Глава 7

Лиза

Тяжёлые холодные руки, словно отлитые из свинца, давили на плечи всю дорогу до дверей в мою собственную спальню. Сумрак выглядел совершенно несгибаемым, каменным, и каждый раз, когда он делал резкое движение, я удивлялась: разве могут шевелиться отлитые из меди статуи? И точно таким же тяжёлым становился воздух вокруг, когда мы молча шли по полупустым коридорам.

Что всё это было? Силой куда-то приволокли, говорили между собой на тарабарском, потом ещё этот… этот…

Он ведь был в той большой зале, где я очнулась вчера. Именно он остановил драконов, которые готовы были прямо там лишить меня невинности. Но там, в небольшой комнатке, куда принесли этого человека в кожаном плаще, он выглядел так, словно попал в серьёзную аварию — и теперь при смерти. От всего этого становилось жутко. И от воспоминаний о прошедшем вечере. И от вида окровавленного мужчины.

И особенно — от тяжёлых холодных рук на моих плечах.

По пути нам встретились шестеро мужчин, судя по телосложению — драконов. Среди них я даже смогла узнать двоих. Один — с белой косой, напоминающий викинга из современных фильмов, второй — красноволосый, с острыми чертами лица и цепким взглядом под опущенными бровям вразлёт. Они тоже говорили на незнакомом мне языке, и Сумрак отвечал им холодно и строго. Звук его голоса заставлял дрожать каждую клеточку.

В момент, когда беловолосый двинулся в мою сторону, руки на плечах сжались сильнее, и телохранитель придвинулся ко мне, прижав к себе спиной. Я потеряла равновесие, и от этого только крепче прижалась к нему, обмерев от пронзившего меня холода.

Этот холод отличался от того, что источал Аллен, когда создавал лёд. Но я не могла понять, что с ним было не так.

Мужчины некоторое время препирались о чём-то, пока, наконец, не разошлись — и через пару минут мы с Сумраком были в моей комнате.

Вопреки тому, что мне говорили ранее, он вошёл вслед за мной. Запер дверь на щеколду. И молча заглянул прямо в глаза.

У меня душа ушла в пятки.

А затем он вдруг скинул чёрный плащ, бросил его на стул и сделал круговое движение руками неожиданно сильным и гибким движением. Я отшатнулась, испугавшись, что ему в голову пришло оставить всех без Избранной. Затем он стремительно пошёл на меня, я — бросилась назад, к двери в ванную комнату, всерьёз решив там запереться, выйти на крошечный балкончик и кричать, что есть духу.

Но вместо того, чтобы броситься на меня, он прошёл к трельяжу и некоторое время перебирал на нём шкатулки. Я так и застыла, схватившись за ручку двери в ванную комнату.

— Что вы делаете? — спросила его, невольно щурясь. Очень уж это выглядело странно.

Сумрак бросил на меня острый взгляд холодных светлых глаз.

Промолчал.

Обокрасть решил, что ли? Или ищет нож, чтобы выпотрошить меня прямо здесь? Воображение услужливо нарисовало жуткие картины, от которых возникли ощутимые рвотные позывы.

Через пару минут Сумрак захлопнул очередную шкатулку и приблизился ко мне на расстояние пары шагов. Я сжала ручку так, что пальцы побелели.

— Ахентас коиннау такенли эвас? — произнёс он строго, и лишь по интонации можно было догадаться, что это был вопрос.

— Простите, — пискнула я, вжимая голову в плечи.

Телохранитель раздражённо выдохнул, поджал губы и потянулся ко мне рукой. Перепугавшись окончательно, я захлопнула дверь и резко заперлась на ключ, который торчал в замочной скважине.

— Каэре! — Сумрак забарабанил в дверь. — Елиза Ветта! Каэре! Ахентас такенли стакаллик эванай! Каэре!

— Не открою, пока вы не покинете мою комнату! — крикнула я в щель и поспешила к выходу на балкон.

Дверь открывалась тяжело, но всё же поддалась. Балкончик был совсем маленький, полукруглый, с белыми каменными перилами на уровне пояса. Осторожно выглянув, я досадливо поморщилась: внизу была пропасть, в этом месте храм нависал над рекой, что тянулась через долину, а расстояние можно оценить высотой двадцатиэтажного дома.

