Глава 11

Илья

— Илья Константинович, — берет меня в оборот наш глава службы безопасности, — у нас новенькая, а я не в курсе?

— На испытательном сроке, Глеб Олегович, — отвечаю я, наблюдая, как Элла тянет за собой Алову, а вслед за ними направляется и Соболев. Ну с Эллой ему не тягаться.

— Сколько?

— До конца дня, — отвечаю я, раздумывая над тем, как бы поделикатнее уговорить Марию, сварить мне кофе ещё раз.

— Быстро! Это поэтому, она на помощь звала? Подумала, что не справится? Так вы бы не нагружали ее сразу, Илья Константинович. Девчонка же совсем ещё! У Марго все-таки опыт.

— Я понял, что вы тоже одобряете, — скептически улыбаюсь ему в ответ.

— Уже пора, потому что вижу, что даже вам начала изменять выдержка, — отвечает он мне в той же тональности.

Посмотрим, — прерываю я его, с удовлетворением отмечая, что Никита сдержался и прошел мимо женщин.

Теперь можно работать.

С уходом Маргариты, не то чтобы всё вышло из-под контроля, но все мелочи, шероховатости, углы вдруг обрели резкость и стали цеплять, основательно раздражая. А мне все больше и больше хочется вернуть те ощущения полного расслабления, уверенности и контроля, что царили здесь прежде.

Чёрт, и этот вкус, его тоже хочется повторить.

— Илюша, на месте? Отлично! — в кабинет поспешно врывается Элла Матвеевна, заставляя подобраться, реагируя на то, насколько серьезно она настроена. — Она нам нужна!

Сразу понимаю, о ком это.

— Машенька, конечно, не Марго. Опыта общения ноль, но она действительно гибкая, как отмечено в резюме, просто Никита, — отпускает в сторону небольшое проклятье она, — решил опять поиграть в папашу. "Я тебя выиграл", " ты теперь моя", — довольно похоже передразнивает Соболева Элла. — Запугал бедную девочку! А у нее и так проблема с доверием. Она ни разу за весь разговор не упомянула никого, кто мог бы за неё вступиться, и проигрыш Крапивина уверенности ей не добавил. Плюс, я поинтересовалась по своим каналам, что у нее там за семья, и тоже оказалась права, — довольно кивает наша глава юридического отдела, подтверждая свои догадки. — Отец ещё до ее рождения и своего выхода на пенсию работал оперуполномоченным по Соболевской ОПГ. Так, ничего особенного, середнячок, но сказки на ночь у Машеньки, похоже, были соответствующие. При этом она его даже не упомянула, хотя могла бы, а это, смею предположить, опять же о доверии…

Элла Матвеевна берет передышку, а потом обрушивает на меня своё решение:

— В общем, Илюшенька, вся надежда только на тебя!

Откашлеваюсь, вопросительно поднимая глаза.

— Никите сейчас к ней лучше вообще не приближаться, беседу я с ним проведу, но сам понимаешь, толку может быть мало. Лёша где-то уже успел напортачить. Когда только успел?!! Он бы идеально подошёл, но увы… А значит, Илья Константинович, придется подключиться тебе. Так, как ты умеешь!

— Как? — поеживаюсь я под слишком явным оценочным взглядом.

— Ну как, как? Окутаешь аурой безопасности и надёжности, внушишь девочке то, что при любой мало мальской проблеме она в праве рассчитывать на любую поддержку с нашей стороны и твоей в частности. Воронов, да что мне тебя учить что ли? Это же твоя стихия! Алова должна остаться у нас! — добавляет она с таким нажимом, как будто от этого зависят, по меньшей мере, наши собственные жизни. — Действуй, Илюша! Не подведи! — закрепляет она свою речь настоящими агитационными призывами.

Кофе. Я хочу кофе!

Смотрю на время. До встречи с Алексеем, ещё сорок минут. Она не только о его поведении, хотя и об этом тоже, потому что программа по переработке пластика под его руководством требует все больше и больше внимания, а, соответственно, и времени особенно перед конференцией по заключению партнёрских соглашений.

