Глава 21

Он не может спокойно смотреть на это. Куда он не взглянет, в окошко какой палаты не посмотрит — женщины в них вызывают ужас. Самое страшное, что он способствовал этому кошмару. Его нисколечко не оправдывает тот факт, что Раф никогда не поднимался дальше четвертого этажа, не видел их и слава Богу не избавлялся от тел.

Хотя, наверное, это самое легкое — бросил существам через ограду и забыл обо всем.

Даже речи быть не может, что хоть одна из этих женщин разродится самостоятельно. Какие— то уже не придут в себя. Вампиры и сами в растерянности. Раф не знает на что рассчитывали они когда собирались сюда. Они ожидали драки? Монстров? Пира зараженной крови? Отсутствие людей и давно забытой возможности побыть собой? Они получили это.

— Mio Dio, cos'e questo incubo?![1] — Эзио закрывает рот ладонями, сложив их как будто бы в молитве.

Вот сейчас они ходят из одной палаты в другую, растерянные, а где-то и с таким видом, что их вот-вот вывернет наизнанку.

— Куда он подевался?

— Что он делает с ними после? Я был в морге и там нет ничего похожего на это.

— Может есть печи?

— Есть монстры, — цедит Раф, сам едва сдерживая рвущийся из груди крик. — Они не оставляют следов.

— Он же ученый, — Стэн заглядывает в очередную палату, осуждающе качает головой и присаживается на корточки. — Он разве не делает вскрытия?

— Найдем его и расспросим. Но для начала надо избавиться от тех, кто остался.

Он имеет ввиду остальных вампиров и пока не задумывается над тем, что будут делать остальные. Решение приходит само Марко, перестав обнимать не то рыдающего, не то молящегося вампира, ломает стоящую в коридоре капельницу, превращая ее в уродливое копье.

— Надо покончить с этим! Сжечь все! Чтобы не осталось ничего! Ищете топливо и все что горит!

Он толкает дверь в первую попавшуюся палату, женщина в ней не кричит и не просит, слышно несколько сначала глухих, а потом чавкающих звуков.

— К делу! Чего вы стоите? Разве не за этим мы пришли сюда?

Все смотрят на Рафа, но тот отворачивается и идет по коридору.

«Я не стану делать этого. Не стану! Черт бы их всех побрал!»

Если он сделает это хотя бы раз, тогда спрашивается зачем он покинул Лондон и оставил ее там? Стоял бы рядом, смотрел, как она погибает!

«Пошли они все к дьяволу!»

Рафаэль пришел за другими, за преступником, что в свое время избежал наказания за одно преступление, но не сделал никаких выводов и совершило другое не менее масштабное преступление. Он ищет зачинщика этого всего, но пока натыкается на полные надежды глаза, за которыми он так и видит Александру.

«Пусть у нее все будет не так! Пожалуйста! Я прошу тебя! Пусть я останусь здесь навсегда! Забери меня! Но пусть она будет живой! Иначе, для чего всё это? Зачем нужно было ее спасение? Этот ребенок? Чтобы наказать меня? Указать мне мое место? На мою ошибку? Что не стоило вмешиваться в твои дела?»

Он распахивает двери кабинетов, что теперь заняты компьютерами, электронными микроскопами и медицинской аппаратурой. Ему все кажется, что Дерек вышел только что, но это лишь иллюзия.

— Вчик!!! — звенит челюсть от смазанного удара.

Затаившийся за дверью вампир, старается вцепиться ему в волосы и ударить коленом в лицо, ухает, как резко сдувшийся шар и отлетает в сторону. Раф успевает подскочить к нему до того, как тот поднимается — шейные позвонки мужчины трещат, как игрушка буддийского монаха. Он не раздумывает слишком долго, погружая тяжелый ботинок в голову незадачливого вояки, а потом и вовсе достает зажигалку. Пара капель жидкости для розжига, брошенная спичка с огоньком пламени на ней. Огонь заходится быстро. Вампир не кричит, только дергается, а через какое-то мгновение съеживается, напоследок ярко полыхнув и осыпавшись на еще светлый ковролин темным пеплом. По нему бьют струи воды сработавшего датчика пожарной безопасности, пепел впитывается в ткань, превращаясь в комок грязи.

