Глава 19 Конфискация

Я подняла руку и медленно, одним пальцем, поманила их к себе:

— Ну? Так и будете стоять?

Они переглянулись и синхронно шагнули вперёд, как будто репетировали. Рей на ходу рванул пуговицы на рубашке, одна отлетела и покатилась по полу. Алекс проследил за ней взглядом и лишь когда пуговица, выписав последнюю дугу, замерла на полу, поднял на меня глаза.

Рей оказался у меня за спиной мгновенно. Его горячие ладони легли на плечи, и он шумно выдохнул мне в затылок:

— Катя, я так и знал, что эти бантики меня убьют…

Его губы прижались к изгибу моей шеи, жарко, влажно, с тихим рыком.

— … ещё в тот день, когда увидел их на стуле, понял — это оружие массового поражения.

По коже побежали мурашки, я чуть повернула голову в сторону, подставляя свою шею. Рей целовал жадно, напористо, его руки были везде. А Алекс… Алекс только взялся за первую пуговицу. Я перехватила его пальцы и начала помогать, пуговица за пуговицей. Тёплая ткань поддавалась с лёгким шелестом, и я чувствовала, как под ней часто и неровно бьётся его сердце.

Мы расстёгивали рубашку вместе, пока настойчивые руки Рея блуждали по моему телу, сжимая, лаская, изучая.

Поцелуй в шею. Пуговица.

Укус. Ещё одна.

Его дыхание у самого уха, хриплое, неровное. Мой стон, сорвавшийся с губ, когда чужие пальцы нашли сосок.

Последняя пуговица. Я потянула ткань вниз, и она соскользнула с его плеч, открывая белую полосу шрама, который я уже видела сегодня на пляже, при свете трёх лун, но сейчас, под пальцами, он ощущался иначе. Подалась вперёд и коснулась губами одного шрама, второго, чувствуя, как сильно колотится его сердце.

— Катя… — выдохнул Алекс.

Его ладони обхватили моё лицо и притянули вверх. Наши губы встретились. Мои мягкие, приоткрытые от прерывистого дыхания. Его твёрдые, горячие, жадные. Языки сплелись в глубоком, настойчивом поцелуе с привкусом ликёра и тем самым оттенком желания, который Алек так долго прятал за вежливостью и осторожностью.

Пальцы запутались в моих волосах, сжались, притягивая меня ещё ближе. Я застонала ему в губы, и в тот же миг сзади началось беззаконие, ловкие пальцы нащупали застёжку бюстгальтера. Одно движение, и ткань ослабла, соскользнула с плеч, упала куда-то к ногам.

— Ну вот, — прошептал Рей мне в ухо, и я кожей почувствовала его ухмылку. — Рубашку за лифчик, честный обмен.

— Это не обмен, Рей, — пробормотала я. — Это конфискация.

— Даже так? — его ладони тут же накрыли мою обнажённую грудь, и он прижался сзади ещё плотнее. — Тогда я требую полную инвентаризацию.

— Будет тебе инвентаризация, — прошептала я, и пока Рей сжимал мою грудь, пальцы дёрнули вниз молнию на джинсах Алекса.

Не разрывая зрительного контакта, начала медленно опускаться. Мои ладони скользнули по его груди, животу, бёдрам, медленно, чувствуя, как напрягаются мышцы. Где-то сверху Рей выдохнул что-то неразборчивое, полное предвкушения.

Колени коснулись пола. Боксеры полетели вниз вместе с джинсами, и член Алекса оказался прямо перед моим лицом. Я протянула руку и сомкнула пальцы вокруг него, большим пальцем прикоснулась к головке, размазывая выступившую каплю смазки по горячей коже. Сзади послышался сдавленный голос Рея:

— Катя… Если ты сейчас будешь просто смотреть, я тут кончу раньше времени.

Я повернула голову через плечо. Рей стоял полностью голый, возбуждённый так, что это выглядело почти неприлично. Татуировки пульсировали золотом, космические узоры переливались, освещая пространство вокруг.