Не сбежать.

Резкий скрежет заставил меня обернуться, а увиденное — схватиться одной рукой за стену, а второй — за грохочущее сердце. Замок на двери скручивался, скукоживался, превращаясь в подобие пластилина, пока не стал жидким металлом, и не втянулся сквозь образовавшуюся в двери дыру на противоположную сторону. А потом на пороге появился Сумрак с шаром подвижного жидкого металла над ладонью.

Я начала было нащупывать дверную ручку, не отдавая себе отчёта в том, что дальше бежать уже некуда, — но Сумрак опередил меня. Вскинув руку, он бросил странную массу прямо в мою сторону… но не попал. Жидкий металл несколькими лепёшками налип на щели между дверью и стеной, мгновенно застыл и накрепко замуровал меня в ванной.

Сумрак приближался.

Шаг за шагом.

И брови его были опущены в строгом, грозном жесте.

Я пыталась вжаться в стену. Не знала уже, куда бы провалиться, и, когда он протянул ко мне руку, зажмурилась, что было сил.

— Ахентас коиннау такенли эвас? — повторил он, взяв меня за мочку уха.

Глаза распахнулись сами собой. Поймав мой взгляд, он показал сначала на свои уши, а потом взял меня за обе мочки.

— Ахентас.

— Уши?..

Кажется, он понял, что бежать я больше не собираюсь (да и как, если дверь теперь замурована?), потому что отпустил меня и вернулся к входу в ванную. Остановившись на пороге, жестом позвал меня за собой. Я несмело повиновалась.

— Ахентас каллибри стакен эвас, — проговорил он, указав на трельяж. Затем вновь подошёл и аккуратно сжал мочку моего правого уха. — Ахентас эвас?

— Серёжка, — дошло до меня. — Я вчера сняла серёжки, они вам нужны, да?

Он непонимающе повёл головой и чуть прищурился, словно пытаясь разобрать, что я говорю. Судя по всему, меня внезапно все перестали понимать, но этому Сумраку зачем-то кровь из носа нужны серьги, которые оказались вчера в моих ушах. Серьги были чужие и куда крупнее, чем я привыкла. Стоило только положить голову на подушку, как они тут же начали неприятно давить на кожу.

— Сейчас, они где-то здесь, — я бросилась к постели и начала отбрасывать в сторону подушки, что лежали в изголовье. Их было много, и куда именно мне довелось сунуть серьги в полудрёме, сказать было сложно.

После пятой подушки что-то звякнуло на полу. Золотая серьга с рубиновым камешком поблёскивала в лучах утреннего солнца. Подобрав её, я подбежала к Сумраку.

— Ахентас?

— Ахентен! — воскликнул он, забирая украшение. Всё-таки образование филолога-лингвиста даром не проходит, смысл слов с трудом, но угадывался.

Я собралась было бежать искать вторую, но телохранитель резко схватил меня за руку, притянул к себе и одним ловким движением вдел серьгу в моё ухо.

— Касаниэ элякарт? — снова спросил он, и тогда я повторила его жест: нахмурилась, повела головой, — и Сумрак молча пошёл к кровати.

— Ищем вторую Ахентас? — спросила я, перекладывая подушки на большой резной стул перед трельяжем. — Сказали бы сразу, что они вам позарез нужны, я бы их в шкатулку положила. Каюсь, поленилась. Так спать хотелось, будто мне в рагу снотворного подсыпали. Вы ничего об этом не знаете?

Сумрак не только не отвечал, но даже взглядом не проявлял ко мне интереса. Он методично перекладывал вещи из стороны в сторону, пока торжествующим жестом не поднял над собой серьгу. Затем одним сильным движением перепрыгнул через широкую кровать и вдел мне в ухо вторую серьгу.

— А теперь понимаете? — спросил строго.

— Т-теперь понимаю, — пролепетала я, глядя на него снизу вверх. — Что это было?

— Не забывайте больше амулет мультилингвы, — Сумрак вернулся к входной двери и щёлкнул щеколдой. — И старайтесь его не терять. Такие амулеты создаются индивидуально и требуют весьма дорогого металла. Уж поверьте, я в этом разбираюсь.

Он сделал шаг через порог.

