Глава 41

ЛЁНЯ.

— Я сегодня звонил бабушке. — нарушил я тишину в машине, сдавливающую мне сердце. — Через неделю точно возвращается… уже подписала бумаги о выезде из санатория.

— Круто. — пробубнила гном, продолжая усердно упираться носом в стекло, чтобы не видеть мою рожу.

— Ну прости, что накричал… — в который раз попытался достучаться до обиженки. — Я испугался за тебя, вот и всё…

— Угу. — вновь донеслось до меня, и я сжал руль до боли в костяшках, удерживая эмоции в одной точке.

— Я извинился, Алис, сожалею о том, что сорвался… чего ты ещё хочешь? — припарковавшись перед офисом, взглянул на надувшуюся девчонку, и рискуя получить в глаз, наклонился к ней для поцелуя.

— Мучений твоих. Страданий. — буркнула она, отворачивая лицо и отстёгивая ремень безопасности, чтобы от меня отвертеться.

— Я очень страдаю, счастье моё… — поймал за руку и пересадил к себе на колени. — Меня ночью секса лишили, утром завтрака… — жалобно свёл брови и прижал брыкающуюся драчунью к себе. — …в универе в столовую не пришла, пришлось искать тебя… не разговариваешь со мной… это слишком жёсткое наказание, гном. Мне тебя не хватает. — обвёл кончиком носа её губы, намекая на пощаду.

— Жёстко было назвать меня пустоголовой недотёпой, свалившейся тебе на голову! — прорычала ранимая душа, опасно скалясь возле моего лица.

— Я на эмоциях был. — шутя с огнём, провёл губами по нежной щеке и начал медленно продвигать ладонь по воинственно напряженной спине к тонкой шее, зная, как успокаивающе это действует на маленького злого гнома. — Я люблю свою недотёпу и если бы с ней что-то случилось, то умер бы от разрыва сердца. — стянув с её головы шапку и погладив пальцами затылок, я дождался расслабленного выдоха и прикоснулся к мягким губам, о которых не переставал думать со вчерашнего дня.

— Я не виновата, что украли телефон… — потерянно прошептала Алиса, понуро смотря мне в глаза.

— Я тебя и не виню. — взял её маленькие пальчики и положил себе на плечи, намекая на объятия. Без её ласк чувствую холод и мне это ужасно не нравится. — Я разозлился, что вы с Лизой не додумались подождать, пока основная часть людей выйдет, вы же зачем-то попёрлись в самый эпицентр. Вас обеих отпустили с условием, что не будет никаких сюрпризов и что мы получаем? Одна потерялась, вторая чуть ли не в трусы к музыкантам заглянула в поисках первой, хорошо, сумела от охраны ускользнуть…

Вспомнил, как вышел из себя Петя. Лизе ещё повезло, что обошлось всё только домашним арестом. Парень, когда услышал, что жена шастает одна среди безбашенных фанатов рок-группы, чуть не задохнулся от нервов.

Представляю, как мы выглядели. На пару чуть в больничку не загремели. Стоило мне лично убедиться, что Акимова не отвечает на звонки, завис в состоянии страха и отошёл только ночью, обнимая свою спящую заразу.

— Так получилось… — скуксилась она у меня в руках.

Смотря в любимые голубые глаза, не хотелось видеть в них печаль и грусть, поэтому я заставил себя перестать давить на девчонку и сменил тему на более существенную:

— Я уже начал подбирать варианты квартир, гном. Сейчас подготовлю бумаги и поеду к Петру на фирму обговаривать детали сделки, так что зарплата не за горами.

— Хорошо. — на её лице проскользнула едва заметная улыбка, но потухла, как только был задан вопрос. — А что с родителями, Лёнь? Сколько можно тянуть с новостью о свадьбе?

Ох, попадалово. У меня спина покрывается потом от догадок, как со мной поступит Алисин батя. Реакция её родителей тормозит меня и с оповещением своей семьи. Первый вопрос бабушки будет: «Когда будем знакомиться с будущими родственниками?»… Что в таком случае предпринять? Мама-то сможет со временем принять тот факт, что сын врёт налево и направо, чтобы чего-то добиться, а вот бабушка старой закалки. Мы не потерпим внука-лжеца и сделаем ему трепанацию черепа, чтобы выяснить причину возникшего недуга.

— Давай сначала разберёмся с жильём, гномик, а уже потом будем думать, как преподнести новость о чуде, что гей влюбился в девушку. — нервно провёл по спине Алисы и взглянул на наручные часы. — Опаздываем. У меня ещё к завтрашней встрече с отцом надо подготовиться.

— Я волнуюсь. — вдруг сказала она, сжимая капюшон моей куртки.