— А если я сделаю так? — пробормотала я, глядя прямо на него, и провела языком по всей длине члена Алекса. От основания до головки. Влажно, с нажимом.

Алекс качнулся вперёд, с губ сорвался сдавленный, хриплый стон. Рей, не отрывая от меня взгляда, сжал свой член у основания. Его голос дрогнул:

— Катя… ты… твою ж…

Я не ответила. Вместо этого губы сомкнулись вокруг члена, я взяла его в рот. Горячий. С лёгким солоноватым привкусом смазки на языке. Дыхание сбилось, стало прерывистым. Подалась вперёд, беря глубже, чувствуя, как головка упирается в нёбо, затем выпустила, почти полностью, обводя языком. Дразня. Себя, его, нас всех. Мы все были частью этой игры, и мне до чёртиков нравилось в неё играть доводя себя до дрожи.

Бёдра Алекса дёрнулись вперёд. Раз. Другой. Третий. Ритм сорвался в хаос. Рука скользнула в мои волосы, пальцы сжались на затылке. Направлял. Пытался контролировать. Но стоило моему языку пройтись по самой головке, слизывая выступившую каплю смазки, как…

— Боже… Катя… — застонал он и толкнулся бёдрами вперёд, навстречу моим губам.

Комнату наполнил влажный, ритмичный звук. Соски затвердели до боли, низ живота свело тягучим спазмом. В этот момент, перекрывая стоны и звуки, на тумбочке завибрировал телефон. На экране высвятилось: Наташка.

Я замерла на секунду, не переставая ласкать член Алекса, и мысленно расхохоталась. Господи. Вот уж действительно момент. Наташка, если ты думаешь, что я сейчас возьму трубку, то ты ошибаешься. У меня тут, знаешь ли, расширенная программа реабилитации. Перезвоню. Когда-нибудь.

Телефон звякнул и затих. Алекс, кажется, даже не заметил, его пальцы всё так же сжимали мой затылок, дыхание было рваным. Рей за спиной хрипло рассмеялся, запустил руку в мои волосы и прошептал сверху:

— Катя, кажется, вселенная намекает, что я остался обделённым.

Я повернула голову через плечо:

— Обделённым? Потерпишь. Ты уже не маленький…

Договорить не успела. Рей наклонился и поймал мои губы своими, жарко, требовательно. В следующую секунду я оказалась у него на руках. Ноги инстинктивно обхватили его бёдра, пальцы вцепились в плечи, кожа была горячей, влажной от пота.

Одним резким движением бёдер он вошёл в меня глубоко, до самого основания. Я вскрикнула, выгибаясь в его руках, чувствуя, как он заполняет меня до предела, растягивая, пульсируя глубоко внутри. Рей застонал в ответ, прижимая меня к себе ещё крепче.

— Моя, — выдохнул он хрипло, начиная двигаться. — Вот так, моя…

По моей спине скатилась капелька пота. Пальцы Рея размазали её по коже и сжались на ягодицах. Сильно. Почти грубо. Он сделал шаг к кровати. Другой. С каждым шагом его член внутри меня двигался, посылая импульсы удовольствия прямо в низ живота. А потом он упал, резко, спиной на матрас, утягивая меня за собой. Секунда свободного падения, и я распласталась на нём, чувствуя, как его член всё ещё пульсирует внутри. На мгновенье замерла, переводя дыхание, а потом начала двигаться сама. Медленно. Глубоко. Ловя его расширенные зрачки.

— Катя… — выдохнул он, и его пальцы сжались на моих бёдрах. — Ты… ты вообще…

— Что? — я чуть наклонилась, скользнув губами по его скуле. — Язык проглотил? А говорил редкий вид.

Рей то ли застонал, то ли рассмеялся, я не разобрала, потому что именно в этот момент кровать прогнулась за моей спиной, и я почувствовала поцелуй между лопаток, горячий, влажный, туда, где только что скатилась капля пота. Губы Алекса невесомо скользнули к плечу, к изгибу шеи, за ухо. Горячее дыхание опалило кожу, и по телу побежали мурашки. Пальцы прошлись по рёбрам, едва касаясь, пересчитали каждое, поднялись выше, накрыли грудь и сжали соски, сильно, до сладкого спазма внизу живота.

