Глава 4 96,3% на пороге

День второй начался с твёрдого намерения: сегодня будет лучше, чем вчера. Я торжественно объявила это потолку, лёжа в постели и глядя, как голографические блики от бассейна пляшут на стенах. Браслет на запястье потеплел и деликатно кашлянул, мысленно, прямо в голове. Да, такое возможно. Сама в шоке.

— Зафиксировал намерение. Однако, Катерина, вчерашние сто двадцать восемь ударов в минуту и два параллельных приглашения на ужин намекают, что «лучше» может означать «горячее». Но я помолчу.

— Вот и молчи.

Встала, накинула халат, заварила травяной чай и вышла на террасу. Море лениво накатывало на берег, крабы-хохотуны ещё спали на камнях. Я сделала глоток, потянулась так, что хрустнули позвонки, и с наслаждением подумала о том, что сейчас где-то в другой галактике Наташка из терапии, с которой мы вечно ругаемся за график дежурств, принимает смену, а я стою босая, с чашкой чая, и впереди целый день без единого пациента. Вот оно, счастье.

И тут в дверь постучали. Я опустила чашку и покосилась на браслет. Он молчал, но вибрировал от сдерживаемого комментария, как натянутая струна.

— Ну? — спросила я мысленно. — Кто там?

— Откроете, узнаете. Я вам не дворецкий, — отозвался браслет. — Могу только добавить: 96,3% сейчас стоят на пороге с корзиной фруктов.

— О господи, — выдохнула я и пошла открывать.

Распахнула дверь и прислонилась плечом к косяку, стараясь выглядеть так, будто не встала пять минут назад с кровати, а уже час медитирую на рассвете. Халат, правда, слегка сполз с плеча, а волосы торчали в стиле «после перелёта и реанимации незнакомца», но это уже детали.

На пороге стоял Алекс. Льняная рубашка с длинным рукавом, хотя солнце уже начало припекать. Тёмные волосы влажные после душа, или это местная влажность так ложится, не разберёшь. В одной руке он держал плетёную корзину, полную фруктов: золотистые звёздные персики, синие гроздья каких-то ягод, мохнатые шарики, похожие на миниатюрные кокосы.

Зелёный глаз смотрел тепло, а губы тронула чуть смущённая улыбка. Белёсый глаз, слепой, ничего не выражал. Зато шрам на скуле при дневном свете казался тоньше и изящнее, чем вчера на песке.

— Доброе утро, Катерина. Я боялся, что вы уже ушли на пляж.

— Доброе, — я поправила халат, прикрывая плечо.

Он протянул корзину.

— Звёздные персики уже нарезаны. Реанимация сегодня не понадобится.

Я фыркнула, принимая корзину, наши пальцы соприкоснулись на долю секунды. Его кожа была прохладной, несмотря на утреннюю духоту. Заглянула внутрь корзины и улыбнулась при виде нарезанных долек, аккуратных, с мерцающими серебряными прожилками.

— Я помню, чем вчера закончился целый фрукт, — пояснил он. — Решил перестраховаться. Теперь это просто вкусный завтрак, а не потенциальный вызов скорой.

— Разумно. Заходите, раз уж пришли. Чай будете?

Он чуть помедлил, переступил порог и с интересом оглядел гостиную. Так, будто впервые оказался в женском бунгало и пытался понять, как тут всё устроено. Моя бардачная система «чистое на стуле, грязное в чемодане» его, кажется, не смутила.

— У вас уютно, — сказал он, хотя я не была уверена, про бардак или про вид на море.

Налила чаю, подвинула вазочку с местным печеньем и села напротив. Алекс взял чашку, поблагодарил, сделал глоток и на секунду замер, будто собираясь с мыслями.

— Я пришёл не только с фруктами. Вчера вы меня спасли, а я повёл себя… неловко. Даже не поблагодарил толком. Меня увели в медпункт, и я не успел сказать то, что должен был.

— Алекс, — я отпила чай. — Я врач. Это моя работа. Обычно у меня бабушки с давлением, дедушки с радикулитом и соседка, которая вызывает скорую в три ночи, потому что ей показалось, что кот на неё не так посмотрел. А тут целая реанимация на пляже. Экзотика. Я даже рада, что практику не потеряла.

