Глава 8

Лиза

На этот раз я не смотрела по сторонам и не замечала красот дворца, шагая рядом со своим телохранителем, как послушный зомби. Мысли будто плавали в густом сиропе. Подумать только, меня пытались убить! Перед глазами то и дело возникала бездна, в которую я стремительно падала. Холодный ветер бил в лицо, трепал волосы, из груди рвался отчаянный крик, и не было никакой проносящейся перед глазами жизни. Только ужас и паника от осознания того, что еще несколько мгновений — и придет боль.

Я сама не заметила, как по щекам начали катиться слезы. Меня трясло, и я крепко обхватила себя руками, чтобы хоть немного согреться.

— Что?.. — Сумрак, что шел чуть впереди, внезапно остановился и развернулся. Не успев среагировать, я врезалась в его грудь и, почувствовав желанное тепло, обеими руками вцепилась в темную рубашку. И плевать, что он подумает. Подняв голову, посмотрела в растерянные светлые глаза своего телохранителя, и от этого совершенно беспомощного выражения мне внезапно стало весело. Такой сильный, невозмутимый, мой персональный Супермен поплыл от вида женских слез. Значит где-то под броней из стальных мышц все же бьется живое сердце.

Не сказав ни слова, мужчина крепче прижал меня к себе. Его ладонь легла на мою макушку, осторожно погладила волосы, и от этой бесхитростной ласки внутри меня как будто что-то со звоном лопнуло. Слезы полились сплошным потоком. Это было не красиво и не романтично. Я всхлипывала и вроде бы даже подвывала, выплескивая всю горечь, страх и боль, а он просто стоял рядом, спокойный и непоколебимый, как скала, создавая иллюзию защиты.

Сквозь слезы я слышала, как мужчина тихо бормотал что-то мило-утешительное. Чего не скажешь, чтобы успокоить девушку в истерике, но мой слух зацепился за одну фразу, которую он повторял чаще всего.

— Я всегда буду рядом, — шептал он мне в макушку. — Ни на шаг не отойду. Никогда больше…

— Поклянись, — резко подняв голову, потребовала я.

— Клянусь, — ни на миг не задумавшись, произнес он. — Чем угодно.

— Ничем не надо, — мне вполне было достаточно обычной клятвы. — Просто…

Слова, чуть было не слетевшие с губ, застряли в горле. Что я несу? Что требую от совершенно незнакомого, по сути, мужчины? Он просто выполнил свою работу. Не более.

Неловко отстранившись, я вытерла мокрые щеки. С опухшим красным носом ничего сделать было нельзя, только смириться, и я, прячась за собственными волосами, пошла вперед. Так глупо получилось. И как-то все очень странно. Еще утром была уверена, что меня в этом дворце никто и пальцем не тронет, чувствовала себя в относительной безопасности. Перспектива родить яйцо казалась далекой и не слишком-то реальной, и я была готова наслаждаться ненавязчивым вниманием нескольких десятков красивых и влиятельных мужчин. Но потом оказалось, что жрица, проводившая ритуал переноса, долгое время водила всех за нос. И, возможно, уже через полчаса некий незнакомый мужчина лишит меня невинности. Без предварительных свиданий и, по большей части, без моего согласия.

И чем дольше я об этом думала, тем сильнее было чувство, что драконам просто сказочно со мной повезло, потому что я хоть и боялась, но была не сильно против. При условии, что мой персональный супермен всегда будет рядом — и поймает, если вдруг упаду.

Когда мы подошли к злополучному коридору, я обернулась, и Сумрак наградил меня лёгкой ободряющей улыбкой. С решительным выражением лица он направился на женскую половину вместе со мной. У входа в большой зал, служивший, видимо, неким холлом, путь нам преградили две жрицы, по комплекции не уступающие моему телохранителю.

— Приветствуем, Избранная, — меня одарили мягкими улыбками, а вот к моему телохранителю обратились уже две каменные непроницаемые маски. — Мужчинам здесь не место. Не оскверняй женскую половину, брат.

— Я иду с Избранной, — уверенно произнес Сумрак. — Не вынуждайте меня применять силу.

Я поспешила вмешаться прежде, чем возник конфликт.

