Глава 5. Чужая шкура тесновата

Очнулась в спальне принцессы. Обе служанки теребили её: – Госпожа! Проснитесь! Пора готовиться! – Ясная заря! Отбор начинается сегодня! – Вот, засада, – бормотала Юля, потягиваясь. – Мне-то чего готовиться? Пусть они из кожи лезут, чтобы принцессе понравиться. – Что вы, госпожа, – щебетала Тутти, – итак гости шепчутся, обсуждая нездоровье Ясной зари. Надо предстать во всём великолепии. Программу служанки наметили весьма внушительную. Юля с трудом отстояла пятнадцать минут на утреннюю гимнастику. Потом понеслось: маски, примочки, макияж, причёска… В довершении – стянутое в талии и подбитое ватой в груди платье кораллового цвета. Ветрову смешили все эти ухищрения: вот удивится молодой муж, разоблачив Ясную зарю в первую брачную ночь. Тутти захихикала в кулачок, а Молли, покраснев, сказала: – Это случится только через год. В зеркале Юля выглядела восхитительно. Примешивалась магия, но всё равно было приятно разглядывать отражение. От этого занятия Ветрову отвлёк визит Элиха. Секретарь прибыл за Ясной зарёй и обомлел, увидев её тюнингованный облик. – Вас ожидают, Юлла! – отчеканил он и, закусив губу, покачал головой. Хотел, но не решался при служанках говорить комплименты. – Отпад? – Ветрова поворачивалась то одним, то другим боком, наслаждаясь реакцией парня. Тот сдержанно поклонился, жестом приглашая Ясную зарю следовать за ним. На сей раз шествовала мимо толпы придворных и гостей, выстроившихся по всей анфиладе комнат. Дамы приседали в реверансах, вельможи склоняли головы. Юле было чрезвычайно весело. Первым показавшимся неприятным моментом стало то, что усадить её пытались рядом с матерью. Двойной трон взгромоздился на возвышении, окружённый пустым пространством. По правую руку располагались четыре кресла для фрейлин. Однако присутствовали только три – Диин оставалась под арестом. Юля замерла в шаге от правительницы и, глядя ей в глаза, попросила: – Позвольте мне сесть с подругами. Райда не изменила выражения лица, лишь верхние веки дрогнули: – Юлла, тебе знакомы правила, садись туда, куда полагается. – Может, не будем о правилах? – негромко спросила Ветрова, прищурившись. Правительница повернулась к стоявшему слева от неё полному мужчине. Тот расшаркался со словами: – Думаю, ради перенесённого Ясной зарёй недуга мы можем сделать исключение. Ветрова, торжествуя, направилась к фрейлинам. По знаку распорядителя все расселись. Пять кресел, стоявших напротив правительницы, никто не занял. – Это для женихов? – шёпотом спросила Юля сидевшую подле неё Шелду. – Для претендентов, – выразительно скосила глаза та. – Ясно, – хихикнула Ветрова, сообразив, что жених – лишь один из участвующих в отборе молодых людей. Распорядитель выдвинулся в центр свободного пространства, поклонился сидящей на троне женщине, потом чуть менее подобострастно Ветровой и обернулся к присутствующим вельможам: – Уважаемые гости, первое испытание отбора посвящено знакомству с претендентами. По традиции каждый из них преподнесёт Ясной заре дар, связанный с доступной ему магией. Юлла… – он запнулся, потряс головой, отчего толстые щёки смешно задрожали, и завершил тираду: – посовещавшись, объявит победителя первого испытания. – Оглядев сидящих по сторонам людей, он повысил голос: – Испытание начинается! – После паузы и, как показалось Юле, немного огорчённо, добавил: – Зергэ Апол. Тут же двери зала распахнулись, впуская стремительно шагавшего юношу. За ним следовал слуга с золотым подносом. Крупный цветок в узкой хрустальной вазе привлёк всеобщее восторженное внимание. – Цветок силы – вытаращила глаза Шелда. – Что это? – не удержалась от вопроса Ветрова. Фрейлина, не отрывая взгляда от бордового раскрывшегося бутона, пояснила: – Растение из мифа о непобедимом воине. Ответ ничуть не прояснил ситуацию, но расспрашивать Юля не могла. Зергэ остановился напротив трона и, удивлённо изогнув бровь, покосился на сидящую в стороне Ясную зарю. Рокировка сбила его с толку. К кому обращаться? После заминки начал: – Лучистая радость, благодарю за позволение участвовать в отборе и рад предложить в дар вашей дочери – красивейшей и умнейшей девушке – цветок, выращенный мной для