Про «женское счастье», очередное убийство и страх одиночества

Утром следующего дня Саймона уже выписали домой, со строгим запретом на работу, хотя бы в ближайшие три дня. Покивав головой, Саймон хотел было отправиться в казематы ко вчерашнему подозреваемому, но лекарка не просто так работает столько лет, что умеет настаивать на своем с помощью одного подзатыльника. Саймон проникся серьезностью момента и ерундой решил не страдать, здраво рассудив, что от пары дней его отсутствия мир не взорвется.

Естественно, в первый же день я пришла навестить нашего больного, который, что странно, и правда соблюдал постельный режим, сладко посапывая в своей кровати. Оставив куриный бульон и гренки на столе, а зелья для смягчения последствий сотрясения мозга на прикроватной тумбочке, я отправилась обратно.

Сегодня пятница, а я, если честно, теперь немного побаивалась этого дня. Совершив забег по рынку, покупая только самое необходимое, я вернулась в дом и закрылась там до самого вечера, пока ко мне не постучался Эдриан.

— Ну и чего ты дрожишь? — спросил он с интересом рассматривая картину маслом «Кокон из девицы и одеяла». — Убийцу поймали, можно быть спокойными.

— Сам веришь в то что говоришь? — уточнила я, освобождая часть дивана, на который сразу уселся маг.

— Хотел попросить тебя быть аккуратнее. — признался он, залезая ко мне под одеяло. — Сознаться-то этот… чудак — сознался, только вот никак не сходится его история с нашими данными. К примеру нашего неизвестного он таки идентифицировать не смог, хотя я уверен, что все убитые между собой связаны. Связь между Суриком и отшельниками мы установили сразу, а вот про четвертого нам не известно ничего. Ну да ладно. Мой совет, сегодня побудь дома, а утром мы отправим часть гарнизона прочесывать лес, в надежде, что новых трупов мы там не найдем.

— Ого, ваша тактика проста. Вы работаете не на опережение, а на контроль за ситуацией? — я иронично выгнула бровь, глядя на насупившегося мага.

— Нет, но других вариантов у нас нет. Кстати, — он порылся в кармане своего пиджака и протянул мне небольшой перстень. — Я хочу, чтобы ты все время носила его. — Сердце упало в пятки и сделало кульбит, пока я тянула руку за неожиданным подарком.

— Что это? — от кольца отчетливо фонило защитными и сигнальными чарами.

— Сигнальное кольцо. Если вдруг ты, не дай Боги, окажешься в ситуации, что тебе потребуется помощь, просто активируй артефакт — оно сработает как маячок и как сигнал, который приведет к тебе подмогу. Просто так желательно с ним не играть, потому что призывный столп будет виден всем. Стража знает о таких кольцах, поэтому быстро реагирует на призыв. А еще именно это кольцо посылает сигнал мне, поэтому я, в случае чего, тоже приду на выручку.

— Спасибо, — я надела кольцо на средний палец и подождала, пока артефакт подстроится под мою руку.

— Но все равно, — продолжил наставлять Эдриан, — лучшая защита — это не высовываться.

— А я думала — нападение, — улыбнувшись спросила я.

— Нет. Когда дело имеешь с психом, лучшая защита — это не высовываться и вообще быть как можно более незаметным.

Дав еще с десяток наказов, Эдриан покинул мой дом, оставив меня одну, за что я, в принципе, была ему благодарна.

Дурацкие мысли, что полезли в мою голову стоило увидеть кольцо в его руках, заставили меня еще больше покраснеть. Как можно быть такой наивной? Ведь я же прекрасно знала, что заветное предложение мне никогда не поступит, но нет… сердце забилось раненной птицей окрыленное надеждой, а в мыслях уже пронеслась вся наша последующая семейная жизнь начиная с момента пресловутого «согласна» у алтаря в храме и заканчивая соседними могилами. Стукнувшись пару раз головой о подушку — Я же не настолько глупа, что бы причинять себе реальный вред! — я протерла глаза и отправилась спать, стараясь не думать о фиаско, пусть даже произошедшем в моих собственным мыслях.

Следующий день прошел спокойно, как, впрочем, и пятница.

Утром я забежала к Саймону, который выглядел не в пример лучше чем вчера, и, естественно, лучше чем в день возвращения. Поболтав и выведав все подробности произошедшего, я со спокойной душой отправилась домой.