— Правда странно?

Рафаэль оборачивается, глядя на застывшего в дверях вампира. Тот оглядывает помещение, отмахивается от едкого дыма, который исчезает также быстро, как и ярко вспыхнувшее пламя. Арчибалд, тот самый которого так ловко подставила Алекс входит в помещение, назначение которого еще угадывается по многочисленным ящикам медицинских карт в них. Редкие из них открыты, корешки документов покрывает толстенный слой пыли.

— Вы так сильны и быстры, ваши кости из металла, а горите вы чуть лучше, чем кусок деревяшки.

— Зато пахнем мы не так вкусно, как вы. Не как кебаб из свинины.

_____________

[1] Мой Бог, что это за кошмар?!(итал.)

Раф изображает улыбку — короткую и вежливую. Так как любят улыбаться все англичане. У этого вампира большой пунктик по душу таких как Рафаэль и не понятно, чем они не угодили ему больше прочих. Все дело в МакКена. Они не понятно и где и как схлестнулись с ним когда-то и есть такое подозрение, что миролюбивая Стейси хорошенько наподдала этому наглому типу.

— Там нет девки, здесь нет Менгеле. Кажется мне что ты пытаешься прикрыть свои собственные прегрешения!

Врезается в спину Рафа, но тот только ведет плечами и продолжает путь, прислушиваясь к шуму, раздражаясь от посторонних звуков. В одной из комнат, в гигантском рукаве томографа он находит женщину, что зовет на помощь не в силах выбраться из него самостоятельно.

— Пожалуйста! Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!

В аппаратной никого нет, но в том, что здесь был кто-то из вампиров и ушел отсюда совсем недавно — нет никаких сомнений.

— Сейчас!

На этом этаже нет никого кроме него и женщины. Наверное. Однако, будет бесчеловечно оставить ее вот так.

— Я вытащу вас! Перестаньте кричать!

Он жмет на кнопки.

Койка на автомате выдвигается из трубы, выставляя ему на обозрение заплаканную женщину, но Рафа привлекает ее живот. Он обычный. Отличается от тех, что он повидал этажом ниже и по цвету, и по форме. Женщина выглядит не в пример лучше остальных — ее цвет кожи обычный.

— Где он? Он тут? Кто вы? Пожалуйста не надо меня в палату! Отпустите меня! Я ничего не скажу! Не забирайте моего ребенка! Умоляю вас!

Незнакомка пытается ухватить его за руку, потом замирает. Ее глаза расширяются от испуга. Она хватается за живот. Об пол ударяется звонкие капли отошедших вод.

— Как давно он ушел отсюда?

— Пожалуйста! — шепчет она потрескавшимися губами. — Не оставляйте меня здесь! Вы ведь не такой как они.

Он такой и у него для нее плохие новости.

— Я сейчас позову подмогу!

— Не уходите!.. Начинается! Вы чувствуете! Как я останусь тут одна? Пожалуйста!

Она прижимает его руку к животу и тут же отбрасывает ее. Рафаэль знает, чего она испугалась — он куда горячее, чем обычные люди.

— Нет-нет!

— Я не сделаю вам ничего плохого.

Ее лицо то бледнеет, то краснеет не то от пролитых звезд, не то от участивших схваток.

— Как вас зовут?

— Натали.

Он дышит часто-часто, надувая щеки и в тут же расслабляется. Раф трет лицо ладонями. Он должен найти Кросби, а там они поймут, что делать с ней.

— Натали, я сейчас вернусь, — Раф бросается к выходу, толкая дверь на пожарную лестницу. — Он где-то наверху! Или на пожарной лестнице! Кросби! Ты мне нужен тут!

Рафаэль возвращается к женщине, которая пытается встать, но у нее это плохо получается. Не вооруженным взглядом видно, что ее тело сотрясает от частых спазмов.

— Не надо. Он где-то здесь и заберет моего ребенка!