— Если моему телохранителю со мной нельзя, то я, пожалуй, помоюсь в своих покоях. Там тоже есть ванная, — и, шагнув к телохранителю, поймала его руку, чем вызвала искреннее недоумение на лицах жриц. Внезапно смутившись и вспомнив, как еще недавно до дрожи в коленях боялась этого мужчину, я поспешно отпустила его горячую ладонь и спрятала руки за спину.

— Вам предстоит священный обряд, — возмутилась одна из жриц. — Он не может проходить в ваших покоях. Там вы не получите благословение…

— Я думала, что должна просто помыться, а не участвовать в очередном ритуале, — мне начало надоедать упрямство этих женщин. — К тому же, в ваших интересах сделать все, чтобы я согласилась принимать участие в спасении драконьей популяции.

Сказала — и сама испугалась собственной наглости. Однако, вторая жрица на мгновение сжала губы и, скрипнув зубами, процедила:

— Хорошо, мы пропустим тебя, брат. Но я вынуждена сообщить об этом Верховной Жрице, и если она посчитает твоё поведение неподобающим, тебя ждёт наказание.

— Сообщайте, — равнодушно пожал плечами Сумрак.

Жрицы расступились, готовые пропустить нас в женскую часть храма, и я бы порадовалась своей маленькой победе, если бы в нас буквально не влетел снаряд, в котором я с некоторым удивлением узнала брата Марти. Он судорожно ощупал мое лицо, талию, грудь, при этом жалобно что-то причитая. Не обнаружив, видимо, искомого, снова недоверчиво ощупал грудь, после чего терпение Сумрака лопнуло, и он схватил жреца за шкирку.

— Что ты себе позволяешь? — рявкнул он.

— Избранная, — жрец удивительно ловко выкрутился из хватки моего телохранителя, упал на колени, обхватил руками мои ноги и едва не уронил. Схватившись за локоть Сумрака, я с трудом удержала равновесие. — Как же так? Из коридора, и в окно… Зачем? Чем мы провинились? Что сделали не так?

На его запрокинутом лице блестели слезы.

До меня постепенно начало доходить. Несчастный брат Марти со стороны наблюдал за “покушением” — то есть за тем, как я, сама себя не осознавая, попросту шагнула в окно, — и решил, что это был акт самоубийства. Да уж, если бы они меня до такого довели, не сносить им головы.

— Все хорошо, брат Марти, — я терпеливо ждала, когда он успокоится и выпустит меня из своей медвежьей хватки. — Со мной все в порядке.

— Брат, можно ли вас попросить сообщить совету драконов о произошедшем? — произнёс Сумрак, настойчиво оттягивая от меня жреца. — Я бы и сам это сделал, но в силу некоторых обстоятельств не обладаю такой возможностью.

— Да, конечно, — выражение лица у бедняги стало более осмысленным. — Только я не уверен, что именно видел. Избранная шла по коридору на женскую половину, потом резко свернула к окну и…

— Это было покушение, — жёстко отрезал Сумрак, оторвав, наконец, его от меня. — Так и передайте.

Мелко закивав и, судя по взгляду, все еще находясь в состоянии истерики, брат Марти удалился. Жрицы, которые до этого преграждали нам проход, неуверенно расступились.

— Я правильно понимаю, что по дороге сюда на Избранную было совершено покушение? — осторожно поинтересовалась одна из женщин.

— Верно, — кивнул телохранитель. — Поэтому, уж простите, я от Елизаветы больше не отойду ни на шаг.

— Хорошо, — что-то обдумав, кивнула женщина, которая, видимо, в этой паре была главной. — Безопасность Избранной превыше всего. Сейчас вы можете пройти вместе с Избранной, но для дальнейшего разрешения мне нужно будет обсудить этот вопрос с Верховной.

Я одарила женщин благодарной улыбкой, потому что была готова спорить с ними до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, и хорошо, что всё решилось быстро и полюбовно.

— Мелани сопроводит вас в зал для омовений, — сообщила старшая жрица и кивнула кому-то, кто находился за ее широкой спиной.

Когда нас, наконец, пропустили внутрь, я едва не охнула при виде девицы в коротеньком платьице, поверх которого был надет тугой кожаный корсет. Он, конечно, поддерживал грудь, но она вся едва не вывалилась из блузы с глубоким декольте, и сквозь тонкую ткань отчетливо проступали тугие вершинки. Сумрак, к моему удивлению (и удовлетворению), остался к зрелищу совершенно равнодушен. Интересно, а на меня бы он так же отреагировал?

