад сам не мог понять своей реакции - вроде бы и пофиг, но почему-то не совсем.

Они пили чай молча, рассматривая друг друга: она – украдкой, жутко смущаясь, он – открыто, совершенно не робея.

А она красивая. Не яркая кукла, как Марина, а именно красивая от природы: вздёрнутый аккуратный носик, кукольные невинно распахнутые глаза, пухлые губы, которые она постоянно покусывала, явно не с целью соблазнить, но выглядело это очень и очень...

Почему? Почему он не замечал её раньше? Где были его глаза?

То ли острый недостаток женской ласки, то ли не выветрившийся до конца хмель, но она показалась ему сейчас такой притягательно-манящей. Наваждение какое-то.

- Спасибо вам, что оставили у себя Макса. Обычно я не забываю нигде своего сына, но вчера произошло недоразумение: моя подруга должна была забрать его из сада, но, как видите - не забрала.

Кажется, упоминание о Римме её не слишком обрадовало - она сжала губки и стрельнула взглядом куда-то за воротник его футболки.

- Могли бы позвонить, - поцедила Кристина, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза.

- Да, мог бы, но…

- Но вы напились. Я помню.

А малышка хоть и кажется мягкой, но с характером. И это ему тоже понравилось.

Он подавил улыбку и закинул в рот пару крекеров. По идее, ему должно было быть сейчас очень стыдно за доставленные неудобства и всё такое, но почему-то не было. Рядом с ней он вообще чувствовал себя как никогда свободно и раскованно.

- Скажите, а… где мама Максима? – после продолжительного молчания вдруг спросила она.

- А чёрт его знает. Исчезла, - буднично ответил Влад и потянулся за очередным печеньем.

Кристина вскинула на него взгляд, полный оправданного недоумения:

- То есть как это – исчезла?

- Убежала. Слиняла. Испарилась. Оставила мне ребёнка и сделала ноги.

- Какой кошмар! – искренне изумилась она, прикрыв аккуратный ротик такой же аккуратной ладошкой. – И сколько вы были вместе?

- Дайте-ка подумать, - закатил глаза Влад и нахмурился: – Где-то часа два. С половиной, - сохранил серьёзный фейс, упиваясь её обескураженной реакцией.

- Простите, но я не совсем понимаю…

- Это не слишком интересная история – мы переспали лишь однажды и сразу же  разбежались, - он заметил, как её скулы залил яркий румянец. – А потом она нашла меня, всучила ребёнка и ушла в закат. Вот, собственно, и всё. Можно ещё чайку?

   Кристина задумчиво взяла протянутую кружку и, продолжая переваривать новость, на автомате щёлкнула кнопкой чайника. Отвернувшись к окну, словно зависла, рассматривая что-то за идеально чистым стеклом.

- Вам кто-то помогает воспитывать Максима? Может, ваши родители?

- Няня – соседка по лестничной клетке.

- А, это Римма? – вдруг оживилась она.

- Нет, Зинаида Трифоновна. Римма моя… - запнулся, - ...давняя подруга.

Лицо Кристины перестало светиться. Отойдя от окна, который раз покосилась на его шею.

- Понятно, - процедила себе под нос и выбросила использованный чайный пакет из его кружки.

- Римма замужем и у неё есть сын, - зачем-то добавил Влад, не понимая сам, к чему эти оправдания.

- У-у, - промычала она, и Злобин не понял, обрадовал её этот факт или огорчил. – Ваш чай, - ударив донышком о стол, поставила перед ним кружку, разлив на скатерть коричневую лужицу.

- Аккуратно, Кирилла обожжете.

- Что? – бросила на него удивлённый взгляд, и Влад был готов утонуть в его ультрамариновой синеве.

- Кирилл, - кивнул на кружку.

Кристина вновь прикусила нижнюю губу, задумчиво погрызла, не сводя глаз с ярко-жёлтой посудины.

- Он не против, что в вашей квартире ночевал посторонний мужчина? – прощупывая почву, вкрадчиво поинтересовался Влад.

- Он сейчас в гостях у своей мамы, - неуверенно промямлила она и словно очнулась - вздёрнула острый подбородок, смотря на Влада с напускным равнодушием: - Мне кажется, что вы задаёте слишком много личных вопросов. Я не прогнала вас только потому, что вы двух слов связать не могли и уснули прямо здесь, за столом. Я не могла вас никак разбудить. И мне было жаль мальчика, кажется, не повезло ему не только с матерью… - ядовито процедила она и осеклась.

Обиделся ли Влад? Нет. Её реакция лишь ещё больше убедила его в том, что эта прекрасная фея неровно к нему дышит.

Отпивая чай и смотря на неё поверх кружки, едва заметно улыбался. Вся эта ситуация нравилась ему всё больше и больше. Как и Кристина Юрьевна. Ясно как белый день, что на Кирилла этого ей давно плевать, а вот на него – нет. Он видел это по её бегающему взгляду, по плохо скрываемой ревности. Римма её здорово задевает и это явно не просто так. А ещё он вспомнил, с какой надеждой она обернулась тогда на светофоре, разыскивая глазами именно его.

- Простите, я сморозила чушь, - потупив взгляд в стол, почти прошептала она. – Я так совсем не считаю, вы хороший отец - это видно, просто я…

- Что - вы? – Влад поставил кружку и подался вперёд, специально прикоснувшись замком сцепленных пальцев к её руке. Она едва заметно вздрогнула, но руку не убрала.

- Я… просто подумала, что…

В прихожей послышался топот крошечных ножек, и они оба уставились на дверь: сонный Максим прошлёпал к отцу и положил лохматую голову ему на колени. Влад расплылся в улыбке и погладил мальчика по светлым вихрам.

Кристина смотрела на эту картину как завороженная. Ему показалось, или в её глазах блеснули слёзы?

- Кушать хочешь? – прошептал он, наклонившись.

- Дя, - ответил Максим, и Влад взял мальчика на руки. Тот сразу уткнулся в широкое плечо папы и прикрыл глазки.

- Ещё не проснулся, - пояснил Влад, не прекращая улыбаться. – Говорят, что дети его возраста плохо спят, но Макс очень любит подрыхнуть. Весь в меня, - добавил не без гордости и поднялся: - Мы пойдём, наверное. Спасибо, и ещё раз извините за доставленные неудобства.

- Не страшно. Я… была только рада. Я люблю детей. А ваш Максим, он просто чудо, такой смышлёный, - она семенила следом, рассыпаясь в - что уж кривить душой – приятных Владу комплиментах.

Пока он одевал мальчика, пока они обувались в прихожей, Кристина всё это время стояла молча, размышляя о чём-то своём. Судя по выражению лица – о чём-то важном.

- Если вам будет нужна какая-то помощь, ну там, может, посидеть с ребёнком, или ещё что-то – вы не стесняйтесь… - голос её становился всё тише и тише, она выглядела как хватающийся за соломинку утопающий, будто пыталась заболтать его, тем самым задержав ещё хоть на пару минут. – Тяжело вам, наверное, одному…

- Я не один, у меня есть сын. И сварливая, но очень хорошая няня, - Влад натянул кеды и разогнулся, взяв мальчика за руку. – До свидания, Кристина Юрьевна.

- До свидания, Влад… - она застыла в дверном проёме и стояла до тех пор, пока за ними не закрылись двери лифта.

Конечно, после того, как ушли Злобин с ребёнком, ни о каком сне не могло быть и речи. Кристина ходила по квартире из угла в угол, бесцельно перекладывая вещи с места на место. Всё её тело было словно наполнено эйфорией, мысли путались, хотелось петь, танцевать, хотелось совершить что-то безумное. Глаза светились лихорадочным блеском, а ещё горели щёки – прямо полыхали.

Говорят, что когда горят щёки, значит, кто-то о тебе думает?

Как же ей хотелось, чтобы о ней думал Влад. Она десятки, сотни, тысячи раз прокручивала в голове их утренний диалог, воссоздавала в памяти каждый его взгляд и жест. Она действительно видела, как он разглядывал её ноги, или это плод её больного воображения?

Какой же идиоткой она была, лепетала какую-то чушь! Почему так всегда – когда хочешь выглядеть дерзкой и уверенной в себе, блеешь словно овечка? Наверное, он решил, что она чокнутая, и больше никогда не захочет иметь с ней ничего общего. А она больше всего на свете боялась сейчас, что он не захочет.

Это какое-то сумасшествие, эмоциональный взрыв! В голове фонтанировали радость, страх, какое-то нездоровое возбуждение, сомнения – и всё это одновременно.