неё. – Теперь он обернулся к Юле: – Ясная заря, счастлив передать вам легендарный цветок и надеюсь, что больше никакие хвори не огорчат вас. Придворные и гости зашептались: – Ему удалось невозможное? – Тот самый? – Неужели! Едва шум улёгся, Ветрова спросила: – Как он работает? Не успев договорить, услышала неодобрительный гул, прокатившийся по рядам. Зергэ улыбнулся уголками рта и пустился в объяснения. Оказалось, что достаточно поместить неувядающий цветок в покоях и вдыхать его аромат, силы будут прибавляться день ото дня. В экстренном случае достаточно развести в стакане воды порошок, полученный из засушенных лепестков, выпить, чтобы силы удесятерились. В завершении речи первый претендент выразил надежду на то, что в скором будущем, став супругом Юллы, укоренит в её цветнике ещё несколько таких растений. Раскланявшись, Зергэ Апол направился к ближайшему свободному креслу. – Ума не приложу, – наклонилась к Ветровой Шелда, – где он раздобыл семена. Её шёпот заглушили слова правительницы: – Благодарю, Зергэ, подарок великолепен! Словно по команде раздались аплодисменты. Юля, поддавшись общему восторгу, тоже хлопнула раза два. Её несколько задел самоуверенный тон первого претендента. Невольно вспомнила разговор мамы и тёти Лизы о Солодовникове – похожем на Зергэ парня из её родного мира. Здешний зеленоглазый «Аполлон» тоже не сомневался в своём обаянии. – Следующий претендент, – объявил распорядитель, – Арык Додж. Двери открылись с небольшой задержкой. Юля спросила у соседки: – Что за чел? – Наследник старшего князя Болотных трясин, – прошипела Шелда. Возмутиться Ветрова не успела, неспешно шагая, в центр зала вышел необычайно высокий молодой человек. Лицо его было удлинённым, подбородок выдавался вперёд, тёмные волосы доставали до плеч. Одет княжич был в кремовую рубаху и расклешённые коричневые брюки. Поверх рубахи – длинный до пола жилет с разрезами по бокам и спереди. Такие, кажется, называют шазюблем. Двигался юноша плавно, как будто окружал его не воздух, а толща воды. Остановившись, оглянулся, словно поджидал кого-то. Не обнаружив позади себя поддержки, претендент глубоко вздохнул, как перед нырянием, и повернулся к Юле, безошибочно отыскав её глазами: – Ясная заря, долгий нерушимый мир между нашими народами даёт мне право претендовать на вашу руку. В знак восхищения хочу подарить вам амулет. Неуловимым движением парень вытащил из-за пояса кожаный мешочек на шнурке. По залу прошелестели шепотки. Ветрова поднялась и шагнула навстречу плывущему к ней Арыку. От окутавшего её аромата закружилась голова. Пахнуло сочными подтопленными травами, разогретым илом, нежной ряской. Княжич вложил ей в руку свой дар и прошептал: – Укротит на необходимый срок любую водную гладь, стоит только высыпать порошок на поверхность. Юля поблагодарила кивком и вернулась в кресло. Арык Додж без лишних объяснений отправился к своему месту. – Вы его понимали? Откуда знаете язык болотных? – фрейлины таращили глаза на Ветрову. Та лишь пожала плечами. Распорядитель на сей раз, прежде чем пригласить очередного претендента, подкатил к Ясной заре и негромко напомнил: – Вам не следует приближаться к юношам и, тем более, собственноручно получать дары. Юля посмотрела прямо в широкое лицо мужчине, ничем не выдавая: приняла она к сведению его внушение, или нет. Распорядитель тряхнул щеками, словно закрепляя сказанное, и вернулся в центр: – Уважаемые свидетели отбора, сейчас перед вами предстанет, – он сделал паузу, справляясь с дрожью в голосе. Проглотил комок и продолжил: – Бёрт Каук. Вошедший толстый паренёк нёс переплетённую в малиновый кожаный переплёт книгу. До Юли, несмотря на значительное расстояние, донёсся запах талька. По-видимому, этим нехитрым средством Бёрт боролся с потливостью. Безуспешно. Лоб под торчащим рыжим ёжиком волос покрылся крохотными и частыми капельками пота. – Дорогая Юлла, – обратился как к давней знакомой очередной претендент: – специально для тебя я изобрёл эту книгу. Любое произнесённое тобой слово появится на её страницах. Достаточно раскрыть и положить ладонь туда, где ожидаешь увидеть запись. Протараторив заученный и сто раз отрепетированный текст, парень, следуя