Мелани одарила нас лучезарной улыбкой, поклонилась, подарив моему телохранителю возможность во всех подробностях разглядеть содержимое декольте и слегка нахмурилась, когда он равнодушно отвел взгляд. Я мысленно поаплодировала выдержке дракона. Не добившись ожидаемой реакции, девица повела нас через зал в следующее помещение, плавно покачивая бедрами. Из-под ультракороткой юбки изредка показывались края белоснежных панталон. Теперь понятно, почему тот дракон занимался сексом с горничной прямо в коридоре, ничуть не стесняясь случайных свидетелей. Здесь, похоже, такое в порядке вещей, и девицы сами провоцировали гостей дворца на решительные действия.

В помещении, в которое нас привели, ждали еще несколько девушек в похожих нарядах. Все они с любопытством уставились на Сумрака, и только после этого до меня дошло, что он, пожалуй, единственный мужчина, допущенный на женскую половину. Но, быстро справившись с удивлением, они обступили нас.

— Мы поможем вам раздеться, Избранная, — проворковала одна из них. — И подготовим к обряду.

— К какому обряду? — снова начала злиться я.

— Обряд похищения невинности, — ответили мне. — Одна из древнейших драконьих традиций.

И что это значит?

Я повернулась к Сумраку, надеясь отыскать ответ в его невозможных серебристых глазах, и мужчина утвердительно кивнул.

Ладненько.

Не сопротивляясь, я позволила девушкам снять с меня пиджак.

— Ты будешь смотреть? — спросила я телохранителя, еще сама не зная, какой ответ хотела бы услышать.

— Я всегда буду смотреть на тебя, — тихо, но твердо повторил он фразу, которую уже озвучивал ранее.

— О-о-окей, — протянула я, заливаясь краской. — А это ничего? Тебе можно?

— Можно, — уверенно кивнул он, а вся моя решимость, наоборот, куда-то делась. Девушки замерли, словно сомневаясь, стоит ли им продолжать, а я неотрывно смотрела в красивые светлые глаза. Когда незнакомец станет похищать мою невинность, Сумрак тоже будет наблюдать? Почему-то от этой мысли я ощутила волнение чуть ниже живота и трепет в груди, судорожно сглотнула и отвела взгляд в попытке скрыть собственное смятение.

— Продолжайте, — во рту пересохло, и голос прозвучал немного надтреснуто. — Делайте все, что нужно.

Девушки продолжили аккуратно избавлять меня от покровов, и, переступив через собственные шёлковые пантолончики, я снова осмелилась посмотреть на телохранителя, надеясь увидеть в его взгляде… что?

Но мужчина был все так же безмятежен и невозмутим, лишь едва заметная складка залегла в уголке красиво очерченных губ.

Что ж, ладно. Смущение от того, что пришлось вновь оказаться раздетой на глазах у стольких людей постепенно затмило остальные эмоции, и я сосредоточилась на том, чтобы просто смотреть в пол перед собой.

Забрав одежду, меня повели дальше, в заполненное паром помещение. Там уже ждал бассейн с горячей водой, на поверхности которой плавали лепестки. Все как в фильмах про обитателей гарема: так, наверное, готовили наложниц для каких-нибудь султанов. Я не хотела думать, кому достанется моя невинность. Главное, чтобы не тому красноволосому. И белобрысому Ноа тоже. Пар немного скрыл меня от глаз телохранителя, но я все равно продолжала чувствовать его каждой своей клеточкой.

Девушки взяли меня за руки и помогли опуститься в бассейн. Одна из них тут же принялась перебирать мои волосы, другая, вооружившись мочалкой, взяла небольшую бутылочку и выдавила из нее немного ароматного геля.

— У вас очень красивое тело, — произнесла одна из служанок. — Такое юное, нежное. Драконам очень повезло.

Да уж, повезло.

Я закрыла глаза и постаралась отрешиться от происходящего. Было немного странно оказаться в руках представительниц женского пола и позволить им мыть своё тело, касаться его с таким трепетом и благоговением, как будто я — воплощение местной Богини. Но когда рука одной из горничных скользнула мне между ног, с силой сжала колени.

— Я сама, — процедила я, распахнув от неожиданности глаза.

— Вы не можете касаться себя, Избранная, — возразила мне горничная.