Такое с ней было всего лишь однажды, много-много лет назад, в тот день, когда она вошла в класс и увидела новенького. Кирилла. Она влюбилась в него ещё не дойдя до своей парты. Тогда она тоже чувствовала себя немного безумной. Но ей было четырнадцать лет – позволительно для неокрепшего, переполненного гормонами организма. Первая симпатия, первые свидания, поцелуи - буквально всё сносило крышу. Но сейчас ей двадцать пять, она уже давно не та маленькая наивная девочка, она много лет живёт с мужчиной, планирует выйти замуж и родить от него детей.

Нет-нет-нет! Вся её сущность буквально взбунтовалась от этих мыслей. Нет, она не хочет больше замуж за Кирилла и не хочет от него детей! И любви больше нет, и уже давно – он сам растоптал последние остатки её теплых чувств, убил своим безразличием. Сейчас она как никогда остро осознавала, что всё уже давно кончено, и её жалкие потуги сохранить видимость семьи не нужны никому, кроме неё одной. У Кирилла уже давно своя жизнь, он вечно где-то тусуется, не ночует дома – Боже, какой же она была слепой всё это время!

Злобин заставил её словно посмотреть на себя со стороны. Да, возможно, в ней сейчас говорит не разум, а вновь взбесившиеся гормоны, но она точно видела, как он на неё смотрел. Он смотрел на неё так, как Кирилл не смотрел вот уже много лет.

Возможно, это была лишь иллюзия, но как же хотелось себя ею потешить.

На часах было уже начало девятого, а Кирилл так и не объявился и, положа руку на сердце, ей было на это совершенно наплевать. Не было привычной злости и разочарования, единственное, чего ей хотелось, чтобы поскорее наступил понедельник, ведь в понедельник она снова увидит Влада.

Как же всё-таки обманчива внешность: она-то думала, что он беспечный мажор, а на деле вышло, что он в одиночку воспитывает брошенного матерью сына. Открытый, честный, невероятно привлекательный…

В двери раздался скрежет ключа, и Кристина вздрогнула. Кирилл. Внутри зашевелился червячок совести. Она даже не позвонила ему ни разу за целый день, не узнала, как дела. Впрочем, он тоже не дал о себе знать. Как давно они стали друг другу настолько чужими?

По обыкновению подобные мысли приносили невыносимые душевные терзания, но не сейчас. Сейчас это была светлая грусть, что то, что казалось когда-то нерушимым – всё-таки рухнуло. Тянуть больше не имело смысла – им пора серьёзно поговорить и поставить, наконец, жирную точку.

Кирилл возился с ключом довольно долго, а когда открыл-таки дверь, буквально ввалился в прихожую.

Увидев Кристину, осмотрелся по сторонам и осклабился в неприятной ухмылке:

- Ты одна, что ли? Ну надо же.

- Ты это о чём? - девушка поднялась из-за кухонного стола и вышла в прихожую. Кирилл смерил её слегка брезгливым взглядом, пробежался глазами по оголённым ногам, вырезу декольте.

- Вырядилась.

- А что не так? Футболка, шорты… - чёрт, а ведь она даже не переоделась к его приходу, так и осталась в утренних шмотках. И вроде бы ничего особенного, не вечернее платье, но он же знает её как облупленную - не ходит она дома в подобных вещах. Впрочем, она ничего предосудительного не совершила и оправдываться ей не за что. Да и как там говорят: лучшее средство защиты – это нападение?

– Вообще-то, тебе не кажется, что это я должна предъявлять сейчас претензии? Ушёл вчера после обеда и вернулся вечером следующего дня. Даже не вечером – почти ночью!

- Скажи ещё, что тебе это не на руку, – Кирилл прямо в обуви прошёл в кухню и поставил на стол чёрный полиэтиленовый пакет. Вытащив бутылку пива, поднес горлышко к краю стола и ловко сбил ладонью крышку. С лёгким шипением на пол полилась зловонная пена. - Строишь из себя вечно обиженную, а сама, пока меня нет, мужиков в дом водишь.

- Чего-о? Ты что несёшь?! – возмутилась Кристина, пытаясь спрятать за волосами вспыхнувшие щёки.

Господи, откуда он узнал? И вроде бы между ней и Злобиным не произошло никакого криминала, но подумать ведь можно всё что угодно, свечку никто не держал. Вот вляпалась так вляпалась!

Запрокинув голову, Кирилл высосал всё пиво, после чего вытер рот тыльной стороной ладони и поднял, наконец, на благоверную осоловелые глаза:

- Давай только не будем, ладно? Олька мне всё рассказала, она видела, как ночью к тебе пришёл какой-то мужик, и ты впустила его в дом.

- Олька? Ты же знаешь, какая она сплетница… - попыталась оправдаться Кристина, мысленно матерясь на вечно сующую во все не касающиеся её дела соседку по лестничной клетке. Одинокую и не слишком симпатичную. Кристина давно подозревала, что эта мымра положила на Кирилла глаз и вот теперь наконец-то нашла способ перетянуть парня на свою сторону.

Хотя обвинить соседку во вранье она тоже не могла – к ней действительно ночью приходил Влад, и что они делали за закрытой дверью, знают только они двое.

- И давно? – процедил Кирилл, извлекая из пакета следующую бутылку.

- По-моему, тебе достаточно пить.

- Я спрашиваю – и давно? – с нажимом повторил он, прожигая «изменщицу» уничижительным взглядом.

- Что – давно?

- Давно ты водишь левых мужиков в наш дом? Он приезжал каждый раз, когда меня не было? Фу, как это мерзко, на нашей кровати... - откупорил вторую бутылку и собрался уже отпить, но Кристина выхватила у него тару и демонстративно опрокинула над раковиной. Янтарная жидкость, булькая, полилась в водопровод.

- Ты совсем офигела? Дай сюда! - подался вперёд, но она затрясла бутылку сильнее, избавляясь от остатков содержимого:

- Если хочешь поговорить – давай поговорим, но только вот без этого. Я уже забыла, когда в последний раз видела тебя трезвым!

- А ты стрелки не переводи! Строила из себя святошу, обвиняла меня во всех грехах: видите ли, я вечно где-то пропадаю, ребёнка тебе не хочу заделать… Что, нашла того, кто захотел?

- Как тебе не стыдно? Ты же совсем ничего не знаешь! - ошарашенно произнесла она, бросив пустую бутылку в раковину.

- Всё, что мне надо, я знаю. Беспринципная шлюха! – выплюнул он, и Кристину словно наотмашь ударили. Так её ещё никогда не оскорбляли, и главное - за что?

Да, ей понравился другой парень, и то, только потому, что собственный давно забил на неё болт. Да и между ней и Злобиным ничего не было! Абсолютно ничего! Если Кирилл передаст всё своей мамочке, та непременно ославит её перед всеми знакомыми, добавив от себя несуществующих деталей. Расстаться на такой позорной ноте, оставшись в глазах окружающих девицей лёгкого поведения – это же ужас! И, самое главное, это же всё неправда! Пусть катится на все четыре, она безумно устала, но она докажет ему, что никакая она не шлюха.

- Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и съехал отсюда, - собрав волю в кулак, произнесла холодно и без эмоций.

- Да ради Бога, я и сам здесь больше не останусь! А вообще, знаешь, что? Я бы свалил и без твоих измен, потому что ты у меня уже вот где, поняла? – провёл ребром ладони поперёк горла. – Это твоё постоянное нытьё: туда не ходи, это не делай, с тем не общайся, сиди дома – надоело до чёртиков! Мне двадцать пять, а не семьдесят, и я хочу тусоваться, а не жрать твои пересоленные борщи и плодить нахлебников. Радуйся, теперь сможешь водить своих мужиков в открытую.

- Я не вожу никаких мужиков и никогда не водила! Да, вчера ко мне приходил парень, но он просто отец одного из моих воспитанников.

- Отец приходил? Ночью?

- Да, ночью! Он пришёл забрать своего сына! Мне пришлось взять мальчика к себе домой, потому что Влад не смог прийти вовремя... по некоторым причинам.

Кирилл растянул губы в улыбке, а после и вовсе расхохотался.

- Ты сама себя слышишь?

- Но это правда!

Вдруг, словно по щелчку пальцев, он резко прекратил смеяться и уставился на неё воспалёнными от недосыпа глазами:

- Захотела выставить меня рогоносцем? Опозорить перед всеми, да? Я бы съездил сейчас по твоей наглой роже, да вот беда, я не бью женщин. Даже таких шлюх, как ты!

- Не смей меня оскорблять! Ты не имеешь права! У меня никогда никого не было кроме тебя, и ты это прекрасно знаешь, - смаргивая слёзы, возмутилась Кристина.

- Я думал, что знаю, да, но как оказалось, ты та ещё шкатулочка с сюрпризом, - парень смял пустой пакет и небрежно швырнул на пол. Развернувшись, пошёл на выход.

- Куда ты?

- За пивом.

- Да ты уже еле ходишь!

