Глава 28

— Поешь?

Я все хожу и хожу по дому, не выпуская Анну из рук. Не могу налюбоваться ею и надышаться. Каждое новая эмоция на этом крошечном лице вызывает у меня восторг и улыбку. На данный момент одна из самых-самых любимых — это то, как она зевает.

Умилительно!

Я все стараюсь понять на кого она похожа, пытаюсь разглядеть и сопоставить черты ее лица со своими, с Джейком, своими родителями, но у меня ничего не получается. Она меняется. С каждым часом, с каждой новой бутылкой молока с клюквенным соусом. Она становится тяжелее. Стейси говорит, что она набирает то, чего не дополучила пока была во мне.

— Да, — я забираю у нее пакет крови, втыкая в него соломинку из MacDonald’s.

Этого будет мало. Хватит на каких-то пару часов, а потом вновь станет сухо и щекотно, возникнет ощущение, что я хочу покашлять и не смогу этого сделать.

— Не думала, что быть вампиром — это такое утомительное занятие.

Я сжимаю пустой пакет и удивляюсь. Кажется, что все это уже было. Я и пустой пластик в руках.

— Алекс! — Стейси складывает ладони словно в молитве. — Пожалуйста! Дай ее мне?

Я смотрю на молящуюся Стейси и качаю головой — не отдам мою вкусно-пахнущую малышку. Никому не отдам. Буду ходить с ней на руках пока она не запросится бегать по комнатам. Я улыбаюсь все еще самой счастливой из всех улыбок, что когда-либо были у меня когда-то.

— А ты нормально поешь! Сходишь поохотиться вместе с Керри?

Охота — это слово вспыхнуло в моему мозгу, так словно на экране подсветился удачно брошенный мяч, вылетевший при этом за пределы поля при бейсбольном матче.

— Алекс, тебе придется сделать это. Хотя бы раз, чтобы потом не сорваться. Ты ведь рано или поздно выйдешь на улицу и эти запахи — они захватят тебя.

Я думала об этом и гнала эти мысли прочь, занимаясь своей крохой.

— Эта мысль становится все соблазнительнее и соблазнительнее.

Я понимаю, что мне надо сделать это, но мне очень страшно. Я ведь наброшусь на кого-то и лишу его жизни. Ужас в том, что, если я не научусь контролировать себя или не найду способ, как обходиться без этого я и в самом деле убью кого-то и маловероятно, что пойму, в чем дело.

— Ты не сможешь обходиться без этого. Это сейчас в тебе кружится микс из собственной крови, мой яд и вот эти пакеты.

Я усмехаюсь — уверена, что ее осталось совсем немного

— Это будет человек?

Керри сидит в кресле, наблюдая за мной. Она не отходит от нас, не оставляет одних, объясняя это соображениями безопасности.

— Пойдем.

Я переодеваюсь так быстро, как не делала этого никогда. Керр встречает меня с ножницами в руках.

— Рассуди нас? Стейси предлагает отстричь твои локоны.

— Зачем?

— Она боится, что тебя узнают.

Я смотрю в зеркало в коридоре, обуваясь в свободные ботинки. Мне кажется, что сейчас я меньше всего похожа на прежнюю Алекс. Хотя, это худоба. Она доконает меня свои «тощим задом». Я промакиваю уголки глаз пальцами, смотрю на слезы, что мигом испаряются словно их и не было никогда.

— Без них я буду похожа на себя прежнюю. Но они ведь будут искать беременную женщину. И разве мы не будем быстры и не пойдем по крышам?

Мне кажется, что такой путь эффективнее всех остальных.

— Куда пойдем? — спрашивает Керри, хитро улыбаясь при этом. — Лондон — не Манхэттен, тут расстояние между домами побольше чем у вас.

Меня же бросает в дрожь. Ее вопрос выбил меня из равновесия. Неужели мы пойдем по каналам из сточных вод в поисках заблудившихся нищих?

— Есть одно место. Предупреждаю: оно сначала может не понравиться тебе!

Я еще оглядываюсь, выходя из дома. Мне кажется, что Анна непременно закричит в мое отсутствие и, что это крайне неразумно оставлять ее наедине со Стейси. Я озвучиваю эту мысль Керри.

— Не думаю, что ребенку угрожает опасность после того, как мы приняли тебя в ряды своих. Или ты о Джейке?

Мое и без того тревожное настроение портится еще больше. Я не думаю, что Джейк может сделать что-то ребенку, но я и не ждала от него, что он начнет шантажировать меня им. Я помню, что он говорил мне, прежде чем я отключилась — Шарк требовал, чтобы я отправилась с ним обратно. Как он представляет это? Вот как?

— Я не об этом. Я о Дереке.

Что еще он бы потребовал от меня кроме уже озвученного — отправиться обратно и покинуть дом МакКена? Быть с ним вечно? Выполнять любую прихоть? Не вспоминать о Рафе? Это не самые трудные требования, но это ужасно и дело не только в том, что я рожала, меня разрывало от боли и я умирала. Я родилась свободной и мне трудно представить, что кто-то взял бы и лишил меня воли. Мне больно, что Джейк воспользовался моей одержимостью и инстинктами — во что бы то не стало родить этого ребенка.