— А зачем вы запирали дверь? — спросила я в последний момент. Почему мне это было так интересно, ума не приложу. — Вы ведь со мной… и вроде как… защитите, если что…

Он смерил меня долгим тяжёлым взглядом.

— Если бы кто-то решил войти, сломав щеколду, у меня было бы время на то, чтобы опередить злоумышленника.

Дверь за Сумраком закрылась, и я села на кровать в полной растерянности. Тяжёлую утреннюю сонливость как рукой сняло. Что делать поутру, мне не сказали. Занять себя было категорически нечем.

Вздохнув, я подошла к большому книжному шкафу. Буквы, не славянские, не латинские, были совершенно незнакомы, но непостижимым образом абсолютно понятны. На корочке значилось: “Мифы и легенды северных народов”. Я положила книгу на стол и с любопытством сняла одну серьгу. Ничего не изменилось. Сняла вторую — и буквы потеряли всякий смысл. Повторила приём несколько раз и выяснила, что за понимание текста отвечает одна конкретная серьга.

За этим занятием меня и застала девушка, что заходила некоторое время назад.

— Сумрак говорит, вы разобрались с серьгами, — с улыбкой произнесла она, закрывая за собой дверь.

Я кивнула и убрала книгу обратно на полку.

— Доброе утро. Простите за тот случай, я не знала…

Она улыбнулась и жестом прервала мою речь.

— Какое интересное выражение — доброе утро. Мы здесь говорим немного иначе: ясного утра. Ясного утра, мисс… а у вас есть фамилия?

— Набокова.

— И фамилия интересная, — продолжала улыбаться девушка. Молодая, чуть меня постарше, и такая невыразимо привлекательная, не столько внешностью, сколько… харизмой?

— Что ж, — продолжила она, поправляя кожаную сумочку на плече. — Рада приветствовать вас, мисс Набокова. Моё имя — Селина Хайд, и я сваха. Меня пригласили для того, чтобы сделать ваши первые дни в этом месте приятнее, легче и веселее.

Она подошла ближе и протянула в мою сторону легко сжатый кулачок.

— Можете называть меня просто Лин.

И с улыбкой замерла, чего-то ожидая.

— Эм-м… — протянула я.

— Ничего, вы быстро научитесь. Просто коснитесь кулаком моей руки. Это называется “кранк”, первое приветствие.

Слово “кранк” прозвучало как-то чужеродно, с акцентом — видимо, в известных мне языках не было аналога этому слову, и амулет-переводчик не справился с ним.

Я послушно протянула кулак, некрепко сжатый большим пальцем вверх и прикоснулась к кулаку свахи. Та улыбнулась так лучезарно и радостно, что мои губы невольно дрогнули в улыбке.

— Завтрак уже начался, и нам следует поспешить, если хотим успеть. Жрицы здесь довольно строгие, так что ровно в десять на столах уже ничего не будет. Если желаете переодеться во что-то более подобающее, стоит поторопиться. Помочь вам с выбором?

— А это… неподобающее? — растерянно спросила я, опустив взгляд на полюбившееся с вечера лёгкое белое платье.

— Избранной простят появление в ночной сорочке даже в тронном зале его величества, — подмигнула Селина и, поправив сумочку, распахнула гардероб. — Однако, мы ведь с вами люди приличные? Хм… Как насчёт этого?

Она по очереди кинула на постель блузу с широкой горловиной на резинке, тёмно-коричневые брюки и, на моё удивление, длинный красный пиджак.

— Сегодня ожидается дождь, — пояснила она, поймав мой недоумённый взгляд. — В открытых помещениях будет холодно и, скорее всего, ветрено, а болеть вам ни к чему.

Я несмело взяла в руки блузу и осмотрела её. Резинки были не только в горловине, но и на талии, они должны были формировать женственный силуэт. Даже странно. Вполне приличная, удобная одежда, а не принятые в книгах про попаданок платья с кринолинами. Вот только…

— Что-то не так? — сваха осторожно коснулась моего плеча. — Можете не бояться делиться со мной любыми сомнениями, здесь и сейчас я для вас — лучший друг, сестра и мать. Можно на “ты”?

— Конечно, — тихо ответила я. — Лиза.