- А тебя это не должно касаться. Приду – соберу вещи. И да, - обернулся, смерив её злым взглядом, - мы ещё не договорили.

Хлопнула входная дверь; Кристина забежала в комнату и заметалась, словно раненый зверь. Истерика была опасно близко – она с силой втягивала носом воздух, не позволяя себе расклеиться.

Что делать? Самой собрать его вещи и выставить вон? Или поговорить по-человечески и только после этого поставить точку? Ведь, не зная правды, он разнесёт такие слухи по району, что ни одна мать не захочет приводить ребёнка в её группу. Шутка ли - воспитательница спит с отцом одного из детей, имея при этом долгие отношения с другим парнем!

Всё происходящее казалось каким-то безумием.

Кирилл её не на шутку напугал, таким разъярённым она видела его впервые. Да, он часто приходил пьяным и был порой абсолютно несносен, но никогда прежде он не позволял себе в её адрес подобных выражений!

Бесспорно, его мужское самолюбие задето - соседка передала всё в самом нелицеприятном свете, так что понять его было можно. Но чему она не могла найти оправдания, это тому, что он даже не захотел её слушать, просто сделал свои выводы, повесив на неё ярлык, с которым она не имеет ничего общего. Она не изменяла Кириллу! Но как теперь это доказать?

На столе тихо зажужжал мобильный, Кристина схватила телефон и немало удивилась, увидев на дисплее номер Влада.

Несмотря на взвинченное состояние, сердце радостно подскочило и понеслось галопом. Он ей звонит! Сам!

- Привет, - пискнула, выглядывая в прихожую. Никого.

- Это снова я. Хотел спросить, не забыли ли мы у вас папу свина.

- Кого?

- Папу свина, из мультфильма. Розовый уродливый поросёнок. Он был с собой у Макса в рюкзачке.

Вот как так у него получается? Всего минуту назад ей хотелось разреветься, а сейчас она стояла и улыбалась как идиотка. У неё, можно сказать, только что  рухнула жизнь: одиннадцать лет пошли прахом, Кирилл считает её опустившейся женщиной, а она стоит и вспоминает Злобина и маленького мальчика Максима, который за какие-то сутки стал для неё таким родным.

Это было так странно и в то же время так… правильно, что ли.

- Нет, не видела. Но я поищу под кроватью, может, упал… - притихла, услышав за дверью шорохи. Наверное, соседка.

- Что-то случилось? – ни с того ни с сего вдруг спросил он.

- С чего вы решили?

- Не знаю, показалось. Голос у вас какой-то… странный.

- На самом деле произошло одно совершенно нелепое… - осеклась. Ну что за глупости, вываливать на него свои проблемы?! А с другой стороны - это же всё из-за него. Забери он ребёнка вовремя – этого всего бы просто не было! Они бы мирно поговорили с Кириллом и разошлись на дружеской ноте, а теперь он напился и хочет выместить на неё свою злость. Впрочем, как бы там ни было, приплетать в их отношения с Кириллом третьих лиц явно не самая лучшая идея. – Нет, ничего, всё в порядке, - добавила как можно увереннее и даже улыбнулась, словно Злобин мог её увидеть.

- Ну ладно, отыщете папу свина – дайте знать, хорошо? – но ответом ему была тишина. - Кристина Юрьевна?

Но Кристина его уже не слушала - прислонила телефон к груди, округлившимися глазами смотря на застывшего в дверном проёме Кирилла. Глаза парня налились кровью, и ей стало по-настоящему страшно. Совсем другой человек, это не тот Кирилл, которого она знала столько лет.

- Это он? – кивнул на сжимаемый ею телефон. – Твой любовник?

- Кирилл, послушай, давай поговорим нор…

- Дай сюда! – Кирилл в два шага преодолел разделяемое их расстояние и выхватил из её рук трубку: – Слышь, ты, ублюдок, иди сюда, поговорим по-мужски! Или ты горазд только бегать сюда ночами как вонючее ссыкло? 

- Что ты творишь? Прекрати немедленно! - подскочила Кристина, пытаясь отобрать телефон.

Кирилл резко отпихнул её в сторону, и она едва устояла на ногах, успев ухватиться за край тумбы.

- И чего ты молчишь? Очко сжалось? – орал он в динамик, хотя даже Кристина слышала на линии короткие гудки. Оставалось надеяться, что Влад бросил трубку до того, как начался концерт Кирилла.

Было ужасно стыдно, просто провалиться сквозь землю! Стыд даже заглушал чувство страха. Парень словно сошёл с ума – швырнул на пол телефон и, пройдя в кухню, с грохотом поставил на стол бутылку водки.

- Да что с тобой такое? Посмотри, на кого ты похож! Завтра ты протрезвеешь, и тебе станет стыдно за своё поведение!

- Мне стыдно только за то, что моя женщина оказалась обычной шлюхой, такой же, как и девки в клубах! Я жил с тобой и думал, что ты точно другая, но на деле ты оказалась даже хуже – они хотя бы не строят из себя святош! – он откупорил бутылку и плеснул содержимое в кружку. – Я даже уйти не успел, а ты уже начала миловаться со своим ублюдком!

- Ну что ты несёшь, Влад! - проронила она и ахнула, прикрыв рот ладонью. Кирилл застыл с кружкой в руках, уставившись на неё совершенно обезумевшим взглядом:

- Как ты меня назвала?

- Извини, это вышло случайно! Я просто оговорилась.

- Случайно? Оговорилась?!! – Кирилл швырнул кружку о стену и рывком бросился в её сторону. Кристина взвизгнула и рванула в спальню, парень едва не поймал её возле комнаты, но в последнюю секунду уцепившись за воздух, врезался в захлопнутую перед самым носом дверь.

- Алло? Кристина Юрьевна? Что там у вас происходит? – нахмурился Влад. По ту сторону слышались резкие обрывки фраз, а потом в трубку заорал незнакомый мужик:

- Слышь, ты, ублюдок, иди сюда, поговорим по-мужски! Или ты горазд только бегать сюда ночами как вонючее ссыкло? 

- Я не понял - это ты мне, что ли? – Влад вскипел мгновенно. Прямо физически ощутил, как ярость прилила к башке и как зачесались кулаки.

- Что ты творишь, прекрати немедленно! - раздался крик Кристины, и забра?ло сорвало окончательно.

В дверь позвонили, Влад сбросил вызов и сунул телефон в задний карман джинсов. Схватив с полки ключи, ломанулся к выходу.

- Ну и чего тебе нужно, Злобин? Почему я должна как девочка на побегушках приходить по первому твоему зову? - недовольно проворчала Римма, но Влад отодвинул её от двери и, нырнув в растоптанные кеды, выскочил на лестничную клетку.

- Пожалуйста, побудь с Максом! Буквально пятнадцать минут! Там торт на столе – ешь.

- Ты позвал меня, чтобы извиниться за вчерашнее или чтобы снова использовать, как приходящую сиделку? Мне всё это надоело! Злобин! Злобин, мать твою, вернись! – прокричала ему вслед Римма, но ответом ей был лишь торопливый топот ног. – Долбаный идиот!

* * *

- Открой! – Кирилл с силой ударил кулаком по двери. – Открой сейчас же! Думаешь, я не вышибу этот кусок фанеры?

- Если ты будешь ломиться, я вызову полицию! Я не шучу!

- Твой телефон валяется здесь на полу, дура!

- Какое ты имеешь право меня оскорблять! Ты же меня даже не выслушал! На самом деле всё было совсем не так...

- Да мне плевать, как там было на самом деле! К тебе ночью приходил мужик, этого мне более чем достаточно! Мне стрёмно, что я как последний лох доверял тебе, я думал, что ты действительно другая… А знаешь, что? С Ленкой у меня всё было, поняла?! В прошлом году, на даче, когда ты вошла, а мы типа уснули пьяные вместе. Так вот – перед этим мы славно отожгли. И потом ещё несколько раз встречались. Когда моя матушка улетела отдыхать в Новороссийск, я водил Ленку в её квартиру, - словно яд выплюнул Кирилл, явно наслаждаясь повисшей за дверью тишиной.

Кристина прикрыла рот ладонью и сморгнула две крупные слезинки. Ленка её подруга, она же клялась…

Это были слёзы не боли, а женской обиды. Она доверяла ему, доверяла ей, а они за её спиной… А ведь если бы не этот случай, она бы могла об этом никогда не узнать! Как же это мерзко и грязно! Она упорно отказывалась верить, что Кирилл ей изменяет, обижалась на Вику, когда та называла его кобелём.

Вика. Может, он и с ней уединялся? Как узнать теперь правду? Сколько у него их было за все одиннадцать лет?

- Я хочу, чтобы ты ушёл. Сейчас же! - сквозь зубы прошипела она, резко смахнув слёзы. Шмыгнув носом, вытянула из-под кровати пыльный чемодан.

