Глава 13

— Бристоль! — в последний раз выкрикнул кто-то.

Женщина в пурпурных одеждах изобразила что-то вроде поклона, прижав руку к груди.

— Благодарю за приглашение, — проговорила она очень мелодично, но следующие слова не смогли скрыть злой насмешки. — На таких заседаниях должны присутствовать представители всех стран Европы, Турции в том числе.

Турция? Но как она появилась здесь так быстро?

“Какая разница? — думает Алекс с унынием. — Раф и Джейк точно не умеют летать.”

От нее пахло востоком — специями и ароматическими палочками, в которых Алекс не понимала ровным счетом ничего кроме того, что они могут источать дым сандала, пачули и лимонного дерева.

— Кто сделал это? Давайте спросим ее об этом!

— Это ясно и так!

— Кто-то из этих! Кросби привел ее! Где он там и Хеллингер!

— Все они в одной связке!

Женщина, не обращая внимания на возобновившийся ор, смотрела на нее.

— Я не представилась.

— Не страшно, — откликнулась Алекс, очарованная “другим” поведением и явным обаянием вампира. — Другие тоже не стали делать этого.

— Вот как?

Она улыбнулась ей одними глазами, сделала это так как делают матери и бабушки глядя на расшалившихся детей.

— Тем не менее, меня зовут Керриан Бристоль.

— Александра Дарресон.

Ее глаза осветились бирюзовым светом и вновь стали зелеными. Она отвернулась, забросив за плечи черные косы.

— Пусть скажет нам! — она вновь повысила голос. — Кого ты увидела, Александра, и как поняла, что они вампиры?

— Это был он!

Она кивнула в сторону галерки, на прятавшегося там Керзона, до сих пор неуверенная в том, что правильно помнит его имя и там ли он на самом деле.

— Он?

— Тот кто привел меня сюда! Керзон, кажется, — она оглянулась на Стэна, пытаясь понять верно ли произнесла имя англичанина. — Он показал зубы и так я поняла всё.

Стэн кивнул ей. Вновь налетел гвалт и рокот возмущений.

— Она лжет! Я лишь привел ее в совет! Это я вызвал вас всех! Зачем мне делать это и подставлять себя?!

Как странно порою складывается судьба — тот кто недавно удерживал ее и Стэна сам оказался в объятиях похожих один на другого парней.

— Он? — в голосе женщины послышалось плохо скрываемое изумление. — Арчибальд Керзон?

— Да. Он показал мне свои зубы.

Алекс очень сильно захотелось вытянуть руку в сторону этого урода и показать ему fuck. Она злопамятный человек и зло не забывает и на память не жалуется.

— Это всё фарс! Спектакль! Спросите ее, что она делала в канализации?! Почему с ней он?

Керриан Бристоль, задевая юбками пол подземелья прошла к остальным странно одетым людям и присела на свободное место.

— Очень интересно. Жаль, что вы решили лишить меня подобного зрелища.

— Мы отдали распоряжение связаться с тобой.

— Ну-да, — откликнулась она легко и вновь перевела свой взгляд на парочку расположившуюся в центре зала. — Наверное, отправили голубей или гонца с вестью?

— Все знают, что ты потворствуешь людям.

— Все знают, что я живу достаточно долго, чтобы отделить эмоции от фактов.

Говорит ровно женщина, обнажая ряд белоснежных зубов. Улыбнувшись, она обращает внимание на Александру и Кросби.

— Хочешь сказать, что раньше не видела существ подобных ему?

— Именно.

— Она просто мстит мне!

— Да Похоже, что этим занимаешься ты. Остается только догадываться и задаваться вопросом: почему?

Керзон забился в руках вампиров, послышался треск и в скором времени он упал на пол, пугая телом лишенным конечностей. Алекс замутило. Она прижала ладонь ко рту, борясь с рвотными позывами.

— Долго будете стоять и смотреть на это? Уберите же его! И дайте ей воды!

Алекс пила воду, а Кросби рассказывал окружавшим их вампирам, что вел ее к себе в дом, чтобы избежать любопытных глаз камер. За ними могли следить люди, что окружали девушку, поэтому он выбрал такой странный маршрут.

— Почему? Что заставило тебя помочь ей?

— Я вел ее к себе домой, — просто отвечает Кросби. Он говорит правду и не собирается хитрить.

— Это ничего не объясняет, — все также легко откликнулась эта Бристоль. — Что вы делали здесь?

— Разве запрещено использовать канализацию в качестве способа добраться с одной улицы на другую?

Что они цепляются к ним? Пусть наказывают этого Керзона, а ее оставят в покое! Они ничего не докажут!