— Позвольте угадать, — произнесла она с таким выражением лица, словно усиленно подбирает слова. — Быть может, вы не знаете, как это надеть? Не знаю, откуда вы прибыли и какие там модные тенденции, но…

— Нет, — я покраснела. — Дело не в этом. Это… А есть нижнее бельё?

Последние слова едва прозвучали и оборвались неловкой тишиной. Селина пару мгновений смотрела на меня, а потом заливисто рассмеялась:

— Прости, не хотела тебя обидеть! Просто не подумала, что с бельём могут быть какие-то сложности. Что ж, давай посмотрим, что нам здесь приготовили.

В самом деле, в этот мир я перенеслась совершенно голой… ну, или меня раздели там, на белом ложе, прежде чем привязать. Бельё я отыскать не смогла — и пришлось надевать платье прямо на голое тело. Не хотелось бы в таком виде показываться на люди.

Селина открыла платяной шкаф и неожиданно выдвинула из боковой стенки нечто вроде деревянного короба, доверху заполненный тряпками.

— Ах во-от где оно было, — протянула я.

— Вдруг в твою комнату пожалует дракон, а шкаф открыт, — подмигнула сваха. — Даже в таком случае он не увидит твоего белья. Итак, что предпочитаешь? Модное мини или нестареющую классику?

Она по очереди показала вполне приличные трусики, даже для меня слишком приличные, и короткие панталончики с рюшами. Смотрелись они так, словно пришли с французского показа, очень нежно и, прямо скажем, красиво. Я взяла их в руки и провела пальцами по нежному шёлку.

Сваха сняла с крючка внутри шкафа верёвочку и попросила:

— Поставь, пожалуйста, ногу на кровать, надо определиться с размером.

Я послушалась. Она верёвочкой обхватила моё бедро в нескольких местах, что-то пробормотала себе под нос и принялась копаться в коробе.

Спустя несколько минут мой гардероб был готов, и я с интересом рассматривала себя в зеркале. Образ получился интересный: нежный и боевой одновременно. Вместо корсета под грудь Селина нашла бюстгальтер, почти как настоящий, и также назвала его писком соверменной моды. Последним штрихом был пиджак — и вот он-то меня по-настоящему удивил.

Во-первых, он был длинный, почти в пол, но только задняя его часть. Впереди он прикрывал лишь только талию, круглым вырезом подчеркнув грудь в пышной блузе. Смотрелось круто и… несколько смущающе.

— Думаю, в таком виде господа драконы не будут на вас бросаться в каждом углу, — заметила Селина, убирая одежду обратно в гардероб.

— А они должны? — осторожно спросила я, поправляя отвороты воротника по бокам от груди. Её словно оголили, хоть на ней и было два слоя одежды.

— Вы зря так переживаете, — сваха взяла меня под руку и повела к выходу. — На самом деле, они в большинстве своём вполне приятные люди, особенно если правильно себя ставить. Не без недостатков, конечно, но господа они внимательные. Я бы даже сказала, заботливые.

— У меня не сложилось такого впечатления…

Селина постучала в дверь и громко произнесла:

— Мистер Сумрак, Избранная готова выйти к завтраку. Вы нас проводите?

Дверь распахнулась, и за ней обнаружился мой телохранитель в привычной стойке каменного изваяния, глядящий на нас сверху вниз светлыми холодными глазами. Аж мурашки по коже бежали.

Селина, впрочем, ничуть не смутилась. Хлопнула того по плечу и кивком велела нам идти следом за пухленьким мужчиной в широких бесцветных одеждах.

— Это брат Марти, — пояснила она. — Служитель храма. Вообще здесь почти все являются служителями храма, по крайней мере люди. Драконы в большинстве своём всё же относятся к гостям, хотя есть и исключения вроде Сумрака.

Я коротко обернулась, надеясь, что ощущения на затылке — это вовсе не его взгляд. Но телохранитель действительно буровил меня взглядом, словно я в любой момент испарюсь, если только он позволит себе моргнуть.

— Значит, он дракон?..

— Стальной дракон, если быть точной, — кивнула сваха. — Со временем ты запомнишь их всех. Всего на сегодняшний день есть шесть кланов. Четыре старших: огненные, стальные, грозовые и ледяные, — и два младших: песчаные и лесные. На отбор прибыли представители каждого клана, находящиеся в репродуктивном возрасте, то есть, от трёхсот до пятисот лет примерно.