А произошло следующее: Саймон с солдатами выдвинулся из Лопушков практически сразу после разговора в кабинете у Лорда Уолли. Не доезжая нескольких миль до Веселок, им повстречался мужичек, который сразу оценил военную форму солдат и служебный китель Саймона. Перегородив дорогу, он стал жаловаться на появившегося в этих краях душегуба, по описанию очень похожего на одного из пропавших жителей деревни. Саймон принял решение отправляться в лес и выслеживать негодяя, не отмечаясь в Веселках. Солдаты такое решение поддержали. Поблуждав остаток дня по лесу, никого засечь так и не удалось, но уже в ночи, когда они вернулись на дорогу, заметили блики от костра вдалеке. Недолго думая, они пустили коней на огонек, но никого не застали и там. Переночевали у костра, а с самого утра когда они уже собрались продолжить путь, на них напал тот самый маг… оставшуюся часть истории я слышала в больнице.

Поохав и поахав над произошедшем, я пожелала Саймону скорейшего выздоровления и вернулась домой, где занималась своими зельями до самой ночи, периодически поглядывая в окно, в надежде увидеть Эдриана, который пришел поздней ночью. Уставший, замученный, покрытый пылью и пропахший потом.

— Все в порядке? — спросила я, едва маг объявился на моем пороге.

— Да, — счастливо улыбаясь ответил он. — Мы сегодня проверили большую часть леса, но никаких намеков на появление очередного трупа нет. Наверное, не смотря на нестыковки в рассказе, но своего убийцу мы взяли.

— Это хорошая новость, — сказала я помогая скинуть пропахший пылью и лошадиным потом сюртук. — Ужинать будешь?

— С удовольствием, — честно сказал он, проходя за мной в кухню и обнимая меня за талию.

— Хорошо, но в таком виде я за стол тебя не пущу. — Пригрозила я и кивнула в направлении ванной комнаты. — Прими сначала душ, а я пока подогрею.

— Но… кхм… Мне не во что переодеться, — замялся он.

— У меня наверху лежат папины вещи, думаю мы сможем тебе что-нибудь подобрать, — сказала, отправляя горшочек с рагу в печь и взяв мужчину за руку повела на второй этаж, в комнату в которую я не заходила больше года. Раньше это была бабушкина комната, а сейчас я использовала ее как кладовку, куда отправляла ненужные мне в быту вещи.

Коробка подписанная «папа» нашлась довольно быстро, хотя я готовилась к длительным поискам. Среди вещей, оставшихся от отца, я выбрала простую хлопковую рубашку и льняные брюки. Немного покраснев, я достала короткие кальсоны, которыми папа так и не успел воспользоваться. Вышивку на них мы с мамой делали вместе…

Отправив мужчину в душ, а сама споро накрывая на стол, все думала над словами лекарки, о том, что любить надо всем сердцем, всей душой, а с разбитым сердцем как-нибудь справимся.

— Пахнет вкусно, — сказал вышедший из душа раскрасневшийся мужчина.

— Садись за стол.

Эдриан сел во главе стола, а я по правую руку от него. Он подвинул поближе тарелку с рагу, с удовольствием зачерпнул большую ложку и отправил ее в рот, практически мурлыча от удовольствия.

После плотной трапезы, мы сидели за столом, смакуя вино отложенное мною на особый случай. Я уже давно залезла с ногам на стул и прикрыв глаза слушала истории рассказанные Эдрианом.

— Ты уже практически спишь, — сказал он улыбаясь. Я невольно посмотрела в сторону часов — начало второго ночи. — Иди спать, а я пока уберу здесь.

— Не надо, оставь все, это подождет до завтра, — сказала, протягивая магу руку. — Пошли спать.

Он посмотрел на меня, потом на мою руку и, словно сомневаясь, переплел наши пальцы. По лестнице мы поднимались рука об руку, и разомкнули их, только после того, как вошли в комнату и я потянулась к застежкам на домашнем платье.

— Позволь тебе помочь, — попросил Эдриан, а я повернулась к нему спиной, убирая волосы и давая лучший доступ к телу.

Нежные пальцы невесомо касались оголившейся кожи, скрытой только шелковым неглиже, которое я надела под платье. Эдриан стянул с меня платье через голову, так, что сорочка задралась вместе с ним, а мужские пальцы проходились по оголившейся коже спины.

Повернуться к нему лицом я не решилась, практически сразу нырнув под одеяло. Звук опускающейся одежды на спинку стула, стук половицы у кровати, под тяжестью двойного веса жалобно скрипнула кровать и теплые руки у меня на талии.

— Спокойной ночи, Афелия, — сказал маг, целуя меня куда-то в район макушки.

«Спокойной ночи?» — хотелось возмутиться мне. «Почему спокойной ночи?» — я уже настроилась… любить всей душой и всем сердцем, а он: «Спокойной ночи!». Ну уж нет.

Возмущенно запыхтев, я развернулась в его объятьях и наткнулась на лукавый взгляд и мой запал как-то сразу прошел.

Он поцеловал меня в губы, нежно-нежно, сладко-сладко. В этом поцелуе не было ни капли страсти, ни капли похоти, только обещание.

