Глава 42

Мурад Опускаюсь на колени. Янка – мой сладкий наркотик. Беспомощная, распластанная на теле Клима. Он жестко фиксирует ее бедра, не дает вырваться. А ее взгляд прикован ко мне. Малышка внимательно наблюдает за моей реакцией. – Сними рубашку, – приказывает, облизывая сладкие губы. Расстегиваю пуговицы, оголяю торс. Жадный взгляд девушки бродит по моим мышцам, я буквально чувствую ее прикосновения. Опускаюсь к ее мокрой девочке. Вдыхаю терпкий аромат, заставляющий мой член больно упереться в брюки. Провожу кончиками пальцев по ее влажным бедрам. Клим задирает ее футболку, оголяет мягкие грудки. Сосочки уже встали. Яна извивается, стонет. Вся наша. От пяточек до макушки. Одной рукой Уолс массирует ее грудь. Пальцами сжимает сосок, вырывая из девочки новые и новые стоны. А я приникаю к ее розовым складочкам. Мягкие, набухшие. Манящие. Я всегда считал женское тело храмом, куда она допускает мужчину по своему желанию. Не мы берем… она позволяет. Впускает. А Янке нужны двое. Одного мало. Она берет от нас с Уолсом всего понемногу. Я дарю ей стабильность, безопасность. Клим – наоборот. Он ее адреналин. Я тихая гавань. – Мурад… пожалуйста… – умоляет, вертит своей ахуенной попкой. Пытается сесть на мой язык. Клим терзает вторую ее грудь. А другой рукой стискивает белые трусики и прижимает их к носу. Рукой поправляю джинсы. Боль в яйцах становится невыносимой. Работаю языком, стараясь не думать о том, как в этой гладкой девочке хорошо и горячо. Сука… Янка сладкая. И ее первый оргазм – музыка для моих ушей. Она выгибается, орошает мой язык своим соком. Блядь… Выпиваю ее досуха. Борода вся мокрая. Янку потряхивает. Встаю, пошатываюсь. Расстегиваю ремень джинсов, затем ширинку. Чуть ослабляю давление. – Мурад, – Яна неуклюже слезает с колен Клима, прижимается ко мне. Целует грудь, опускает руки к джинсам и стягивает их с меня. – Возьми меня, Мурад… я хочу… – шепчет, покрывая горячими поцелуями мое тело. Каждое касание ее губ вызывает мини-взрыв. Эта ласка только для меня. Несмотря на присутствие второго мужика, моя малышка не дает усомниться в своей верности. Верности нам обоим. – Иди ко мне, – рычу, подхватываю ее под попку. Член пружинит, головка приятно трется о влажную узость. Лоно Янки обещает неземное наслаждение. Я заслужил… – Ты такой сильный, – мурчит, прижимаясь ко мне стоячими сосочками, – горячий… ты мой. – Твой, детка, – мои мозги уже где-то не здесь. Кабинет Уолса наполняют влажные звуки. Янка очень мокрая! Ее заводит, что один из нас смотрит. – Я забыл резинку, – спохватываюсь, но Яна тут же накрывает мои губы поцелуем. – Забей, – шепчет, – трахай меня без нее… и кончи в меня, Мурад… я этого безумно хочу. Она говорит с придыханием, постанывая и с трудом произнося слова. Тело подчинено желаниям моей маленькой женщины. Клим так и остается сидеть, стискивая в пальцах шелковые трусики Яны. А я бурно кончаю в ее розовую узкую девочку. Кажется, что оргазм длится бесконечно. Я в космосе, Янка выдаивает меня досуха и бьется во втором оргазме. Но как только мы решаем приступить к следующему раунду… Мой телефон начинает звонить. Отпускаю Янку, пока она игриво ведет пальчиками по покрытым моей спермой бедрам. Потом погружает их по очереди в ротик, призывно глядя на меня. Блядь… Ну кто там? Номер неизвестный. Что за черт? – Да?! – рявкаю в трубку. – Сынок? Голос матери оказывается настолько неожиданным, что весь сексуальный настрой мигом улетучивается, оставив лишь раздражение и досаду. – Зачем