— Уж помыться-то я в состоянии.

— Дело не в этом. Вы должны доверять другим, ведь впереди у вас непростое испытание. Позвольте мне продолжить.

Стиснув зубы, я терпела, пока пальцы незнакомки скользили между моими складочками, то и дело задевая самое чувствительное место. Поначалу от напряжения и неловкости было скорее неприятно, но девушка продолжала, две других поливали мои плечи горячей водой и постепенно я почувствовала, как расслабляюсь, как начало сладко потягивать в животе от яркого, томного удовольствия. Закусив губу, откинулась головой на бортик ванны и прикрыла глаза. В конце концов, это же не дракон, который явился за моей невинностью.

Но при мысли о том, что Сумрак смотрит, как меня ласкает другая девушка, слышит мои тихие стоны и, вероятно, мечтает присоединиться, наслаждение от прикосновений стало особенно острым. Мое тело непроизвольно выгнулось за миг до разрядки, и тут же все прекратилось. Разочарованно вздохнув, я сжала колени и открыла глаза, чтобы наградить горничную укоризненным взглядом.

— Вы очень чувствительны, — похвалила она, не испытывая, судя по всему, никакого раскаяния. — Это прекрасно. Драконы великолепные любовники, и в их руках вы можете получить огромное удовольствие.

Причин сомневаться у меня не было. В животе тянуло от неудовлетворенного желания и, повернув голову, я нашла взглядом Сумрака. Он смотрел прямо на меня, широко распахнув глаза, и скулы его в тусклом свете электрических светильников были особенно хорошо очерчены, словно он изо всех сил сжимал зубы. От этого взгляда сердце застучало быстрее, и жар, охвативший тело, превратился в настоящее пламя.

Через некоторое время, когда я немного успокоилась, а вода поостыла, жрицы помогли мне выбраться из ванной и долго приводили в им одним ведомый порядок. Вымытые волосы бережно сушили мягчайшими полотенцами, а потом расчёсывали так долго, что они превратились в шёлк. Затем уложили меня на тахту и нежными движениями принялись натирать мою кожу нежным ароматным маслом. Три пары рук массировали мне шею, расслабляя напряжённые плечи и даруя тонкое удовольствие, водили кругами по груди, легонько сжимая соски в конце каждого движения. Опускались ниже, поглаживая живот и ныряя к лобку, ласкали бёдра, особенно задерживаясь на внутренней их стороне, и тщательно смазывали стопы, продавливая каждую самую мелкую зажатую мышцу.

Затем они перевернули меня на живот и продолжили массаж, добиваясь полного расслабления. Одна из них, покрывая маслом мои ягодицы, скользнула ладонью между них и провела пальцами внутри, заставив меня вздрогнуть от смущения и неожиданности, но жрицы мягкими, певучими голосами напомнили о доверии — и я постаралась успокоиться.

Через время, когда всё кончилось, во мне не осталось ни сил, ни желания двигаться. Всё тело было настолько расслабленно, что я не ощущала ни одну мышцу, ни единой части тела, словно превратилась в единый комок счастья и сознания. Все драконы и переживания отошли на второй план, померкли перед полнотой ощущения самой себя, целостной, единой, бесконечной.

Но всё кончилось с негромким замечанием одной из жриц:

— Избранная готова к встрече.

И тут же меня начали поднимать обратно в вертикальное положение. Мышцы не желали слушаться. Я чувствовала себя, словно в густом киселе: каждое движение давалось через небольшое, некомфортное усилие.

Теперь жрицы начали меня одевать. Сначала — кружевной лиф, совсем не такой целомудренный, как те, что хранились в моей комнате, затем, усадив меня и вытянув по очереди то одну ногу, то другую, — чёрные полупрозрачные чулки с бантами из атласных лент на задней поверхности бедра.

Ни панталон, ни трусиков не дали. В самом деле, зачем, если потом всё равно снимать.

Я встретилась взглядом с Сумраком и, отчаянно краснея, отвернулась. Почему никто сразу не рассказал мне, в чём заключается обряд? Я думала, нужно будет просто закрыть глаза и подождать, когда всё закончится, но вместо этого уже второй час нахожусь в этой купальне и позволяю женщинам делать со мной всё, что им заблагорассудится.

Так странно. Ещё пару дней назад я бы не подпустила к себе никого, и им пришлось бы заставлять меня силой. Может, мне что-то подсыпали в омлет? Такое… особенное.

