Глава 36

Клим Говорят, каждому зверю нужен хозяин. Я годами бродил в темноте. Один. А теперь я нашел ее. Ту, которой сознательно могу вручить ключ от моих кандалов… – Точно не хочешь покушать, Климушка? – суетится повар. С моего дня рождения прошел месяц. Отец находится в хорошем расположении духа. А я планирую его убить. Но просто так эта мразь не сдохнет. Он пожалеет, что забрал меня и не сжег с матерью и братом. – Я не голоден, – отодвигаю тарелку, затем встаю. – Нужно кушать, – качает головой. Я молча ухожу к себе. Скоро приедет преподша. Я ее трахну, она сбежит. Плевать, я совершеннолетний. Изнутри рвется тьма. Она душит, требует мести. Первую неделю после дня рождения я просто лежал, глядя в потолок. Пару раз отец попинал меня для вида. Но потом просто перестал заходить. Вторую неделю я пошел вразнос. Опустошил отцовский бар. Но он не среагировал. Трахнул молоденькую горничную. Зажал ее в коридоре, задрал юбку и поступил, как дерьмо. Она не хотела, я не спрашивал. Было жестко…, но даже это не заполнило пустоту внутри. И удовольствия я не получил. Она уволилась. А я успокоился. Переключился на молоденькую преподшу, которую мне отец нанял. В универ не хожу, учусь дома. У меня лучшие профессора. Кого-то отец выдернул из-за границы. Ему нужен наследник. А мне нужны его мозги на полу. Теперь я готов ждать. Наконец-то я перестаю чувствовать. Нет больше в мире того, к кому я бы стремился. Ради кого бы терпел. Теперь есть лишь месть. И я приготовлю ее максимально холодной… – Клим, – выдыхает Янка, мое сердце снова трепыхается. Она стала первой, кто снова запустил его. Мой милый блондинистый дефибриллятор. – Одно слово… – Где Мурад? – тихо спрашивает.с – Распсиховался и уехал, – улыбаюсь, понимая, что эта малышка вся моя. – Я хочу уйти, Клим, – она разворачивается и направляется к двери. Бросаю взгляд на Левина. Кажется, обоссался. Фу, блядь… Нужно позвать моих ребят. Выхожу. Ребра болят пиздец. Дышать тяжело. Я пошел за Янкой, поскольку слышал ее. Мои звериные инстинкты настроены на нее. – Откуда ты узнал, что я вернусь в подвал? – тихо спрашивает, остановившись у двери кухни. – Знаю, что ты наш разговор слышала, – ухмыляюсь, – и думал, как ты отнесешься к этому. – Я не хочу, чтобы он был здесь, – она смотрит мне в глаза, – убери его, Клим. – Пристрелить? – опираюсь на дверной косяк. – Нет. Сдай обратно. Пусть расскажет дружкам, что нельзя себя так вести! – выпаливает, сжав руки в кулаки. Делаю шаг к ней. От аромата Янки меня ведет. Теряю контроль. – Клим? Что ты делаешь? – ее голос дрожит. – Хочу тебя трахнуть, – скалюсь, – я ранен, забыла? И мне нужна кискотерапия. Она сглатывает. Опирается попкой на стол. Прижимаю ее, нависаю сверху. – То есть ты хочешь его пожалеть? – Он и так свое получил. Смерть – слишком легко, – она кладет ладошки на мою грудь. Я чувствую целый шквал неизведанных чувств. Там, где раньше была ледяная пустыня, сейчас пылает пожар. Блядь! И боль в груди невыносимая. – Что ты делаешь со мной, принцесса? – хриплю. – Зачем? – Я люблю тебя, – она подается вперед, – и не хочу, чтобы ты дальше тонул в одиночестве. Я рядом… От ее прикосновений остаются невидимые ожоги. Она одним взглядом разрывает мою грудную клетку на части. Такая чистая… – Но ты не против, что я всего его переломал, – шепчу, – меня бесило, что он посмел коснуться тебя. Что мечтал о тебе… и планировал сделать все эти мерзкие вещи… я… Но тут девушка меня целует. И из головы все мысли улетучиваются. Я рычу ей в губы, перехватываю инициативу и жестко толкаюсь языком в ее рот. – Клииим! – стонет, я сажаю ее на стол. Развожу стройные ножки. Жаль, Горцева нет… Почему я вообще о нем думаю? – Янка, – бормочу, – моя ты заноза… из-за тебя я совсем дурной стал. – Клим, – она пьяным взглядом смотрит мне в глаза, – ну что ты медлишь? Я уже вся мокрая… – Знаю, – рывком стягиваю с нее свою футболку. Она водит пальчиками по моей груди. Накрываю ее грудки ладонями. Сминаю, наслаждаясь ощущением бархатной кожи под пальцами. Целую свою принцессу. Она вся дрожит в моих руках. Стонет мне в губы. – Твои ребра… – откидывается на столе, – Клим… не стоит нам этого делать… – Похуй на ребра, – снова беру в плен ее губы. Опускаюсь ниже, втягиваю в рот стоячие соски. Янка царапает мой затылок ноготками. Чувствую, как под напором ее нежности трескается лед, сковывающий все внутри меня. Сердце начинает кровоточить. С губ срывается рычание. И внезапно мне хочется все ей рассказать… – АХ! – накрываю ее сладкую девочку, сдвигаю трусики в сторону. Пальцы обжигает жар ее влаги. Толкаюсь в глубину, тугие стеночки смыкаются вокруг. Сдавливают. А шаловливые пальчики уже у меня в штанах, сжимают член. Боль остается где-то на задворках. Мне словно впрыснули анестетик. – Клим… Клим! Боже! – кричит Янка, кусает алые губы. – Еще… ооох! И кончает на моих пальцах. Выгибается, стонет. Сокращается. Красиво… Стягиваю штаны. Подвожу член к мокрой дырочке. Толкаюсь. – ААА! – она извивается, обнимает меня руками, – Клим… боже… ты такой огромный… – Потому что я пиздец хочу тебя, принцесса, – жесткий толчок. Я весь в ее соке. – Ты вкусно пахнешь, девочка, – начинаю трахать ее, приправляя грубыми словами. Сжимаю соски, стимулирую свою принцессу. Она очень быстро снова подходит к оргазму. А я счастлив. Пиздец какой-то! – Быстрее… ммм… глубже… – стонет она, срывая мне башню. Я ведь влюбился. Как мальчишка. Хотя я пиздец весь переломанный, эта девчонка забралась ко мне под кожу. Все внутри меня перевернула. Хватаю Янку за бёдра, подтягиваю к краю стола и ввинчиваюсь глубже. Ловлю ее жаркие стоны. Чувствую, как девочка стремительно подходит к оргазму. И я тоже… – АХ! АХ! – она вздрагивает, затем по телу девушки проходит мощная волна дрожи. – Блядь… сууука… – чертыхаюсь, замираю глубоко в своей девочке. И выплескиваю все свое желание в нее. Прямо в сладкую глубину. – Клим… – тихо произносит, пока я пытаюсь собрать себя по частям, – кажется, ты в меня кончил. – Это для тебя проблема? – выдыхаю. – Я не знаю… – смотрит на меня своими синими глазищами, – а для тебя?