Глава 20

Олег – Я такой идиот. Кретин! Ну подонок! Или просто тупой… налей еще… – Да, ты идиот, кретин и подонок, что бухаешь тут, а не бежишь к своей зазнобе извиняться, – хмыкает бармен, но все же обновляет виски. А меня, сука, не берет! После того, как моя любовница скинула фото сисек, а Тося убежала, я позвонил рыжей суке и сказал, что не приеду. Вообще не приеду… Она как-то слишком спокойно отреагировала. Наверняка, решила выждать. Мне не хочется к ней ехать, но нужно будет взглянуть в глаза и решить все раз и навсегда. – Счет, – хмыкаю, – у вас тут можно тачку на ночь оставить? Боюсь, ноги подведут меня, и за руль в таком состоянии нельзя. – Оплати суточную парковку и езжай на такси к своей льдинке, – невозмутимо хмыкает бармен, натирая пустой пивной стакан. – Блядь… я все выложил… – хмыкаю. – Все. И я тебе скажу, что сводная сестра не твоя родственница и твое влечение нормально. Особенно если она такая красивая, как ты сказал… – Спасибо, дружище, – расплачиваюсь, оставляю ему щедрые чаевые, – за то, что слушал весь вечер мое нытье. – Удачи! Выхожу на свежий воздух. В голове туман. Все-таки насчет того, что целая бутылка виски меня не взяла, я погорячился. Но на вечерней прохладе становится легче. Вызываю такси, указываю пунктом назначения адрес Тоси. Я извинюсь, все ей объясню. Мы начнем общение сначала, и я ее поцелую. Поскольку алые сочные губы сводной сестрички покоя мне не дают… Выскакиваю уже на подъезде к дому и направляюсь к квартире… – Блядь! Нужно хоть цветы ей купить или… – взгляд падает на еще открытую кондитерскую, – или торт? Ухмыляюсь своей, как мне кажется, гениальной идее, ведь девочки любят сладкое. Покупаю вкусный тортик и направляюсь прямо в подъезд своей сестрички. От одной мысли, что Тося там сейчас вся такая домашняя, с распущенными волосами, наверняка без лифчика, у меня рот наполняется слюной. У нее маленькие, но круглые грудки. Я уже нафантазировал себе… Тыкаю в звонок, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Дверь приоткрывается, вижу огромные синие глаза и плыву. – Олег? – Тося хлопает ресницами. – Что ты тут делаешь? – Мы с тобой расстались нехорошо, я подумал, что должен объясниться за то фото, – спокойно говорю, – за чашечкой чая. – Да ты что?! – дверь распахивается, за хрупкой фигуркой Тоси вырастает мой брат. Злой, его глаза наливаются кровью. Я делаю шаг в квартиру, с губ Тоси срывается писк. Воздух между мной и братом мгновенно воспламеняется. – Надо же, какие люди, – цежу, вручаю сестренке торт, – отнеси на кухню, я с братцем поговорю. – Может, не надо? – она испуганно переводит взгляд с меня на Егора, тот закатывает рукава рубашки. – Сейчас, Тося, – выдавливаю улыбку, хотя меня сжигает заживо ревность, – сейчас подойду, поставь чайничек, милая. – Эм, – она мечется между нами. Замечаю, что ее губы искусаны, опухли, а щеки огнем горят. В глазах пьяненький блеск. Внутри стягивается тугой узел, я зверею. – Ты ее тронул?! – реву, хватаю брата за грудки. – Нахера ты к ней полез?! – А ты? – рычит мне в лицо. – Ты какого лешего тут делаешь? Ночь на дворе, ехал бы к шлюхе своей рыжей. Отпускаю брата. Делаю шаг назад. И… С размаху бью ему в челюсть. Егор врезается спиной в гарнитур прихожей. Тося взвизгивает, бросается к нам. – Отойди, Тося, – рычу, закатываю рукава рубашки, брат встает на ноги и кидается на меня. Из головы мгновенно испаряются все мысли. Только какой-то животный инстинкт защиты своей территории. Очевидно, у брата срабатывает такой же. Тося в ужасе смотрит на нас. – Прекратите… остановитесь… пожалуйста… Но мы бьем друг другу морды, очищаем свои мысли и… – ЭТО ЧТО БЛЯДЬ ТАКОЕ?! – рев отца остужает нас обоих. Резко разворачиваемся, на пороге стоят обалдевшая мама Тоси и наш папаша. Ой, блядь… отпускаем друг друга, резко расходимся. – Вы что тут устроили?! – рычит отец. – С ума сошли драться в доме сестры? Тося, ты в порядке? – Д… да… – она обнимает себя руками, такая тоненькая и хрупкая. Я вдруг чувствую себя полным дерьмом. Умоляюще смотрю на девушку, но она прячет взгляд. Что на меня нашло? Егор тоже растерянно смотрит на нашу сестру. – Вон пошли! Оба! – звереет отец. – Завтра поговорим! – Прости, Тось, – опускаю взгляд, – это… Она молчит. Это молчание терзает хлеще любых оскорблений. Хочу обнять ее, такую маленькую и напуганную. И я стал причиной ее страха… блядь! – Мне жаль, – опускаю голову и выхожу. Брат следует за мной. Молча направляемся на детскую площадку напротив дома сестры. Два кретина. – Мы облажались, – касаюсь разбитой губы, – ауч… – Согласен, – хмыкает Егор, под его глазом сияет фиолетовый фонарь, – не знаю, что нашло на меня… я ведь ее поцеловал. Знаю, что должен беречь и защищать, но Тося… от нее рвет башню. Закипаю и давлю это чувство. Тоже хочу ощутить вкус ее губ. Мы сидим, молчим, и никто не решается озвучить очевидное. Что же, я буду первым. – Кажется, мы оба запали на нашу сестренку, Егор, – закрываю лицо руками, шумно выдыхаю, – причем капитально. – Да, так и есть, – он достает пачку сигарет, – будешь? – Давай, – хмыкаю, беру одну и сую в рот, – и как… поцелуй? Надеюсь, ты ее не принудил, иначе рожу еще начищу… – Нет, она сама попросила, – вздыхает он, – не смог отказать. Да что я вру. Сам бы поцеловал, даже если бы не просила. Молчим. – Ну так, – делаю глубокую затяжку, задумчиво смотрю в окно Тоси, где все еще горит свет, – если мы с тобой оба запали на нашу сводную сестренку. Как будем решать этот вопрос? – У меня есть одна идея… Как думаете, мои сладенькие, что Егорка задумал? Есть мысли?