— Нет. Просто вы странная пара — вампир и человек. Обычно в пункт “В” добирается кто-то один и чаще всего кто-то из нас.

— Я попросил его об этом! — раздается громко и с силой со стороны.

Рафаэль спускается вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Алекс выдыхает — наконец-то, она уж думала что не дождется его. Его появление не гарантирует ровным счетом ничего, но все же успокаивает ее.

— Хеллингер!

— Чертов мутант!

Рафаэль спешит к Алекс, не выпуская ее из виду. Ему все равно, как эти твари относятся к нему. Они знают что он в несколько раз сильнее их. Их пугают его клыки и прочные кости. Скорее всего они пытаются вывести его из себя, но этот фокус с ним не пройдет.

— Ты как?

Через пару секунд он становится рядом с Алекс, затем и вовсе приседает, вглядываясь в ее лицо.

— Прекрати смотреть на меня так, словно я инвалид! Я беременна, а не немощна!

Из зала слышатся насмешки, но они быстро смолкают. Серьезное заседание еще немного и превратится в фарс. Привевший их Керзон уже сделал из себя посмешище. Остается только догадываться кто подсказал ему их местонахождение.

— Значит в порядке? — улыбнулся он ей ободряющей улыбкой.

— Все нормально, — кивнула Алекс, оглядывая его и отмечая его черный взгляд. — Эти… люди. Они хотят знать, что я делаю здесь.

— Не только!

Алекс не обращает внимание на выкрик из зала.

— Господи Боже! — Керзон или кто-то очень похожий на него не унимается. — Да они сговариваются прямо у нас на глазах!

— Никакого уважения!

— Они никогда не признают нашу власть и законы!

— Уберите его от нее!

— Я могу говорить громче и тогда у вас не будет ощущения, что вы подслушиваете!

Рафаэль неожиданно улыбается. Его улыбка выходит неровной, очень зловещей и страшной.

— Тебе совсем не страшно?

— Еще как! — говорит она с судорожным вздохом. — Я не пойму чего они хотят от меня. Ты на них совершенно не похож!

Ее задумку понял Кросби, а значит поймет и Хеллингер. Это шанс уйти отсюда целыми и невредимыми.

— Я, Александра и двое детей смогли выбраться с материка, — начинает говорить он, поднимаясь. — Моя помощь это всего-навсего услуга другу и товарищу по несчастью.

Керриан и еще несколько безымянных вампиров улыбаются в ответ на эти слова. Это такая наивная ложь надо признать!

— Рафаэль! Приятно слышать, что доброта, порядочность и честность еще в ходу, но признаться ты переусердствовал.

— Да! — поддакивает Керриан женщина в чалме и в костюме футляре. — Надо было идти по Пикадилли и придумать фокус с шляпой.

— Надо было оставить их в покое и не вмешиваться! За ней постоянно наблюдает пресса!

— Они поставили под угрозу наше существование!

Сидящие в первых рядах переговариваются и обмениваются взглядами, те кто позади даже не скрывают усмешек. Они не верят в такой альтруизм. Все выглядит куда более странно чем просто случай или совпадение.

— Ты и твои друзья пошли на риск. Ваше дело зачем вы сделали это. Но ты знаешь, что мы не сможем выпустить ее отсюда. Она человек и теперь знает слишком много.

— Благодаря вам же.

— Это не имеет значения.

— Отойди, Рафаэль. Не усложняй всё!

Он и Кросби закрывают ее своими телами. Огромное пространство английского колизея стало каким-то неприличия маленьким. Стало казаться, что над ними тремя сгустились тучи от разом придвинувшихся в их сторону вампиров.

— Она беременна! Это ребенок вампира! Вы ничего не можете сделать ей!

Они отступили и Алекс выдохнула. Голова болела, гудела и горела от наскакивающих, мешающих друг другу мыслей. Кто из них сказал про отцовство? Неважно. Ей придется рассказать другую версию событий, придумать что-то для них, выгородить Рафа.

“Опять он!”

Потому что убитых и сожженных вампиров виноватыми уже не выставить, а ведь именно они преследовали ее, щелкая и лязгая челюстями.

— Насчет “ничего”. Ты явно много берешь на себя, Рафаэль!

— Декабрь сорок пятого года! — быстро проговорил он.

Хеллингер так торопился и корит себя за то, что не позаботился об этом заранее. Ему нужно было вытащить ту бумагу, то решение, принести сюда и ткнуть их носом, чтобы не возникало сомнений ни у кого, особенно у тех кого он видит впервые — у молодых вампиров или тех кого пробудили, вытащили из вековых льдов Антарктиды.