— Давай, — прошептала я ему в губы. Эдриан вздрогнул, но напор не усиливал, лишь притянул меня к себе еще ближе.

— Не хочу торопится, — шептал он в ответ. — Хочу сделать все правильно. Не сваливаясь от усталости с ног и не теряя рассудок от твоих прикосновений. Хочу, чтобы ты желала меня сильней всего на свете, хочу стать для тебя тем самым.

А вот от этих слов моя голова пошла кругом. Я сама желала его прикосновений, а низ живота сводило от предвкушения, но он прав… это должно быть иначе.

— Ты и так стал для меня там самым, — сказала еле слышно, в никуда.

Помучив друг друга еще десять минут, уставшие и совершенно неудовлетворенные мы легли спать.

Проснулась я раньше Эдриана и чтобы не мешать магу наслаждаться сновидениями, спустилась в кухню, готовить завтрак. Одной мне вполне хватает травяного чая и бутерброда с холодным мясом, но, я думаю, мужчина захочет основательно позавтракать, прежде чем отправляться в управление. Сегодня будут подготавливаться бумаги на отправку душегуба в столицу, после чего конвой заберет подозреваемого и вместе с материалами дела направит в городскую тюрьму дожидаться суда.

Эдриан вышел как раз к завтраку. Оладья с медом и свежим молоком — завтрак чемпиона.

— Как вкусно пахнет, — сказал он, целуя меня в макушку, а потом, не долго думая, усадил к себе на колени и стал, как маленькую, кормить с рук, макая аппетитные блинчики в мед.

Но хорошее быстро заканчивается. Закончился и этот завтрак, который из питательного быстро превратился в совратительный… А началось все с капельки меда, попавшей мне на подбородок.

— Мне надо идти, — сказал он, после повторного умывания, но, я надеюсь, что вечером, когда я закончу, мы с тобой увидимся.

— Я бы с удовольствием, но боюсь, что увидеться мы сможем только после полуночи. На полянке, на самой окраине леса растет Спатифиллум…

— Женское счастье? — уточнил он.

— Да. И сегодня полнолуние. Надо собрать тычинки для зелья.

— Это опасно. Я не могу отпустить тебя одну, — воспротивился он, качая головой и выставляя руки в отрицательном жесте.

— Для кого? Ведь убийца найден, это недалеко от центральных ворот, к тому же, если что, у меня есть кольцо, которое ты мне дал…

— В случае опасности, оно тебя не спасет, — все так же настаивал он.

— Эдриан, — я подошла ближе и с удовольствием положила руки на его плечи, оказываясь еще ближе. — Я в этом городе живу уже больше двух лет, из которых каждый летний месяц я стабильно выхожу на полянку за спатифиллиумом и еще ни разу не нарвалась на неприятности.

— Но тогда не было такой опасности, — не унимался маг.

— Была, только мы о ней не знали. Второе убийство произошло как раз в полнолуние. Я это хорошо запомнила, потому что в ту пятницу я ходила за тычинками.

— Все равно, сейчас это опасно, — не унимался Эдриан. — Решено, я пойду с тобой.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Этот цветок не зря называют «Женское счастье». Я должна собирать его одна в одной нательной рубахе.

— Но я…

— Не заставляй меня жалеть, что я рассказала тебе о своих планах.

— Хорошо, но при условии, что перед тем, как пойти — ты поставишь мня в известность, чтобы я был в курсе.

— Хорошо, — легко согласилась я.

Эдриан ушел, а я вернулась к своим зельям, которые нужно было приготовить для аптеки и личных заказов. Освободилась ровно к тому моменту, как мне надо было собираться и выходить на поляну, то есть в ранних вечерних сумерках.

Одев простенькое платье с боковой застежкой поверх длинной хлопковой сорочки, а сверху закутавшись в шаль, я вышла на улицу вечернего города. Путь до управы, где засиживался Эдриан, прошел без проблем. Дорога стелилась под ноги, а, пусть редкие, фонари освещали путь.

— Я пришла предупредить, что отправляюсь в лес, — отчиталась я, останавливаясь в двери.

Эдриан поднял тяжелый взгляд и нехотя кивнул.

— Может все же отложишь до следующего раза? — спросил он подходя ближе.

— Не могу. Потом осень вступит в свои права, а мне надо пополнить свои запасы.

Он проводил меня до главных ворот и кротко поцеловал в лоб на удачу.

— Если что, сразу используй кольцо, — в очередной раз напутствовал он.

— Обещаю, — кивнув, я скрылась в тени деревьев.

Мне всегда нравился ночной лес. Мелкие хищники, водящиеся в нашем лесу, сами трусили и навстречу с людьми не высовались, а те что покрупней, так близко к тракту не подходили, поэтому, если не считать всякой мелочи из разряда ласки и ежиков, да комаров, бояться было некого.