— Из-за чего? — боясь услышать, что моя невеста решила отменить свадьбу, ласково поцеловал кольцо на её безымянном пальце.

— Вдруг я не понравлюсь твоей маме? Что, если она не захочет для своего сына простушку из деревни? Она ведь живёт во Франции и…

— Остановись. — накрыл её рот своей ладонью. — Чтобы я больше таких глупостей не слышал! — впился в её глаза вразумляющим взглядом. — Ты себя видела в зеркало, простушка? — усмехнулся я. — Впервые увидев тебя, подумал, что ты неправдоподобно чудесна и… — запнулся, вспомнив, как возненавидел из-за Ромыча. — …не мог оторвать от тебя глаз.

— Твоя мама будет судить не по внешности, Астахов. — скептически стянула губы в одну линию.

— Ты молода, здорова, умна, добра… — начал загибать пальцы. — …честна, воспитана, сексуальна… а, нет, не то… готовишь, убираешься, учишься… ну? Что из этого ей не понравится?

— Астахов! — разулыбалась от смущения Алиса. — Говори мне это постоянно! Вызубри наизусть и повторяй прям с самого утра!

— А у меня какие хорошие качества? — люблю, когда хвалят.

— Попа как орех. — рассмеялась проказница и поцеловав меня в хмурый лоб, стала подгонять на работу.

— Больше не дуешься? — уточнил я, когда мы вышли из машины.

— Нет. — расправила свободно плечи гном и запрокинула голову, подставляя лицо падающему снегу.

— Любишь меня? — в последнее время как заведённый спрашиваю её об этом, думая, что таким образом вбиваю ей это убеждение на подсознательном уровне.

— Отныне и навсегда, Лёнечка! — сверкнула белоснежной улыбкой красавица и я, довольно притянув её к себе, запечатал клятву поцелуем.

***

— Всё! Контракт с Фроловым одобрен! Сегодня-завтра мы его подпишем! — возликовал я, войдя в кабинет отца. — Оформим сделку, и я хочу снизить нагрузку, твоя армия советников уже мне кислород перекрыла!

— Сядь. — указал он в кресло напротив себя.

Судя по приказному тону, мне стоит готовиться к штрафному. Астахов никогда не допустит моей отставки. Это я уже понял, будучи придавленным обязательствами, которые он успешно на меня перекладывает. Расширяя сферу моих обязанностей, он освобождает себя.

— Нагрузку сбавлять никто не будет. Вытри сопли и продолжай. — сцепив пальцы перед собой в кулак, мужчина послал в мою сторону надменный взгляд, будто перед ним сидит провинившийся раб. — С Фроловым ещё не покончено.

— Я сделал всё, что ты требовал. Выше своей головы не полезу. — невозмутимо произнёс я, не позволяя подавить свою волю. — Я здесь не для того, чтобы ты хакнул мой мозг и сгенерировал себе подобного.

— А для чего ты тогда здесь, Леонид? — пробегаясь по мне тяжёлым взглядом с долей скепсиса.

Я бы хотел, не кривя душой ответить, что гонюсь за тем покровительством, что способен дать родной отец. Что погряз в иллюзии, где, предоставив ему желаемое, смогу пробить брешь в его броне, с помощью которой он защищается от отцовского предназначения. Что я просто хочу узнать какой он настоящий… что он за человек? Есть ли за этой обезличивающей маской тот, кого захочется назвать папой?

Хотел бы. Но всё это гаснет с каждым его превосходящим взглядом, с каждым подавляющим обращением. Поэтому вполне обоснованно я отступаю, кидая расплывчатую фразу:

— Чтобы избежать разочарования.

Уверен, он принял это на счёт Алисы, но правда в том, что я сам боюсь оказаться слабаком. Не только в глазах Астахова и невесты, но и в своих. Почти два месяца я надрывался, убеждая себя, что на правильном пути, но начал замечать за собой ещё большую жёсткость, что и так присуща мне с детства.

Я превращаюсь в воина со стальным нутром.

Я не такой, чёрт возьми.

Я живой и вся моя сущность сопротивляется. Быть зверем в угоду самолюбия отца в мои планы не входило, поэтому я вынужден прибегнуть к стоп-крану.

— Ты согласился использовать и направлять информацию, что я тебе даю в нужном русле. Не вижу повода подводить команду. — пронзительно смотря мне в глаза, отец нацелился сломить мой дух, не считаясь ни с одной причиной для помилования. — Мы близки к цели, а ты вдруг решил, что можешь сойти с дистанции?

— Я не собираюсь выжимать из себя последние соки ради какой-то цели. — безапелляционно заявил я, унимая в себе крепчающую злость.