полученным инструкциям, взглянул на распорядителя. Тот подскочил, забрал подарок и передал Ветровой. Юля на секунду задумалась, дотронулась до первой страницы и продекламировала: – Крутой получается экшн! Лампово тут посидеть, позырить на сасных чувачков. Захотелось приколоться, почему нет? Убрав ладонь, она увидела ровную строку изящно выписанных букв. Без опечаток и ошибок. Класс! Вот бы домой такую штуку – курсовые работы готовить. Претендент и распорядитель ошарашено переглянулись, а правительница спросила: – Стереть как-то можно? – Об этом я не позаботился, – промямлил Бёрт. – Каждое слово, произнесённое Юллой, – вмешался распорядитель, – имеет цену для истории. Стирать их не придётся. В поисках одобрения он повернулся к Райде, та усмехнулась, благосклонно кивнула и милостивым жестом отправила претендента в его кресло. Бёрт поспешно ретировался, а распорядитель снова принял напыщенный вид и объявил: – Уэлер Хорх! В парне, вошедшем в зал, Юля узнала Валерку Прохорова. Не только внешне, но и манерами претендент напоминал её одногруппника. Приветственная речь звучала складно и казалась не заученной, как у других, а вполне импровизированной. Но смотрел Уэллер исключительно в пол, словно рисунок паркета и структура ковровой дорожки интересовали его куда больше реакции окружающих. Лишь пару раз парень коротко взглянул на Ветрову и один раз, выслушивая ответ Райды, на неё. – Где же дар? – насмешливо поинтересовалась правительница. Уэлер потупился, в его скованной позе чувствовалось напряжение, но двери зала снова распахнулись, впуская бежавшего с отрезом белой ткани в руках слугу. Тот, споткнувшись, едва не растянулся в ногах у господина. С тяжёлым вздохом претендент забрал ткань и слегка дёрнул головой, отдавая молчаливый приказ. Неуклюжий слуга бросился прочь. – Предлагаете сшить для Ясной зари свадебное платье? – не меняя тона, спросила Райда. Уэлер лишь пожал плечами. Тем временем слуга вернулся. Он катил круговую ширму на крохотных колёсиках. Оставив сооружение, напоминавшее кабинку для переодевания, он метнулся к своему господину за отрезом, положил ткань на колени Юле и унёсся прочь. Во время этой суеты претендент довольно складно объяснял суть своего дара. Человек, набросив на себя ткань, должен подробно представить будущий наряд: покрой, цвет, отделку. Через минуту полотно превратится в платье или костюм – по желанию. – Он предлагает прямо тут переодеваться? – наклонилась к фрейлине Ветрова. Та пожала плечами: – Всего минута. Райда указала на ширму: – Полагаю, это не уместно. Поверим вам на слово, Уэлер. – Почему же? – вскочила Юлия: – Можно и сейчас. Шелда и Лита мне помогут. Она устремилась к ширме, фрейлины с достоинством шествовали следом. – А обувь можно поменять? – спросила Юля набегу. Претендент кивнул, привычно глядя вниз: – Надо разуться и наступить на край ткани. Внутри кабинка оказалось достаточно просторной для двоих. Шелда застыла у входа с видом рыцаря, защищающего честь дамы, а толстушка зашла вместе с Юлей. В четыре руки девушки избавились от праздничного одеяния. На Ветровой остались только шёлковые шортики. Лита старательно запеленала госпожу волшебной тканью, спустив край так, чтобы, та смогла на него встать, и спросила – Мне выйти? В кабинку заглянула нагруженная платьем Шелда, ей тоже было любопытно посмотреть на превращение гусеницы в бабочку. Юля глазами показала обеим на выход – фрейлины мешали сосредоточиться. Когда девушки унесли одежду, она на миг испугалась: что если эксперимент сорвётся? Ох, и повеселит гостей прыгающая по залу мумия! Потрясла головой, прогоняя эти мысли, собралась и вызвала в памяти любимые голубые джеггинсы, чёрный топ и серые кроссовки. Зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Кожа по всему телу нагрелась, запахло горячим утюгом, послышался треск разрываемой ткани. Юля открыла глаза и застыла, разглядывая себя. Одежда точь-в-точь соответствовала запросу. Дефиле от кабинки до кресла сопровождала густая тишина. Усевшись, Ветрова взглянула на Уэлера, хлопнула три раза в ладоши и сказала: – Браво! Всегда мечтала о таком подарке. Вельможи и дамы зашумели, кое-кто аплодировал. Лучистая