33

– Гляжу, Даша-то тебя неслабо зацепила, – с усмешкой прокомментировал Ярик мои торопливые сборы.

Время приближалось к трем, а мы договорились встретиться в четыре. Утром отец позвал помочь ему в гараже, он там замыслил соорудить столярку, чисто для себя построгать что-нибудь, ну и провозились. Так что пришлось в ускоренном темпе мыться-бриться-одеваться.

– Тебе-то что? – огрызнулся я.

В общем-то я понял, зачем он отвадил Рыжего. Типа лучший друг может быть только один. Но какого хрена он сует свой нос в мои дела с Дашей?

– Мне кажется, ты не совсем меня понимаешь…

На миг я остановился, посмотрел на него.

– Нет, Яр. Я совсем тебя не понимаю.

– Думаешь, друзья так делают?

Не слушая его, я натянул чистую футболку.

– Ты меня попросту унизил вчера, – продолжал он. – Поставил в глупое положение. Как минимум, ты должен был меня заранее предупредить, что вы собираетесь куда-то вдвоем.

– Кто сказал, что я тебя должен предупреждать? Вся эта фигня, Яр, существует только в твоей голове. Понял? Ты хотел считаться мне другом, ну окей. Я вон даже Рыжего послал. Тебе что еще надо? Стать теперь моей подружкой? Прости, но я по девочкам. Да и ты, вроде как, заверял, что натурал.

– Без вот этого всего никак нельзя? – брезгливо поморщился он. – Ты при ней ведешь себя со мной… как… как… чуть ли ноги не вытираешь. А вчера вообще унизил. Друзья так себя не ведут. Ты забываешься…

– Забудешься с тобой, как же. Друзья, чтоб ты знал, не суют свой нос в отношения с девочками.

– Ты меня вчера унизил, – тихо и твердо повторил он.

Я же, наоборот, начал выходить из себя.

– Да потому что любой нормальный пацан и так бы всё понял. И отошел в сторону. Блин, даже дураку ясно, что в таких ситуациях третий – лишний! Я виноват, что ли, если ты элементарных вещей не понимаешь? Тому же Рыжему говорить бы такое, даже намекать, не пришлось. Он бы только нас вдвоем увидел и молчком свинтил. Кто виноват, что ты прицепился, стоял там и моргал как придурок? Яр, если ты чего-то не догоняешь в этом мире – это только твоя проблема.

Всё это я выпалил почти на одном дыхании, но, взглянув на него, понял, что, пожалуй, перегнул палку. Окаменев, он смотрел на меня пустыми и холодными глазами. Но я-то уже знал, что бывает, когда он вот так леденеет.

Долго ждать не пришлось. Через пару минут он отморозился и произнес:

– Я пойду вместо тебя.

– Куда?

– На свидание с Дашей.

– Чего? В жопу ты сейчас пойдешь. Совсем уже поехал?

Я аж поперхнулся воздухом от такого заявления.

– Я пойду вместо тебя, – упрямо повторил он.

– Яр, ты вообще здоров? Ты чего несешь? У тебя реально шизо. С хрена ли ты пойдешь вместо меня? Что за чушь?

Он молчал, давя меня непрошибаемым взглядом.

– Или я иду вместо тебя, или сам знаешь, что будет.

– Не знаю! – выпалил я.

– Пойдешь с ней ты, и я выложу то видео в чат класса. Уже вечером все увидят, как ты, школьный любимец, стоишь на коленях перед шпаной, как тебя унижают, а ты молчишь, покорно терпишь унижение… Это ты мне рассказывал, что заступился за какую-то девку, подрался с ними… Но на видео ничего такого нет. На видео только ты… перед ними на коленях… А еще как один из них потом предлагает…

Ярик замешкался, подбирая слово, густо покраснел. Он всегда тушевался, когда при нем заговаривали на такие темы. Я даже спрашивал его раньше, забавляясь от его реакции, отчего он такой стеснительный. Это ж всем должно быть ну хотя бы интересно.