Со своим режимом совы, он как всегда подтормаживает. Раньше это тоже было в ведении Марго, и ей как-то удавалось справляться с его расписанием. Теперь его знают всё, но запихнуть Чернова в рамки удается с очень большим трудом.

Сомневаюсь, что Алова справится.

А вот с тем, что нужно мне без сомнения.

Отправляю личное сообщение с просьбой подойти ко мне в кабинет, с тем, что уже есть в наличии.

Подтверждает, попросив подождать минуту.

Жду, медитируя на воображаемый напиток заполняющий токной, плотной струйкой белоснежную чашку и распространяющий умопомрачительный аромат.

— Илья Константинович, — выдергивает меня из кофейных грез Алова, — с вами все в порядке? — преувеличенно заботливо и обеспокоенно интересуется Мария.

Я вроде бы пока ещё не засыпаю на рабочем месте.

— Да, — несколько раз моргаю, выпрямляясь в кресле, — но было бы ещё лучше… Мария Васильевна, — иду я ва-банк, — у вас получился замечательный кофе. Можно попросить вас… Просто это первый раз, когда я пробую напиток такого качества вне специализированного заведения.

Встаю из кресла, вкладывая во взгляд всю искренность, на которую только способен.

Смущается, при чем довольно сильно, опускает глаза в пол, откладывает планшет на стол, и так же не поднимая взгляда, спрашивает:

— Илья Константинович, но у вас же должен быть кто-то ответственный за это? Не думаю, что Маргарита Александровна занималась ещё и кофе, — она смешно надувает щеки и осторожно, словно боясь обжечься, вновь смотрит на меня.

— Должен. Галина, но её навыков хватает только на кофе машину.

Начинаю огибать стол, а Мария моментально отступает на пару шагов в сторону.

— Зачем держать сотрудника, не справляющегося со своими обязанностями? — а теперь в её тоне проскальзывает скрытое возмущение.

— Со своими она справляется идеально.

Едва различимый пренебрежительный фырк.

Приподнимаю бровь.

— Извините, — глаза опять уходят в пол.

— Готовить кофе прямо здесь, идея моего предыдущего помощника, но как раз к тому моменту, когда всё оборудовали и закупили, он вынужден был уволиться.

Вижу вспыхнувшее любопытство в теплых, карих глазах. Элла успела упомянуть о том, что Мария заинтересовалась способом подготовки отчётов Алика. Отлично, потому что, и на мой взгляд, они более чем хороши.

— Хотите послушать эту крайне занимательную историю? — бросаю я ей уже через плечо, прямиком направляясь в свою собственную мини-кофейню.

Две секунды мучительного ожидания, и стук её калбучков лишь подтверждает, что я практически у своей цели.

Пропускаю Марию вперёд, замечая, что она вовсе не подавлена, а наоборот находится почти в таком же предвкушении, как и я.

— Где вы этому научились? Мне действительно очень понравилось, — сдабриваю я свою речь похвалой, чтобы позволить ей расслабиться ещё больше.

Мария моет руки, по-хояйски извлекает из ящика фартук так, как будто делала это миллион раз, ловко повязывает его вокруг талии, становясь похожей на работницу элитной кулинарии, призванную раскрутить тебя на покупку пироженого толщиной в палец, а по стоимости в пол того же пальца пачки купюр.

Но… я бы купил, глядя, как быстро и точно собирает она всё необходимое. — Может быть вы присядите, — косится она на меня, расположившегося в некотором отдалении от ее рабочей зоны.

— Можно я посмотрю?

Быстрый кивок.

А потом она начинает творить настоящее волшебство, попутно рассказывая историю своего знакомства с кофе и обретением почти профессиональных навыков в этом деле.

Голос немного дрожит, когда Мария упоминает, про ожидание одобрения отца.

Твою ж мать! Хренов ценитель. Элла не ошиблась.

— Садитесь, уже все почти готово.