радость не произнесла ни слова, но в её взгляде Юля заметила спрятанную до поры злость. Уэлер, смущаясь всеобщего внимания, поспешил занять своё место. Шум стих, едва распорядитель вышел в центр зала. – Жерло Ватс! Это имя Юля уже слышала. Женишок из рода поисковиков. Чем-то он удивит? В зал деловито вошёл человек лет тридцати. Красиво постриженные усы и бородка добавляли его облику шарма и загадочности. Короткий пиджак и узкие брюки смотрелись на худощавой фигуре вполне современно. Следом за Ватсом слуги катили миниатюрную тележку, на ней располагалось нечто похожее на спутниковую антенну. В центре сооружения поблёскивало круглое зеркало. Жерло Ватс едва приметно поклонился Райде и обращался исключительно к ней, словно вокруг никого не существовало: – Долгих лет вам здравствовать и править, Лучистая радость! Получив дозволение участвовать в отборе, я задумался о подарке, связанном с магией моего семейства, и решил разыскать правителя, зная, как скучает об отце Ясная заря. Слушая претендента, Райда скомкала ткань подола, сжав кулаки так, что кожа на суставах побелела. Однако лицо её осталось беспристрастным. – Это хорошая затея, Жерло, продолжайте, – сухо сказала она. Ватс кивнул и указал на привезённый прибор: – К великому сожалению, на правителя наложены противопоисковые чары, и определить место его пребывания невозможно. Моё изобретение помогает лишь наблюдать за ним иногда. Коснувшись ладонью зеркала, Жерло Ватс отошёл в сторону. Поверхность сначала потемнела, потом на ней проступили силуэты двух сидящих на скамье человек. В одном Юля узнала отца – бородатого, с длинными волосами, а во втором – Сашу, тоже длинноволосого. За их спинами можно было разглядеть зеленеющий кустарник магонии. – Это прямо сейчас происходит? – дрожь в голосе правительницы выдала её волнение. – В эту самую минуту, – коротко поклонился Ватс и, вернувшись к прибору, выключил прикосновением экран. – Не рекомендую затягивать наблюдение, устройство рассчитано на сто часов трансляции. – Почему так мало? – возмутилась Юля. Мужчина, всё ещё не оборачиваясь к ней, ответил: – Я боролся за качество изображения. Все должны убедиться, что на экране правитель, а не другой, похожий на него человек. – Это мой супруг, – уверенно сказала Райда. – Это папа, – одновременно с ней прошептала Юля. В голове у неё свербела ревнивая мысль: и здесь с ним Саша. – Жив… жив… – зашептали вокруг. – Благодарю, Жерло Ватс, – к правительнице вернулось прежнее спокойствие. – Садитесь, прошу вас. Она кивнула распорядителю, тот вышел вперёд и объявил: – Первое испытание завершено. Ясная заря, посовещавшись десять минут, объявит победителя. Райда поднялась, все присутствующие встали. Правительница неторопливо направилась к двери, расположенной в стене за троном, Юля повернулась к фрейлинам: – Ну как, девочки? Кто круче? Ветти пожала плечами, Лита закатила глаза, изображая задумчивость, Шелда весомо заметила: – По рождению выше всех княжич. Он всё-таки сын правителя. – Болотного, – сморщилась Ветти. – Вообще-то, он интересный, – прикидывала Юля, – тягучий только… А как вам Валерка? Вон какой прикид мне сварганил! Где бы я такой добыла? Фрейлины не успели ответить. Секретарь возник рядом и скороговоркой сообщил: – Юлла, вам необходимо проследовать за Лучистой радостью. – В смысле? – удивилась Ветрова. – Я советуюсь! – Советоваться нужно с матерью, а не с подругами, – округлив глаза, шептал Элих. Юля осмотрелась и только теперь заметила, полсотни неподвижных, словно изваяния, людей, в том числе и участников отбора. Да уж, пожалуй, лучше свалить. Хотя, что там маман насоветует, догадаться несложно. Скрывшись за невидимой из общего зала дверью, Ветрова оказалась в крошечной комнате с узким окном. Там с трудом поместился узкий диван, в углах ютились два стула. Элих тоже вошёл и остановился у двери. Райда устроилась на диване, Юлька села на стул, вытянула ноги, разглядывая новенькие кроссовки. – Итак, кто больше других угодил Ясной заре своим подарком? – правительница старательно смотрела в окно, однако Юлька готова была поспорить, что дальше своего носа мамаша не видела, слишком была напряжена. Заговорил Элих: – Зная, как Юлла