— Господи, — выдохнула я, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких рывками.

— Не господи, — прошептал Алекс мне в ухо. — Всего лишь я.

— Ага, — хрипло выдохнул Рей. — А ты думала, это святой дух тебя за спину трогает?

Я хмыкнула, но смех тут же сорвался в стон. Рей резко вышел из меня, оставив после себя пустоту, но уже через секунду его пальцы сжались на моих ягодицах, потянули вверх по телу, заставляя лечь грудью на его грудь. Его член, всё ещё твёрдый и влажный, скользнул между бёдер, прижимаясь к животу.

— Тихо, док, — горячее дыхание обожгло мне висок. — Дай брату шанс. А то опять скажет, что я всё самое интересное себе забираю.

— Я такого не говорил, — прозвучал голос Алекса где-то позади, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моему позвоночнику оставляя за собой дорожку из мурашек.

— Зато думал, — хмыкнул Рей, и его ладони легли на мою талию. — Давай, брат. Только без лекций, ладно? Она сейчас не в состоянии конспектировать.

— Я постараюсь, — ответил Алекс, и я услышала в его голосе улыбку. — Но за анатомию не ручаюсь.

— Алекс! — выдохнула я, оборачиваясь через плечо. — Ты сейчас серьёзно про анатомию⁈

— Абсолютно, — прошептал он. — Я, знаешь ли, учёный. У меня ко всему научный подход.

Рей снизу фыркнул, и его грудь подо мной дёрнулась от смеха.

— Научный подход это когда тебя поимели, а ты конспектируешь?

— Это когда я точно знаю, как доставить женщине удовольствие, — парировал Алекс и вошёл.

Медленно. Плавно. Заполняя до предела, так, что дыхание перехватило, а мир на секунду сузился до одной точки. Я застонала, вжимаясь лицом в шею Рея. Его кожа была влажной и пахла солью, потом и его собственным запахом, от которого у меня начала кружиться голова.

Пальцы Алекса легли на мои бёдра, сжали крепко, и он начал двигаться. Толчок. Тело качнулось вперёд, и соски прошлись по груди Рея до сладкой боли. Ещё толчок. С губ сорвался глухой стон, утонувший где-то в изгибе его шеи. Ещё и я начала поддаваться навстречу, ловя его целиком: каждый сантиметр внутри, пульсацию, движение.

Воздух стал густым и влажным. Кожа к коже, липкая, скользкая от пота. Волосы прилипли к щекам и шее, и я чувствовала, как пряди намокают всё сильнее. Собственное дыхание, рваное, громкое, заполнившее всю комнату, смешивалось с ритмичными, влажными шлепками тел. Где-то на периферии зрения мелькнуло алое пятно, моё платье, скомканное на полу. Я сама его сняла. Клятва была безбожно провалена. По всем пунктам.

Член Рея, всё ещё твёрдый, скользил по моему животу, оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже. Я поймала его рукой и сжала. Рей застонал сквозь зубы, его бёдра дёрнулись вверх, навстречу моим пальцам.

— Катя… — выдохнул он. — Ты… с ума меня сводишь…

— А вы меня, — прошептала я в ответ, чувствуя, как губы сами растягиваются в пьяной улыбке. — Рядом с вами я забыла все врачебные термины. Напрочь.

— Взаимно, — тихо отозвался Алекс за моей спиной.

И толкнулся бедрами вперёд. Сильно. Глубоко. Заставляя меня забыть не только термины, но и собственное имя. Его дыхание стало тяжёлым, рваным, пальцы впивались в мои бёдра всё сильнее.

Глаза закрылись сами собой, с губ сорвался стон, громче, чем прежде, отчаяннее, срывающийся в хрип. Каждый следующий звук Рей ловил губами, шептал бессвязную хрень про то, какая я узкая, горячая и что он чувствует каждое движение брата через меня. Его ладони сжимали мои ягодицы, разводя их ещё шире, а одна рука скользнула между нашими телами и накрыла грудь, сжала сосок именно в тот момент, когда Алекс вышел почти полностью и снова толкнулся вперёд.