ты звонишь? – ворчливо интересуюсь, сдерживаясь, чтобы не сорваться окончательно. У меня были другие планы и они никак не включали разговор с матерью. Я хочу заниматься своей сладкой девочкой, а не выслушивать очередное нытье, что она ничего не может без одобрения отца. – Мы можем встретиться? – ее голос дрожит, моя ярость тут же испаряется. – Это очень срочно, Мурад! Пожалуйста… Каждое произнесённое ею слово пропитано неподдельным ужасом, граничащим с отчаянием. Становится очевидно, что дело серьёзное. – Что произошло? – напряжённо задаю вопрос, поспешно натягивая джинсы. – Если это просто каприз… Но мама продолжает настойчивым голосом: – Дело касается твоей младшей сестры, Мадины. Ей угрожает беда, и только ты способен помочь. Давай увидимся? Прошу тебя, пожалуйста, у меня крайне мало времени! Мадина… Так зовут мою маленькую сестру, появившуюся на свет, когда родители уже потеряли надежду родить девочку. Ей девятнадцать. И, кажется, я понимаю, о чем пойдет разговор. – Где? – коротко уточняю. Женщина с заметным облегчением называет место встречи, и я кладу трубку. Яна нервно кусает губы. – Помощь нужна? – коротко спрашивает Клим, пристально глядя на меня. – Нет. Но останься с Янкой и больше не веди себя, как ребенок. Малышка… – обнимаю свою девочку, – я ненадолго отлучусь. Не скучай. – Ладно. Будь осторожен, – она нежно целует меня, дарит уверенность, – позвони, как закончишь. А лучше приезжай. – Конечно, – прижимаюсь своим лбом к ее. Одеваюсь и ухожу. У подъезда набираю Багира. Охранник отвечает сразу. – Да, босс? Мы зафиксировали входящий звонок. Он поступил из небольшого кафе в самом центре города. Быстро принимаю решение. – Отправляй туда наших людей. Пусть контролируют обстановку. Проверьте окрестности в радиусе километра. Никаких сюрпризов быть не должно. – Будет сделано, – лаконично подтверждает Багир, прерывая связь. Уже сидя в машине, тяжело осознаю необходимость оставить объятия своей любимой девочки, но уверен, что позже восполню упущенное. Меня беспокоит другое: интересно, почему Яна решила отказаться от презерватива? Конечно, я не особо сопротивлялся, однако стоит об этом поразмыслить. По дороге к месту назначения нервы натягиваются, как канаты. Сигарет выкуриваю больше обычного. Внутреннее чутье подсказывает: дело дрянь. Моя младшая сестра Мадина давно достигла возраста замужества, у нас принято выдавать девушек замуж намного раньше. Она была яркой и озорной девчушкой. И выросла красивой девушкой. Я следил за сестрой, хоть нам и запретили общаться. Подъезжаю к указанному адресу, паркуюсь. Мои люди докладывают: никакой угрозы поблизости не обнаружено, наблюдение продолжается. Войдя в кафе, взглядом ищу женщину, закутанную в традиционный платок. Узнаю мать – лицо смертельно бледное, глаза полны ужаса. – Мурад! – пытается заговорить она, судорожно сглатывая комок слез. – Любимый мой мальчик… Обрезаю сантименты, чётко ставя условие: – Давай конкретно. У меня мало времени. Она понижает голос, пряча глаза: – Я пришла просить тебя защитить нашу девочку. Нашу Мадину собираются отдать замуж за отвратительного человека. Араба, зовут его Мустафа Газали. Эта информация обрушивается тяжёлым грузом на плечи, вызывая волну бессильной ярости. Газали… знаю я эту мразь. – И что же именно ты хочешь от меня? – мрачно переспрашиваю, откинувшись на спинке стула. – Забери её отсюда, спрячь подальше! Умоляю, спаси её, дорогой мой! Знаю, что виновата перед тобой! Но Мадина не должна платить за мои грехи…