Глава 44

Никита

— Илюха, как вам это удалось? — не могу сдержать довольного хохота.

— Независимый докладчик нам очень пригодился, — с гордостью отвечает мне он. — Ты не представляешь, какие у них были лица, когда после феерического выступления подставной Крапивинской фирмы с украденными данными, началась наша собственная презентация. Лешкин расчёт был верен, они прошлись по верхам, не вдаваясь в детали, а, на первый взгляд, формулы практически идентичны.

Ник, ты знаешь, я не любитель, пиара подобного рода, но это была бомба! Скандалы такого масштаба случаются нечасто.

— Нам не привыкать, — хмыкаю я, комфортно устраиваясь в кресле. — Как Лёхе удалось так быстро натаскать Арину?

Теперь очередь хитрой ухмылки Ильи.

— Первое впечатление, Никит, очень обманчиво. В её случае, его можно смело умножать на два. И это только добавило остроты, когда вместо Маши место докладчика заняла она.

— Я обязательно посмотрю запись, — в предвкушении потираю я руки. — Что там с комитетом по этике?

— А что с ним может быть? Они в прямом смысле офигели, когда увидели уже готовый пакет документов обвинения в промышленном шпионаже и факте воровства, но негласно, конечно же, осудили нашу тактику.

— Ну ещё бы. Веришь, я сам сидел минут десять и складывал цепочку после приезда Кротова и введения в курс дела. И, к сведению, я все ещё зол на вас, что меня так нагло исключили из круга посвященных.

— Да, ладно, Соболев, а сам-то? — припоминает он мне манипуляции с доступом к номеру Маши.

— Хорошо, один-один, — поднимаю я руки в примирительном жесте.

— Вот то-то! Я и сам узнал только месяц назад, ЧТО они собрались провернуть. Но, к слову сказать, если бы Марго с Черновым со своей программой ведения параллельных разработок для отвода глаз, сообщили мне об этом раньше, я был бы против. Слишком большие риски, они и Диану ввели фактически, как расходный материал и ещё не известно, чем бы это закончилось, не поймай мы её на мелочи, — взгляд Воронова становится серьезным, и он поясняет: — Алик, как представитель Интерпола, конечно, выступал в роли некого гаранта, но когда его вывели из игры, наша задница в общем-то оставалась неприкрытой, именно тогда меня и удосужились информировать. Ну и Маша, конечно, подвернулась идеально. Ты уже общался с Крапивиным?

При упоминании имени этого урода меня передёргивает.

— Нет, и, если честно, не собираюсь, потому что после вскрытия всех подробностей, у меня только одно желание…

Перед глазами встаёт запись допроса Стеллы, где она сначала корчит из себя сумасшедшую, но при умелом давлении следователя, резко приходит в себя и рассказывает подробности, о том, что помимо щедрого вознаграждения за посредничество между Крапивиным и людьми, которые осуществили диверсию на вечере у Раисы Матвеевны, он же пообещал отдать ей на откуп Машу.

С силой ударяю кулаком по столу.

— Всё позади, — сразу же напоминает мне Илья, выдергивая из мрачных воспоминаний.

— Крапивину ещё ничего не предъявили.

— Не переживай, в ближайшие несколько лет ему точно будет не до нас, — намекает мне Илья на разговор с Аликом, как раз и занимающимся делом этого урода.

— Стараюсь, — с благодарностью киваю ему я. — Вчера звонил Лёха, — вспоминаю, что так и не поделился новостью.

— И? — вижу, как каменеют плечи Ильи.

— Он её нашёл. Когда Диана поняла, что к чему, она реально испугалась за свою жизнь и спряталась у давней подруги матери где-то в на юге Италии. Но ты же знаешь Чернова, ему только повод дай попреследовать симпатичную девчонку.

— А что насчёт отцовства? — естественно Илья не может проигнорировать одну из самых популярных сплетен у нас на работе.

— Послал меня нафиг.4f7b7c

— А это значит да или нет?

— А хрен его знает, но в ближайшую неделю его точно не будет.

— О! О неделе! А меня не будет со следующей.

— С чего это? — вопросительно смотрю я в меняющееся на глазах лицо Воронова.

Оно светлеет и расплывается в такой счастливой, умиротворенной улыбке, что я сам присоединяюсь, делая то же самое.

— Что всё? Попал? — подбиваю я друга на признание.

— Ты не поверишь, но ей одним своим присутствием удается стирать весь негатив, всю серость и будничность. Когда она рядом, у меня словно вообще нет хвоста прожитых лет, — делает он глубокий вдох, а в глазах начинают сверкать яркие всполохи удовольствия.

— На сколько? — обречённо интересуюсь я.

— На месяц. Как раз до начала школы у Вики.

— Воронов, имей совесть! Я тоже хочу отдохнуть! А если ни тебя, ни Лешки…

— Соболев, у тебя есть цветочек. Твой обожающий работу цветочек, — тихонько начинает ржать он. — У вас без нас здесь будет идеальная среда обитания! Работа, работа, работа! Вы созданы друг для друга, Соболев!

***

— Ма-а-аш, — щекочу я носом шею своего цветочка, пристроившись позади её рабочего кресла, — ты можешь сделать это завтра.

— Никит, дай мне ещё пять минут.

— Ты просила их ровно пятнадцать минут назад.

— Да, но мне нужно проверить ещё пару ответов с завода-изготовителя.

— Не думал, что Воронов окажется настолько прав.

— В чём? — не отрываясь от монитора, интересуется Маша.

— Что работа твоё счастье.

Она фыркает мне в ответ и выдает:

— Нет.

— А что?

— А ты попробуй уйти и узнаешь.

Выпрямляюсь, делая шаг в сторону, и тут же моя шея оказывается замкнутой в кольцо её рук.

— Только ты. Просто, милый, я люблю работать рядом с тобой, — жарко целует она меня, ясно давая понять, что для дел у нас впереди вся жизнь, а на сегодня рабочий день точно окончен.

Цвето-о-очек… мой!