Если Дерек еще в здании, то он уже не вернется сюда. Он не просто так отошел не для того, чтобы выкурить сигаретку. Эта тварь всегда отличалась умом и проницательностью. Словно черт ему ворожит и подсказывает, когда необходимо собирать вещички и отчаливать.

— Послушайте меня и постарайтесь успокоиться. Хотя бы немного!

— Немного?! Ты сам-то представляешь, чего просишь?!

Раф надеется, что это не так и Дереку, хотя бы на сегодня, откажет ум и проницательность, подведет предчувствие, которое столько раз выручало его и уводило от опасности.

— Со мной мой друг. Он — врач и он поможет вам.

Раф вновь оглядывается назад, перед этим положив руку на холодный лоб женщины. Кажется, что она сделана изо люда, так холодна ее кожа. Это не вяжется с ее румянцем на щеках.

— Кросби! Где ты? Черт бы тебя побрал!

Он вновь смотрит на девушку, что ухватилась за его запястье.

— Все будет хорошо.

— Ты?

Раф оборачивается и видит Джейка на совсем короткое мгновение. Вампир оказывается возле него в мгновение ока. Удар от которого звенит во всем теле, еще один от нечто хрупкое и острое с заволакивающей сознание болью, треском ткани. Он поднимается, несколько долгих секунд приходя себя, слышит далекое эхо их разговора, садится на пол, глядя под ноги, на смятые бумаги, разбитый монитор и сломанный микрофон.

«Он знает ее! — мелькает в голове вместе с почти прошедшим звоном. — Откуда он знает ее?!»

Не важно. Главное, что он встретил его и появилась надежда. Потому, что еще полчаса назад он не знал в какую сторону броситься в поисках пропавшего вампира.

— Она жива, — говорит он существу, появившемуся в дверном проеме.

Его одежда изорвана на уровне груди, шеи и плеч. Иглы разнообразной величины следуют в такт движениям его головы.

Раф перехватывает его руку и отводит кулак от своей щеки. Через мгновение лицо Джейка все-таки встречается со стеной, оставляя на ней вмятину и кучу маленьких отверстий.

— Алекс в безопасности, — повторяет он ему на ухо, заламывая руку, поднимая ее все выше и выше, слушая скрежет зубов и рвущийся из груди стон, — успокойся и дай мне договорить.

— Хорошо.

Пара секунд. Рафаэль наконец отпускает его. Джейк оборачивается к отпрыгнувшему назад Рафаэлю.

— Ненавижу! — слышно снаружи. — Кто-нибудь! Как же я вас всех ненавижу!

Оба вампира в синхронном движении голов поворачиваются к окну, среагировав на прозвучавший из-за него крик.

— Надо помочь ей!

— Ты и в этом мастак?! — бросает Джейк ему в спину. — Где она?!

Раф выпрыгивает в пробитое окно, приближаясь к корчащейся от боли женщине.

— Кросби!!! Давай сюда! Кросби!!! Ты нужен мне здесь!

Рафаэль возвращается. Он не понимает, что так задержало друга.

— Я знаю лишь теорию. — Его глаза окрашиваются в черный цвет. — Ты видел Дерека?

Джейк держит Нэт за руку, переводя взгляд с нее на Рафа, а потом и на Нэт.

— Он может и не прийти, — говорит он неожиданно. — Пока я поднимался наверх я особо не разбирался кто есть-кто и кое-кому досталось от меня.

Раф разжимает пальцы женщины. Этот жест напоминает ему Александру. Она плохая актриса, но хорошая притворщица. Это вроде как нелогично. Он поднимает взгляд на Джейка.

— Помолись, чтобы он был жив, иначе, тебе придется овладеть не только теорией, но и практикой.

* * *

Вампир с кучей веснушек и светлыми вихрами волос проходит в помещение, одной рукой разминая шею, а другой разрабатывая плечо, беспрестанно шевеля им. Его одежда порвана. Рукав куртки отсутствует, на его месте остались нитки и длинные ошметки ткани. Он вскоре избавляется от нее.

— Ее нужно перенести в родильное отделение или туда, где есть кресло.

— Она уже рожает.