— А ему сколько? — я указала взглядом себе за спину.

— Мистер Сумрак, — Селина развернулась так легко и свободно, словно его тяжёлый взгляд для неё вообще ничего не значил. — Избранная интересуется, сколько зим вы успели отметить в этом мире. Пять сотен? Шесть?

— Три сотни сорок шесть, — мрачно ответил тот. Сваха удивлённо повела головой:

— Почему же вы не участвуете в отборе? Ведь, сколько мне известно, на драконов не распространяется требование лишить себя детородных органов перед заступлением на службу…

У Cумрака из ноздрей пошёл дымок. Подхватив меня под руку, сваха поспешила дальше по коридору.

— Видимо, больная тема, лучше не спрашивай его об этом, — шепнула она, хотя в том не было никакой необходимости. От этого дымка и чуть прогнувшихся бровей у меня уже стало на несколько седых волосков больше.

— Вот, если дымок пошёл, значит, стоит отступить, — прошептала Селина, — а до этого сильно их не бойся. Они и так-то не особенно кровожадные, а уж с Избранной точно ничего не сделают.

Чувство самосохранения призывало обернуться, чтобы узнать, идёт ли всё ещё дымок из ноздрей Сумрака или мне показалось, но я старательно смотрела прямо перед собой.

— Раз уж речь зашла о Стальных драконах, — как ни в чём не бывало продолжила сваха после короткого раздумья. — В их владении находится вся металлодобывающая промышленность, а также большая часть полезных ископаемых, в том числе и драгоценные металлы. Часть бизнеса они делят с Дэраго, песчаными драконами, но те больше по стройматериалам и строительству вообще. Среди них числятся лучшие архитекторы Виригии.

Я слушала вполуха. Всё равно информации было столько, что запомнить её сразу попросту нереально, да и не нужно. Вместо этого — осматривалась по сторонам и пыталась запомнить дорогу мимо однотипных картин, скульптур и переходов.

— Этот — тоже представитель стальных драконов, — говорила Селина. — Их легко отличить по внешним признакам: светлые глаза, которые иногда как будто светятся серебром, особенно широкая челюсть при выраженных скулах, волосы обычно тёмные и немного вьются, как у него.

Тот парень, на которого указывала Селина, поравнялся с нами, одарив меня чуть заинтересованным взглядом, словно не был уверен, должен ли поздороваться, но его внимание быстро привлёк идущий след в след Сумрак.

— О-о-о, старина! — воскликнул незнакомец, бросаясь к моему телохранителю. На какое-то мгновение мне показалось, что ему конец, но Сумрак стоически вытерпел объятья, похлопывания и даже потирание макушки кулаком, как в американских фильмах. — Сколько лет! Я уж думал, ты так и осел где-нибудь среди тех миров, где нашего брата боятся и уважают. А оно вон как! Служишь, что ли?

Сумрак вывернулся из рук курчавого и одарил его таким взглядом, что будь на его месте Аллен, незнакомец превратился бы в ледышку.

— Да ну ты чего, братишка! — курчавый пихнул Сумрака кулаком в плечо. — Не узнаёшь, что ли? Это я, Морган! Подумать только, мы с тобой четыре десятка лет бок о бок провели, а теперь где ты, а где я!.. С девчонками познакомишь?

— Рад тебя видеть, Морган, — процедил Сумрак, отстраняясь от назойливых объятий. — Предлагаю продолжить разговор ещё через сотню лет.

— Да брось, братан! Где был-то? Я тебя не видел со времён боя под Сотентрактом. Уж думал, всё, капут тебе, бедняге. Дядя Олаф говорил, что ты, дескать, опозорил весь род и клан, и бросил дело отца ради какого-то… а-а-а!..

Сумрак подтолкнул нас с Селиной в спины, и мы вновь пошли по коридору, но незнакомец поспешил следом.

— Да ладно тебе, братан, подумаешь. Вся жизнь ещё впереди же! Конечно, место исполнительного директора я тебе уже не отдам, Артас теперь вроде как под моим началом, но вот замом тебя пристрою — ты только свистни!

— Избранная опаздывает к трапезе, — ответил Сумрак, и от его голоса на мгновение кровь застыла в жилах.