Тропинка, хоженая мною так много раз, сегодня казалась непривычно темной и зловещей. Мелькнула даже мысль вернуться обратно, под защиту моего столичного мага, но я быстро отогнала эту мысль, представив лицо Эдриана, когда я вернусь даже до наступления полной темноты. Самые последние минуты сумерек, когда еще различаются темные предметы, а линия горизонта отчетливо виднеется в темноте. Я шла по тропинке, озираясь по сторонам. Послышался шорох со стороны леса. испугавшись, я прислушалась, но посторонних звуков больше не последовало. Выдохнув, я пошла дальше по тропинке, попутно ругая себя за малодушие. Очередной шорох, но в этот раз ближе. Я испугалась сильней и уже приготовила кольцо для активации, но дальше была тишина. Постояв пару минут и выровняв дыхание, я решила продолжить путь. Короткий вскрик и звук падающего тела.

Не раздумывая о том, что я делаю, я бросилась на звук держа на изготовке кольцо и вспоминая самое сильное из боевых заклинаний, которое я только знаю. Ноги принесли меня на ту самую полянку, на которой росло «Женское счастье». Высокие цветки с белыми бутонами теперь и навсегда были осквернены. Осквернены кровью. Посреди белого озера цветов лежало тело с раскуроченной грудной клеткой, но кроме него больше не было никого.

Тихо всхлипнув, я осела на землю, на те цветы, которые называются Женским счастьем… короткие слава активации и от амулета на моем пальце поднимается столп красного цвета, это могло бы быть красивым, если бы в этот момент меня не выворачивало под ближайшем деревом. Эдриан появился через десять минут. Все это время я стояла как истукан, не решаясь подойти ближе к человеку. Или к тому, что раньше было человеком. Казалось, металлический запах крови пропитал все в округе, а ночное зверье и букашки, словно зная о произошедшем здесь безумии, боятся высовываться из своих норок.

— Тише, тише родная, я рядом, — повторял он, притягивая меня в свои объятья. — Ты как?

— Нормально, — ответила с упоением вдыхая его запах. — Я нормально.

— Ну тогда пойдем отсюда скорее, — он подхватил меня на руки и понес обратно по тропинки, все шепча какие-то ласковые слова мне на ушко.

По пути обратно мы встретили три отряда по три человека прочесывающих близлежащий лес и Саймона со стражами направляющимися на поляну.

— Ты как? — Сай остановился возле нас и крепко сжал мою руку.

— Нормально. — Кивнула я. — Ты, в принципе, можешь поставить меня на землю. Я могу идти сама, — попросила я у Эдриана, но тот отрицательно помотал головой и направился дальше со мной на руках.

— Не мешай мне быть мужчиной и заботиться о тебе, — попросил он, когда мы отошли на почтительное расстояние от стражей.

— Хорошо, — я на самом деле чувствовала себя нормально, даже слабость, что накатила на меня на поляне резко испарилась, словно я глотнула родниковой воды. Но Эдриан просил не мешать ему быть мужчиной, поэтому я молча ехала на ручках, изображая из себя даму в беде.

Войдя в город, что удивительно, мы свернули совсем не к моему дому и даже не к дому, в котором жил Эдриан. Мы держали курс на администрацию.

— А зачем нам туда? — спросила я, когда мы подошли вплотную к северному входу, входу в госпиталь.

— Тебе бы успокоительного… — сказал он сгружая меня на ступеньки.

— Мне не нужно успокоительное, — четко произнесла я. — Я в полном порядке. Я бы не отказалась от бокала воды и чистой одежды. А если ты считаешь, что мне нужно успокоительное, так я себе и своим зельям доверяю несколько больше, чем тому, что выделяют для госпиталей находящихся на государственном обеспечении.

— Не волнуйся, ведьмочка. У нас зелья только твоего производства. Не зря же ты в таких количествах для аптеки их готовишь. — На пороге показалась та самая целительница, что наставляла меня на путь истинный. — Проходи, дам тебе родниковой воды и чистое платье.

Она посторонилась с прохода, пропуская меня в разогретое нутро.

— На, это просто вода, — она протянула мне стакан с кристально чистой водой — А это твое же успокоительное зелье, но я считаю, что ты должна это пережить самостоятельно. — Я кивнула, вновь закупоривая пузырек. — Платье я тебе приготовила за ширмой, иди переоденься.

— Спасибо, — я поблагодарила женщину, оставляя ее наедине с Эдрианом.

— Хорошая деваха, смелая, — сказала она магу. Ответа я не услышала. — Не обижай ее, не каждая так любить будет, как эта. — Я вспыхнула как маков цвет, удрученно качая головой. Что она делает? Зачем говорит это Эдриану? Я, может, и люблю, но между нами сейчас все настолько зыбко, что такие громкие слова могут разрушать даже то, что уже зародилось.

