Глава 10

Спустя семь месяцев.

– Кати, девочка моя, почему ты хочешь, чтобы сегодня меня не было с тобой рядом?

– Стефан, единственный мой, ты прекрасно знаешь, что я не могу этого хотеть! – Катерина укоризненно улыбнулась, – но сегодня у тебя более важные дела, чем простое подписание мною бумаг. Да, эта подпись ничего не значит для тебя, но я хочу, чтобы всё было правильно сделано не только в твоем мире, но и в моем. И потом, ведь со мной будут Амели и Олег, уж им то ты можешь смело меня доверить! – Катерина скрылась за дверью в гардероб, а через минуту из гардеробной раздался тяжелый вздох.

– Кати, что? – Стефан стоял в дверях и смотрел на своё сокровище глазами, полными обожания.

– Если и дальше так пойдет, то ты меня разлюбишь! Я не влезаю уже ни в одно платье!

– Ох, женщина, ты специально так говоришь, да? Ты ведь знаешь, что я сейчас тебе могу предложить? – Стефан обнял её со спины и погладил уже приличный животик, – ты ведь знаешь, что я и так не хочу, чтобы ты сегодня ехала без меня!

– Ты передумал делать мне предложение? – расхохоталась Катерина.

– Ох, Кати, если бы я не знал, что ты лесная фея, я бы решил, что ты ведьма! Это ведь ты не принимаешь моё предложение.

– Стефан, сердце моё, и ты прекрасно знаешь почему! Сегодня же вечером, как только у меня на руках будут все бумаги, я обещаю, что приму твоё предложение! Эх, недолго я, однако, побуду свободной женщиной! – притворно разочарованно вздохнула Катерина и потянулась за туникой яркого изумрудного цвета из кашемира.

– Прекрасный выбор, любовь моя! А к ней у меня есть для тебя подарок! – и Стефан, наклонился к самому нижнему ящику и вытащил из него коробку, – примерь, тебе должно очень пойти!

– Стефан, ты меня и так завалил подарками! Сколько же можно? – Катерина укоризненно покачала головой и открыла коробку. Увидев, что там лежит, она ахнула:

– Жилет? Тот самый?

– Да, любовь моя! Только вчера привезли! И я настаиваю, чтобы ты его сегодня надела. Сегодня солнечно, но дует северный ветер.

***

Олег сидел на веранде уютной кофейни, расположенной на окраине города, и ждал мать. Это не мама опаздывала, это он приехал раньше. Сегодня особенно невыносимо было общаться с отцом. Сегодня у них с мамой развод, и на отца было и жалко, и неприятно смотреть. Отец, наверное, в тысячный раз, с того дня, как мама ушла от него, обвинил его в том, что Олег позвонил в тот вечер маме и всего лишь пожелал родителям хорошо провести выходные.

– Это ты виноват в том, что мать меня не хочет простить! Если бы не тот твой звонок, она бы ничего и никогда не узнала! Ни я, ни Маринка не собирались ничего менять. Подумаешь, на экзотику на старости лет потянуло. Ты, как мужчина, должен меня понять и должен был принять мою сторону. Мою! А не матери!

– Пап, ну так живи теперь с этой своей экзотикой, раз уж тебя "потянуло на старости лет", как ты говоришь. Вы с мамой прожили вместе четверть века, неужели ты так и не понял, что мама не та женщина, которая готова простить и принять измену? Пап, я уж не говорю о том, что это ведь ты был за ней, как за каменной стеной, а не она за тобой.

– Что ты несёшь? Это я в нашей семье деньги всегда зарабатывал. Я, а не Катерина!

– Пап, да я сейчас не о материальной стороне вопроса, и ты меня прекрасно понял! И будь уже честен до конца: мама никогда не сидела у тебя на шее! Она тоже всегда работала, а ещё тащила весь быт и нас с Ольгой. Или ты предлагаешь и ей, как Ольге, уехать в чужую страну и возить туристов?

– Ты сестру сюда не приплетай! Она, кстати, приличные деньги зарабатывает.

– Да, зарабатывает, – согласился Олег, – но какой ценой? Одна вдали от семьи, и вся её жизнь – это работа.