Он покачал головой:

— Вы сделали это раньше, чем персонал успел добежать. Я помню, как открыл глаза и увидел вас… вы были такая сосредоточенная. И волосы мокрые. И лямка купальника съехала.

Я поперхнулась чаем.

— Вы и это заметили? В смысле… вы же задыхались!

— Я был в сознании достаточно, чтобы запомнить… и понять: я ваш должник.

— Вы ничего мне не должны.

— Я уже отправил вам приглашение на ужин, сегодня, ресторан «Изумрудный штиль», восемь вечера. Но вы не ответили. Возможно, не заметили среди потока уведомлений. Поэтому я решил пригласить вас лично. Тихо, вкусно. И без фруктов, которые могут меня убить.

Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в духе «спасибо, но у меня график лежать и читать», но тут браслет на запястье потеплел. Не заговорил нет. Потеплел. Молча. Многозначительно. Как кот, который трётся о ногу и делает вид, что просто мимо проходил. И это молчание было громче любых фанфар.

Я вспомнила вчерашний вечер. Два приглашения, одно время. Алекс отправил своё первым, я видела уведомление, но даже не ответила. Уснула. После ведра коктейля, реанимации на пляже и болтавни браслета меня вырубило раньше, чем я успела принять решение. А он пришёл лично. С корзиной. С нарезанными безопасными персиками. Потому что боялся, что я не замечу. А я просто дрыхла без задних ног. Чувство вины кольнуло под рёбрами. Человек проявил заботу, а я даже не удосужилась ответить. Хороша, Катя. Очень хороша.

— Я видела приглашение. Просто вчера был сумасшедший день, и я отложила ответ. Простите.

— Не за что извиняться. Я рад, что вы согласны.

Я моргнула.

— Вообще-то я ещё не сказала «да».

— Но вы и не сказали «нет», — уголок его губ дрогнул. — А в моей практике это уже хороший знак.

— И часто у вас такая практика?

— Никогда, — признался он. — Я впервые приглашаю женщину, которая сделала мне искусственное дыхание. Импровизирую на ходу.

Я засмеялась. Честно, от души. И от этого смеха он тоже улыбнулся, уже не полуулыбкой, а по-настоящему, и на секунду из загадочного незнакомца превратился в обычного тёплого мужчину, который рад, что его неуклюжая импровизация сработала.

— Хорошо, — сказала я. — Ужин. В восемь. Но если увижу на столе целый фрукт реанимировать второй раз не буду. У меня отпуск.

— Договорились. Фрукты только в нарезанном виде и на безопасном расстоянии.

Он поднялся, поставил чашку на столик и замер на секунду.

— Признаться, я уже приготовился к отказу. Приятно ошибаться.

— Почему?

— Вы вчера сказали, что мужчины табу. Я слышал.

— Вы… слышали?

— Вы это вслух сказали. Когда выжимали волосы после купания. Я сидел неподалёку.

Я мысленно перебрала всё, что могла ляпнуть. Кажется, там было что-то про «пятьдесят оттенков чешуи» и про то, что драконы надёжнее мужиков. Отлично, Катя. Просто отлично.

— Но вы всё равно пришли, — заметила я.

— Решил, что фрукты и ужин это не мужчина, — он помедлил. — Это просто благодарность. А табу… я готов рискнуть.

Он чуть склонил голову и мягко улыбнулся.

— До вечера, Катерина.

Дверь за ним закрылась бесшумно. Я постояла секунду, глядя на корзину с фруктами, потом взяла с тарелки нарезанный персик и отправила в рот. Ммм. Браслет немедленно ожил:

— Катерина. Гость из бунгало 1256 пригласил вас на ужин. Повторно. Но теперь с личным визитом, что повышает серьёзность намерений на 34%. Рекомендую платье с декольте. Бирюзовое, которое вы привезли, но не распаковывали. Оно подчёркивает ваши достоинства на двадцать три процента эффективнее, чем шорты и футболка с надписью «Не подходи — убьёт». И да, 96,3% это про него. Просто к слову.

— Я помню, — буркнула я и закинула в рот дольку звёздного персика, просто чтобы не отвечать дальше. Сладкий, зараза.