Быстрее зашнуровав на груди платье, я выскочила из-за ширмы, чтобы увидеть, как лекарка и мой маг стоят и мило общаются. Эдриан бросил на меня лишь обеспокоенный взгляд, никак не показав, что слова целительницы его как-то задели.

— Нас ждут в управлении, — сказал Эдриан подавая мне руку, за которую я с удовольствием вцепилась. — Старший страж Уолли хочет лично с тобой пообщаться, расспросив подробнее о произошедшем.

Попрощавшись, мы вышли через одни двери здания, чтобы через пару минут зайти с южной стороны.

В кабинете у лорда Уолли было шумно. Все свободные места были заняты различным людом: здесь были и стражники с ворот, и начальник гарнизона, и старший страж, и даже градоначальник. Старший страж сидел в своем кресле, некрасиво морщась от света свечи. Для градоначальники принесли еще одно кресло, которое установили рядом со столом Уолли. Нас с Эдрианом усадили на диван, резко прекращая все разговоры.

— Чтож эт получается, — начал градоначальник, как всегда скрещивая руки на животе — Не тогож вы поймали? Или хто это порешил в нашем лесу не нашенского?

— А лучше что бы нашенского? — возмутился Уолли.

— Нет, лучше чтоб вы, голубчики, работу-то свою лучшее выполняли. Не абы на кого убийства скидывали, а настоящих душегубов ловили.

— Мы со своей работой нормально справляемся. Надо вот уточнить у начальника гарнизона, в чьей ведомости находится наш подозреваемый, где тот находился в момент убийства.

— Вот не надо мне тут стрелки переводить, — воскликнул начальник гарнизона — Подозреваемый все это время находился под бдительным присмотром, никуда из камеры он отлучиться не мог.

— Знаю я ваш присмотр, наверняка сидели с картами и бутылкой горячительного! — воскликнул Уолли.

— Нет, нет. — закачали головами стражники.

— Господа и Лорды, — перебил всеобщий балаган Эдриан. — Я понимаю, что произошедшее всех огорчает, но может послушаем, что нам скажет госпожа Ройс. Все-таки она единственный свидетель.

Окружающие согласно закивали головами.

Я рассказала все с самого начала, про посторонние звуки, про страх, нехотя поведала про ощущения и про труп…

— Почему же вы не развернулись обратно? — спросил Уолли, который, как и мой отец, был перегоревшим магом, поэтому про нашу интуицию знал не понаслышке.

— Мне необходимо было собрать тычинки, потому что это последнее полнолуние, в которое они цветут. Через двадцать восемь дней уже будет полноправная осень, все цветы завянут…

— Собрала? — язвительно поинтересовался начальник гарнизона, а через десять секунд его уже не было в кабинете, а взбешенный Эдриан стоял в проходе.

— У кого-нибудь еще есть вопросы, не относящиеся к делу? Нет? Замечательно, значит мы можем продолжить. Господа, как вы относитесь к тому, чтобы распустить наше маленькое собрание? — обратился он к сидящим за столом старшему стражу и градоначальнику.

Опрос присутствующих был быстрым.

Стражники, что стояли на воротах, подтвердили, что кроме меня из города сегодня вечером никто не выходил.

Значит пришлый, не местный.

Стражники из казематов подтвердили, что задержанный никуда из камеры не выходил.

Значит взяли не того.

К этому времени подошли группы, отправившееся прочесывать лес. Преступник ушел профессионально, не оставляя следов.

— Это не имеет никакого смысла, — ворчал Уолли гладя на календарь. — Мы думали, что это ритуальные убийства совершающиеся раз в неделю, но нет — сегодня воскресенье. Может это не ритуал, а мы просто столкнулись с психопатом.

— Ага, — недовольно пробурчал глава города, — А сердечки он, значица, просто собирает для схрона.

— Мы были правы, это ритуал. — В кабинет вошел хмурый Саймон с магом-криминалистом. — Только… демоны, почему я раньше не догадался. — Он запустил руку в растрепавшиеся волосы и устало уселся на диван. — К сожалению понадобилось пять трупов, чтобы я наконец понял. — На помощнике старшего стража скрестились взгляды. Саймон сделал большой глоток воды и устало прикрыл глаза. — Возможно, если бы первое убийство произошло в полнолуние, мы бы смогли сразу понять, но…

— Брукс, — недовольно рыкнул Уолли — Если у вас появилась идея, то я прошу озвучить ее прямо сейчас, а не посыпать голову пеплом.

