Глава 32 Где героям поступает крайне интересное предложение
Лучше всего темнят люди со светлой головой.
Белов все-таки позвонил.
А ведь Инга просила. Объясняла. И ведь слушал, понимал, кажется, как важно сыграть все правильно, не вызывая подозрений, но тут взял и позвонил.
Ей же пришлось ответить.
— Да? — сказала она, надеясь, что тон её в достаточной мере дружелюбен, чтобы Белов не ощутил раздражения.
Мужчины существа нежные.
Особенно те, которые твари. А Белов был тварью. Редкостной. Инга перевернула лист, чтобы не видеть счастливого лица девицы, полагавшей, будто ухватила птицу счастья за хвост.
Девица была хороша.
Молода.
И ребенок пошел в маму. Каким будет тот, которого носит сама Инга? Отец не раз и не два высказывался по поводу внешности, предлагал операции оплатить, мол, глядишь, тогда и жених сыщется. Ничего, и без операции сыскался.
— Инга… ты… тут… такое! — выдохнул Белов.
— Какое?
…девица вновь была в положении, кажется, твердо вознамерившись привязать к себе Белова. А он и не возражал. Прикупил еще одну квартиру, между прочим, на деньги Красноцветова. И счет открыл. Ребенку. Но вновь же не за свои.
— Он свихнулся! — это Белов произнес с придыханием и, как показалось, восторгом. — Нет, он совершеннейшим образом свихнулся!
— Неужели?
— Он живет у какой-то старухи, колет ей дрова, ремонтирует курятник, а тут вообще заявил, что пойдет в местный совет от округа.
— Даже так? — в душе вспыхнула искорка интереса.
— Собирается заняться ремонтом местной водонапорной башни или станции, я так и не понял, а может, всего и сразу. Еще тут стройка рядом, велел собрать информацию…
— И что плохого?
— Больницу свою открывать собирается.
— Больница — это хорошо.
— Это дорого! — возмутился Белов. — Тем паче такая, какую он хочет! Мы ведь все просчитывали и сочли проект нерентабельным, а он теперь решил в благотворители податься.
— С чего? — теперь Инга заинтересовалась по-настоящему. Красноцветов производил впечатление… да обыкновенное.
Расчетливый хитрозадый делец, как папочка. Двуличный. Способный играть на публику удобные роли, а на самом деле… подонок.
Как папочка.
Инге и задышалось легче. А проект она помнила. Да что там, помнила. Она его и подсунула, не особо надеясь, все-таки вложений он требовал немалых. И удивилась даже, когда его приняли в разработку.
И не удивилась, когда проект закрыли.
А теперь вдруг…
— Влюбился он.
— В эту… как там её… — Инга сделала вид, что запамятовала, хотя ни одна женщина не забудет имени соперницы.
Калина.
Узколицая темноволосая красивая настолько, что поневоле начинаешь ощущать рядом собственную неполноценность. Особенно, когда папочка взгляда с нее не сводит.
Сволочь.
— Не Калина, новая какая-то девица, — Белов дышал часто, возбужденно. Кажется, его распирало от новостей. — Явилась тут… ты бы видела!
Инга не видела, и её это радовало.
— Ничего особенного, этакая типично деревенская бабища… — он вздохнул, как показалось, с притворным сожалением. — Высокая и с сиськами.
Допустим, сиськи у Инги тоже имелись.
— А он… просто в лице меняется, когда её видит. С Калиной такого не было. Тут же словно обухом по голове ударенный.
Инга закрыла глаза.
Любовь?
У Красноцветова и любовь? Надо же, случаются чудеса… в любовь он не верил, впрочем, как и сама Инга, а тут вдруг… может, приворожили? С одной стороны, конечно, вполне вероятно, с другой… с другой выгодно. Разве не интересная ситуация?
— И подруга этой вот самой Калины… я узнавал. Сирота. Живет с отцом… — продолжал вещать Белов, а Инга думала.
Подруги…
Две подруги из деревни не поделили олигарха. Одна не желала уступать, вторая приворожила. А тут и отрава. Привороты — еще та погань. Показания Белова будут в тему. И за уликами дело не станет.
Наверное.
И надо только сказать, чтобы поспешил, но почему-то язык словно прилип к нёбу.
— Я приеду, — Инга накрыла ладонью живот.
— З-зачем?
— Посмотрю. Да и онкоцентр был моим проектом, если ты не забыл.
По молчанию на том конце трубки Инга поняла, что забыл. И потом снова забудет, потому как не имеет это значения.
— Заодно и обрадую…
— Он передумал на тебе жениться, — это Белов произнес с нажимом. — Сказал, что готов договориться. На отступные… хорошие отступные, но…
Хорошие отступные?
Инга прикрыла глаза. И почему-то предложение это не показалось обидным. Наоборот… если взять… если взять не деньгами. У Красноцветова хватит сил потеснить отца, да и… если они начнут выяснять отношения, вспомнят старые обиды.
Им будет не до Инги.
Она же…
— Я приеду, — сказала Инга куда более решительно. — Не вздумай ничего предпринимать. Ясно?
Белов засопел.
…как бы не натворил глупостей.