тоскует по отцу, полагаю, она выберет победителем Жерло Ватса. Ветрова не успела возразить, её опередила Лучистая радость: – Глупости! Мы и так догадывались, что он жив. Какой прок подглядывать, всё равно непонятно, где искать. Ветрова глубоко и шумно вздохнула и мать, наконец, обратила на неё внимание: – Не вздумай говорить, что тебе понравился этот Уэлер! Вырядилась, как паяц. – Понравился! – с вызовом сказал Юля, – он хотя бы умный. Арык тоже ничего. Странный, но прикольный. Можно я им всем баллы поставлю? – Так и нужно, – пояснил Элих, видя, что правительница сверкает глазами, не желая отвечать, – распределить по ранжиру, но всё ж победитель испытания должен быть один. – Выйди, – сказала ему Райда и, когда секретарь выскользнул за дверь, зашипела, подавшись в сторону Юли: – Цветок силы вне всяких сомнений победил! Твою субтильность необходимо… – С этим я и без букетов справлюсь! – Юлька согнула руки в локтях, демонстрируя бугорки мышц. – Видите? Всего ничего занимаюсь, а уже чувствуется! Теперь ещё бегать буду! Она покрутила ступнями, демонстрируя кроссовки. Правительница встала, прошлась по комнате, чуть не споткнувшись о Юлькины ноги, развернулась и строго сообщила: – Ты мне должна! Помнишь, обещала выполнить просьбу? – Помню, – буркнула Ветрова. – И в первом, и во втором испытании победит Зергэ. Юльку аж передёрнуло. Он тоже поднялась и, взглянув в лицо матери, дерзко спросила: – А в третьем? – В третьем – бои. Он победит без твоей помощи. Понятно, с цветком-то силы! Ветрова кусала губу, подыскивая возражения: – Зачем же тогда комедию ломать? Заставили ребят тащиться сюда без толку! Раз результат предопределён… – Есть правила. Мы их придерживаемся. – Райда устало потёрла лоб. – Иди, объяви результат. Ветрова упёрла руки в бока: – Пусть так! Но учтите, замуж за него не пойду. Ни сейчас, ни через год. Так что уговаривайте доченьку вернуться в своё тело, а я после фиктивного отбора сюда не вернусь! Покидая совещательную комнату, она услышала сказанное вдогонку: – Почему фиктивного! Апол, действительно, достойнейший из всех. Процедура была неприятной. Выдавать навязанное другим человеком решение за собственное Юльке прежде не доводилось. Она, понуро изучая носки кроссовок, произнесла монотонную бесцветную фразу. С превеликим удовольствием сразу же свинтила бы, но её удержали. По правилам полагалось выслушать благодарности и поздравить победителя. Даже не видя лиц, по интонации, по звучащему в голосе разочарованию, Ветрова чувствовала недовольство одних, а по эмоциональному подъёму – удовлетворение других. Как ни странно, болотный княжич не казался огорчённым полученной двойкой. А ведь это была самая несправедливая отметка из всех. Усмиряющий воду амулет Юльке понравился. В оправдание она пробормотала что-то о невозможности проверить действие магии в условиях дворца. Арык с улыбкой – это чувствовалось по голосу – ответил: – Я стремился помочь вам в предстоящем путешествии, Юлла. Заработанный бал не так важен. Ветрова одна понимала гостя. Как успел выяснить Элих: прибывший с княжичем переводчик накануне набрался вина и страдал похмельем так, что не смог явиться на испытание, а сам претендент, хоть и владел языком Росистых лугов, говорить стеснялся. – О чём вы беседовали с болотным? – осведомилась Ветти. – Про какое-то путешествие, – пожала плечами Юлька, – я не врубилась, а переспрашивать неловко. – Мечтает увезти вас в топи, вот и язык вы уже тайком от всех изучили, – саркастично заметила Шелда, не догадываясь об артефакте, подаренном Юльке шаманом и помогающем понимать незнакомую речь. Ветрова только хмыкнула. Ни по трясинам шататься, ни здесь торчать она не собиралась, но пока не представляла, как выполнить угрозу, сказанную сгоряча Райде. От неё ничего не зависело: просыпается то там, то сям, и если дезертирша Юлла не надумает возвращаться в своё тело, придётся и замуж идти, и всё остальное. Единицу заработал Бёрт, хотя его тетрадка тоже была клёвым подарком. Толстяк либо не огорчился поражением, либо не надеялся на большее. Он искренне – во всяком случае, так это звучало – поблагодарил Лучистую радость и Ясную зарю за позволение участвовать в отборе