— У меня нет времени с тобой нянчиться! — громыхнул мужчина, опуская кулак на стол и сшибая с него ноутбук. — На кону твоё же будущее, идиот!

— Я уже неоднократно говорил, что брать бразды правления твоей компанией в мои планы не входит. — сорвался я, делая резкий выпад вперёд. — Разгрузить твой график на данном этапе — одно, и то, только из-за просьбы Алисы, но тянуть всю эту жесть на себе и дальше — увольте! Я не гонюсь за всевластием, Астахов!

— Не рычи на меня, щенок. — опрокинул он со стола остатки рабочих предметов. — Твоя трусость вперемешку с упрямством может стоить нам всей компании!

— Не понял. — опешил я от масштабов обвинения.

— Ещё и тупой. — огрызнулся отец, возбуждённо дыша. — Сучий потрох… — втянул воздух через нос, обхватывая ладонью свою шею.

— Пошёл ты. — яростно плюнул я, намереваясь прекратить любую коммуникацию с этим человеком.

Уже подошёл к двери, как Астахов сказал то, что заставило остановиться:

— Уйдёшь и эти сволочи заберут компанию… — и уже с откровенной усталостью в голосе. — Они нашли лазейку в документах и в любой момент присвоят себе все активы.

Медленно обернувшись, не торопился возобновлять разговор. Пытался сориентироваться, что делать дальше. Пока отец утомлённо откинул голову на кресло, я прирос к месту и прокручивал в голове слова.

— Ещё в армии дал промашку… — прочитал мои мысли мужчина. — Доверился корешам. Они поумнее были, решили замутить бизнес. Подключили и меня на началах. Потом уже, я понабравшись опыта, ушёл в одиночку, но на старте сглупил… принял их помощь и внёс временно в документы, как соучредителей…

Боясь дышать, стоял на месте и не верил своим ушам. О таких откровениях я не мог и мечтать.

— Сначала всё как по маслу шло, а потом кризис бахнул и я чуть всё не потерял. Эти подонки и показали себя во всей красе, бросив меня разгребать проблемы. Я выдержал. Можно сказать, с нуля всё начал, только уже сам… — покрутив головой до хруста позвонков, Астахов устремил на меня выжидательный взгляд.

Желая услышать подробности истории, поддался любопытству и с непоколебимым выражением лица, вернулся в своё кресло.

— Недавно объявились. — продолжил отец. — Как в гору всё пошло, запросили свою долю.

— Так временно же… — подал я голос.

— Липу мне под нос сунули и привет от судьи передали. — совсем не весело усмехнулся он. — Я понадеялся на свои силы, но только время потерял… Мои юристы нашли способ сохранить право на компанию.

— И? — смакуя горечь догадки.

— Я перепишу её на тебя. — прямым текстом мне в лицо. — И для усиления обороны нам понадобятся Фроловы.

— Каким образом? — поинтересовался я, не до конца понимая смысл связи с Петром и его отцом.

— Слияние наших фирм.

Ошеломлённо моргнув, почувствовал себя полнейшим придурком.

— Это укрепит позиции и против влияния Фролова эти твари не полезут. Слишком малы против такого бизнес-гиганта.

— Фролов-старший отошёл от дел. — выдавил я из себя. — Пётр всем руководит.

— Под наблюдением отца. — парировал Астахов. — Он не бросил бы на произвол судьбы своё детище, сын ещё совсем желторотый…

— Такой же как я? — не смог сдержать поток желчи, забурлившей внутри. — Так вот зачем я понадобился тебе? Спасти своё «детище»… — несмотря на возникшую дикую боль в груди, я решительно искал в глазах отца последний проблеск надежды, что я являюсь для него нечто большим, чем предмет для достижения цели. — Ты не прогадал. Мы с Петром хорошо поладили. — неестественно тихо промолвил я, глуша крик в голове. — Тяжело, наверное, понимать, что вся твоя жизнь зависит от сопляка, которого ты избегал столько лет… Что всё исключительно в моих руках…

— Леонид… — сдавленно выдохнул отец.

— Ты облажался, Астахов. — скривил я губы, болезненно ощущая, как рухнул последний шанс на воссоединение семьи. — Не удалось тебе усидеть ни на одном стуле… Ты пропащий бизнесмен и никчёмный отец. Прими как данность и может сможешь перенести утрату без последствий. Всего хорошего. — сквозь сжатые зубы и жгучую пелену в глазах. — Больше не смей приближаться к моей семье. — и резким движением рванул к выходу, чтобы забрать из этой пропасти Алису и укрыться в её тёплых руках от сильной боли в сердце.

— Лёнь… — долетел до меня глухой оклик и в следующий момент я услышал звук падающего тела.