— Это только схватки, — отвечает он спокойно и благожелательно, улыбается Нэт, но для Джейка у вампира припасён совершенно иной взгляд. — Она бы уже родила будь все на самом деле так скоро или потерпит пару минут пока мы найдем подходящий родильный бокс!

Джейк не уверен, что ее нужно нести куда-то. Он боится навредить ей и ребенку. Он ведь сильнее ее и еще он боится, что рождение ребенка будет похожа на один из эпизодов фильма «Чужой». Ему не хочется расставлять приоритеты, чью жизнь спасти в первую очередь.

— Раньше ведь как-то рожали без кресел, вот так в полях.

— Все хотят быть врачами, — вздыхает тот в ответ на это. — Это было раньше, а сейчас мы сделаем так как правильно, ведь там есть набор реанимации не только матери, но и для ребенка.

Он оглядывается по сторонам.

— Ты считаешь, что это подходящее место? Или хочешь усложнить ей жизнь уже сейчас?

Он в конце концов отходит от кресла. Не думал он, что будет посвящен в таинство появления жизни на земле, а сейчас увидел все и как говорит Алекс: «мне этого не развидеть никогда».

— Доктор! Он будет нормальным?! Пожалуйста, ответьте мне!

Стэн откладывает в сторону обильно смоченный йодом валик. Пальцы в белых перчатках в крови, но запах йода — сильный и резкий перебивает ее запах.

— Он будет человеком?

— Вы поделитесь со мной своими переживаниями? Только спокойно Натали. Дышите, размеренно, найдите удобную позу или жест. Это ваш ребенок и он не сделает вам ничего плохого.

Мало-помалу в палату заглядывают другие вампиры. Выражение лица у них разное кто-то смотрит с любопытством, кто-то с брезгливостью, кто-то с отвращением, а кто-то с яростью и злобой. Рафаэля пока не видно. Видимо реанимирует своих дружков.

— Пойдем наверх. Эта тварь не могла уйти очень далеко.

Он слышит обрывки разговоров. Ему все равно. Главное жива Натали и Алекс. Еще бы продержался паренек. Тогда будет идеально.

— Да, закройте вы дверь! Обсудите все в коридоре!

Дверь распахивается, впуская очередного англичанина. Если ему не изменяет память, то пришиб его первым. Он оглядывает зал, морщится, переводит взгляд на него.

— Риччи! Давай сюда! Есть разговор!

Джейк приподнимает бровь. Он отвык от такой бесцеремонности. С монстрами на его счастье ему общаться не приходилось.

— Морган. Моя фамилия Морган.

— Пусть так.

Он бросает последний взгляд в сторону задравшей ноги женщиной и исчезает.

— Я сейчас вернусь. Он позаботится о тебе! Всё будет хорошо!

— Морган! Давай быстрее! У тебя еще будет возможность насладиться всеми прелестями отцовства!

Вампиры толкутся в коридоре. Он не знает никого кроме Рафаэля и Эзио Фумагалли. Он видел ее когда-то давно, в первый и единственный раз покинув Америку по делам университета.

— Морган! — говорит тот вместо приветствия. — Тебе повезло! Если бы не твое волнение от предвкушения столь радостного события, то парни бы не стали жалеть тебя!

Ну-да! Хорошо говорить это сейчас и собравшись большой компанией, трудно было противостоять ему пока он шел наверх и сметал все на своем пути.

— Это не мой ребенок, — он жмет руку итальянцу с покрасневшими белками глаз, словно он плакал недавно. — Я помогаю этой женщине и только.

— Она говорила правду, — замечает Эзио оборачиваясь к остальным. — Этот вампир и в самом деле помогал людям.

Итальянец улыбается, знакомит со всеми, поочередно называя их имена, а где-то и титулы. Джейку наплевать. Он хочет знать какого дьявола они пришли сюда?! Потом он вытрясет душу из Рафаэля и поинтересуется какого дьявола тот потащил ее к кровососам, а не оставил в какой-нибудь рыбацкой деревушке, среди обожаемых ею людей, в огромной куче навалившихся проблем, чтобы она поняла что ее там никто особо не ждет!