— Хорошо. Я предпологаю, что мы имеем дело с оборотническим ритуалом. Первое убийство произошло пять недель назад. Из-за того, что труп был обнаружен позже, даже криминалист не смог определить точную дату кончины, а мы уже выстроили теорию о загадочных пятницах, потому что последующие смерти… — он не стал продолжать, лишь кинув мне извиняющийся взгляд. — Первое убийство произошло не в пятницу, как полагали мы, а в субботу, в последнюю четверть цикла, который равен примерно двадцати восьми дням. Сколько бы не было придумано сказок про оборотней, но от полнолуния мы никак не зависим. Да — в полнолуние мы чуточку сильнее, да — обращенные против собственной воли оборотни теряют над собой контроль именно в полнолуние, но настоящий оборотень черпает силу именно из ночи или, если быть точнее, момент наибольшего благословения луной происходит тогда, когда дневной светило уходит за горизонт.

— Вечерние сумерки, — выдохнув сказала я, когда в голове стал складываться паззл.

— Именно. Сегодня новое полнолуние. Следующее убийство будет через неделю.

— Брукс, — Уолли поднялся с кресла и стал расхаживать по кабинету. — Вы можете быть уверенным на сто процентов, что следующее убийство будет?

— Да, я в этом уверен.

— Откуда такая уверенность? — Уолли подошел еще ближе, что меня передернуло от иррационального страха. Эдриан сразу притянул меня ближе к своему боку.

— Если судить по следам на поляне, то ритуал не закончен. Да, он убил очередную жертву, но потоки силы и… скажем так, результат, не соответствует тому, что должно быть в итоге. Правда это в том случает если я прав и дело на самом деле в ритуале отмщения. А еще, даже если я не прав, все дело в нашем задержанном, — пояснил Сай. — Когда мы его взяли, он все говорил: «Шесть смертей, шесть трупов, все умрут, всех убью»…

— Дык он ж на всю голову стуканутый, — возмутился голова.

— Так-то оно так, но вот только оказался он во многом прав. — Криминалист сидел на подоконнике, как на жердочке и смешно болтал ногами. — У меня есть предположение, что он знает, кто убийца и проецирует на себя его деяния. Не смотрите на меня так, я всего лишь падальщик, капающийся в органах уже мертвых существ. — Падальщиками называли криминалистов еще даже в те времена, когда моя бабушка заканчивала учится. В основном проблема была в том, что падальщиками мог стать даже человек без магических талантов — таких, кстати, на курсе криминалистов большинство — Во-вторых, маги не понимали тех своих коллег, которые имея магический потенциал собирались вскрывать уже мертвое тело, вместо того, чтобы спасать живое; ну и третье, большинство криминалистов за своими плечами имели травму, с которой к живым людям было лучше не соваться. К примеру, присутствующий здесь Лорд Стелли получил довольно сильное ранение в плечо. Моторные функции полностью так и не восстановились, в руках появляется периодический тремор. — К нему нужно послать хорошего менталиста, чтобы тот смог покопаться в его мозгах.

— Ментальный маг будет добираться до сюда трое суток. Даже если я сейчас пошлю запрос в столицу, — стал загибать пальцы Эдриан — то завтра утром его только рассмотрят, во вторник передадут в академию, сутки чтобы собраться и выехать и еще трое, чтобы добраться до нас… У нас нет столько времени. Я же правильно понимаю, что следующее убийство будет в первую четверть лунного цикла? — обратился он к Саймону, сильнее прижимая меня к себе.

— Думаю, что да. По-крайней мере мне это все напоминает ритуал отмщения.

— Это что еще такое? — Уолли уселся обратно на свой стул, недовольно поглядывая развалившегося рядом голову города.

— Я точно не знаю, — он замялся на несколько секунд. — Точнее не так, мне не известны все подробности этого обряда, но это что-то типа обещания мести, только не себе, а луне. Оборотень должен принести клятву на самом дорогом, что у него есть, что он отомстит. Если луна принимает клятву, то оборотня будет сопровождать удача, может повысится регенерация, да что там, можно оттянуть смерть…

— Надо проверить, как связаны наши жертвы. — Уолли постучал рукой по столу. — Не может же этот… оборотень мстить случайным людям?

— Мы итак знаем. Они раньше все жили в приморском городке Мариле. Большая часть населения ушла оттуда после войны — там было разрушено все до основания. Двое первых убитых, которых мы называем отшельниками, там служили, помогали эвакуироваться мирным жителям, когда маги воды Норманнского королевства вышли на улицы города. Про третьего не известно ничего. Мы даже не знаем откуда он именно взялся в нашем лесу… — скупо докладывал Саймон.

— Ну есть кое-что. — Перебил его Стелли — У него татуировка морского волка на руке.

— Да, татуировка, но вот только к его личности это никого отношения не имеет, — отмахнулся Сай — Ну только если предположить, что он ходил в море из порта в Мариле, тогда тоже, какая-никакая связь. Дальше был Сурик. Этот был из пригорода Марилы, жил там с семьей, а вот сведений про последнего убитого пока что никаких нет.