— О, так я не обознался, — протянул кудряшка. — Ну, бывай, у нас тут совещание с минуты на минуту начнётся. Заглядывай вечерком, Райан прихватил с собой лучший ром всей Виригии, равнодушным не останешься — это я тебе обещаю!

Похлопав на ходу Сумрака по плечу, Морган тут же исчез в одном из многочисленных коридоров как раз в тот момент, когда мой нос учуял явное приближение столовой. От охвативших меня запахов в животе заурчало.

Селина бросила на меня выразительный взгляд и отвернулась, пряча улыбку.

В столовой было не просто людно, а очень людно. С десяток длинных столов заполняли по большей части мужчины, а среди них бегали горничные в кожаных корсетах поверх платьев и торопливо убирали грязную посуду.

— Ледяные драконы отличаются светлым оттенком волос, — говорила Селина, указывая на компанию драконов, которая как раз заканчивала трапезу. — В их владении туризм, по большей части горный, и всё, что к нему относится: гостиницы, базы отдыха, парки развлечений, рестораны. Не переживай, если пока путаешься и не можешь всё запомнить, постепенно в голове всё уложится.

— А эти кто? — я указала подбородком на двух красноволосых парней, мимо которых мы проходили, но они опередили Селину.

Один из них, приметив меня, поднялся как раз в тот момент, когда я подошла максимально близко, перегородил дорогу, отчего я в него чуть не врезалась, и поймал за подбородок.

— Ну, здравствуй, Избранная, — произнёс красноголовый суховатым, надтреснутым голосом. — Вот я тебя и поймал.

— Избранная голодна, — Селина попыталась встать между нами, но красноголовый стоял слишком близко. — Через десять минут на столах не останется еды, а вы ведь не хотите, чтобы у неё возникли проблемы со здоровьем?

— Какая наглая человечка, — произнёс дракон, всё ещё придерживая меня за подбородок. Ощущение его власти охватило меня так сильно, что я не могла даже пошевелиться, и казалось, что если я, не дай бог, сделаю хоть одно лишнее движение, то сгорю дотла на этом самом месте. Не глядя в сторону свахи, дракон продолжил: — Прояви своё уважение перед кланом Саргон, и только после того, как я разрешу, можешь высказывать мне свои претензии.

— Прошу прощения, — процедила Селина, буквально втискиваясь между мной и драконом. Тот, наконец, выпустил мой подбородок, и я с облегчением отступила в сторону. — Селина Хайд, уполномоченная сваха, меня наняли для организации отбора. Хочу заметить, что у каждого из вас будет возможность познакомиться с Избранной поближе, в порядке установленной очереди. А сейчас ей необходимо подкрепиться перед первыми свиданиями.

От этих слов у меня в животе что-то перевернулось — и аппетит тут же пропал. Может, если я останусь голодной, то на свиданья меня не пустят?

— Ах, значит, Селина Хайд, — протянул красноголовый с хитрым прищуром, и собрался было добавить что-то ещё, но тут подошёл один из ледяных драконов.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, — он взял Селину за плечо и отвёл её на пару шагов в сторону. — Саймон, ступай в зал советов, почти все уже ушли. И Итана с собой захвати.

Я растерянно наблюдала за происходящим, и если бы не брат Марти, то наверняка так и осталась бы голодной. Осторожно коснувшись моей ладони, он шепнул:

— На завтрак советую омлет с куриной грудкой под сыром. Жрецам такое не положено, но однажды, когда мне довелось серьёзно заболеть, одна горничная принесла мне такой, чтобы сил набирался. Пища богов!

Я села за стол на то место, куда указал пухленький жрец, но краем глаза продолжила наблюдать за Селиной и драконом, который теперь держал её за плечо.

— Не думаю, что совет затянется надолго, — беловолосый дракон выглядел спокойным и невозмутимым, но жизнерадостная и веселая сваха почему-то мгновенно скрестила руки на груди, закрываясь от него. — Самое большее, через полчаса мы выберем, кто станет первым. Вы должны быть готовы.

— Кто это? — едва слышно спросила я у брата Марти.

— Ноа Варгас, — так же тихо ответил жрец, который тоже прислушивался к разговору. — Ледяной дракон.

Ноа, значит.