Но у Яра даже не стеснение было, а вообще паника и какая-то брезгливость, что ли. Стоит только вспомнить мой день рождения, куда он напросился. Наши потом долго смеялись, вспоминая, как он в ужасе щемился по всем углам и прятался от Ксюхи Дыбовской, которая к нему приставала.

На мой вопрос Ярик тогда ответил:

– Ничего в этом интересного нет. Это гадко и мерзко. Это удел животных.

– Какая чушь, – возразил я, слегка прифигев от его высказывания.

– Это научно доказанный факт: чем выше интеллект, тем слабее либидо. Многие гениальные умы – асексуалы. Зато всякая пьянь сношается и плодится как зверьки без устали.

Я тогда и спорить не стал, видя, что там всё запущено. А сейчас по его смущенной и в то же время гадливой мине понял, о чем он…

Могло ли быть что-то хуже для меня, чем то, что сделали те отморозки? Могло. Но этого не случилось, пусть и благодаря Яру и его псу. Раньше я действительно был за это ему благодарен, но после всего чувство благодарности как-то поистрепалось…

Я смотрел на пунцового Ярика и не мог взять в толк, на что он намекает.

– Ничего не было, – напомнил я.

– Не было, – согласился Ярик. – Но кто об этом знает? Видео прервалось как раз на этом моменте, и неизвестно, было или не было. Зато ясно, что ты не противился. А ты же знаешь, какие у нас люди. Есть поговорка, я не люблю ее, грубая она и похабная, однако правдивая. Кто-то пукнет, а кругом кричат: обделался. А если еще и слушок пустить…

– Мразь ты конченная. Больной ублюдок.

– Я бы на твоем месте следил за словами. И чтоб ты знал, я не хочу ничего такого, не горю желанием пустить ту запись в ход, но порой ты сам меня на это толкаешь. Как вот сейчас.

На миг меня перемкнуло, и вот я уже притиснул его к стене. Одной рукой сгреб ворот, вторую – согнул в локте, прижал к его горлу. Пришла вдруг мысль: надавить посильнее и всё… Ярик побагровел, и я убрал руки.

Минуту или две он кашлял, тер шею. Но оставался все равно абсолютно спокоен.

– Ну так что? Ты перестаешь с ней общаться. Вообще. Без объяснений. Даже заговаривать с ней не должен. И никто ничего не узнает. Или?

– Тебе что, так Даша нравится? – мелькнула у меня догадка. – И ты решил меня задвинуть и с ней замутить? Да это бред же. Ей плевать на тебя. Даже если ты сходишь с ней сегодня в кино, это ничего не изменит. Она тебя и заметила только потому, что ты со мной рядом терся.

– Твоя Даша мне без разницы. А вот насчет остального – посмотрим.

* * *

Все наши, в том числе и Ярик, занимались на стадионе. Я один на физру не ходил. Сидел на третьем этаже на подоконнике – оттуда хорошо просматривался стадион. С высоты Даша казалась совсем крохотной, как в общем-то и все. Только до всех мне дела не было. Я наблюдал только за ней, как она разминалась, как потом бегала, и в груди саднило.

До сих пор перед глазами стояла та сцена, в классе, когда она подошла к моей парте и остановилась, ошарашенная. До сих пор меня душил стыд. За то, что такой трус, за то, что девки-дуры сразу же стали ее гнобить, за то, что даже толком объяснить ей ничего не мог. Ну то есть, опять же, трусил. И хотя я прессанул Чепу и с девками поговорил, чтобы ее не трогали, на душе все равно было мерзко, самому от себя тошно.

Я достал телефон. Набрал сообщение:

«Прости меня, Даша. Ты мне правда очень понравилась, но я не могу сейчас с тобой общаться. Не спрашивай, почему, я все равно не могу ничего объяснить. Так вышло. Не в тебе дело, а во мне. И прости, что не пришел вчера, и что так получилось сегодня. За всё прости. Я не хотел, чтобы так всё было…»

Ярик уже сто раз повторил свои угрозы. Всё четко: поговоришь с ней, хоть слово скажешь, хоть поздороваешься – и он сольет меня всему свету.

