Глава 9

Никита

С Вороновым все прошло более менее гладко. Я, если честно, изначально опасался его реакции на всю эту историю и больше чем уверен, если бы решил посоветоваться с ним вчера вечером, перед тем как ввязаться в авантюру с Крапивиным, точно был бы послан куда подальше.

Но моя интуиция — красотка, никогда меня не подводила, и, смею надеяться, не изменит мне и в будущем.

— Чернов, ну и что ты тут сидишь? — обращаюсь я к Лёхе, который после ухода Ильи не предпринимает ни малейшей попытки двигаться по направлению к выходу. — У тебя выставка на носу, я, кстати, как и Илья, тоже видел твое расписание. Так вот больно уж ты расслаблен для такого графика, мой друг, — не моргая, смотрю ему прямо в глаза.

Вот ведь уже научился держать зрительный удар, а пару лет назад получалось только пятьдесят на пятьдесят. Растет.

— Угу, — принимает он ещё более свободную позу, растекаясь по креслу. — Я его тоже знаю, и у меня есть время. А поскольку речь идёт о выборе нашего общего помощника, то мне бы хотелось взглянуть на её резюме.

— Я уже взглянул, и ты прекрасно слышал всё, что нужно о ней знать на данный момент.

— Значит, ты точно хочешь её только для себя? — взгляд кота, у которого перед глазами повертели куском колбасы и тут же убрали подальше.

— Ты же слышал Илью, после беседы все будет понятно.

— А меня ты в расчёт не берешь?

— А ты против?

— Смотря чего?

— Чернов, иди работай! — посылаю я его, дотягиваясь ступней под столом до ножки его кресла и сдигвигая в сторону двери.

— Соболев, да ты охренел! — возмущается Лёха. — Сам работай, я тебе не мешаю. Дождусь решения Ильи и уйду.

— Здесь ещё полно мест, где ты можешь это сделать. Загляни, например, к Инне, она тобой интересовалась.

— Спасибо, я как-нибудь сам разберусь, — сердится он при упоминании своей последней пассии, которая решила взять его в оборот, после нашумевшей истории с Дианой.

Её ошибка была в том, что оборот не входил в планы самого Лёхи.

— Иди разбирайся.

Он издает обиженный рык, но поднимается и уже перед самой дверью произносит:

— Илья её одобрит, у неё шикарная задница!

— Черно-о-ов! — ору я ему вслед, но больше для проформы.

Если бы он не сказал чего-то подобного, он не был бы собой.

Ещё раз обдумываю сложившуюся ситуацию.

Да, бред, но если опустить, некоторую дичь, обычный рабочий процесс.

Не без вызова. Причем со стороны Аловой. Но я видел, как она реагирует на изменение ситуации, реально большой потенциал и выпускать такого работника из своих рук — преступление.

Размышляю, что можно было бы предпринять, чтобы смягчить наши разногласия.

Разговор на чистоту? Пока ещё рано, да и терпеть не могу все эти оправдания, но иногда приходится.

За отцовские дела, за то, что дура невеста, из мести, что послал ее нахрен, после вскрывшихся данных о ее свободном времяпрепровождении, состряпала целое шоу с предъявлением побоев и пугающе-жалостливой исповедью о моих зверствах.

Сыграла великолепно. Единственный "минус" этой истории, там не было ни единого слова правды.

Встряхиваю плечами, чтобы отогнать от себя дурные воспоминания, которые, к счастью, уже начинают стираться из памяти.

Надо было подчистить все это ещё тогда.

Да, но тогда было такое время, что трёхчасовой сон считался роскошью.

И да… Та самая прогремевшая история, связанная с Лёхой, тоже случилась тогда.

Не сейчас.

Сейчас цветочку и так хватит работы. Уж Илья-то найдет способ ее заинтересовать. Но это в том случае, если посчитает нужным.

Проходит двадцать минут.

Ну и о чем же, Воронов, ты так долго с ней беседуешь?

Ещё десять минут спустя, чуть ли не вылетаю из своего кресла.

Ничего страшного не произойдет, если я поприсутствую при их беседе.

Но вместо Аленького цветочка я опять обнаруживаю вездесущего Чернова.

Её нет!

Отпустил, — с грохотом рассекающего ночь поезда, шумит моё сердце.

Проверяю наличие машин на стоянке.

Сразу же несколько вызовов лично мне.

Ну-ну попробуйте.

Илья чувствует и переключается, превращаясь в шикарного руководителя.

— Перестань рычать, и дай ей время до обеда, чтобы разобраться с новой информацией, — рекомендует мне он.

Значит согласен!

Отлично!

Отвлекаюсь от работы, за пять минут до обеда.

Толкаю дверь кабинета Марго, которая с лёгкостью распахивается и первое, что я вижу это опять безосновательно перепуганный взгляд Маши.

Пока я иду к рабочему столу, ужас в ее глазах лишь усиливается.

А когда хочу повторить просьбу пообедать со мной в более мягкой форме, дверь позади меня распахивается, и я слышу:

— Маргошенька, радость моя, ты вернулась!