- Сначала открой дверь, взгляну напоследок в твои бесстыжие глаза.

- Убирайся!!! Убирайся отсюда! Пошёл к чёрту! – заталкивая хаотично его вещи, кричала она, больше не беспокоясь, что подумают соседи. Ей надоело быть правильной и милой девочкой. Она живая!

- Открой немедленно дверь, - зло процедил Кирилл и снова ударил кулаком о косяк. – Благодаря тебе я теперь рогоносец! И где вы с ним чпокались? На нашей кровати?

- Пошёл вон! Видеть тебя не хочу! – Кристина повернула замок и толкнула его до отказа набитым чемоданом. Кирилл отбросил его ногой и, больно схватив её за запястье, затащил обратно в комнату. Кинув на кровать, угрожающе навис сверху: - Здесь? Здесь он тебя имел? Отвечай!

- Только тронь её, сука! - чьи-то крепкие руки рывком стянули Кирилла с Кристины, и девушка испуганно завизжала.

Злобин! Но как он…

Огромный кулак Влада с размаху заехал по физиономии Кирилла. Раздался хруст, из носа парня фонтаном брызнула кровь, капая алыми кляксами на новый бежевый ковёр.

- Урод! Ты мне нос сломал, - прогундосил Кирилл и яростно кинулся на обидчика. Несмотря на то, что Кирилл был мельче и явно хуже развит физически, Кристина знала, что дури ему не занимать. А тем более под градусом.

Парни принялись кататься по полу, приправляя звуки ударов отборным матом. Удар – и вот уже теперь из носа Влада хлещет кровь. Кристина кричала, пытаясь разнять парней – бесполезно, они словно два разъярённых быка – боролись не на жизнь, а на смерть.

- Кирилл! Влад! Пожалуйста, перестаньте!

- Влад, значит… - пропыхтел Кирилл, замахиваясь для очередного удара. Влад юрко увернулся и прописал парню хук в солнечное сплетение. Глаза Кирилла едва не выскочили из орбит – он схватился руками за грудную клетку, ловя ртом воздух.

- Не трогай её, понял? Никогда! – Влад тыльной стороной ладони размазал кровь по лицу и вытер руку о светлую футболку.

- Хватит! Прекратите! Кирилл, уходи! Если ты сейчас же не уберёшься, я вызову полицию! – Кристина нашла на полу свой айфон и, схватив трубку, разблокировала экран.

- Я так этого не оставлю. Вы оба мне за всё ответите, - прошипел Кирилл и попятился назад. Агрессия заметно схлынула, он больше не бросался на Злобина. Скула разбита, майка в бурых пятнах крови. - Оба, за всё… - покачиваясь, прошёл в кухню и забрал початую бутылку водки. Выйдя обратно в прихожую, поднял валяющийся чемодан и, шаркая по полу одним оставшимся целым колесом, покинул квартиру, оставляя за собой цепочку выпавших из незастёгнутого отсека вещей.

Перед глазами до сих пор стояло его окровавленное лицо с явно перебитой переносицей и заплывшим левым веком. Кристина вдруг поняла, что ей его не жаль. Совсем.

Вот так закончилась история их одиннадцатилетней «любви» - разгромленной квартирой и заляпанными кровью обоями. Финита ля комедия.

Происходящее больше напоминало сюжет низкопробной мыльной оперы, нежели реальную жизнь. Неужели это всё происходит в действительности? С ней? Серьёзно?

Кристина перевела взгляд на Злобина, и вот тут сердце уже ёкнуло. Выглядел он не сильно лучше ушедшего Кирилла. А ему же досталось вообще ни за что!

- Боже, Влад, я даже не знаю, что на это сказать… Мне невероятно стыдно, просто сквозь землю провалиться…

- Да бросьте вы, мне даже понравилось, - улыбнулся он и смахнул капающую с подбородка кровь.– Давно хотел начистить кому-нибудь рожу.

- Пойдёмте, вам нужно обработать рану, - закрыв входную дверь, провернув для верности и второй замок тоже, Кристина поспешила в ванную. – Снимайте футболку, пока кровь не высохла.

Влад послушно стянул майку, оголив безупречный торс. После пивного живота Кирилла вид подтянутого мужского тела вызвал абсолютно не соответствующий ситуации внутренний трепет. Стараясь не глазеть на кубики пресса, забрала у него футболку и бросила в стиральную машину.

- Вам нужно умыться… и… - подняла-таки глаза и уставилась на чёрную дорожку волос уходящую от пупка за ремень джинсов. - … я сейчас принесу перекись, - выдавила, покраснев, наверное, до корней волос.

У неё дома сейчас произошла настоящая Куликовская битва, она рассталась с парнем, с которым была вместе почти половину своей жизни, и вместо того, чтобы рыдать белугой в подушку, она стоит и таращится на чужого полуобнажённого мужчину.

- Вот, - робко заглянула в ванную, протягивая флакон. Злобин уже умылся, и Кристина облегчённо выдохнула: на вид вроде бы ничего серьёзного - небольшая ссадина под глазом и слегка распухшая переносица. – Как вы попали в дом?

- Дверь была открыта, - ответил Влад, аккуратно промакивая лицо предложенным полотенцем. – Простите, что вообще вмешался, но я услышал в трубке крики и решил, что может понадобиться помощь. Это ваш муж?

- Парень. Бывший. Мы сегодня расстались, - почему-то эти слова принесли невероятное облегчение. Будто камень с души.

- Надеюсь, расстались не из-за вчерашнего? Поможете? – кивнул на пузырёк. Кристина шагнула в ванную, ощутив под пылающими босыми ступнями прохладный кафель. Дрожащими от волнения пальцами взяла ватный диск и, промокнув перекисью, аккуратно провела по ране.

- Кирилл узнал о том, что вы здесь ночевали, и решил, что... в общем, ну, что мы с вами… - осеклась, не зная, какие слова подобрать, чтобы тактичнее описать сложившуюся ситуацию.

- И решил, что мы переспали? – помог Влад, и Кристина, покраснев ещё гуще, кивнула.

Он был так близко, что даже кружилась голова. События десятиминутной давности словно остались где-то в далёком-далёком прошлом, словно не было никакой драки, никакого Кирилла, никакой ссоры. Были только пылающие губы Влада напротив и его невероятно зелёные глаза с томной поволокой.

- Извините, но ваш парень – настоящий мудак, - хрипло прошептал он.

Его взгляд нагло шарил по её губам, и Кристине казалось, что ещё секунда – и она точно рухнет в обморок от настолько крышесносно интимной обстановки.

На его плечах блестели капли воды, и ей хотелось провести по ним подушечками пальцев или даже слизать…

О чём ты только думаешь, Белова! О чём. Ты. Думаешь!

Не сводя с её лица глаз, Влад аккуратно вытащил из её пальцев ватный диск и не глядя швырнул за спину. Взяв в руку хрупкую ладонь девушки, легко прикоснулся губами к нежной коже. Вторая рука смело легла на тоненькую талию, рывком притянув податливое тело ближе.

Мгновение… и они целуются. Нет - пожирают друг друга, ударяясь зубами и до боли прикусывая пока ещё незнакомые, но такие желанные губы.

Кристине показалось, что она умерла. А потом снова родилась. А потом снова отдала богу душу и так по бешенному кругу.

Так не бывает. Не может быть такого от одного поцелуя. Мир кружился, разлетаясь миллиардами пёстрых искр, и ей хотелось кружиться вместе с ними, хотелось взорваться и раствориться, лишь бы только он никогда не прекращал эту сладкую муку.

Он понял всё без слов. Даже не по взгляду – полувздоху. Словно пушинку поднял девушку на руки и, зайдя в спальню, захлопнул за собой ногой дверь.

Кристина открыла глаза – за окном темно; где-то в прихожей разрывается брошенный телефон.

Неохотно вынырнув из-под руки Влада, села на край кровати. Голова немного кружилась, губы жгло от нескончаемых поцелуев.

Улыбнулась себе под нос, не веря в реальность происходящего.

Она – Кристина Белова, послушная и скромная, подпустила к себе мужчину спустя две недели знакомства. У них не было ни одного свидания, они никогда не говорили о чувствах, да и с парнем она рассталась лишь несколько часов назад, но она уже позволила себе утонуть в жарких объятиях сумасшедше красивого молодого отца, в которого она по уши влюбилась. С первой минуты, нет – с первой секунды их самой первой встречи.

Ей должно было быть стыдно за своё поведение, но она была бессовестно счастлива. И верни всё назад, не раздумывая поступила бы точно так же.

Кто сказал, что нужно жить по правилам? Кто вообще придумал эти правила?

