Глава 26

После утреннего конфликта дом разделился на невидимые, но ощутимые зоны влияния. Влад удалился в свой кабинет, и оттуда доносился лишь приглушённый стук клавиатуры и тяжёлое, сдержанное дыхание. Он не опустил руки — он просто сменил тактику. Если Алена выбрала путь хаоса под руководством Вадима, то он, Влад, займётся тем, что умеет лучше всего: сбором информации, анализом, поиском решения на уровне разума, а не инстинктов.

Вадим, напротив, увёл Алену в гостиную, под предлогом «первого урока» — простейших упражнений на концентрацию, чтобы она могла, по крайней мере, не разбивать посуду, случайно сжав её слишком сильно. Но его мысли были далеко. Глаза то и дело скользили к закрытой двери кабинета. Он знал брата. Тот что-то замышлял.

И он был прав. Но замысел Влада был не против них, а для них. Вернее, для решения проблемы, которую они собой представляли.

Запершись в кабинете, Влад погрузился в цифровые дебри. Он начал с того, что знал: архивы стаи. Оцифрованные древние фолианты, записи старейшин, медицинские отчёты (очень скудные, ведь их вид редко болел). Он искал ключевые слова: двойная пара, две связи, разделённая судьба, близнецы и одна самка. Результаты были неутешительными. В лучшем случае — намёки на неудачные союзы, закончившиеся кровопролитием. В худшем — пустота. Их случай был настолько из ряда вон, что, казалось, его просто не могли предвидеть.

Разочарованный, но не сдавшийся, Влад сменил поле поиска. Он полез туда, куда редко заглядывал — в тёмные уголки интернета, где обитали маргиналы их мира: изгои, безумцы, торговцы запретными знаниями и просто болтуны. Места, которые его упорядоченная душа презирала, но где, как он слышал, иногда можно было найти зёрна правды среди тонн мусора.

Пока Влад копался в цифровых катакомбах, Вадим, оставив Алену пытаться сгибать ложку силой мысли (у неё пока плохо получалось), незаметно вышел в зимний сад. Он достал свой телефон — старый, немодный, но с особым, зашифрованным доступом к тем же самым тёмным форумам, что и у брата. Вадим бывал там чаще. Его художническая, бунтарская натура находила там своего рода поэзию — грязную, опасную, но честную.

Именно там, на заброшенном форуме с названием «Логово Отверженных», он и наткнулся на ветку.

Заголовок был написан на ломаном английском: «Легенды старой крови: когда Луна раздваивает долю». Сердце Вадима ёкнуло. Он кликнул.

Текст был написан сумбурно, полон опечаток и мистического бреда, но некоторые фрагменты заставили кровь стынуть в жилах:

«…говорят старые байки, от моей бабки-карги, шумевшей с горными ведьмами. Бывает, редко-редко, когда звёзды встают криво да кровь двух братьев, особенно близнецов, сплетается в утробе одной матери… их судьбы не разделяются до конца. И если на их пути встаёт Одна Истинная… она может отразиться в двух сердцах, как луна в двух лужах. Не две разные. Одна — но раздвоенная. Проклятие или дар — хз. Но бывает.»

Далее шли рассуждения о «запахе-призраке», о чувстве неполноты, даже если пара рядом. Потом — предостережение:

«…но Природа такое не любит. Два самца — одна самка? Это нарушение. Это ведёт к крови. Всегда. Если только…»

Тут текст обрывался, будто автор спохватился. Но в следующем комментарии, оставленном анонимом, было продолжение:

«Если только не скрепить связь старым Обрядом. Тройной Связью. Забытый ритуал. Опасный. Говорят, проводился в древности, чтобы спасти стаю от вымирания, когда самцов много, а самок мало. Смешивал крови, смешивал души. Создавал не пару, а… троицу. Но ритуал запрещён. Тех, кто проводил, изгоняли. Говорят, души после него уже не принадлежат себе до конца. И если одна часть троицы умирает — остальные сходят с ума или следуют за ней. Цена — вечная связь, вечная зависимость. И вечная война с остальным родом, который такое содружество считает мерзостью.»

Вадим замер, сжимая телефон в потной ладони. Тройная Связь. Забытый ритуал. Слова отдавались в его сознании зловещим эхом. Это была нить. Тонкая, покрытая паутиной и проклятиями, но нить. Он быстро скопировал текст, сохранил в зашифрованном файле.

В этот момент дверь из кабинета резко открылась. Влад стоял на пороге, его лицо было бледным, но глаза горели холодным, сосредоточенным огнём. В руках он держал распечатку.

— Я кое-что нашёл, — сказал он, и его голос звучал странно отстранённо. — В архивах городской библиотеки, в оцифрованных записях местного фольклора XIX века. Упоминание о «ведьме с окраины», которая умела «сшивать разорванные доли» и «запечатывать лишние сердца». Здесь же… — он посмотрел прямо на Вадима, — есть намёк на то, что родители Алены девять лет назад обращались к одной старой отшельнице, слывущей знахаркой. За несколько месяцев до их внезапного отъезда.

Они стояли, смотря друг на друга через пространство холла. Два брата, нашедшие два разных ключа к одной и той же чудовищной двери. Вадим — в тёмном мифе о запретном ритуале. Влад — в холодных исторических записях, ведущих к конкретной ведьме.

Алена вышла из гостиной, привлечённая голосами. Она посмотрела то на одного, то на другого, чувствуя, как воздух снова наэлектризовался, но на этот раз не яростью, а чем-то другим. Предвкушением. Ужасным, пугающим предвкушением охотников, напавших на след.

— Что вы нашли? — тихо спросила она.

Братья обменялись взглядом. Впервые за долгое время в их взгляде не было вражды. Было понимание. Они шли разными путями, но к одной цели. К разгадке.

— Мы нашли… следы, — сказал Влад, глядя на неё. — Следы тех, кто это с тобой сделал. И… возможно, слухи о том, что бывает с такими, как мы.

— И что бывает? — её голос дрогнул.

Вадим сделал шаг вперёд.

— Или кровь. Или… другой путь. Очень старый. И очень опасный.

Он не стал говорить о «Тройной Связи». Не сейчас. Но он видел, как Влад смотрит на его сжатый в кулаке телефон, и понимал — брат уже что-то подозревает. Расследование только началось, но оно уже меняло правила игры. Теперь это была не просто борьба за женщину. Это было расследование древней тайны, в центре которой они все оказались. И следующая остановка, как подсказывали обрывки информации, была у той самой «ведьмы с окраины», к которой когда-то обратились её родители.