Даже сидя на приличном расстоянии от него, я чувствовала исходивший от мужчины холод. Ледышка. Может, поэтому огненная девица — его полная противоположность — была так скованна?

— Сегодня? — округлила глаза Селина.

— Не вижу никакого смысла оттягивать неизбежное.

— Ладно, — не знаю, что они имели в виду, но кожей чувствовала, что речь обо мне. Спина покрылась щекотными мурашками. — Но вы должны принять правильное решение, учитывая, что все это будет в первый раз.

— Не волнуйся, — кажется, дракону уже немного надоел этот диалог, он выглядел раздраженным. — Я не вчера на свет родился. Выберем самого опытного.

Я насторожилась и даже временно забыла о завтраке. Опытного? Они действительно обсуждают мой первый раз?

— Дело не в опыте, — Селина замялась, видимо, пытаясь сформулировать то, что собиралась сказать. — Это не должен быть кто-то вроде Саймона Саргона.

Ну слава яйцам! Этот красноволосый показался мне опасным, и меньше всего мне хотелось бы оказаться с ним не то, что в одной постели, а вообще наедине.

— И кто-то вроде меня? — с кривой усмешкой предположил дракон. Судя по выражению лица свахи, он попал в точку. Селина с такой силой вцепилась пальцами в собственные предплечья, что у нее побелели костяшки.

— Я подготовлю Избранную, — сухо произнесла она. — Не за полчаса, конечно, но ведь и тому, кого выберете вы, тоже нужно будет как минимум помыться.

Дракон хмыкнул и, круто развернувшись, стремительно удалился. До меня донесся протяжный, какой-то обреченный вздох, после чего сваха повернулась к нам, и на ее лице снова была улыбка.

— Омлет с курицей? — она зажмурилась, вдохнув в себя запах, исходивший от моей тарелки. — Пища богов! Завтракайте, у нас впереди много дел.

И она ушла, быстро постукивая каблучками и эффектно двигая бёдрами: пара задержавшихся драконов проводили её весёлыми взглядами, после чего дружно выразили своё одобрение.

Мне же уже кусок в горло не лез. Ещё пару дней назад я выбирала в магазине бельё для своего первого раза, долго крутилась в кровати, представляя себе, как всё пройдёт, а теперь колени тряслись от одной только мысли об этом. И с кем? С незнакомцем, который владеет какой-то неизвестной мне силой и ждёт, что я рожу ему яйцо. Нонсенс!

Брат Марти, который увязался было за свахой, вернулся и присел рядом со мной.

— После завтрака нам следует пройти в умывальню, — произнёс он своим трепещущим, тоненьким голоском. — Вас будет ожидать индивидуальная комната с ваннами и маслами… так сказала мисс Хайд.

Он почесал переносицу, заворожённо глядя, как я ковыряю вилкой в омлете.

— Может, вы хотели бы?.. — протянула ему тарелку, но жрец замотал головой:

— Что вы, в мой рацион входит только простая грубая пища, всё это оскверняет ум и…

— То есть, мой ум осквернить вам не жалко? — вскинулась я, с трудом сдерживая улыбку.

— Что вы, ваш ум осквернять уже некуда… то есть, я хотел сказать, ваш ум неподвластен… то есть…

Бедный служитель храма совсем запутался и стушевался, что доставило мне некое изощрённое удовольствие. Лучше думать о чём угодно, только не о предстоящем событии.

Столовая быстро опустела. Первыми её покинули молодые драконы, спешившие на совещание. Каждый уходил, задержав на мне внимательный взгляд, словно решая, достойна ли я того, чтобы прервать трапезу и принять участие в этом сомнительном мероприятии. Некоторые лица я узнавала. Мы встречались в большой пустой зале с белым ложем.

Затем скрылись один за другим и остальные посетители. А ещё через пару минут ко мне подошла горничная в вызывающе коротком подобии сарафана на основе корсета — и настойчиво забрала тарелку с недоеденным омлетом. Время завтрака вышло, извольте вернуть посуду. Аппетита, впрочем, у меня всё равно не было.

— Что ж, нам пора, — вздохнул с облегчением брат Марти. — Я вас провожу, а мисс Хайд будет уже на месте. Прошу, за мной.

