Глава 31

Две недели спустя

Леара

Выписка из больницы приходится на последний рабочий день недели. Но забирать меня с утра пораньше приходят оба жениха сразу. По-праздничному красивые и как всегда таинственные.

— А разве мы не домой? — С подозрением скольжу взглядом то по Люциану, то по Элиасу, когда мы уже стоим в лифте.

Вместо того чтобы ехать вверх, Люциан набирает на панели первый этаж.

Мои мальчики переглядываются друг с другом с таким видов как будто замышляют какое-то абсолютное безобразие.

— Эл, ты что, не сказал ей? — спрашивает брата Люциан.

— Я думал, ты скажешь, — как ни в чём не бывало, пожимает плечами Элиас.

— Тебе не нужно было думать, Эл! — думая, что я не замечу, Люциан украдкой грозит брату кулаком. — Мы обсудили это неделю назад. И обо всём договорились.

Слушая, как они выясняют отношения, кусаю губы от любопытства и нетерпения. А потом не выдерживаю и обоим отвешиваю по шлепку.

— Мальчики, ну нельзя же так с беременной женщиной. Я же сейчас помру от любопытства. Признавайтесь, что вы задумали?

А эти два наглых чешуйчатый д…раккана снова переглядываются и в один голос выдают:

— Скоро сама увидишь.

Нет, у драконов напрочь отсутствует совесть! Однозначно!

Я уже собираюсь слегка обидеться на женихов, но забываю об этом, как только мы выходим на улицу. Потому что прямо у дверей небоскрёба стоит скайбот… украшенный ярко-красными цветами.

И цветы эти подозрительно похожи на тот, что Элиас когда-то сорвал для меня. Рискуя быть оштрафованным во время нашего первого свидания.

— О, боги! Это что? Это ведь не скайбот, украшенный свадебными цветами? — В неподдельном ужасе я хватаюсь за голову.

Со всеми этими покушениями и новостями я совершенно забываю о данном сразу двум женихам согласии выйти замуж.

— Это именно он, малышка. — Люциан улыбается, подхватывает меня на руки и быстрыми шагами направляется к транспортному средству. — Ты ведь не против.

Звучит скорее, как попытка убедить в этом меня, а не как вопрос.

— Я против, Люци. У меня даже платья подходящего нет.

И когда он уже сгружает меня на сидение скайбота, Элиас склоняется ко мне и шёпотом признаётся:

— Оно тебе и не нужно. Но это тайна, которую ты узнаешь, только когда мы прилетим на побережье.

— Эл, кончай трепаться, и полетели уже, — обрывает его Люциан, устраиваясь на месте пилота.

Элиас закрывает за мной дверцу, обходит скайбот и усаживается с другой стороны, рядом с братом.

— Полетели уже, — передразнивает он Люциана.

Я улыбаюсь, глядя на них. Мальчики такие забавные, когда волнуются.

Смысл слов, сказанных Элиасом, становится понятен мне в ту самую минуту, когда наш скайбот опускается на специально огороженный участок земли перед загородным домом. Рядом с ещё несколькими другими скайботами.

— У нас сегодня гости? — Чувствую, как в животе зарождается и поднимается к груди волнение.

— Вроде того. На Лакоре они называются свидетелями. — Люциан заглушает двигатель и поднимает дверцы скайбота.

— Свидетелями чего? — настороженно окидываю взглядом моих дракканов. И тут меня осеняет догадка. — Скажи, это как-то связано с вашими рассказами о необходимости узаконить брак, заключённый в агентстве на Земле?

На несколько секунд в салоне повисает тишина. А затем Элиас хлопает брата по плечу и усмехается.

— Я же говорил, она догадается, Люци.

— Эл, лучше помоги нашей малышке поскорее выбраться из скайбота, — Люциан качает головой. — Не знаю, как ты, а я хочу успеть жениться до наступления ночи.

Видимо Элиас хочет этого не меньше, потому что тотчас выскакивает из салона и охотно бросается мне на помощь.

В этот раз мы оставляем скайбот прямо перед домом, там же где совершили посадку. И втроём заходим в дом моей мечты. Дом на побережье.

Я немного волнуюсь, когда мы проходим по коридору. В памяти всплывает тот день, когда меня похитили.

За всё прошедшее время даже в разговоре я так ни разу и не назвала Кимберли и Нирза сестрой и отцом. И всё-таки хочу расспросить о том, как сложились их судьбы.

Но пока я лежала в клинике, женихи старательно избегали этой темы. А сегодня, подумав, сама решаю отложить все серьёзные разговоры на потом.

Я верю, что случившееся со мной в тот день больше никогда не повторится. Люциан и Элиас никому не позволят причинить вред мне и ребёнку.

Последнее обследование и какой-то местный анализ для беременных, сделанный в лаборатории «Видара Григгс» уже перед самой выпиской, показали, что у меня будет сын. И этот сын от Люциана.

Держу моих мальчиков под руки, а они ведут меня знакомым маршрутом через весь коридор. Я уже знаю, что выход с обратной стороны выходит на дорожку, тянущуюся к берегу моря.

— Нам осталось сделать последний решительный шаг, — приобнимая меня за талию, интересуется будущий папочка. — Волнуешься?

Поднимаю на него глаза и улыбаюсь. В этот момент мы как раз останавливаемся возле дверей. А за ними, судя по вопросам Люциана и таинственной физиономии Элиаса, находится что-то большее, чем пляж.

— А мне стоит волноваться?

Мальчики переглядываются и, ничего не отвечая, открывают двери. Всего пара шагов, и мы оказываемся на улице.