и поздравил победителя. Ещё бы! Если так пойдёт и дальше – а оно пойдёт – Апол станет правителем, и сыну распорядителя придётся служить ему. Зачем же портить отношения? После выступления Бёрта Ветрова предположила, что лучистая мамаша специально подбирала отстойных соперников своему любимчику. Так и подмывало сказать парням: валите по домам, вам тут ничего не светит. Останавливало только любопытство: какие ещё испытания предстоит им пройти? «Это не мои проблемы», – уговаривала себя девушка, выбравшись, наконец, из душного зала. Настроение было поганым, «мантра» не помогала. Тянуло побыть одной и одновременно с этим поговорить с человеком. Взаимоисключающие желания. Особенно из-за здешней несносной компании. Осознав перспективу получить в мужья сноба и нарцисса, Юлька сердилась на всех свидетелей фарса, устроенного вместо честного соревнования. Разве что Диин сможет развеять пасмурные мысли. Во всяком случае, неосторожное обещание выполнить просьбу Лучистой радости пришлось дать именно из-за неё. В покоях фрейлины шли суетливые приготовления к отъезду. Юля прошла в комнату, недоумённо разглядывая раскрытый дорожный сундук. – Что здесь творится? – поймала она за рукав пробегающую мимо служанку. Та уронила на табурет ворох белья и поспешно присела в реверансе: – Простите, Ясная заря, я вас не заметила. – Где Диин? – Плачет в спальне. Плачет – мягко сказано. Подруга рыдала, уткнувшись в подушку, точно решила поставить рекорд по стирке постели без применения воды. Присев на краешек кровати, Ветрова погладила Диин по спине. – Что с тобой? Никогда не видела, чтобы ты… Девушка встрепенулась, села рядом с Юлей и принялась вытирать ладонями лицо. Оно было розовым, а веки красными и припухшими, нос выглядел не лучше. – Он-на вве-ле-лла уби-р-рать-сся, – всхлипывая, сообщила Диин и спокойнее добавила:– Иначе каз-нит. Итак, правительница решила отправить фрейлину, если не на тот свет, то хотя бы прочь из дворца, а Юля вместо ожидаемого утешения получила возможность самой потренироваться в этом искусстве. – А далеко твой дом? Диин заморгала, удивляясь вопросу, но ответила: – Час лёту на фитре. – Ну? И чего реветь? Я буду тебя навещать. Фрейлина склонилась, пряча лицо в ладонях, плечи её опять задрожали: – Ты же зна-а-аешь, мне нужно видеть Зергэ. Как жи-и-ить? Всё хуже, чем представлялось. Выходит, Юля ненароком увела парня у подруги, хоть ей самой он и даром не нужен. Фу! – Давай-ка, прекращай! Придумаем что-нибудь, – она старалась говорить убеждённо. Встала напротив: – Посмотри лучше, какие у меня штанишки. А? Диин послушно оглядела Ясную зарю с ног до головы и покачала головой: – Я бы никогда такое не надела. – Ну и напрасно! Очень удобно. Это мне Валерка подарил. – Уэлер? – Ты бы видела, как все вылупились, когда я сменила платье на джеггинсы и топ! – Ветрова похлопала себя по бёдрам и покачала ими. – Ты переодевалась при всех? – воскликнула фрейлина так, будто Ясная заря принимала душ на виду у доброй половины подданных. – Без служанок? Я тебя не узнаю. – А я тебя не узнаю! – нахмурилась Юлька. – Кстати, Уэлер – отличный вариант! И чего ты на Аполе зациклилась? Полно других парней существует на свете. – Нет, – снова вздохнула подруга. – Кроме Зергэ мне никто не нужен. Я в монастырь пойду. – Куда? Где? – В предгорьях Грозовых утёсов. Буду молить Праматерь… – Погоди! – Ветрова присела на корточки перед фрейлиной, – Диин! Не совершай необратимых поступков. Подожди хотя бы год. – Зачем? Всё уже решено. – Диин взглянула на Юлю, глаза её потемнели, приобретая цвет вечернего неба. – Я знаю, что ты назначила Зергэ победителем первого испытания. – Не я! Мать! – Ветрова поднялась и стала прохаживаться по комнате. – Но за год всё что угодно может произойти. Я, например, исчезну… Фрейлину будто фитром подхватило, она вскочила и подбежала к Ясной заре: – Нет! Пожалуйста! Ты ничего не должна мне. Уже одно то, что спасла меня от казни… – Она крепко обняла Юлю, спрятав лицо у неё на плече, – Я знаю, что Зергэ достоин трона. Пусть будет, как будет. Если хочешь, дождусь вашей свадьбы, но потом монастырь. Буду служить Нимфе Грозовых утёсов. Так правильно. Да кончено! Прямо, как Юлькина