– Слушай, твоя сестра слишком молода, у неё ещё всё впереди. Пусть делает карьеру, родить она ещё успеет! Если уж вон твоя мать на старости лет, не постеснявшись никого! Совсем у тетки крыша съехала! А всю жизнь такую правильную из себя строила, к мнению окружающих прислушивалась! Тьфу, противно!! Дворянские корни, у неё, видите ли! Да какая, к чертям, разница, кто была моя прапрапрабабка? Да крепостная она у меня была, крепостная! И что теперь? – распалялся отец.

Олег перестал вслушиваться в слова отца. Раз уж он опять про происхождение мамы заговорил, то дело глухо. Отец не слышит, не понимает и не хочет признать тот факт, что изменить матери с её подругой был его, отца, выбор. И на что надеялся человек? На экзотику его, блин, потянуло! Да это мама у них экзотика, а эта соседка Марина обычная толстая тётка. Вот мама у них – красавица. Эх, не прав отец. Дворянские корни именно в этом и проявляются: стройность фигуры, поворот головы и ни одного плохого слова в адрес отца. А ведь именно мама и имеет полное право обижаться и выплескивать свою обиду. Мама, а не отец!

Олег вспомнил тот вечер пятницы, когда мама позвонила ему, и объявила о том, что она уходит от отца.

– Мам, что случилось? Ты где?

– Я дома.

– А вы разве с отцом не…

– Нет, Олег. Папа уехал, но не со мной, а с нашей соседкой Мариной.

– Мам, мам, подожди! Давай я приеду?

И он приехал. Мама была одна в пустой квартире. Конечно, она не в первый раз оставалась одна, но то были поездки отца по делам фирмы. Или нет? Сколько раз отец вот так уезжал на выходные, объясняя это и ему, и маме тем, что не все вопросы можно решать в рабочие дни.

– Понимаешь, сын, – разглагольствовал отец, – иногда полезно сходить с компаньонами в баню, в кабак, на шашлыки съездить. И желательно при этом, чтобы они тебя вывозили в баню, в кабак, на шашлыки, а не ты их. Чувствуешь разницу? Когда вывозят тебя, это, значит, что они в тебе заинтересованы больше, чем ты в них!

Оказывается, и отец был заинтересован, только вот не в том, о чем говорил ему и маме!

Мама сидела на террасе и смотрела на город. Эта терраса с цветами и деревьями в кадках была её любимым местом. Здесь она восстанавливалась, здесь же она и работала, хоть и имела свой рабочий стол в комнате.

– Мне здесь кажется, что я в лесу, – улыбаясь, объясняла она ему, – здесь легче дышится! А когда днем светит солнышко, то совсем благодать!

– Мам, привет! – Олег сказал это почти шепотом. Сказал, когда зашел уже сюда, он знал, что мама будет здесь. Зашел в квартиру и сразу прошел сюда.

– Привет, – улыбнулась одними губами, – спасибо, что приехал, но не надо было. Я позвонила тебе просто сказать, что приняла такое решение.

– Мам, давай я заварю чаю и ты мне всё расскажешь, хорошо?

Олег знал, какой чай мама любит пить по вечерам и из каких чашек. Он тоже любил этот чайный сервиз “12 месяцев”. Сервиз был на 12 персон, и каждая чашка была разной и по форме, и по рисунку на ней.

Он принес чай сюда же на террасу, налил маме в её любимую, с ландышами, и приготовился слушать.

Мама начала свой рассказ со вчерашнего вечера:

– Понимаешь, Олежек, я уже видела, что они уехали вместе, и тут позвонил ты, пожелать нам с отцом хороших выходных. Так что готовься: отец теперь тебя будет обвинять, что ты его сдал, – улыбнулась мама, и, что интересно, улыбнулась не жалкой улыбкой.

– Мам, а почему мне кажется, что ты не расстроена? – хитро прищурился он тогда.

– Ох, сын, страшный ты мужчина! – рассмеялась мама, – внимательный и наблюдательный!