Телефон зазвонил снова, и она отыскала валявшуюся на полу футболку. Та едва прикрывала ягодицы, и раньше бы она сгорела со стыда, появись перед мужчиной в таком виде, но сейчас она словно заново родилась. Долой комплексы!

- Ты куда? – поймал её за руку Влад.

- Телефон, - прошептала в ответ, неохотно вытаскивая ладонь.

Чёртов телефон! Только бы не Кирилл и не свекровь. Но это были не они, это звонила мама.

Кристина включила светильник и, поднеся трубку к уху, приняла вызов.

- Господи, Кристина, ну наконец-то! Мне только что позвонила Алла. Что у вас произошло с Кириллом? Я ничего толком не поняла. Кто с кем подрался? Она кричала о тебе ужасные вещи! Отвратительные! Такие, что даже вслух повторить стыдно.

- Мам, да всё в порядке, не волнуйся, - из комнаты, застёгивая джинсы, вышел Влад. – Давай я завтра тебе позвоню и всё расскажу.

- Нет, я приеду к тебе прямо сейчас! Немедленно вызываю такси и выезжаю. Я не могу оставить свою дочь в такой ситуации одну!

- Я не одна… - стрельнула взглядом по застывшему в дверях силуэту.

- Как это – не одна? То есть? – мама замолчала. – Пожалуйста, скажи мне, что слова Аллы о другом парне - это неправда…

- Мам, давай всё завтра. И не надо приезжать, - Кристина нажала на сброс и отключила телефон. – Ты уже уходишь? - обратилась уже к Владу, пытаясь подавить вдруг снова накатившее смущение.

- Да, время одиннадцать. Там Римма с Максом… - увидев, как она изменилась в лице при упоминании имени другой девушки, улыбнулся и заключил девушку в крепкие объятия: - Я же уже говорил, что Римма просто моя давняя подруга.

- Но ты ей нравишься, это видно...

- Разве я могу кому-то не нравиться? – он снова улыбнулся и зарылся пальцами в её пушистые волосы. – Мне правда нужно домой, меня ждёт сын. Маленький мальчик не виноват, что большой мальчик влюбился.

Кристина распахнула глаза и буквально онемела. Что он сказал?

- Я позвоню тебе завтра, - не давая прийти в себя, нежно поцеловал её в губы и нехотя выпустил из кольца рук. – Кстати, где моя майка?

- Ох, чёрт! Майка! - Кристина всплеснула руками и побежала в ванную. Открыв дверку стиральной машины, достала влажную мятую футболку. Им явно было не до сушки белья… - Извини, но она мокрая.

- Ничего, тут дворами всего лишь несколько минут, - Влад встряхнул ткань и натянул футболку на голое тело. Кивнув на сжимаемый ею в руках телефон, усмехнулся: – Кажется, твой айфон снова разбит. У меня одного дежавю?

Кристина опустила глаза на покрытый сеточкой трещин дисплей и расхохоталась.

- Закрой дверь и никого не пускай. Если он снова вернётся или начнёт звонить, как-то угрожать – сразу же звони мне, поняла? Звони в любое время! - натягивая кеды, приказал Влад, и Кристина послушно соглашалась с каждым его словом, испытывая багоговейный трепет от его властного тона и неподдельной заботы, впервые за долгое время почувствовав себя важной и нужной.

Когда за ним закрылась дверь, на душе стало неимоверно тоскливо. Одна в пустой квартире. И если бы не разбросанные всюду вещи, она бы решила, что всё это ей просто приснилось.

Сентябрьская ночь не радовала теплом - мокрая футболка ледяной тряпкой облепила тело, но Владу было всё равно. Он не спеша шёл домой, наслаждаясь бодрящей свежестью.

Настроение было отличным, недавний мордобой нисколько не огорчал, а скорее даже наоборот: шутка про то, что он давно хотел почесать кулаки – не была шуткой. К тому же, этот слюнтяй явно заслужил хорошего леща. Переполненный тестостероном молодой здоровый организм Влада давно требовал подобной встряски, да и за тот бонус, что ожидал его в конце, он был готов повторить сей подвиг немедленно.

Ещё только утром он фантазировал о прекрасной голубоглазой нимфе, и вот уже вечером она сама упала в его объятия. Слишком быстро? Пожалуй. Но почему-то это не расстроило и совсем не оттолкнуло, она с такой неподдельной искренностью заглядывала ему в глаза, так доверчиво льнула, что хотелось забрать её под своё крыло и защитить от всех невзгод.

Э, парень, соберись! Где ловелас Злобин? Где вечный пофигист и коллекционер разбитых девичьих сердец? Бабон славно поизгалялся бы сейчас над Владом-нюней, поплывшим от кукольного личика воспитательницы. А если бы он узнал, что Влад специально позвонил ей вечером, сочинив байку про потерянную игрушку, просто потому что хотел найти повод позвонить – Бабон бы точно окрестил его потерянным для общества няшей и спустил в утиль.

Поднявшись на свой этаж, Влад тихо открыл дверь - в квартире стояла тишина, и лишь из-под закрытой кухонной двери лилась тонкая полоска оранжевого света. Кажется, недавний мордобой - это цветочки по сравнению с тем, какой разнос ожидает его от Риммы. Позвать её к себе домой, чтобы извиниться и сразу же свинтить… даже для него это было слишком.

- Привет, - придав голосу напускную бодрость, заглянул в кухню: Римма сидела за столом и смотрела на минимальной громкости вечернее реалити-шоу. На пёстрой скатерти стоял наполовину съеденный торт и почти допитая бутылка вина, которую она отыскала где-то в недрах холодильника.

Вопреки ожиданиям она не кинулась посылать его трёхэтажным, лишь обернулась и окинула пристальным взглядом:

- Что с лицом?

- Неудачно упал.

- У тебя футболка мокрая.

- Попал под дождь.

- Там нет дождя.

- Тогда это от слёз. Видишь, как я раскаиваюсь, что оставил тебя так надолго.

- Хватит! – повысила голос она, ударив ладонью о стол. – Мне надоело, что ты держишь меня за идиотку. Кто я для тебя? Приходящая няня? Прислуга? Девочка на побегушках?

- Да тише ты, Макса разбудишь, - Влад приоткрыл дверь и прислушался к звукам из комнаты. Вернувшись обратно, сел на стул, обняв руками ободранную деревянную спинку. – Произошел форс-мажор, мне нужно было срочно уйти. Я бы отдал Макса Трифоновне, но она ещё не вернулась из Владивостока.

- И тут так вовремя подвернулась идиотка Римма, да? Тебе не кажется, что меня слишком много в вашей с Максом жизни, учитывая, что я для вас никто?

- Ты моя давняя подруга.

- Хрен там я твоя подруга, понял? – она подалась вперёд, едва не столкнув внушительной грудью пустой фужер. – Собираясь на встречу с другом, жёны не скрывают этот факт от своих мужей. Мне приходится врать Андрею, уделять меньше времени своему сыну, занимаясь твоим. А ты не просто это не ценишь, ты принимаешь это как должное! Я думала, что с появлением в твоей жизни ребёнка ты изменился, стал взрослее и ответственнее, но твои безалаберные поступки говорят об обратном. Ты до сих пор сопливый пацан, считающий, что все ему что-то должны! – её блуждающий взгляд остановился на уровне его шеи. – Это что - засос? – потянула на себя воротник его футболки. Брезгливо отпустила ладонь и скривилась: - И как у тебя совести хватает, Злобин, после всего, что у нас было…

- Постой! Мы встречались сто лет назад, ты сама меня отшила, уйдя к своему Андрюше.

- Потому что я видела, что ты пустозвон и ловить с тобой нечего.

- А с Андреем есть что?

- Андрей в миллион раз ответственнее тебя!

- Так и радуйся, что в мужья тебе достался такой бриллиант. Какие ко мне могут быть претензии? Зачем ты ходишь сюда каждый день, носишь продукты, стираешь вещи? Я когда-нибудь просил тебя об этом?

- Я думала, тебе приятна моя помощь… - растерянно пролепетала она. Глаза мометально налились слезами.

- Да, но не когда меня потом этой помощью попрекают. Няня нужна моему сыну, но не мне, - уже мягче сказал он и одёрнул воротник футболки. Подумав, поднялся и стянул её совсем, швырнув мятым комком на пустующий табурет.

Неслышно выскользнув из кухни, прошмыгнул в ванну. На верёвке сушились детские вещи и несколько маек Влада, недолго думая он схватил первую попавшуюся, краем глаза уловив движение за спиной. Римма стояла в дверном проёме, задумчиво покусывая нижнюю губу. Так же делает Нимфа, но у неё это получается очень эротично, а Римма… просто Римма.