— Если предположить, что их всех объединяет Марила, то можно попробовать выйти на следующую жертву заранее. — Предложил Эдриан.

— Не получится, — грустно покачав головой Уолли — Марила пусть была и небольшим городком, но во время войны от туда бежали все, и бежали они в нашу сторону. Можно, конечно, собрать всех беженцев, но… это было чуть больше двадцати лет назад. Многих уже и в живых то нет.

— Межвидовой скандал, на вверенной мне территории… — грустно покачал головой голова. — Принц будет в ярости. Шесть трупов.

— Пока что только пять, — поправил его Уолли, но голова лишь махнул рукой.

— Вы больше месяца не можете его или, не дай Боги, их поймать, а тут речь об одной неделе идет.

— А может ну его, в смысле этого душегуба? — неожиданно спросил один из стражей, что ходил сегодня в лес. На нем скрестились все взгляды. Кто-то выглядел возмущенным, кто-то неодобрительно качал головой, но были и те, кто поддержал столь нелепое предложение. — Ну а что, — качнул он головой — Если вы сами говорите, что это ритуал мести, то значит что-то они, вшестером, совершили что-то ужасное. Даже мы, люди, просто так не раскидываемся такими словами.

— И убийца останется безнаказанным? — вроде бы ровным тоном спросил Эдриан, но все находящиеся в помещении люди вздрогнули.

— Я не говорил этого…

— А если ты и есть тот самый, шестой претендент на вырывание сердца? Тогда бы ты как говорил? Смог бы ты рассуждать с такой легкостью о чужой жизни? — в кабинете повисла гнетущая тишина.

— В своей жизни я не совершал того, за что… — он гулко сглотнул, а я в очередной раз вздрогнул. Парень, естественно, не годился на роль жертвы — во-первых, ему едва исполнилось девятнадцать, то есть, даже чисто теоритически, он не мог совершить злодеяние в Мариле (его тогда даже на свете не было).

— Думай, что говоришь, солдат, — отрезал Эдриан. — Предположения стража Брукса могут оказаться ошибочными и мы имеем дело с психопатом, которому взбрело в голову порешить половину города. — Солдат вздрогнул осознав перспективы. — Господа, Лорды, прошу прощения, но я должен проводить госпожу Ройс домой. Время позднее, не стоит девушке засиживаться здесь допоздна и выслушивать наши предположения. Я свяжусь со столицей и попрошу как-нибудь решить вопрос с ментальным магом. Может кто-нибудь из соседних городов сможет оказать нам услугу, — предположил столичный маг и встал подавая мне руку.

— Думаю и нам пора заканчивать наше собрание. Криминалист сможет дать разъяснения по… телу только завтра, — попытался смягчить формулировку Лорд Уолли. Лорд Стелли кивнул и ловко соскочил с подоконника. — Всего доброго Лорд МакЭвой, госпожа Ройс. Может на сегодняшнюю ночь определить вас к целителю? — уточнил у меня Уолли, больше из вежливости, нежели из желания на самом деле помочь. Я отрицательно покачала головой и направилась вслед за столичным магом.

До моего дома мы дошли непозволительно быстро. Не хотелось прощаться, не хотелось оставаться одной. Хотелось чувствовать рядом с собой живого человека, который разделит со мной мои страхи и печали.

— Зайдешь? — спросила я, стоя на пороге своего дома и до побелевших костяшек сжимая шаль.

— Конечно, — Эдриан тепло улыбнулся. От него не укрылся вздох облегчения, который я издала услышав его согласие.

Дома было зябко. Или нет, не так, мне казалось, что дома было холодно. А может совсем не дома. Может все-таки действие адреналина в моей крови закончилось и я начала осознавать реальность.

— Эй, ты чего? — Противная дрожь сковывала, поэтому, когда Эдриан притянул меня к себе, я с удовольствием прильнула к теплому телу.

— Холодно, — сказала я, когда зубы перестали стучаться друг об друга.

— Пойдем в комнату, — меня проводили в гостиную и усадили на диван, накрывая теплым пледом чуть ли не с головой. — Чай или затопить печку?

Эдриан волновался за меня и это, само по себе, разливалось теплом в груди.

— Давай чай, — после недолгих раздумий наконец ответила я.

Эдриан хозяйничал на кухне, периодически заглядывая в гостиную, чтобы проведать меня.

— Я нашел остатки утреннего пиршества, — сказал он, споро расставляя на маленьком столике чашки с чаем и тарелки с теплыми оладьями и медом.

— Спасибо, — я взялась за чашку, вдыхая аромат трав добавленных в напиток. Ничего криминального там не было, всего лишь ромашка, пустырник и валерьяна — для успокоения.

Ужинали, если можно так назвать небольшой перекус утренними оладьями, мы в полном молчании.