— Вы признали, что природа вампира противоестественна. Вы согласились с тем, что каждый имеет право на существование, если он разумен и отдает отчет своему поведению.

Раф не думал об этом. Все не должно было случиться таким образом. Если бы не Стейси и ее излишние переживания. Она не смогла довериться Алекс, не поверила, что она сможет решить все мирным путем.

— Есть другие виды, не люди, что обитают на земле. Полувампир-получеловек из их числа.

— Где вероятность того, что ты не лжешь нам, чтобы спасти жизнь этой девушке?

— Потому что он не лжет. Это правда.

Версии, версии, версии! Она только и делает, что что-то придумает и не может сказать правду. Трудно быть человеком на пересечении миров, а еще труднее блюсти интересы и тех и других.

— Как ты узнала о таких, как он?

— Рафаэль, пусть скажет она.

Он не отступает. Кажется, что “нет” причин для беспокойства. Упоминание событий почти что вековой давности охладило пыл одних, вызвало скуку и недовольство о других.

— Прикажите ей сказать правду!

Теперь Алекс хочется наорать на них, приказать им, чтобы они все заткнулись! Она смотрит в сторону женщины, однажды призвавшей к порядку, но там отвечает ей равнодушным взглядом.

— Она солгала один раз, сделает это еще раз!

На миг в Алекс вспыхнула надежда. Они сейчас поиграют глазами и голосами, она сделает вид, что все получилось и вот тогда…

— Не надо. Я все расскажу. Без ваших штучек.

— Александра!..

Рафаэль видимо подумал о том же самом, что и она секунду тому назад. Ей достается сердитый блеск глаз.

— Я узнала об этом совсем недавно. Мы собирались отплывать на юг, снимали лодку с крепежей и готовились к плаванию, как появились они. Я не знаю имен их всех, а только одной. Ее зовут Карен Риччи. Она напала на нас, взяла в плен детей и моих друзей. Она дала выбор мне и Джейку.

— Какой?

— Мне нужно было выбрать: жизнь детей или Джейк.

— Он тоже вампир?

— Она его сестра. Так она сказала.

Ей пришлось замолчать на кои-то время, подождать пока все они прокричаться, вновь засыпав Рафаэля и Кросби ругательствами, обвинениями и оскорблениями.

— Я знаю ее, — проговорил мужчина, одетый так как будто прибыл сюда прямиком из-за стойки консьержа. — Она и Дерек Менгеле…

Алекс силилась не зажать уши. Все эти люди кричали. Они зашипели, обнажая свои острые зубы.

— Эта тварь! Будь он проклят!

— Она и Дерек Менгеле, — повторился консьерж, — останавливались в отеле “Крийон”.

Он смотрел на Алекс.

— Как выглядела та женщина?

— Мы похожи. Мне так показалось. Она тоже брюнетка. Среднего роста. Длинные волосы, светлые глаза, броская внешность.

— Это она.

— Джейк не говорил тебе кем он является на самом деле?

— Нет. Я поняла, что должна догадаться обо всем самостоятельно. Я не поняла.

— Невероятно.

— Вы знаете, что он не смог бы нарушить клятву!

Они не верили ей. Их тоже напрягало, как же все гладко в ее рассказе. Она или не умеет лгать, или плохая фантазерка.

— Они не говорили мне ни о чем! Они просто жили рядом и только! Они были просто людьми и заботились о людях! И только!

Сколько это длится? Час или два? Ей нужно на воздух! А еще лечь! Это им все нипочем! Она поднялась со своего места, тут же пожалев об этом. Голова закружилась, а живот вдруг резко потянуло вниз!

— Что вас удивляет? — проговорил наконец Раф.

Он протянул к ней руку, привлекая ее к себе.

— Вы и сами живете среди обыкновенных людей и, так или иначе помогаете им!

Это был хороший аргумент, но только это было еще не все. Они не желали отставать от нее.

— Зачем ей это понадобилось?

— Откуда я знаю? — огрызнулась донельзя уставшая Алекс. — Я не должна разбираться в психологии извращенцев и других чудиков! Я рассказываю вам как это произошло — этой женщине было плевать на все ваши слова, клятвы и другую чепуху. Она появилась на пристани и поставила ультиматум. Я сделала выбор.

Алекс хотела было добавить про детей, но передумала. Не хватало только, чтобы эти твари добрались до них и убили за то, что они были развидеть не в силах. Она говорила и говорила, вспоминала все чем изобиловал тот кошмарный день, вытаскивала из памяти все подробности о которых предпочла бы забыть.