- Извини, я негодяй, подлец и всё такое. Вчера я повёл себя как свинья, сегодня тоже. Если мы тебя напрягаем – ок, не приезжай к нам больше, только не заставляй меня  чувствовать себя виноватым в том, что ты сама внедрилась в нашу с Максом жизнь.

- Ты же знаешь, почему я это делаю, - как-то обречённо пролепетала она, растеряв привычный боевой пыл. Видимо, алкоголь развязал язык и заставил сбросить маску сильной волевой женщины.

- Извини, но я не знаю, - ложь, которую он выплюнул без зазрения совести.

- Неужели та ночь для тебя совсем ничего не значит? – её подбородок мелко дрожал, по щекам всё-таки стекли две влажные дорожки.

- Ты же сама просила меня забыть.

- Ты идиот, Злобин, ты чёртов идиот, - всхлипнула она, прикрыв лицо ладонями.

- Ну ты чего, Дудкина, эй? Иди сюда, - он повесил футболку на плечо и притянул девушку ближе. Не то, чтобы его сильно трогали женские слёзы, но перед Риммой он чувствовал себя немного виноватым.

Пару месяцев назад они переспали. Ребёнок был у соседки, они переклеивали обои в комнате и потягивали светлое нефильтрованное. Пиво, её короткие шорты, откровенный флирт и его непреодолимое желание оприходовать уже хоть кого-нибудь сделали своё грязное дело. Он повёл себя как последний подонок, потому что знал, что она не откажет, и точно знал, что подобное больше никогда не повторится. Секс был торопливым, невнятным и вообще никаким, но, видимо, у Риммы осталось противоположное впечатление об их странной скомканной близости. Она взяла с него клятву никогда никому об этом не рассказывать, особенно Андрею, и Влад легко выполнил её просьбу, просто потому что секс с ней совсем не то, чем хотелось рисануться перед пацанами. Да и подставлять Римму действительно не было желания.

Сейчас она стояла, роняя слёзы в его обнажённую грудь, и он проклинал себя за ту  минутную слабость.

- С тех пор… с той ночи у нас с Андреем совсем всё плохо, - не поднимая головы, шмыгнула она, - я не хочу его, совсем. Я постоянно о тебе думаю.

Вот этого он боялся больше всего - откровения нетрезвой женщины. Господи, Дудкина, ну что ты делаешь, зачем всё усложнять…

- Наверное, я выгляжу полной дурой, таскаясь сюда, но вы мне правда стали дороги – ты и Макс, - подняла-таки на него заплаканное лицо. Осмелев, провела рукой по его ссадине под глазом, щеке, груди, скользнула ладонью по животу… Её движения были отточенными и уверенными, по сравнению с робкой Кристиной она явно знала, что делает, но организм не отозвался на её прикосновения. И дело было даже не в том, что совсем недавно у него была близость с другой женщиной и он больше не хотел - он не хотел именно её.

- Поцелуй меня, пожалуйста, - выдохнула она и, встав на цыпочки, потянулась к его губам. – Один раз, Влад! Я уже устала запираться в ванной и фантазировать, что...

- Рим, давай не будем, я тебя прошу, - стараясь говорить как можно мягче, Злобин снял с себя её руки. – Ты выпила и завтра снова будешь жалеть. У тебя есть муж, сын…

- Какое тебе дело до моих душевных терзаний? Я хочу быть с тобой, и я уйду от Андрея, если ты только этого захочешь! Мы можем жить все вместе – я, ты, Платошка, Макс…

- Иди домой, - уже твёрже отрезал Влад, теряя терпение.

- Ты не хочешь меня, да? – сквозь зубы процедила она, рывком смахнув слёзы. – Кто она? Та баба, что оставила на тебе засос, – кивнула на его шею. – Твоя бывшая тупая Марина? Я слышала вчера её голос в трубке. Или, может, та - из детского сада? Ты же зачем-то чинил её телефон. Так кто?

- Вот только не приплетай сюда Кристину.

- Значит, всё-таки Кристина, - горько усмехнулась Римма. Громко втянув носом воздух, оттолкнула Влада и открыла воду. Умывшись, промокнула лицо махровым полотенцем, оставляя на ткани чёрные следы от туши. – Знаешь что – иди ты к чёрту, Злобин. Забудь всё, что я тебе сказала. Ты действительно не стоишь даже ногтя Андрея, - убрав за уши волосы, стремительно вышла из ванной. Через несколько секунд раздался хлопок входной двери.

Нет, он ожидал, что когда-нибудь произойдёт что-то подобное, но чтобы вот так...

Дудкину было в какой-то степени жаль, и вроде бы мы все в ответе за тех, кого приручили, только вот он её не приручал и отвечать за её вновь вспыхнувшие чувства не собирался. Секс был, да, но он лишь явился следствием её провокации - она намеренно его тогда соблазняла. Всё было по обоюдному согласию, виноватых нет.

Да что же это за день сегодня такой? Драка, признание Риммы, близость с Кристиной… Мысль о последней сразу же дала ответную реакцию - по телу разлилось приятное тепло. Давно он не испытывал к женщине ничего подобного, да и испытывал ли когда-нибудь вообще? Симпатия, интерес, физическая тяга – и никогда ничего даже близко похожего на сегодняшние эмоции.

Он поймал себя на неожиданной мысли, что ему интересно, что она сейчас делает, думает ли о нём, не пожалела ли о содеянном. И это тоже было странно, потому что раньше ему было глубоко плевать на все эти же сентиментальные мелочи, сейчас же наоборот – именно они стояли во главе угла. Он хотел узнавать её и становиться ближе к ней сам.

Влад взял с полки телефон и оживил экран - масса пропущенных от Риммы, наверное, злилась, что он не берёт трубку. А как её взять, когда телефон он в спешке забыл дома.

Подумав, быстро набрал короткое смс на номер Кристина. Ю:

«Я думаю о тебе».

Ответ пришёл незамедлительно:

«А я о тебе».

Четыре коротких слова заставили широко улыбнуться и распустить за спиной  крылья, о которых он раньше даже не подозревал.

Кажется, брошенные им слова о том, что большой мальчик влюбился, не были просто словами.

* * *

Сквозь вязкую пелену сна раздавались настойчивые трели. Не открывая глаза, Влад нащупал под разложенным диваном телефон, и только позже до него дошло, что это звонок в дверь.

Восемь утра. Кого это принесло так рано в выходной день?

Нехотя поднялся и поплёлся в коридор, заглянув по пути в ванную – на полу сухо, значит, залитого соседа снизу уже можно исключить.

Повернув ключ, с удивлением обнаружил на пороге Римму. Свежий макияж, лёгкое жёлтое платье под кожаной курткой-косухой. Только слегка покрасневшие веки выдавали, что спала она явно мало.

- Привет, а ты чего так рано? – посторонился он, пропуская гостью в дом. Римма стрельнула быстрым взглядом по его полосатым боксерам и тут же отвела глаза.

- Мы с Андреем решили продавать эту квартиру, так вышло, что покупатель уже нашёлся, - не глядя на него отчеканила она. – Извини, но тебе придётся съехать.

- Без проблем. Я найду квартиру и через неделю-две вывезу вещи.

- Сегодня. Ты должен съехать сегодня, - изучая узор на обоях, ледяным тоном выстрелила она.

- Ты издеваешься? У меня работа, ребёнок. Когда я успею найти квартиру, заключить договор, собрать вещи, всё перевезти?

- Думаешь, меня это должно как-то касаться? – она наконец прекратила глазеть по сторонам и вперила в него пристальный взгляд. – Въехал ты сюда, я помню, за полчаса.

- Но тогда у меня были две сумки! - повысил голос Влад, и тут его осенило: - Ты мне так мстишь, что ли? Ладно я, но подумай о Максе, он же ни в чём не виноват. Дай мне неделю. Ладно, три дня – и мы уберёмся!

В прихожую вышел сонный Максим в пижаме со слониками. Влад взял мальчика  на руки, продолжая буравить бывшую осуждающим прищуром.

- Привет, малыш, - улыбнулась Римма, потрогав мальчика за ручку. Переведя взгляд на Влада, резко изменилась в лице: - Ладно, даю тебе время до завтрашнего вечера. В девять приеду за ключами.

Развернувшись на каблуках, Дудкина не прощаясь покинула квартиру.

Остатки сна как рукой сняло. Да, это её квартира, и он жил всё это время здесь на птичьих правах. Да, она имеет право вытурить его в любую секунду. Но вот так?

Действительно, женская месть не имеет границ.

Где теперь искать квартиру? Когда? Как всё успеть? И где брать деньги, сейчас же потребуют залог за пару месяцев вперёд, а у него зарплата только через неделю. Если только попросить на работе аванс.. И тут же вспомнил, что брал его совсем недавно, чтобы оплатить сыну детский сад.

- Макс, поиграй здесь, хорошо? – посадил мальчика на диван и включил детский канал.