мама. Та, реальная. Однолюбы они, видишь ли. Юлька отстранилась, повернулась на пятках и пошагала прочь. Ей было досадно. Настоящая подруга – Динка – постоянно твердила про зависть. И теперь, направляясь во двор, подальше от всех, Ветрова задумалась. В самом деле она завидует? Ну так, если быть честной. Объяснить свои чувства она не могла. Не дана ей пока большая любовь, так что? Даже если никогда не испытает она этого чувства, не повод ныть и рыдать. Полно других эмоций на свете. Можно путешествовать, например. Болотный княжич об этом же говорил. У себя не особенно поездишь, учёба – времени мало, денег тоже не горы. А тут! Одни фитры чего стоят! И дёшево, и безопасно. Иностранные языки она теперь легко понимает, а дня через два-три разговаривать сможет на любом. Удобно! Точно. Сразу после отбора, если только не получится затворить дверку из своего мира в этот, она сбежит из дворца. Возможно, Зергэ и достоин трона, но она сама – не достойна. За рассуждениями, захватив по пути меховую накидку из стенного шкафа, добралась до стойла своего фитра. Пахнуло озоном, послышался лёгкий треск: – Я скучал. Юлька завертела головой: – Кто говорит? – Фитр, как вы нас называете. – Погоди-ка, – девушка шагнула вперёд и поводила руками в воздухе, отыскивая невидимое существо, – это ты в прошлый раз трещал? А я думала, что Юлла со мной общалась. – Юлла здесь. Она всегда рядом с тобой, но не может ничего сказать. И не понимает меня. Нас никто не понимает. Ты – первая. Вот это да! Говорящая летающая лошадка… или не лошадка. Настенные росписи изображали фитров длинношёрстыми барашками. Девушка гладила прохладную кожу существа, обхватывала, его, пытаясь представить внешний вид фитра. – Как же ты выглядишь? Хочу сказать: как бы выглядел видимым? – Как угодно. Меняемся в зависимости от груза. На отдыхе – другие, а дома… Дома мы похожи на вас. – На людей? – испуганно воскликнула Юлька. – Ангелы, что ли? – Слуги Нимфы Грозовых утёсов. Они ещё долго болтали. Юля наполняла воздух мельчайшими холодными брызгами из пульверизатора – фитры обожали влагу, ведь их родной стихией были облака. Девушка слушала рассказы о горном замке нимфы и не могла прогнать мысль о том, что это замечательное существо, как и многие его сородичи, находится в рабстве у жителей Росистых лугов. Фитры – разумны, но никто об этом не догадывается. Она даже пыталась выведать имя своего нового друга, но тот отказался говорить: – Отправляясь сюда, я лишился имени, родни, дома. Служить тебе или другим людям, я могу только безымянным. Приказ нимфы. – Но ведь это жестоко! – у Юли слёзы наворачивались на глаза, но фитр высушивал их мягкими прикосновениями. – Я могу беседовать с тобой, и это великое счастье, поверь. Большего мне не нужно. – А между собой вы разговариваете? – девушка указала на соседние стойла. – Нет. Наши слова слишком горькие. Предпочитаем молчать. Юля снова обняла фитра. Зажмурившись, она представила его в виде прекрасного юноши. Который почему-то очень походил на Элиха. За разговорами девушка пропустила обеденное время и почувствовала голод, только когда её разыскала запыхавшаяся служанка. Молли бурчала всю дорогу, пока они возвращались во дворец: – Кухарка уже три раза подогревала кушанья. Сами же не захотите есть переваренную мешанину. Юлька посмеивалась в ответ: – Голод – не тётка! Съем и добавки попрошу. И правда, аппетит был прекрасным, а приподнятое настроение не испортил недовольный вид служанки. Впрочем, Ветрова сразу же отослала её, сказав, что Тутти уберёт посуду, а ко сну Ясная заря приготовится без посторонней помощи. Уже укладываясь в постель, Юлька услышала шаги, хотела прикрикнуть на непонятливых служанок, но вовремя сообразила, что это не они. Пришла лучистая мамаша. Ветрова села, закутавшись в одеяло – в одной рубашке было прохладно. Райда остановилась в двух шагах от раздвинутого полога, скрестила руки на груди и начала проработку: – Говорят, ты сама с собой разговариваешь. – Юлька хлопала ресницами, не улавливая смысл претензий, Лучистая радость, не дождавшись ответа, продолжила: – Служанка слышала, как ты ведёшь беседу стоя посреди конюшни. Я приказала Молли держать это при себе, она