Глава 35

Возвращение в дом на рассвете было похоже на въезд в опустевшую крепость после долгой и кровопролитной битвы. Тишина здесь была уже не враждебной, а усталой, выжженной. Физическая боль от разрыва постепенно утихла, сменившись глубоким, костным изнеможением и странным, новым чувством — хрупким перемирием, выкованным в горниле совместных страданий.

Вадим, бледный и молчаливый, позволил отвести себя в гостиную и укутать пледом. Он больше не пытался уйти. Его бегство обернулось катастрофой для всех, и этот урок был усвоен на клеточном уровне. Влад, вместо того чтобы удалиться в кабинет, остался в комнате. Он молча развел в камине огонь, его движения были точными, автоматическими, но взгляд часто возвращался к брату и к Алене, сидевшей рядом с ним на диване, не отпуская его руку.

Именно Алена нарушила тишину. Её голос прозвучал тихо, но с той же новой, несгибаемой внутренней силой, что проявилась в лесу.

— Мы больше не можем так, — сказала она, глядя на языки пламени. — Ждать, пока нас разорвут изнутри или придут и разорвут снаружи. Мы должны понять. Почему я? Почему мы? И что с этим делать.

Влад кивнул, не глядя на неё.

— Легенда о «Двойной Луне» — это миф. Обрывки слухов о ритуале — тёмные сказки. Нам нужны факты. Истина.

— Есть только один человек, который знает истину, — сказал Вадим, наконец поднимая глаза. Они были красными от слёз и усталости, но в них снова горел огонь — не ярости, а решимости. — Та, что сделала это. Та, что запечатала тебя. Ведьма.

Слово повисло в воздухе, обретая вес. Не мифическое существо из сказки, а конкретный человек, мастер, колдунья, к которой в панике обратились её родители двадцать пять лет назад.

— Но как её найти? — спросила Алена. — Родители… они скрыли всё. И сами исчезли.

— Они скрыли, но следы остались, — сказал Влад. Он подошёл к столу, где всё ещё лежали распечатки его более ранних изысканий. — В исторических записях, которые я находил, есть упоминание о женщине по имени Марта, жившей на отшибе, у старого карьера. Её называли «знающей». К ней обращались за… необычными решениями. В записях есть дата — как раз за несколько месяцев до твоего рождения, Алена. И есть косвенное упоминание о «семье с новорождённым, что искала защиты от двойной судьбы».

Вадим оживился.

— Карьер… Я слышал о таком месте. На северо-востоке, почти на границе с землями «Северного Клыка». Там давно ничего не добывают, место заброшенное, гиблое. И ходят слухи, что там до сих пор живёт «старая карга», которая умеет разговаривать с камнями и видеть нити судьбы.

— Это опасно, — автоматически сказал Влад, но уже без прежней безапелляционности. Теперь это была констатация факта, а не запрет. — Земли вокруг неспокойные. И сама она… если это она, то за столетия уединения вряд ли стала общительной и дружелюбной. К ней идут только от безысходности.

— А разве мы не от безысходности? — мягко спросила Алена. Она посмотрела на Вадима, потом на Влада. — Мы перепробовали всё, что могли. Борьбу. Отрицание. Попытку бегства. Всё это ведёт в тупик или к боли. Остаётся только одно — докопаться до корня. Узнать, ЗАЧЕМ меня спрятали. И, возможно, КАК с этим теперь жить. Если она создала печать… может, она знает и о том, что происходит, когда печать ломается.

Её логика была неоспоримой. Они стояли на краю пропасти, и единственный мост вперёд лежал через тёмные воды прошлого, к той, кто это прошлое создала.

— Хорошо, — вздохнул Влад, принимая решение. Стратег в нём уже просчитывал маршрут, риски, необходимые припасы. — Мы едем. Втроём. Это не обсуждается. — Он бросил взгляд на Вадима, в котором читалось: «Чтобы ты снова не вздумал исчезнуть». Вадим молча кивнул.

Подготовка заняла остаток дня. Влад собрал аптечку, тёплую одежду, фонари, оружие (не огнестрельное, но несколько увесистых предметов, которые в волчьих лапах превращались в грозное орудие). Вадим, немного оправившись, набросал по памяти примерную карту местности вокруг карьера, основываясь на старых рассказах и своих поездках за вдохновением. Алена… Алена готовилась внутренне. Она смотрела на вырванную серьгу, лежавшую теперь на ладони. Камень был мёртв, но он был ключом. К её прошлому. К её боли. К их общей тайне.

Когда стемнело, они выехали. Влад был за рулём своего внедорожника, способного проехать по лесным колеям. Вадим сидел рядом, всматриваясь в темноту за окном. Алена — сзади, чувствуя, как с каждым километром, отделяющим их от дома, нарастает смесь страха и надежды.

Дорога становилась всё хуже, пока не превратилась в едва заметную колею среди заснеженного леса. Пришлось оставить машину и идти пешком. Ночь была безлунной, но для их волчьих глаз темнота была не помехой. Они шли втроём, но на этот раз не как три одинокие тени, а как отряд. Влад впереди, прокладывая путь. Алена в центре. Вадим замыкал, его чутьё и знание местности были незаменимы.

Воздух здесь пах иначе — сыростью, ржавым металлом и чем-то ещё… древним и тяжёлым. Запах старой магии, подумала Алена, если такое вообще бывает. Нервы были натянуты как струны.

Наконец лес расступился, открыв зловещую панораму. Старый карьер зиял в земле, как огромная, тёмная рана. Обрывистые стены, поросшие чахлым кустарником, уходили вниз в непроглядную черноту. На другом краю, у подножия откоса, виднелось строение — не дом, а скорее лачуга, сколоченная из обломков скал и ржавого железа. В единственном окне тускло светился огонёк — не электрический, а, казалось, от керосиновой лампы или свечи.

— Вот оно, — прошептал Вадим.

— Будьте готовы ко всему, — тихо сказал Влад, и в его голосе снова зазвучали ноты командира. Но теперь это была команда не над ними, а для них. Для их общего выживания. — Она может быть враждебна. Может не захотеть говорить. Может… потребовать цену.

Алена кивнула, сжимая в кармане кулак с серьгой. Она была готова заплатить. Любую цену. За правду. За шанс понять, кто она, и как им всем теперь быть.

Они начали спускаться по крутой, скользкой тропе к одинокому огоньку внизу, к тёмной лачуге у края бездны, где, возможно, ждала их старая ведьма и ответы на вопросы, которые могли оказаться страшнее любого молчания.