Торопливо натянув штаны, взял телефон и открыл сайт объявлений.

Да, можно было бы включить Влада-шута, умаслить её, может, даже соблазнить. Он был более чем уверен, что включи он всё своё обаяние, Дудкина бы сдалась и растаяла. Он знал, на что надавить, но не хотел этого делать. В конце концов, убраться именно сейчас – это самое верное решение, так будет лучше для всех. Римма попробует снова стать счастливой рядом со своим мужем, а он будет строить свою жизнь. Снова с чистого листа.

* * *

- Привет, - услышала Кристина позади голос Влада, и сердце взбесившимся маятником припустило пробивать грудную клетку.

Он стоял в дверях, держа Максима за руку.

Такой красивый, невероятно привлекательный. Гладко выбритый, в светлых джинсах и наброшенной поверх футболки джинсовой куртке в тон. На скуле алела внушительная ссадина, но она его только украшала.

Кристина практически не спала вот уже две ночи подряд, но чувствовала себя как никогда превосходно. За вчерашний невероятно длинный выходной день она, наверное, сотню раз перечитала его сообщения и столько же раз вспомнила его страстные поцелуи Ей было радостно от порхающих внутри бабочек и в то же время страшно от свалившейся на голову неопределённости.

Кто они теперь друг другу? Это как-то сблизило их или наоборот, отдалило? И что для него значила эта близость?

В современном мире люди относятся к сексу, как к чему-то обыденному, переспать с незнакомцем в клубе не сложнее, чем заказать пиццу на дом, и вроде бы все давно приняли эту раскрепощённость и не видят в отношениях-однодневках ничего постыдного, но Кристина хоть и была ещё совсем молода, но отчаянно противилась реалиям. Для неё близость с мужчиной была чем-то особенным, неким Рубиконом, после которого уже точно нет дороги назад. С Кириллом они шли к этому целых два года, а с Владом она словно потеряла рассудок.

«Тело меня предало», - говорила в таких случаях Вика, и Кристина, хоть и улыбалась в ответ, но в душе осуждала подругу за ветреность. Но позавчера, получается, поступила точно так же. Тело её предало. Дважды. Вспомнив подробности этого «предательства», Белова слегка покраснела.

- Ты одна? – спросил Влад, и Кристина перевела взгляд на нянечку в игровой комнате. Злобин понятливо подмигнул и переобул ребёнка. – Иди, Макс, поздоровайся с Алей.

Максим послушно побежал к любимым игрушкам, а Влад, недолго думая, схватил Кристину за руку и затащил в раздевалку, прижав к стене за детскими шкафчиками.

- Ты что делаешь? Нас же могут увидеть! – ахнула она, тем временем принимая его жаркие поцелуи.

А впрочем – плевать. Она мечтала об этом вчера весь день и всю сегодняшнюю ночь, и сейчас, убеждаясь, что всё происходящее не было сном, была готова сходить с ума снова.

В коридоре послышались шаги, Кристина всё-таки отпрянула от парня, одёрнув задравшуюся кофточку. Губы жгло от его поцелуев и единственное, о чём она сейчас мечтала – это бросить всё и убежать с ним на другой конец света. Подальше от всех: от работы, подруг, Кирилла...

- Как ты? Больно? – спросила шёпотом она, трогая подушечками пальцев ссадину.

- А, пустяки, - Влад махнул рукой и бегло взглянул на часы. – Всё в порядке? Твой парень больше не объявлялся?

- Кирилл больше не мой парень, - она улыбнулась, немного взволнованно покусывая нижнюю губу. Влад шумно выдохнул и снова придавил её к стене:

- Пожалуйста, не делай так больше, а то… - мятное дыхание на шее окатило волной мурашек.

- И что будет? – она намеренно с ним флиртовала, и это было так здорово, казалось, что внутри накатывала лазурная волна, смывая своими водами все страхи и сомнения, раскрепощая и даруя уверенность в своих женских чарах, о которых она раньше даже не подозревала. – Ты сегодня совсем рано. Спешишь на работу?

- Если бы. Взял отгул, поеду смотреть новую квартиру.

- Ты переезжаешь? – нахмурилась.

- Вынужденно – да. Вчера утром Римма вытурила нас с Максом из дома.

- Снова эта Римма!

- Похоже на ревность, - не смог скрыть довольную улыбку.

- Но почему ты ничего не сказал мне об этом вчера, когда мы созванивались? Даже не обмолвился!

- Не хотел грузить своими проблемами, - уловив её слегка обиженный взгляд, терпеливо добавил: – В общем, там долгая и совсем неинтересная история. К вечеру мы уже должны убраться, поэтому на счету каждая минута. Мне неудобно об этом просить, но можно я заберу Макса немного позже обычного? Сама понимаешь…

- Да-да, конечно, никаких проблем… - рассеянно пролепетала она, нехотя отпуская его руку.

- Я побежал. До вечера? – подмигнул, уже скрываясь за дверью.

- Влад! Стой! – воскликнула она, и он обернулся: - Не надо искать никакую квартиру. Живите у меня.

Она сама не понимала, как это произошло. Ни секунды раздумий, ни грамма сомнений – слова сами выпрыгнули из её рта, и на мгновение ей даже стало страшно. Что она сказала? Она пригласила пожить у себя парня с ребёнком? Да, парня сногсшибательного, но совершенно незнакомого! Да, у них была близость, но всё равно - звать к себе домой, в свою святая святых, можно сказать, постороннего человека – это же чистой воды безумие!

Кажется, у Влада, судя по выражению лица, промелькнули такие же мысли. Он мягко улыбнулся, намереваясь снова скрыться за дверью.

- Очень заманчивое предложение, Кристина Юрьевна, но я вынужден от него отказаться.

- Но почему? Это моя квартира, и я могу приглашать в неё кого пожелаю, разве нет?

- Ты же понимаешь, что я не один…

- Конечно! Именно поэтому я тебя и позвала, - с жаром отозвалась она, почему-то вдруг испугавшись, что он действительно откажется. – До вечера мало времени, ты точно ничего не успеешь. Ну хочешь… оставайтесь временно, пока не найдёшь что-то подходящее, - выпалила она, понимая, что уже буквально его уговаривает.

Влад завис у двери, размышляя. Постукивая большим пальцем о косяк, уставился куда-то себе под ноги.

- Мне всё-таки кажется, что это не самая лучшая идея, - изрёк он, опустив ладони в карманы джинсов.

- Вчера я собрала все оставшиеся вещи Кирилла и отправила на такси домой к его матери. Он звонил мне сегодня утром, но трубку я не взяла. Если честно, то мне страшно… вдруг он выкинет что-то ещё. С тобой… мне было бы спокойнее, - последний шар в лузу его сомнений. Взгляд Влада с полного отрицания сменился на неуверенный.

- Я не знаю, удобно ли…

- Спроси у меня, - широко улыбнулась она, испытав неописуемое облегчение. К чёрту Кирилла – она его совсем не боялась, но если Влад будет жить у неё… Это сумасшествие какое-то! Но если помешательство сопровождается такой эйфорией – она готова лишиться рассудка. - Сейчас, минуту, - выбежав из раздевалки, раскрыла шкафчик со своими личными вещами. Быстро, пока не передумала, достала из кармашка сумочки ключи и вернулась к обескураженному Владу: - Вот, держи, - положила в его ладонь тяжёлую связку. – Вот тот длинный - от верхнего замка, только нижний не трогай, он заедает.

- Не боишься, что до вечера я вынесу всё из твоей квартиры? – пошутил он, но ключи всё же взял.

Она не боялась, ведь главное он уже давно украл – её сердце.

- Перевози пока свои сумки, а вечером приходи за Максимом, - прошептала она, соблюдая дистанцию при показавшейся на горизонте Але.

- И за тобой, - добавил он и одарил её таким многообещающим взглядом, что  подкосились колени. По телу пробежала волна дрожи, стоило только вспомнить, что происходило позавчера за закрытой дверью её спальни.

Он ушёл, а Кристина долго ещё продолжала улыбаться. Всё происходящее казалось чем-то нереальным, сюром. Неужели всё это происходит с ней? Не с безбашенной Викой, а с ней – домашней девочкой, послушной, всегда думающей о том, а что скажут соседи. Сейчас ей было на всех наплевать! Пусть думают, что хотят. Это её жизнь и её решение. Даже если она потом горько пожалеет о его поспешности, она обязана попробовать.

* * *

- Я хочу, чтобы ты знала, что это временно. Я завтра же начну искать квартиру, и после зарплаты мы с Максом съедем. И да - я тебе заплачу?, - Кристина вскинула на Влада ошарашенный взгляд. - Это даже не обсуждается, - пресёк он тоном, не допускающим возражений.