девушка послушная, но могут оказаться и другие свидетели странного поведения наследницы. – Ничего странного! – Ветрова чуть не проболталась о том, что фитры понимают речь и сами могут говорить, но кто знает, чем это обернётся: фитра, чего доброго, отберут. Решила пока не выдавать эту тайну и заявила: – Размышлять вслух в нашем мире принято. – Там можешь вести себя, как угодно, – повысила голос Райда, – а здесь, будь добра, подчиняться нашим правилам. – Знаете что, – Юлька встала, придерживая сползающее одеяло: – утомил меня ваш диктат! Я сюда не рвалась, призывайте обратно свою дочурку. Ей-то не нужно привыкать к дурацким правилам. – Как ты смеешь говорить такое! Я потеряла ребёнка… – Быть может, она просто сбежала? Достали Ясную зарю дотошный контроль и пошаговое руководство! А? Что скажете? – Прекрати! – с нотками мольбы воскликнула Райда, но Юльку несло: – Давайте спросим её. Она же всегда рядом с телом. Ну-ка? – Ветрова приплясывая на стылом полу, оглядывала комнату. – Юлла, говорить не можешь, знаю. Но ведь слышишь? Подай знак. Если не возвращаешься из-за матери, пошевели что-нибудь. Обе они – Райда и Юля – вздрогнули от звука упавшей книги. Что называется, ничего не предвещало. Томик, приготовленный Юлей для чтения перед сном, да так и забытый, покоился на прикроватной тумбочке и теперь без всякой причины свалился на пол. Лучистая радость наклонилась, подняла книгу, повертела в руках и вернула на место. Пальцы женщины подрагивали. – Прости, – смягчила она тон, старательно делая вид, что ничего особенного не произошло. – Понимаю, что тебе всё в новинку, но и ты пойми. Я бы лишней секунды не стала тебя удерживать, однако, положение критическое. – Почему же? – Юля снова села и поджала под себя замерзающие ноги. – Король ваш живёхонек, фитры не разбегутся… – Дело не только в этом… – Райда стала расхаживать по комнате и понизила голос почти до шёпота: – Правитель должен был вернуться через шесть месяцев. Так было в предыдущих экспедициях. Но пропал. Три года прошло. Есть недовольные среди аристократов. – Чем они недовольны? Лучистая радость замерла напротив Юли, молча постучала себя по груди и ещё тише сказала: – Мой род не из последних, однако, не настолько высок, чтобы его представительница правила в полной мере. – Поэтому вы решили выдать дочь замуж? – Не просто выдать. Мужем Ясной зари должен стать Апол. Он прямой потомок династии. Юлька кивнула. Она видела генеалогическое древо. Кроме родства с правителем, Тиннет Апол, как она успела понять, имел и другие преимущества: пользовался уважением практически всех вельмож и был баснословно богат. Хорошо ещё, Юлле пророчат не самого дядьку, а его сына. Вспомнив о Зергэ, девушка покривилась. Резоны правительницы ей понятны, но воспитание современной девушки не подразумевало возможность таких жертв. Ради сохранения власти идти замуж за нелюбимого – банально. – А если вас сместят… – рассуждала она вслух, – фитры освободятся? Райда подошла ближе, наклонилась, заглядывая в глаза Юльке: – Когда на троне окажется человек, не владеющий магией подчинения фитров, они вернутся к Нимфе Грозовых утёсов. – Домой, – вздохнула девушка. Чуть поразмышляв, она взглянула в глаза правительнице: – Вот что я скажу, ваша лучистость: Зергэ должен постараться, чтобы я выбрала его победителем следующего тура. Больше я против своей совести не пойду. – Но ты обещала! – резко выпрямилась Райда. Юля улеглась и натянула одеяло на голову, глухо проговорив сквозь него: – Одно желание обещала. Я его выполнила сегодня. Завтра другой день. – Услышав удаляющиеся шаги, она приподняла край и крикнула в щёлку: – Кроме того, вы отослали Диин! Такого уговора не было. Правительница остановилась в дверях и, не оборачиваясь, сказала: – Не могу оставить во дворце человека, покушавшегося на жизнь Ясной зари. Она ушла, погасив лампу. В комнате стало темно, лишь сквозь неплотно задвинутые гардины пробивался призрачный свет луны. Ночь стояла ясная. Юля закрыла глаза, но заснула не сразу, в голове звучал незнакомый мотив, хотелось его запомнить и завтра сочинить подходящие слова. Что-то нежное и воздушное о невидимых добрых существах, способных покорять небо.