— Я приеду, — Инга произнесла это куда мягче и ласковей. — Посмотрю и… мы подумаем, что предпринять, ладно?
…а если Белов начнет возражать…
Инга собрала листы бумаги, чтобы отправить их в шредер. Так оно вернее. Да, с Беловым она как-нибудь справится. В конце концов, он ведь хочет жениться на своей красавице?
Вот и пускай.
Олег вогнал топор в колоду и распрямился, потянулся, чувствуя, как ноют от боли мышцы. Но боль эта была приятной.
— Выпей, — Ксения поднесла воды, и Олег с радостью принял запотевший влажный кувшин. Вода в нем оказалась ледяною.
Сладкой.
— Осторожно, а то еще застудишься, — Калина, сидевшая на другой колоде, наблюдала за Олегом с насмешкой, а вот Ксения зарделась.
И отступила.
И…
И надо бы пригласить её. Но куда? В Москве он бы в театр позвал. Или в консерваторию. Подобных женщин по кабакам не гуляют, но исключительно по консерваториям. А в Лопушках тогда что? Тут консерваторий не наблюдается.
Построить-то можно, но… долго это.
— А я вам говорю, что ничего-то продавать не собираюсь! — раздался визгливый женский голос. — Отстаньте уже, ироды!
— Опять, — вздохнула Ксения и покачала головой. — Не успокоятся никак.
— Кто? — Олег тоже на голос повернулся и сощурился подслеповато. Солнце било прямо в глаза, и ладонь, приставленная к голове, мало помогала.
— Да… эти… риэлторы, — Калина встала. — К тетке Марье теперь пришли.
— Папа их прогнал, — Ксения поставила кувшин рядом с колодцем. — Но сказал, что цепкие, не отстанут.
— Помнишь, я тебе рассказывала, что коттеджный поселок делают. И что к нам приходили.
Олег кивнул.
И потер щеку, на которой уже проступила щетина. Побриться надо бы, но как-то вот не вдохновляла старая бритва, выданная теткой Ириной вместе с пачкой лезвий «Спутник», которые лежали лет этак пятнадцать. А за новой съездить было как-то недосуг.
— Вот и зачастили что-то.
— Я вам говорю! — голос сделался громче и визгливые ноты в нем резанули ухо. — Отстаньте от меня! Я тут жила, я тут и помру!
Тетка Марья, вернее для посторонних Мария Афанасьевна, стояла перед калиткой, всею немалою статью своей перекрывая дорогу к дому. За спиной Марии Афанасьевны поднимались кусты, из которых то тут, то там проглядывали цветочки.
— Послушайте, — вещал круглолицый человек в сером деловом костюме. — Это невероятно выгодное предложение!
За его спиной дома не было. За его спиной высились два здоровенных мужика того мрачного вида, который навевал мысли о том, что щедрое предложение лучше бы принять.
Вот только Мария Афанасьевна имела на сей счет собственное мнение.
Она уперла руки в бока, и в правой виделся черенок от мотыги.
— Тебе чего не понятно, болезный? — спросила она чуть тише, но в голосе раздалось весьма характерное рокотание, а глаза пожилой дамы блеснули желтизной.
Но и риелтор был не из простых.
Он чуть втянул голову в плечи и продолжил:
— Мы даем хорошую цену. Поверьте, чем дольше вы будете упрямиться, тем меньше в конечном итоге получите! Это место ждут перемены.
— А то, — не выдержал Олег и почесал ладонь о щетину.
А что, удобно.
— Простите? — риелтор обернулся к нему и одарил профессионально-сияющей улыбкой. — С кем имею честь беседовать?
— Олежка я, — сказал Олег и несколько смутился, потому как давненько ему не случалось вот так представляться. Как правило люди, искавшие его общества, прекрасно знали, с кем им предстоит дело иметь.
— Олег, стало быть… вы тут живете?
— Временно. Гощу. У тетушки…
Ведь не врет же. У тетушки Ирины он и вправду в гостях. Временно. Пока свой дом не поставит. Тут, сказывала тетка, есть усадьба старая, а Олег как раз собирался что-то такое прикупить.
Хорошо получится.
Ксения, она вряд ли захочет далеко уезжать, а тут и усадьба, и… и консерватория. Консерваторию можно даже не в Лопушках, а в районном центре организовать. И ездить по случаю.
Олег сунул палец в ухо, что всегда помогало избавиться от мыслей лишних. И сейчас помогло.
— А ваша тетушка не желала бы подписать договор? — тут же сориентировался риелтор. — Смотрите, мы предлагаем отличный вариант обмена дома на квартиру…
— Нашли дураков, — проворчала Мария Афанасьевна, хлопнувши киркой по ладони. И звук вышел мягким, выразительным, от него и риелтор, и охрана вздрогнули.
— Вы можете сами выбрать планировку квартиры в новом элитном комплексе…
— Покажи, — Олег протянул руку.
И договор ему предоставили.
Хороший такой договор. Грамотно составленный. С некоторым, хотя следует отметить, что вполне обычным, количеством подводных камней.