— Если Шарк говорит правду и Дерек на самом деле пытался создать гибрид человека и вампира, то у меня выходит получилось это.

О, да! Джейк многое рассказал мне про Дерека и уже мертвого Рафаэля. Он не стеснялся смешивать его имя со всевозможными субстанциями и остатками жизнедеятельности, словно ему было недостаточно того, что он сделал и этого парня уже нет в живых.

Я хочу верить, что это не так и Шарк солгал мне, но откуда он знает о содержимом моего письма? Почему он вел себя так в первую встречу, словно был уверен в своем знании? Так много вопросов и нет ответов. Я жду возвращения Стэна и все-таки Рафаэля. Хочу верить, что он жив.

— Как он мог узнать об этом?

Керри мрачнеет, останавливаясь на дороге. Я разворачиваюсь и иду обратно. Хорошо, что мы не ушли далеко и я задумалась над этим вопросом. Я предполагаю, что все вампиры хитры и изворотливы без всех этих приставок «версия 2.0».

— Я не знаю, Керри.

Керри, не говоря мне ничего, достает смартфон, набирая чей-то номер.

— Привет, Клейтон. Скажи мне: ты в Лондоне сейчас?

Я приподнимаю брови. С кем она разговаривает? Кто такой Клейтон? Почему я должна доверять ему больше, чем этим ребятам из анатомической ямы?

— Он мой друг и он не вампир, — говорит Бристоль мимо трубки и тут же продолжает: — Ты не мог бы сделать для меня небольшое одолжение?

Я много чего не знаю об истинном положении вещей в этом мире. В нем полным-полно неизвестных для меня существ и некоторые из них куда более безобиднее, чем уже привычные для меня вампиры. Клейтон Вэст — не вампир, не оборотень и не русал.

— Скажешь тоже! Русал! — Керри хохочет на весь палисадник. — Посмотрю, что ты скажешь, когда познакомишься с моим мужем!

— А что не так с ним?

— Потом. Как-нибудь потом.

Мы вернулись домой, успокоили встревоженную Стейси, поулыбались голым, очень красивым и невозможно гордым пупсам на пеленальном столике.

— Ты очень красивая девочка, — я целую ее ладошку.

Анна Джонатан делает попытку дернуть ножками, но я перехватываю и их.

— Ребенка застудишь!

Стейси ворчит, но, как я и Керри умиляется этой голышке-малышке. Мы все-таки выходим на улицу, и я с таким удовольствием вдыхаю все еще прохладный воздух улицы, полный запахов большого города, мокрой земли и молодой травы из парка неподалеку. Я предвкушаю свободу.

Боже, как же я соскучилась по людям, простому передвижению по улицам без бесконечных ответов на вопросы, вспышек фотокамер и беспокойству за ту, что сидела у меня внутри.

— Привет!

Я «прихожу в себя», перестав впитывать себя атмосферу вновь открывшегося для меня мира, слушать звуки авто и журчание воды в сточной канаве совсем неподалеку.

— Привет, русал.

— Так ты меня еще не звала, — мужчина приподнимает темную бровь, глядя на Керри с высоты своего роста.

Я смотрю на парочку неподалеку и понимаю, что эти двое знакомы не одну сотню лет, так невозможно лично их общение друг с другом. Это трудно описать словами, есть что-то такое в том, как они смотрят друг на друга, как говорят и даже как отвечают на эмоции.

— Это не я. Познакомься, Александра Дарресон.

Я делаю всего лишь шаг, чтобы оказаться в кругу света их невозможной дружбы.

— Привет, вы на него совсем не похожи.

— Что так? — обаяние этого мужчины начинает действовать с первых же секунд. — Неужели меня выдало отсутствие хвоста?

Он пожимает мою руку. Он такой же горячий, как Стейси. Он такой же серьезный, как мистер Джефри Безос[1] перед важным совещанием и консервативно-официальный стиль одежды, сдобренный изрядной щепотью духа Великобритании, лишь подчеркивает это сходство.

— Это мне следует звать вас — Ариэль, — продолжает он после секундного промедления. — Проплыть полмира, чтобы оказаться среди людей — современное воплощение сказки Андерсена.

— Там был принц, да и она сама была принцессой, а я знаете ли совсем не такая.

Несколько странное знакомство. Я вряд ли могла себе представить, что буду так невозможно долго жать руку мужчине, который (если судить по внешнему виду) едва ли не только что покинул нижнюю палату парламента или верховный суд, скинув мантию и парик в своем кабинете. Кем он был в прошлой жизни? Прежде чем стал таким?

— Считаете?

Я не успеваю ответить, потому что он продолжает все с той же серьезностью, без тени улыбки в холодных серых глазах.

— Мне вот кажется иначе. Но не стану смущать вас и дальше.