Но это же не разговор, это эсэмэска. В контакте решил не писать – знал по его же рассказам, что он запросто ломал чьи-то аккаунты и почты. Отправил ей на телефон. Надеюсь, она поймет и ничего Ярику не скажет. Простит или не простит, но будет жить себе дальше.

А вот с Яриком надо было что-то делать, но что – я ничего не мог придумать. Ну не убивать же его в конце концов. Хотя, если так пойдет дальше, я уже ни в чем не уверен. Яр как с цепи сорвался. От Рыжего его так не сносило, как сейчас. Хотя посмотришь – обычный тихоня, себе на уме. И ведь никто не знает и не догадывается, как, впрочем, и я до недавнего времени, какой он на самом деле шизоид.

А вечером Яр снова ко мне заявился. Он еще ничего и сказать не успел, а у меня внутри всё заныло, как будто в дурном предчувствии. Хотя это уже, наверное, условный рефлекс на него выработался.

– Я ведь предупреждал, чтобы ты с ней больше не общался. Никак.

– Тебе чё надо?

– Твое прощальное послание… это так трогательно… Не ожидал от тебя, – хмыкнул Яр.

– Так это ты у нее телефон подрезал? – сообразил я.

– Она его сама после физры выронила, а я подобрал, – пожал он плечами. – Ну, заглянул, не удержался. И вот обнаружил твое послание. А еще говорят, ты перед физрой бегал к девкам в раздевалку, договаривался, чтобы они ее не обижали.

– И дальше что?

– Я думаю, что не стоит тебе так делать. Я сам справлюсь.

– Ты? – у меня невольно вырвался смешок. Ярик, которого до прошлого года шпыняли все кому не лень, который за себя-то постоять не мог, тут вдруг решил, что сможет кого-то защитить.

– Поверь, – процедил он, – если она будет со мной, ей ничто не грозит, а вот если ты будешь снова лезть…

– А, ну да, ты же у нас гроза школы.

– Это и необязательно. Просто знай, что пока она со мной, с ней будет все в порядке. И с тобой будет все в порядке. Главное, она не должна с тобой общаться.

– И как ты ей-то запретишь? Ее тоже будешь шантажировать?

– Ты ей запретишь, – невозмутимо ответил Яр, поведя плечом.

– В смысле?

– Сделаешь так, чтобы она сама к тебе подходить больше не захотела. Чтоб по дуге тебя обходила…

В комнату заглянула мама, предложила чай. Яр, как обычно, начал нести какую-то учтивую пургу, но я его оборвал:

– Нет, мам. Яр уже уходит.

Как только за ней закрылась дверь, подошел к нему, схватился за подлокотники кресла, в котором сидел Яр, наклонился ниже и зашипел:

– Тебе лечиться надо. Ты же больной на всю голову. Ты не понимаешь этого? Ты же творишь какую-то немыслимую дичь. И главное – зачем? Она тебе зачем? Что тебе вообще от нее надо? И от меня?

– Я уже сказал, что мне надо. Чтобы ты не общался с ней, а она – с тобой. Никак. Никаких трогательных сообщений, никаких «прости-извини» и уж точно никакого твоего заступничества. Даша очень жаждет с тобой поговорить. Сделай так, чтобы после этого разговора ей этого больше не хотелось.

– Может, тебе еще хлеб маслом намазать и спину почесать? – злился я.

– Зря ерничаешь. Просто сделай так, чтобы она держалась от тебя подальше. И тогда и с ней, и с тобой всё будет хорошо.

Тут только я обратил внимание на эти его слова, которые он так упорно повторял. Что значит – с ней все будет хорошо? Это какая-то угроза?

– А если нет, то что? – спросил я.

Яр поднялся с кресла, слегка улыбнулся, подошел к двери. Уже за ручку взялся, но все-таки обернулся и ответил:

– А ты поговори с… Майей, так, кажется, ее звали?