Я нехотя встала из-за стола, словно этот приём пищи был последним в моей жизни, но всё же пошла следом за служителем.

— Сейчас мы перейдём в женскую часть храма, — на ходу пояснял суетливый жрец. — Туда мне ходу уже нет, как и вашему телохранителю, через коридор вам придётся пройти самой, но на выходе вас встретят, не волнуйтесь. В храме развита широкая сеть оповещений и систем контроля, ни один посетитель не останется незамеченным.

Мы прошли через пару коридоров, спустились по лестнице, и сквозь одно из окон я успела заметить, что путь наш тянулся вглубь скалы. Через несколько минут брат Марти торжественно остановился у красивой арки, верхняя часть которой была оформлена узорами, словно проросшими стеблями, а сквозь просветы между ними падал блёклый, но приятный свет.

— Вам сюда, — жрец ладонью указал на арку. — А вас попрошу остаться.

— Моя работа — охранять Избранную, — мрачно произнёс Сумрак.

Жрец развёл руками:

— Таковы правила, вас должны были предупредить.

Сумрак нахмурился ещё больше, скрестил на груди руки и, широко расставив ноги, мрачно уставился в коридор.

— Не сойду с этого места до тех пор, пока не увижу Избранную.

Брат Марти мелко покивал и замахал на меня руками:

— Идите-идите, вас ждут.

И я пошла.

Как ни пугал меня Сумрак, остаться без него было всё равно что прошедшим вечером оказаться голой на ложе в толпе незнакомых мужчин. Страшно, волнительно. Даже за завтраком он дышал где-то надо мной, жутковато и успокаивающе одовременно. Теперь же я осталась совсем одна.

Мои шаги гулко разносились в тишине коридора, отскакивая от стен и возвращаясь эхом. Что там, на другом конце коридора? Кто там?

Сбоку, в узком окне забрезжил свет. Странно. Мы ведь глубоко в скале, и окна здесь выполняют лишь роль вентиляции, они точно не должны освещать помещение. Несмотря на утренний час, лампы здесь горели мерцающим электрическим светом.

Свет этот за пару мгновений завладел всем моим вниманием — и я сама не заметила, как пошла ему навстречу, как закинула ногу на низкий бортик окна и как шагнула в вечность.

Казалось, этот свет спасёт меня.

Вернёт домой.

… Слишком поздно. Сознание вернулось ко мне слишком поздно — когда я уже шагнула в неизвестность, и сила притяжения земли потянула меня вниз, заставив сердце пропустить удар. Из лёгких вырвался пронзительный, оглушительный крик — а потом резкий удар выбил из них воздух.

Это был Сумрак.

Больно ударив по рёбрам и коленям, он подхватил меня в воздухе, в пахнущем сыростью ущелье, через которое тянулся переход. За его спиной бились огромные перепончатые крылья тёмно-серого, чуть серебристого цвета, обдавая меня таким ветром, что волосы вздымались кверху.

Я судорожно схватилась за его плечи и завыла от сковавшего всё тело страха.

— Тихо, — рыкнул он мне в ухо. — Я всегда смотрю на тебя, даже если ты не видишь.

И он взмыл в воздух, унося меня наверх, к солнцу, прижимая к своей груди, словно стремясь защитить маленького ребёнка, а я пряталась в его плечах, чтобы не видеть, как стремительно отдаляется от нас земля, край скалы, ущелье…

Через пару минут он приземлился — и всё стихло.

В тишине было слышно, как где-то капала вода, капля за каплей, отмеряя счёт времени. Я всё ещё боялась оторвать лицо от плеча дракона и осмотреться.

— Нам следует поторопиться, — произнёс Сумрак прямо у меня над ухом. — Однако, впредь я не отойду от вас ни на шаг.

— Что это было? — хрипло прошептала я, опускаясь на ноги в огромной зале с арками вроде вчерашней “летней веранды”. Колени предательски дрожали.

— Кто-то пытался вас убить, — как ни в чём не бывало ответил Сумрак. — Вопрос в том, кто именно был целью недоброжелателя.

Я сделала несколько шагов и опёрлась рукой о колонну.

— Что значит — убить?

Дракон пожал плечами.

— Нас ждут. Я покажу вам короткий путь.

И как я ни старалась, больше он не ответил ни на один мой вопрос.