В купальную вошла Селина. Она переоделась и теперь была в длинном прямом платье, напоминающем вечернее. Её пышные рыжие волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала конверт. Завидев меня, сваха удовлетворённо улыбнулась.

— Вы как раз вовремя, — Селина медленно обошла меня кругом, оценивающе осматривая. — Драконы сделали свой выбор. Имя того, кто ожидает Избранную в Алом Крыле, содержится в этом конверте, и никто, кроме самих драконов, не знает его, даже я. Но ты имеешь право его прочесть.

Она протянула мне конверт, но я не торопилась принимать его.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему? — удивилась Селина. — Обычно так не делается, и тот, кто крадёт невинность, остаётся инкогнито, но у нас исключительный случай, и поэтому…

— Я не хочу знать его имени, — перебила я. — Если это кто-то из нежеланных драконов — только заранее расстроюсь. А желанных для меня пока нет. Большинство из них я даже в лицо не знаю.

Сваха пожала плечами и опустила руку.

— Твоё право. Дракон уже ждёт.

— Пусть ждёт, — спокойно ответила одна из жриц, принимая из рук горничной голубоватое платье из тонкого струящегося материала. — Ожидание делает встречу ярче.

— Всё будет хорошо, — Селина сжала мою ладонь и ободряюще улыбнулась. — Главное — не бойся. Страх и напряжение могут принести боль, не повторяй моих ошибок.

Я неловко кивнула. Уж мне-то, выросшей в век информационных технологий, было известно предостаточно о том, что именно сейчас произойдёт, но слова свахи вместо того, чтобы утешить, наоборот, только разбудили во мне страх, который с таким упорством усыпляли жрицы.

Сумрак скрылся в тени за углом, и я не сразу отыскала его взглядом, но когда меня облачили в платье, вышел из своего укрытия.

— Я провожу, — вызвался он, хотя иначе не могло произойти.

Селина медленно вскинула бровь.

— Не ожидала увидеть в этом месте мужчину.

Никто ей не ответил. Жрица взяла в руки полоску ткани, похожую на тонкий шарф, сложила вдвое по длинной стороне и, аккуратно растянув в ладонях, встала с нею передо мной.

— Если вы хотите что-то сказать или сделать, то сейчас — ваш последний шанс. Как только эта повязка ляжет вам на глаза, пути обратно уже не будет.

— Покончим с этим, — чуть хрипло ответила я и тихо прочистила пересохшее горло.

Жрицу не пришлось упрашивать. Она аккуратно повязала ткань так, что веки мои плотно сомкнулись, и зафиксировала повязку заколками на волосах.

— Теперь наш путь идёт в Алое Крыло, — раздался вкрадчивый голос жрицы у меня прямо над ухом, а её мягкие ладони легли мне на плечи. — Во время ритуала говорить может только дракон. Молчите. Подчиняйтесь. Будьте ведомой — и он приведёт вас туда, куда желает попасть ваше лоно.

Она вела меня, а рядом слышались шаги. Время от времени мы останавливались, и перед нами открывались двери, но я не имела ни малейшего представления о направлении нашего пути.

— Думайте только о нём, о похитителе, о том, кто украдёт вас и вернёт обновлённой. Обряд превратится для вас в один короткий миг, и в этот миг пусть во всём мире останетесь только вы вдвоём — и больше никого.

Наконец, она остановилась и опустила руки.

— Здесь я вас оставлю, — шепнула жрица — и через мгновение всё стихло.

Я осталась растерянно стоять, не имея ни малейшего представления о том, могу ли хотя бы куда-то присесть. Несмотря на полдень, в помещении было темно, это чувствовалось даже сквозь опущенные веки и повязку на глазах, откуда-то поддувал лёгкий ветерок, добавляя свежесть в аромат каких-то цветов и покрывая кожу мурашками.

Мне не было даже известно, рядом ли Сумрак.

Шаги приблизившегося ко мне человека были почти бесшумны: как и я, он был без обуви. Как и я, он молчал. Прикоснулся осторожно к моим пальцам, чуть приподняв их, и провёл на моей ладони несколько линий. Возможно, это был какой-то известный местным знак. Или буква. Но я не знала, как реагировать — и просто осталась стоять.