— У тебя здесь капелька меда, — сказала я улыбаясь и придвигаясь ближе к мужчине. Он заворожено следил за тем, как я приподнимаюсь на коленях, сцеловывая капельку. — Вкусно.

Три секунды потребовалось Эдриану, чтобы впиться в мои губы поцелуем, подчиняя и не давая возможности избежать прикосновений. Да я и не старалась, отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую была способна.

— Я так за тебя сегодня испугался, — шептал он перемещая свои губы на мою шею. — Когда я увидел красный столп от кольца, мое сердце на миг остановилось. — Его губы с упоением исследовали мои ключицы, а мои руки старались проникнуть под плотную ткань сюртука. — Я сошел с ума в тот момент, когда ворвался на поляну. Я не увидел тебя, а лишь труп с разорванной грудной клеткой. — Шептал он, а я чувствовала, как напряжены его мышцы. — Боги, я за долю секунды сошел с ума и вернулся обратно, едва заметив тебя. — Мои руки справились с сюртуком и теперь боролись с маленькими пуговками на рубашке, желая скорее добраться до оголенной кожи. — Афелия, — он чуть отстранился от меня, в его глазах была боль, обида, облегчение, неприкрытое счастье и замешательство. — Я обещал тебе, что буду терпелив… — напомнил, сверля меня взглядом.

— Вчера ты сказал, что будешь терпелив столько, сколько потребуется мне, чтобы я… — щеки заалели не давая возможности закончить фразу. — Я хочу быть с тобой. Для меня ты тот самый. — Слова любви так и не покинули горла, но и они были не важны. Ничего было не важно, кроме меня и человека рядом. Я вновь приподнялась на коленках, но лишь для того, чтобы оседлать его колени и сама, глядя в глаза мужчине, стала развязывать шнуровку на своей груди.

Вздох вырвался из моей груди, едва Эриан справился с собой и нежно убрав мои руки продолжил сам, целуя каждый освободившийся участок кожи. Кожа к коже — так правильно и так верно.

Он был везде. Руки, губы, язык. Все было правильно.

Подхватив меня под попку, он резко поднялся на ноги и направился к лестнице ведущей в спальню, нежно опуская на покрывало.

— Ты так красива, — сказал он, склоняясь надо мной в очередном поцелуе.

Платье соскользнуло с моего тела, оставляя меня лишь в длинной сорочке, которую я надевала для сбора «Женского счастья». Сам мужчина оставался еще в наполовину расстегнутой рубашке и брюках.

Я приподнялась на локтях, с удовольствием наблюдая за тем, как он ловко просовывает пуговки в петельки, являя моему взору поджарый живот, и принялся за завязки на брюках. Оставшись лишь в одних кальсонах, Эдриан рыбкой нырнул ко мне на кровать, сразу накрывая своим телом. Неожиданный укус стал для меня спусковым крючком, заставляя выгибаться и стонать в руках мужчины.

С последней частью моего гардероба он справился быстро и с легкостью, оставляя тело совершенно без какой-либо преграды. Огладил холмики грудей, поцеловал животик и стал спускаться ниже.

— Что ты делаешь…? — только и смогла спросить я, прежде чем меня поцеловали, а дальше было не до разговоров. Так хорошо мне никогда не было. Я взлетела и разбилась на тысячи кусочков, едва вспоминая о том, как дышать.

— Ты в порядке? — спросил он устраиваясь рядом, невесомо водя пальчиком по животику, обрисовывая пупок указательным пальцем и опуская руку еще ниже, лишь успокаивающе поглаживая.

— О да, — с трудом смогла ответить я. — Но не до конца. — Я соблазнительно улыбнулась мужчине, практически перетягивая его тело на себя. И откуда только силы взялись? — Только… — я смотрела в его глаза и чувствовала, как возбуждение вновь накатывает — Я еще ни с кем не… — хотела сказать, что ни с кем не была, но он понял все и сам, практически затыкая мне рот поцелуем. Нежным, тягучем, соблазнительным. На такой поцелуй нельзя было не ответить.

Дальше было не до разговоров. Я лишь молилась, чтобы в момент очередного наслаждения, с моих губ непроизвольно не сорвались слова любви, которые сейчас никому не нужны.

— Боги, да! — в очередной раз воскликнула я, откидываясь на подушку — Как я была глупа, отказываясь от такого удовольствия двадцать пять лет. Надо было раньше…

— Эй! — Эдриан уложил мою голову к себе на грудь и шутливо ударил по попке — Если бы ты сделала это раньше, то могла довольно сильно разочароваться… — Он лукаво улыбнулся.

— Согласна. — Я кивнула, вновь выгибаясь в его руках — Приходи в себя и давай наверстывать.

Наверстывали мы всю ночь, отключившись от усталости лишь в предрассветных сумерках.

А утром я проснулась в одиночестве…