- Договорились, - она улыбнулась, выходя из с лязгом разъехавшихся в разные стороны дверей лифта. В руке – тёплая ладонь Влада, обжигающая, как и его взгляд, сулящий сумасшедшую бессонную ночь.

Максим сидел в летней коляске и довольно улыбался – Влад легко поднял транспорт и преодолел лестничный пролёт.

Её ни капли не смущало, что у мужчины, который ей безумно понравился, есть сын. Наоборот, было в этом что-то правильное, уютное. Неужели у неё появился шанс обрести настоящую семью? Весёлые завтраки все вместе, насыщенные выходные, вечера за просмотром ток-шоу и кинокомедий. Она даже думать не хотела, что они действительно остановятся у неё временно. Если он хочет остаться в её глазах независимым мужчиной – пусть. Пусть даже платит за проживание, раз на то пошло. Ей даже было в какой-то степени приятно, что он отрицает даже косвенную возможность сесть ей на шею. Например, Кирилла такое положение вещей устраивало. Он был более чем счастлив жить на всём готовом и ничего не делать.

Кирилл… сейчас казалось, что он вообще был в какой-то совсем другой унылой жизни. Кто бы мог подумать, что в её судьбу ворвётся этот сумасшедше красивый парень и перевернёт устоявшийся мир с ног на голову. Кристина украдкой взглянула на Влада и забрала у него протянутые ключи.

- Я ничего не разбирал, оставил вещи в сумках в прихожей, - проговорил он, наблюдая, как она открывает дверь. – Ты точно уверена, что тебе это всё нужно? Если ты передумала - без проблем.

- Я не передумала. В конце концов, кто в трезвом уме откажется от личного секьюрити? – улыбнулась Кристина, толкнув дверь.

Первое, что она увидела, войдя в дом – лаковые лодочки тридцать восьмого размера. Которые явно принадлежали не ей.

С кухни тянуло жареными котлетами.

О, нет. Только не это!

Вытирая руки полотенцем, из-за угла вырулила мама.

- Кристиночка, а что у тебя тут происходит? Чьи это ве…щи… - запнулась,  уставившись на Влада. Перевела взгляд на коляску с ребёнком, даже не думая скрывать удивление.

- Здрасьте, - улыбнулся парень и протянул руку. Варвара Алексеевна ошарашенно подала вялую ладонь и ужаснулась, когда Влад бесцеременно коснулся губами её тыльной стороны.

Безмолвно кивнув, одарила дочь «страшными» глазами.

- Кристина, идём, нам нужно поговорить, - резко развернувшись, стараясь не натолкнуться на гору сваленных по центру комнаты вещей, направилась в спальню.

- Я сейчас, - громко отозвалась Кристина и добавила уже тише: - Не обращай внимания, она просто не ожидала.

- Да уж, представляю.

- Разувайся, я скоро, - подмигнула она и направилась следом за матерью.

- Кристина, кто это? – без предисловий указала на дверь Варвара Алексеевна,  судорожно сжимая в руках полотенце.

- Мам, я сейчас всё тебе объясню! Только не нервничай.

- Да уж потрудись. Кто этот парень? Что за ребёнок? Я совершенно ничего не понимаю!

- Сядь, - Кристина надавила матери на плечи, усаживая женщину на убранную кровать. – Только давай сразу договоримся – без нравоучений.

- Ты пугаешь меня. Господи, да говори уже! - нетерпеливо поторопила мама. Кристина вздохнула и села рядом с родительницей, с минуту собираясь с мыслями.

- В общем, это Влад, отец мальчика - Максима, помнишь, я рассказывала тебе о нём? Ну тот, у которого нет мамы.

- Да-да, и? Что они делают в твоей квартире?

- Это долгая и совсем неинтересная история, - ненамеренно повторила слова Влада и улыбнулась: - В общем, они теперь будут жить здесь.

- То есть как это – здесь? – отпрянула мама. – Извини, но я не совсем понимаю…

- Мам, он мне нравится. Мне кажется, я влюбилась, - призналась Кристина и расплылась в глуповатой улыбке.

Варвара Алексеевна явно не разделяла веселья дочери - заметно побледнев, вытаращила аккуратно накрашенные глаза.

- Это что – шутка такая? Ты же только-только разошлась с Кириллом. Или… подожди… Ты хочешь сказать, что пока жила с Кириллом…

- Нет! Господи, нет, конечно! Как ты могла обо мне такое подумать? – всплеснула руками Кристина, обиженно нахмурив брови. – Мы только позавчера с ним… ну… Мы только позавчера с Владом…

Вот как сказать родной матери, что переспала с практически незнакомым парнем?

Но говорить Варваре Алексеевне было ничего не нужно – она поняла всё без слов. Тяжело вздохнув, осуждающе качнула головой.

- Сколько вы с ним знакомы?

- Около двух недель…

- Две недели?! – повысила тон мама, ужаснувшись. – Ты ума сошла? Ты же совсем его не знаешь! Какое его прошлое? Кто его родители? Где он учился?

- Да не знаю я! Но я знаю, что он прекрасный заботливый мужчина и замечательный отец! Он прибежал позавчера ночью, чтобы защитить меня от пьяного Кирилла!

- Дурочка! Неужели ты не понимаешь, что сейчас в тебе говорят эмоции? Да, он видный парень, вскружил тебе голову, а ты повелась! Я, конечно, не была в восторге от Кирилла, но по крайней мере ты знала, с кем вступаешь в отношения, здесь же…

- Мам, послушай, - Кристина взяла руки матери в свои и крепко сжала тёплые ладони. – Я понимаю, что всё это выглядит нелепо, странно, глупо, но пожалуйста, постарайся меня понять! Я всю жизнь пыталась быть правильной девочкой, пыталась построить семью с парнем, которому эта семья никогда не была нужна. Но я всё равно стараясь, потому что так надо, так положено! И что в итоге? Да, я совсем его не знаю, но я чувствую, что буду с ним счастлива. Вспомни себя, ты тоже была знакома с папой всего лишь пару недель до того, как он сделал тебе предложение.

- И к чему это привело? Он гулял от меня всю сознательную жизнь, - грустно улыбнулась мама. – Ты - моя единственная дочь, и я очень за тебя волнуюсь. Не хочу, чтобы ты потом страдала.

- Я буду страдать, если даже не попробую дать себе шанс стать счастливой!

Варвара Алексеевна снова вздохнула и любовно убрала с лица дочери выпавшие пряди:

- Но у него же маленький сын. Ты хоть понимаешь, какая это ответственность?

- Ну, конечно, я понимаю! И я готова к этим трудностям. Пожалуйста, не вставляй мне палки в колёса, я так нуждаюсь в твоей поддержке, - Кристина положила голову маме на плечо и хихикнула: - Если честно, мне самой ужасно страшно. Порой мне кажется, что я тронулась умом.

- Так и есть, милая. Ты чокнулась.

- Ну ты же видела его? Видела? - посмотрела на мать. – А какие у него глаза – зелёные-зелёные.

- Он красив, безусловно, но разве в мужчине это самое важное? Эх, если бы всё решала только внешность, - Варвара Алексеева погладила дочь по волосам, после чего решительно ударила ладонями по коленям и поднялась: - Ну что? Идём знакомиться ближе с будущим зятем? Ты же всё равно не оставила мне другого выбора.

- Спасибо, спасибо, спасибо! - счастливо запричитала Кристина, повиснув у матери на шее.

Зайдя в кухню, обе буквально застыли на пороге: Влад, надев фартук, деловито раскладывал по тарелкам картофельное пюре.

- Вы как раз вовремя, прошу к столу. Только хлеб закончился. Давайте, садитесь, я сейчас всё быстро организую.

Мама стрельнула удивлённым взглядом на не менее удивлённую дочь.

- Знаете что, я не голодна, а вот прогулялась бы с большим удовольствием. Молодой человек, составите мне компанию? – Варвара Алексеевна подала ладонь Максиму, и тот доверчиво протянул в ответ крошечные ручки. – Мы сходим за хлебом и потом немного покатаемся во дворе на качелях. Да?

- Даа! - радостно пролепетал Максим. – Катели!

Когда за мамой закрылась дверь, Кристина вернулась в кухню и прислонилась плечом к косяку.

- Она со временем привыкнет, обещаю. Просто для неё всё это стало небольшой... неожиданностью.

- А по-моему, у тебя мировая мама, - улыбнулся Влад и встал из-за стола. Подойдя ближе, притянул девушку к себе, утопив в объятиях. Мягко, почти невесомо, коснулся губами её податливых губ, но с каждой секундой поцелуй становился всё горячее и раскованнее. Подняв девушку на руки, понёс в спальню, перешагивая через ворох наваленных в прихожей сумок.

- А как же ужин… - хихикнула ему в шею Кристина.

- Начнём сразу с десерта.