Лёгкий шелест одежд: он развернулся и, нежно придерживая меня за пальцы, потянул за собой.

Я повиновалась. Шаг, другой — и уткнулась ногами во что-то мягкое и невысокое, чуть ниже колена. Дракон настойчиво тянул за собой. Осторожно, боясь потерять равновесие, я наступила на пружинящую поверхность, напоминающую подушку дивана. Потом ещё несколько шагов. Удерживать равновесие было не так-то просто, но дракон придерживал меня, и по движениям его руки я чувствовала, когда надо остановиться, а когда — смело шагать вперёд.

Складывалось впечтление, что мы взбираемся в гору из огромных диванных подушек, и чем выше мы поднимались, тем свежее был воздух, а когда мы, наконец, остановились, сквозь тонкую ткань повязки я ощутила слабый свет.

Вдохнула, желая спросить, где мы, но вспомнила, что должна молчать, и выдохнула как раз в тот момент, когда дракон бережно, словно котёнка, взял меня на руки и положил на возвышение. Я провела руками по вороху одеял и подушек вокруг себя.

Что теперь? Мы так долго поднимались, что теперь, должно быть, где-то высоко под потолком огромного зала. От картины, представшей перед моим мысленным взором, стало немного боязно.

Дракон не стал спешить. Мне казалось, всё должно кончиться быстро, но вместо того, чтобы приступить к делу, он нежно провёл кончиками пальцев по моему лицу, по шее и ключицам. Приложил пальцы к моим губам — и я отвернулась, побоявшись, что он захочет целовать меня.

Он не стал. Осторожно подхватив одной рукой под затылок, второй надавил на плечо, укладывая меня в мягкий капкан, а потом встал надо мной на колени, расставив их по обе стороны от моего тела. Я неловко прижала руки к груди. Дракон обратил на это внимание: вложил пальцы промеж моих и прижал ладони по обеим сторонам от моей головы, вдавив их своим весом в подушки.

Я оказалась в ловушке. Руки крепко зафиксированы, сверху — его тело, мне не удавалось даже толком подтянуть к себе ноги.

Сердце тревожно, взволнованно застучало — и снова не случилось ничего страшного. Опустившись надо мной, дракон медленно провёл носом по моей коже. Его дыхание, медленное, ровное, чувствовалось на щеках, на губах, на шее и ушах, а потом он коротким движением головы заставил меня отвернуться в сторону — и выдохнул на кожу за ухом, отчего волны мурашек одна за другой прокатились по всему телу.

На несколько мгновений у меня перехватило дыхание.

Дракон приподнял мои руки над головой, чтобы одной широкой ладонью прижать к поверхности оба моих запястья, а второй рукой потянул за шнурок платья, который тянулся от ворота почти до пояса. Я почувствовала, как ткань ослабела, лёгкий щелчок застёжки бюстгальтера, а потом — тёплое прикосновение. Он нежно, и в то же время с ощутимой силой гладил меня от шеи до пупка, словно убирая с меня песок, огибая грудь. Дыхание моё становилось тяжелее, и я сама не заметила, как начала желать, чтобы он не избегал её, а когда дождалась, то забыла дышать от острого блаженства.

Некоторое время он просто поглаживал то одну грудь, то вторую, пока ощущения не притупились, а после этого склонился и вобрал в рот сосок, вырвав из меня томный стон. Я думала, что это будет неприятно. Ожидала почувствовать шершавый язык и твёрдые зубы, но вместо этого утонула в неожиданном наслаждении, выгнулась в спине, словно если буду ближе к этому человеку, то удовольствие продлится дольше и будет сильнее…

С негромким звуком он оторвался от меня, и я разочарованно упала на ложе. Сердце билось где-то внизу живота, заставляло тело резонировать тонкой, едва ощутимой дрожью.

А потом всё повторилось вновь, но уже с другой стороны, а первый сосок дракон сжал пальцами, сильно и уверенно. Мне хотелось плакать. Бить руками по подушкам, сучить ногами, — но в то же время, чтобы он не прерывался ни на мгновение. Это было одновременно сладко и мучительно, жгучая смесь, сводящая с ума.