— Тренировка не помешает не так ли? — говорит последний со звучной фамилией Дало. — Вряд ли будет очень много различий.

Джейк не придает значения вопросу-утверждению только первые минуты.

— Нам нужно знать, где твоя сестра, а также куда мог отправиться Менгеле?

Джейк знает эту фамилию. Она принадлежит военному преступнику.

— Куда еще может отправиться Дерек?

— Почему вы спрашиваете у меня?! Он был в их компании, выполнял поручения и играл роль карманной собачки.

Облик Хеллингера можно назвать невозмутимым, если бы не потемневшие глаза. В остальном он остался прежним, продолжая как ни в чем не бывало подпирать собой стену.

— Потому что ты здесь, друг мой, а не на острове, как сказала нам твоя брюхатая подружка! Если ты не в курсе их дел, тогда что ты делаешь тут?

— Керзон! — прикрикивает на змееныша Керзона Эзио. — Закрой свой рот! На кой черт ты задираешь его?!

— Я не сказал ничего такого, а уж какими словами мне называть правду, то мое дело!

— Повтори что ты сказал, сейчас же!

— Я не хотел…

Джейк подходит к нему и берет за грудки, не обращая внимания на эти игрушечные клыки, что появились у того из-под верхней и нижней губы. Вампиры так смешно задёргал руками и ногами.

— Ты не ослышался, — Рафаэль встает рядом, глядя на то, как в Керзона входит сразу несколько клыков и все под разными углами. — Алекс беременна и ждёт тебя у моих друзей. Ей нужна твоя помощь, иначе…

Время остановилось и все происходящее стало казаться ужасным сном. Злобный оскал вампирчика, спокойный взгляд Рафаэля и его слова звучащие эхом в ушах, смешиваясь с криками женщины, смешки вампиров, треск лампы и даже вой существ.

— Ты решил сказать мне об этом только сейчас?..

— Когда еще я должен был сказать тебе об этом? Пока ты держал свою подружку за руку я приводил в сознание остальных! В том числе врача!..

— Мне должно стать жаль тебя?

— Ты видимо привык что этот мир вечно должен тебе, да Морган?! Ты совсем, как твоя сестра, только тупее.

Он отшвыривает от себя Керзона, оглядывает застывших вокруг него мужчин — на их лицах застыло выражение любопытства он легкого до глумящегося.

— Ребят, тише!

Эзио и Марко не успевают встать между ними, но кажется, что не особо и хотят.

— О, Боже, да она еще и ш****! — рассмеялся своей догадке Керзон, отряхивая, одергивая задранные вещи. — Спорить не стану, тут и в самом деле плохо с людьми! Но черт подери!.. Вы устроили тут Содом!

Остальные вампиры не делают ничего, чтобы остановить Рафаэля, равнодушно смотрят на тело осевшего на пол Керзона. Он очнется через пару минут. Они пришли не за уязвленным самолюбием Арчибалда.

— Карен Риччи мертва. Я убил ее и раздал плоть монстрам в ночи. Не имею ни малейшего понятия, где провидение решит собрать ее воедино в следующий раз.

Он не выпускает Рафаэля из виду. У него к нему не куча вопросов, а всего-навсего один.

— Я знаю об этом месте от самого Дерека. Собрал воедино информацию, какие-то детали, запахи, обрывки его фраз и слов. Карен еще, она не умела держать язык за зубами. Он похитил эту женщину.

Он указывает на дверь, за которой как раз затихло все и все они задержали дыхание в это мгновение, но напрасно — Нэт продолжила кричать и время от времени клясть весь мужской род.

— Об этом я узнал от спрятавшегося от Дерека мальчика. В противном случае, подумал бы о том, что она ушла или ее сожрали существа.

— Куда он мог направиться?

Они смотрят на него с надеждой, позабыв о потасовке, которую он вероятно не забудет никогда. Джейк рассказывает все что знает. Ему нечем порадовать их и обнадежить, кроме одного единственного совета — искать здания по типу этого. Но это иголка в стоге сена.

— На пару слов, — говорит он в конце концов, обращаясь к Хеллингеру.