Нет, не просто на улице. Под сводами купола из белоснежного кружева, в которое вплетены те же цветы, что украшают скайбот. И кроме нас здесь уже находятся… видимо, свидетели. Двое мужчин и женщина.

От удивления едва не роняю на землю челюсть.

— Леа, свадебный обряд по нашим законам предполагает наличие свидетелей. По одному от жениха и невесты. — Голос Люциана звучит непривычно, по-деловому сухо. — Позволь представить. Филиас Ферган Орабас. Алина ш’Ор-Данн и её муж Риккан ш’Ор-Данн.

— Очень приятно. — В первое мгновение я даже немного теряюсь.

Если мужа Алины я совсем не знаю, то видеть здесь саму хозяйку брачного агентства и мужчину, с которым когда-то находилась наедине в номере мотеля, очень волнительно.

С другой стороны, теперь я хотя бы понимаю, почему в кармане Филиаса оказалась визитка брачного агентства, и как она потом попала ко мне. Все эти люди… или кто они там… действовали заодно с моими женихами.

Стоит мне прийти к этому заключению, и растерянность сменяется раздражением. Но к счастью, Элиас вовремя накрывает ладонью мои пальцы, судорожно вцепившиеся в рукав его пиджака, и легонько пожимает.

— Что ж, друзья, — произносит он нарочито бодро. — Как вы все знаете, нашу невесту только сегодня выписали из клиники. Переутомление ей противопоказано, а дорога сюда была долгой и утомительной. Поэтому предлагаю поскорее начать свадебный обряд.

Смотрю на начавшуюся после слов Элиаса суету и всё ещё пребываю в лёгком шоке от происходящего.

А происходит примерно следующее. Мои мальчики встают напротив меня, а у господина Орабаса-младшего в руках, как по волшебству, появляется шкатулка, обшитая блестящей тканью и бусинами. Точь-в-точь такая же, какую я видела во сне. В день, когда меня похитил Нирз.

Так вот что такое эта загадочная тапия. И мне уже становится до чёртиков любопытно, насколько отличается обряд подношения свадебных лент, который я видела во сне, от обряда реального.

Орабас подходит к нашей троице и протягивает мне шкатулку.

— Леа, малышка, если согласна на брак, открой шкатулку, достань из неё одну белую ленту и подай мне, — проводит Люциан быстрый инструктаж.

Не раздумывая ни секунды, тяну руку к золотому замочку, поворачиваю его и откидываю крышку шкатулки.

Некоторое время с интересом рассматриваю её содержимое, а затем достаю одну белую ленту и протягиваю её Люциану.

— Сейчас я должен спросить тебя, согласна ли ты родить мне ребёнка. И если ты ответишь «да», я должен повязать на твоей талии эту ленту, — объясняя, усмехается мой жених. — Но учитывая некоторые обстоятельства, мы сэкономим время.

После этих слов он берёт из моих рук ленту, распрямляет её и повязывает вокруг моей талии, как пояс.

Что делать дальше, я понимаю уже без подсказки. Достаю из шкатулки вторую ленту белого цвета и отдаю Элиасу. И вскоре мою талию украшают уже две одинаковые ленты.

— И что дальше? Для кого это? — киваю я на длинную иглу с жемчужиной на одном конце и ленту красного цвета, оставшиеся в шкатулке.

— Ты должна взять иглу и проколоть кожу ладони каждого жениха. — Люциан поднимает руку, раскрывает передо мной ладонь и добавляет: — До крови.

— Что?! — выпучиваю на него глаза. Он принимает меня за садистку? — Я не стану ничего тебе прокалывать, Люциан. Я не могу. Это глупо!

— Признайся, ты просто трусиха и боишься крови, — улыбаясь, качает он головой.

— Трусиха, значит? — завожусь с пол-оборота.

И ведь понимаю, что просто дразнит, но ничего не могу поделать. Тотчас введусь на провокацию. Хватаю иглу и с ходу втыкаю остриё в ладонь Люциана. А он…

Он продолжает улыбаться и даже не морщится.

От вида выступившей крови у меня появляется слабость в ногах, а рука начинает дрожать. И только на женихов и свидетелей происходящее не производит никакого впечатления.

— Давай, девочка моя, — подбадривает Элиас, протягивая мне свою руку. — Ещё разок, и всё закончится.

Вздыхаю, прицеливаюсь и вонзаю иглу в ладонь второго жениха.

— Господи, какое счастье, что вас у меня только двое, — выдыхаю с облегчением.

Только успеваю вернуть иглу обратно в шкатулку, как Люциан берёт меня за руку и соединяет наши ладони. А следом за ним Элиас накрывает мою руку своей рукой с другой стороны.

— Фил, твой выход, — обращается Люциан к Орабасу.

Филиас передаёт шкатулку мужу Алины, достаёт последнюю, красную ленту и обматывает ею наши соединённые руки.

— Люциан, Элиас и Леара Григгс, отныне вы трое связаны навсегда, — торжественно провозглашает он. — И мы трое тому свидетели. Пусть ваша семья будет большой, дружной и счастливой.

— А что теперь? Отправимся проводить брачную ночь вот так? — хихикаю я нервно и трясу тремя руками сразу.

— Мне приятен твой энтузиазм, дорогая. — Люциан начинает осторожно распутывать ленту, освобождая наши руки. — Но у нас с братом приготовлен для тебя подарок. И мы сейчас отправимся за ним.

— Вдвоём? — уточняю, подозрительно косясь то на Элиаса, то на Люциана.

Ох, что-то мне снова не нравится эта таинственность. Как и злорадный блеск в глазах моих обоих теперь уже мужей…