Когда он отпрянул, высвободив мои руки, я выдохнула, с облегчением и в то же время — разочарованием, но тут же замерла: крупная ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, прошлась по промежности, остановилась на нижней части живота, мягко массируя и поддерживая жар внутреннего пламени. Мои бёдра задвигались в нетерпении, в жажде чего-то большего, чего-то… совершенного. Дракон не слушал их зов. Продолжал мягко массировать, поглаживая ноги, пробегаясь по вульве, легко задерживаясь в самом центре, заставляя меня тянуться к нему.

— Тише, тише, — прошептал незнакомый голос. — Не торопись так, Избранная.

Он провёл пальцами между складочек, и одним из них осторожно, совсем неглубоко, вошёл внутрь. Я застонала, сама не зная от чего. Совершенно незнакомые чувства помутили моё сознание.

Дракон убрал руку и чуть отпрянул от меня. Мне не было видно, что он делает, в чём причина остановки, и я отвернулась, пытаясь перевести дыхание и скрыть разочарование. Однако, спустя несколько мгновений он взял меня за руки и потянул, заставляя подняться на трясущиеся ноги, а потом одним движением снял платье, чтобы уложить вновь.

Теперь уже не было ни стыда, ни смущения, ни страха. Только пламя внутри, которое с каждым мгновением полыхало всё сильнее, и я безропотно раздвинула ноги, подчиняясь его безмолвным прикосновением. Но то, что случилось дальше, заставило меня с силой сжать в кулаках лежащее подо мной одеяло.

Сначала я почувствовала лишь его дыхание между своих ног, но потом — осторожные ласки, деликатные, ещё нежнее, чем пальцами. Его язык проходил между моих губ снизу вверх, заканчивая твёрдым, острым движением, от которого я вздрагивала и сильнее сжимала одеяло. А после, в очередной раз закончив на вершине, он захватил её губами и потянул, осторожно посасывая. Я схватила его за голову, зарылась пальцами в волосах и вцепилась в него, низко, утробно застонав.

Не отпуская меня, он вновь вошёл внутрь пальцем и стал мягко, ритмично надавливать на переднюю стенку. Я удивилась: разве там не должно быть закрыто? У меня ведь никого ещё не было…

Но он уверенно двигался, осторожно растягивая, двигаясь из стороны в сторону, заставляя меня сгорать от желания.

Когда он поднял голову, я схватила его за запястье и попыталась подтянуться к нему бёдрами, но он оказался сильнее — и двинул рукой в сторону от меня, тихо рассмеявшись.

— Понимаю твоё нетерпение, — прошептал он совсем рядом с моим ухом. — Но если поторопиться, будет больно.

И я медленно опустилась обратно на ложе, позволив ему продолжить неторопливые ласки. Через несколько минут ощущения стали привычными, и мне казалось уже, что успела испытать весь спектр эмоций, но тут он вынул палец, а затем снова вставил — и я вскрикнула от неожиданности.

— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Это всего лишь два пальца.

Я покивала, мысленно благодаря его за пояснение, и закусила губу, тихо поскуливая. Его руки были влажными, и движения отзывались характерными негромкими звуками, смущая и возбуждая одновременно.

А потом он прекратил. Медленно отпрянул, зашелестел тканью. Я услышала металлический звук: так ремень падает на поверхность, — и вновь запылала нетерпением.

Дракон раздевался.

Когда он прильнул ко мне горячим голым телом, нависнув сверху, я обхватила его за плечи и впилась пальцами в кожу. Скорей же, скорей!

В этот раз он услышал мои мольбы. Промежности коснулся гладкий горячий член, несколько раз он прошёлся по ней вверх-вниз, лаская, без какой-либо помощи. Дракон просунул под меня руки, одной из них взяв под затылок, другой — приподняв ягодицы, и член его медленно двинулся вперёд.

Я замерла.

Он был такой большой, куда больше, чем оба пальца, вместе взятые. Я чувствовала, как он раздвигает стенки, прокладывая себе путь, и ожидала боли. Дракон вошёл внутрь совсем немного, завис на несколько секунд и неторопливо покачался надо мной. Затем один раз качнулся чуть сильнее, погружаясь глубже, и снова завис, покачиваясь.

— А сейчас выдохни и расслабься, — прошептал он.

Легко сказать!

Когда дракон вошёл до конца, быстро, гладко, словно и не было внутри никакой преграды, я ощутила, как резко сжались мышцы внутри, поймав его в свой капкан — и не сдержала вскрика. Если боль и была, я не заметила её, всё затмила сплошная волна удовольствия…