И мама рассказала ему о Стефане и о том, как ошибочно записала свой визит к врачу днем раньше. И приехала вчера к одному врачу, а попала совсем к другому.

Она тогда не рассказала ему всего, да ему и не нужны были все подробности их встречи, всё-таки было бы странно, если бы мама начала ему рассказывать подробности вчерашнего свидания. Ему было достаточно, что мама сегодня, узнав об измене мужа, с которым прожила четверть века, прожила, кстати, по меркам многих, во вполне счастливом браке, не выглядит раздавленной. Нет! Мама выглядела озорной девчонкой, знающей нечто такое, о чем он не знает ничего!

Вот тогда она и сказала ему эти слова:

– Понимаешь, мы все ошибаемся. Кто-то больше, кто-то меньше, а можно ведь и очень удачно ошибиться, вот, как я вчера. Оказывается, мне до настоящего счастья была всего одна ошибка! Я не могу пока всего тебе рассказать, но поверь, как только придет время, ты первый узнаешь обо всём. И не думай, что мама твоя на старости лет “ку-ку”, – мама покрутила пальцем у виска, – но поверь, слова отца о том, что мы с тобой как не от мира сего, оказались правдой!

– Мам, ну, раз ты всё уже решила, собирай чемодан и поехали!

– Куда? – опешила она тогда.

– Как куда? Ко мне, конечно! Или ты хочешь и дальше продолжать жить с отцом в одном доме?

– К тебе? А как же твоя девушка? Её не хочешь обрадовать, что с вами теперь будет жить свекровь?

– А нет никакой девочки, мам! – усмехнулся он тогда.

– Тааак! Рассказывай! – скомандовала мама и уже она ему подлила чай в чашку.

Олег вздохнул и рассказал. Рассказал всё, как когда-то в детстве. Ему захотелось вдруг выплеснуть свою обиду и непонимание происходящего в его отношениях с девушками:

– Скажи, мам, может, я какой-то неправильный? Почему, если я не могу позволить себе ходить дома, пардон, в майке и трусах, и прошу свою девушку не ходить по квартире в старой растянутой футболке, с дыркой подмышкой – то я становлюсь снобом? Мам, я сейчас не о тех моментах, когда из душа до спальни, нагишом, ну, ты понимаешь! А где же хваленое женское кокетство? Да ведь даже в огромной футболке можно красиво смотреться, при условии, что она чистая и приятно пахнущая! Да ведь они же и смотрятся в этих футболках красиво, но только на фото, что выкладывают на своих страничках в соцсетях. Куда потом, через всего какой-то месяц, а то и меньше, всё это уходит? Почему грязная голова и растянутая футболка становятся нормой? Я могу понять, невозможность выглядеть хорошо в эти ваши ”женские” дни или в дни болезни. Но потом? Или меня уже не надо завлекать?

И мама его поняла, он точно это знал. Он и сам не один раз слышал, когда она выговаривала отцу за его желание щеголять в старых, растянутых вещах.

Мама всегда могла его успокоить, ей было не стыдно пожаловаться. Только она могла выслушать и дать совет. А совет ему сейчас был необходим: его только что бросила девушка. Бросила, услышав предложение выйти за него замуж.

Олег искренне не понимал, как отец мог променять его изысканную, всегда ухоженную маму на ту соседку? Конечно, он видел ту расплывшуюся и в каких-то нелепых кудряшках тётку. Он знал, что они с мамой дружили, хотя и не понимал, что может быть общего у таких разных женщин. И вдруг отец именно с этой тёткой изменяет его маме!

Это ж как после автомобиля экстра-класса пересесть на Ладу-рябину. Нет, конечно, когда жизнь припрет к стенке, и Лада – автомобиль. Но чтобы добровольно кто-то поменял самое лучшее на ниже, чем посредственное – о таком Олег ещё не слышал. До сегодняшнего вечера. Теперь, получается, после рассказа мамы – слышал.

И как, узнав, что тебя променяли на худшее, возможно оставаться под одной крышей?

– Спасибо, Олежек, я очень тронута тем, что ты мне это предлагаешь. Но давай, я дождусь приезда отца и сообщу ему это лично. А пока вот вещи соберу!