Но я и сам это чувствую по глубокому, насыщенному аромату с лёгкими оттенками цитруса, чернослива и… шоколада.

Маша слегка наклоняет джезву, заставляя мою кровь ускорить ток, подобно горячему напитку, заполняющему белую фарфоровую ёмкость.

Одним движением головы прошу сделать тоже самое для себя.

Ресницы вновь опускаются.

— У вас был тяжёлый день, Мария Васильевна. И мне будет очень приятно, если вы составите мне компанию.

По тому, как её щёки заливает румянец, понимаю, что последнее было лишним. Совсем.

Но она всё же выполняет мою просьбу.

Садится напротив. Берет в руки чашку. Подносит к губам и делает первый глоток.

И совершенно не важно, что я не вижу ее глаз, потому как по движению языка слизнувшего капельку, оставшуюся на губе и по довольно расплывающейся улыбке, мне абсолютно ясно, всё получилось!

Следую её примеру. Мои рецепторы сначала замирают от восторга, но почти сразу же начинают анализировать невероятный вкус, балующий их уже второй раз за день.

Открываю глаза.

— Мне пора, извините, — срывается с места Маша. — Как разберусь со всем до конца, я дам вам знать, Илья Константинович.

По шагам определяю, что сначала она забирает планшет, оставленный на столе, а затем, в таком же ускоренном темпе, вылетает в дверь.

Вспомнила что-то срочное?

У нас ещё будет время поговорить, бросаю я взгляд на часы, с наслаждением допивая мой эликсир жизни.

***

Разговор… Разговор…

Алексея невозможно не зацепить, не схватить, не поймать. Инцидент пятилетней давности не в счёт, вздрагиваю я, отгоняя неприятное воспоминание. Он весь, как текучая, ни на секунду не останавливающаяся субстанция.

Демонстрирует мне документы, которые были совсем сырыми ещё два дня назад.

Когда? Когда он успел всё доделать?

— Ну как наша Машуля? — с удобством вытягивается он в довольно жёстком кресле. — Ей уже интересно? Подожди, вот я покажу ей нашу фабрику, девчонкам всегда нравится. Эти белые халатики, шапочки.

— Элла до тебя так и не дошла?

— Нет, а что? Я опять в чём-то провинился?

— Дай Маше хоть немного осмотреться.

— А я что, разве нет? Это вы тут с Соболевым под боком, а я пока добегу от себя, уже никаких сил не остаётся.

— И что часто бегаешь, Чернов?

— Десять километров, каждый день! Тренажёрка рулит! — ржёт он, уворачиваясь от моей папки.

— Она действительно неплохо разбирается в аналитике.

— Угу, и что ещё более ценно, — ведёт он носом по воздуху, — умеет готовить кофе, да? Чёрт! Я тоже хочу себе здесь кабинет! А пока не выделите, могу посидеть с Машей, ввести её в курс дела.

— Я тебя предупредил, Чернов!

***

Отключаю всю электронику, ставлю дверь на сигналку, замечая, что дверь бывшего кабинета Маргариты уже заблокирована.

Так, значит, кто-то с доступом.

Кто?

Быстро осматриваю коридор.

Никиты и Эллы уже тоже нет.

Быстро прохожу к лифту, но какое-то беспокойное чувство тревоги неприятно саднит под лопаткой.

Если они её опять шугнули…

Нет, ну надо же хоть изредка включать свои мозги! — матерюсь про себя, сбегая по лестнице, так и не дождавшись лифта.

Проходная. Жестом прощаюсь с охраной и практически выбегаю на открытую стоянку перед зданием.

Оцениваю обстановку.

Никита стоящий рядом с открытой задней дверью своего гелика.

Лёха уже сидящий в своем томатном, спортивном мерсе.

Я направляющийся к своему джипу, с явным намерением прихватить по пути, в расстерянности стоящую между этим павлинами, Машу.

Она слышит мое приближение, оборачивается и вместо того, чтобы сделать шаг ко мне, похоже принимает окончательное решение.

Куда?!!