____________

[1] Джефри Безос — отец бывшего парня Александры, того самого, что она бросила Хэллоуин.

Он отпускает мою руку, убрав ладонь, что положил сверху. Керри стоит на своем прежнем месте, и она как-то хитро улыбается. Лукавство вскоре пропадает, а вот глаза ее становятся медово-желтыми, такими ясными, как день за окном в хорошую погоду.

— Нет-нет, продолжай! Иногда, так интересно посмотреть на взволнованного тебя!..

Ее голос полон смешинок и это смущает меня куда больше, чем его пристальный интерес ко мне. Я встряхиваюсь. К черту! У меня дочь без защиты, а я пытаюсь разгадать ребус-поведение этого человека.

— Рассказывай, зачем я тебе понадобился?! Ты никогда не звонишь вот так просто.

Керри набрасывает себя какой-то обиженный вид, но я спешу. Потом насладятся встречей после долгой разлуки.

— Помощь нужна мне. Керри говорит, что вы каким-то образом можете помочь мне защитить мою дочь.

— Дочь?

Он еще раз оглядывает меня, словно убеждается в том, что я действительно та, что почудилась ему сперва. Бессмертный «русал» смотрит на мой живот, но его теперь там нет, так что все сказанное Керри правда.

— Буду счастлив познакомиться с ней.

Мистер Вэст говорит о счастье, но в его глазах я вижу тревогу и, если бы не уверенность Керри, то послала бы его обратно.

— Она не первый ребенок вампир, — я держу еще не уснувшую Анну, позволяя ей познакомиться с новым человеком. — Есть и другие, просто их не так много.

Я передаю сверток Стейси, перед этим еще раз поцеловав крошечный нос.

— Но они прячутся.

Я смотрю на него и слышу, и вижу, как он не разделяет ни моего восторга, ни моей убежденности. Его голос и взгляд так и не потеплели, оставшись такими же холодными как серые тучи зимой.

— Вы тоже не афишируете свое присутствие, правда? Получилась группа в группе.

Он расстегивает пиджак и проходится по гостиной, медленно обводя взглядом каждой предмет в ней.

— Хорошо. Я вижу вы спешите. Идите. Но после, я жду полноценного рассказа. Ты слышала меня, Бристоль?

Только на улице, вдали от дома и даже от жилых кварталов Лондона я попоросила ее рассказать мне о том, что это за люди и почему им есть дело до того, как живут вампиры.

— Они наш противовес. Если мы не в состоянии держать себя в руках и приглядывать за себе подобными, то в наши дела вмешиваются они.

Керри перепрыгивает через ограду и ждет меня, когда к ней присоединюсь я. Это несколько труднее чем выглядит на первый взгляд. Прыжки между крышами домов я одолела с легкостью, то прыжок-кузнечика, ну хоть убей мне не удается.

— Им есть дело до всего, что представляет угрозу человеческому миру.

— Это Вэст, он думает, что моя дочь угроза?

Она выглядит совсем как обычный ребенок. Я все еще жду, когда из нее полезут клыки и уже не один раз ловлю себя на мысли, что буду несказанно счастлива, если все обойдется лишь скоростью, силой или невероятно прочным скелетом.

Мир людей тяжело принимает тех, кто отличается от них.

— Вампиры тоже так думают, поэтому они сначала пошумели, а потом даже обрадовались, что я сделала тебя такой.

— Они всерьез думают, что другой яд сможет перебороть материнский инстинкт?

Я иду вслед за ней, прыгаю взбираясь по бетонной стене до пожарной лестницы, какое-то время мы идем по крыше. Я стараюсь не отставать и не дышать, пахнет ну просто отвратительно — разложением.

— Ты сказала, что мне понравится!

Керри тянет приоткрытый люк и прыгает вниз. Я слышу шум каблуков, а потом как она зовет меня. Вонь оттуда просто нестерпимая.

— Они уверены в нашей природе и практически ничего не знают о таких как Стейси и Джейк. Они уверены в тебе и знаешь… Это прозвучит безумно, но я думаю, что они подумали о том, что, если A.J отличится чем-нибудь в будущем — «хранящие тайну» будут с гордостью говорить всем и каждому, что мать этого ребенка простой и эгоистичный вампир.

Я не понимаю, где нужно смеяться, но понимаю, что в последней фразе спрятана не то ирония, не то шутка.

— Вампиров постоянно обвиняет в чем-то подобном. Бессмертные чаще всего.

— Почему?

— Потому что мы были людьми, тогда как другие существа на этой планете не были ими никогда.

Мы останавливаемся. Керри не включает свет, но этого и не нужно. В горле горит, печет и щекочет от окружающих запахов. Изо рта вырывается пар от того, как прохладно в этом помещении.

— Это не человеческая кровь, — говорит Керри, улыбаясь с ярко поблескивающими белыми полосками клыков в темноте. — Но ее тут навалом! Наслаждайся!

Она права — мне понравилось. Скотобойня с емкостями полными еще не свернувшейся крови — это лучшее место куда можно привести новообращенного вампира.