В голове помутилось. Я двигала рукой по члену Рея, сжимая его в такт толчкам, и мир сузился до наших сплетённых тел, влажного жара, запаха секса и разгорячённой кожи. Тепло внизу живота разрасталось, растекалось по позвоночнику, сжималось в тугой узел где-то глубоко внутри. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

— Алекс… — застонала я, чувствуя, как этот узел натягивается до предела. — Ещё…

И он дал мне ещё. Без слов. Глубокий, резкий удар бедрами и перед глазами всё поплыло, зрение сузилось до одной ослепительной точки. Ещё один и узел лопнул.

Оргазм ударил горячей пульсацией внизу живота, там, где Алекс всё ещё был внутри. С губ сорвался стон, переходящий в хрип. Мышцы сжались вокруг него, и я почувствовала, как его ритм сбился, но он не остановился, продолжал двигаться, пока я дрожала и вжималась лицом в шею Рея.

Пальцы на члене Рея сжались сами собой и он кончил следом. Толчками, горячо, заливая мою грудь и живот. Его хриплый стон утонул где-то в моих волосах, и на секунду мне показалось, что я слышу собственное имя, но, может, просто показалось. Горячая, густая влага смешалась с потом на коже, он выгнулся подо мной, а потом обмяк, прижимая меня к себе.

Выждав ещё пару толчков, пока моё тело не перестало сжиматься вокруг него, Алекс вышел. Резко, одним движением, словно ждал этого момента, чтобы не сорваться раньше. За спиной раздался сдавленный стон. Горячая влага пролилась на мою поясницу, он кончил себе в руку, тяжело дыша и упираясь лбом в мою спину.

Несколько секунд мы лежали молча. Три сплетённых тела, мокрых от пота, с липкой кожей и сбитым дыханием. В комнате пахло сексом, солью и тем самым ликёром, который Рей принёс из бара. Кажется, он так и остался недопитым.

Первым, как всегда, заговорил Рей:

— Так, — он с трудом перевернулся на бок и ткнул пальцем в подушку. — Это моя. Я её занял, когда в первый раз у тебя ночевал. Алекс, подтверди.

— Не помню, чтобы я был свидетелем устной брони подушки, — пробормотал Алекс, не открывая глаз.

— Ты вообще в тот момент храпел в своём бунгало, но это неважно! — отмахнулся Рей. — А сегодня мы с ней мысленно поженились. Это уже официально. Так что подушка моя. А нас трое. А подушек две. Математика, блин.

— Трагедия, — я перевернулась на спину, потянулась за своей подушкой и протянула Алексу. — Держи.

Алекс молча принял подушку, но не успел ничего сделать, потому что я сама улеглась на него, устраивая голову на его груди, туда, где белые полосы шрамов расходились от ключицы к плечу. Сердце под ухом стучало ровно и глубоко.

— Вот так, — прошептала я, чувствуя, как его рука осторожно ложится мне на спину.

— А я⁈ — Рей аж привстал на локте. — Ты почему к нему легла, а не ко мне⁈

— А ты жадный.

Рей пару секунд смотрел на нас, потом демонстративно вздохнул, придвинулся ближе и закинул руку поперёк моего живота.

— Ладно. Уговорили. Но завтра ты ляжишь ко мне.

— Завтра посмотрим.

По телу разливалось густое, ленивое тепло, и где-то на грани сна и яви мелькнула мысль: вот он, тот самый отпуск, который я себе обещала. Правда, с поправкой на двоих. Браслет на запястье тихо щёлкнул, включаясь обратно, и едва слышно прошептал:

— Катерина, я в шоке. Тактичное отключение того стоило.

Я улыбнулась в темноту, чувствуя, как дыхание Алекса касается моего лба, а ладонь Рея, тёплая и тяжёлая, покоится на животе.

Да. Точно. Это того стоило.