— Стало быть, двенадцатиэтажка…
— Именно! В самом почти центре…
— В стороне от транспортных развязок. Тут до ближайшего автобуса полчаса идти…
— Это временно. У нас имеется договор с городской управой об организации дополнительного маршрута специально…
— И в какой стадии находится строительство?
— Поверьте, «СамСтрой» работает очень и очень быстро…
— И все-таки?
Молчание.
— Фундамент хоть залили?
— Уже приступили к возведению стен… — обиженно произнес риелтор.
— Ага, и какой процент квартир продано?
— Это… это закрытая информация! — возмущение заставило риелтора выпрямиться. И подбородок задрать. Стало быть, с продажами у них хреново. Вот и решили сразу две дыры заткнуть, переселить деревеньку, вероятно, даже не одну, а заодно провальный проект спасти.
Олег покачал головой и бумаги вернул.
— Во-первых, — сказал он, обращаясь к Марии Афанасьевне, что не спешила отступать за границу забора, но слушала превнимательно. Стало быть, сказанное к вечеру по деревне разнесется. — Вам предоставляют не квартиру. Точнее, квартиру, но получите вы её после введения дома в эксплуатацию. А когда это произойдет…
— Согласно плану в декабре нынешнего года! Это есть в договоре!
— Во-вторых, в договоре указана возможность… как бы это… изменения сроков сдачи, вот, — Олег вспомнил нужную строку. — Без применения штрафных санкций по отношению к субподрядчику. А это значит, что стройку и заморозить могут.
Мария Афанасьевна покачала головой.
— В-третьих, если вдруг это случится, то жалобу вы подать не сможете, ни на фирму, что организовывала размен, ни на субподрядчика.
— Надо же, как интересно… — произнесла Ксения презадумчиво. — То есть, дома отдать сейчас, а въехать в квартиры как-нибудь потом?
— Именно, — подтвердил Олег.
А риелтор засопел и оглянулся на провожатых, которые держались чуть в стороне и ждали инструкций. Подумалось, что драку затевать он не станет.
Не прилюдно.
Посередь бела дня да при Марии Афанасьевне, что трепетно оглаживала рукоять мотыги.
— Поймите, — риелтор вырвал договор из рук Олега. — Именно эта схема и позволит вам рассчитывать на действительно качественное жилье! Вы переедете в город!
— Чегой я там не видала, — проворчала Мария Афанасьевна, мотыгу, впрочем, не выпустив.
— Центральное отопление, канализация…
— Мил человек, так мы и туточки, чай, не дикарями живем…
— Отличная инфраструктура! В городе и поликлиника, и больница… в вашем возрасте актуально!
— Это ты на чтой намекаешь? — нахмурилась Мария Афанасьевна.
— Доктору гораздо проще будет добраться к вам туда, чем сюда.
— Сюда тоже добирается, — отмахнулись от аргумента. — И вообще, у нас туточки ведьма имеется, на кой ляд нам ваш дохтур. Говорю же ж, иди-ка ты, дорогой, туда, откудова явился. И передай, что никто-то из наших в город не хотит. А если кто хотит, то пущай едет…
И повернулась спиной, пошла медленно, вразвалку.
— Она…
— Медведица, — шепнула Ксения. — Это двоюродная бабушка. Моя.
И зарделась слегка.
— Папина тетка, — уточнила зачем-то Калина. — Её отца…
— А отец…
— Медведь, — Калина явно насмехалась, а Олег подумал, что… в общем, медведей он всегда уважал. Сильные звери. Умные.
Надо будет познакомиться.
Просто… на всякий случай, только сперва одежды прикупить и бритву тоже. Да, бритву нужно нормальную, потому как тем самым «Спутником» только резаться и можно.
— Послушайте, — риелтор вдруг подскочил, потеснивши Калину, и подхватил Олега под руку. От этакой наглости Красноцветов онемел даже. — Я понимаю, что вы хотите как лучше, но вы мне кажетесь человеком разумным.
— И что?
Он пошевелил пальцами. Вяло подумалось, что, ежели дать в морду этому вот, цепкому, то драка начнется. Потом разбирательство.
Еще и пресса набежит…
На кой ему такое?
— Мы могли бы сотрудничать… поверьте, мои поручители умеют ценить полезных людей.
— Ага…
— От вас многого не требуется. Просто… скажем так, побеседовать с местными, объяснить им, что предложение хорошее. И за каждый подписанный контракт вы получите премию… очень хорошую премию?
Калина отстала, и Ксению попридержала, сказав что-то.
А ведь…
Она многое способна рассказать, если уже не рассказала… и как быть?
— Предложение ведь отличнейшее! Смотрите, уже есть планы квартир, возможность выбрать этаж. И мы готовы пойти навстречу, скажем, увеличив площадь жилья, если квартира будет, скажем, на первом и двенадцатом…
…наверное, совсем дела погано идут, если даже этаж выбрать можно.
— …оговорить ремонт, точнее наличие его, что цену поднимет, но с другой стороны…
Риелтор, кем бы ни был, но деньги свои отработать пытался. Да что-то подсказывало, что не выйдет.
— Боюсь, ничего не получится, — Олег осторожно высвободил свою руку, отметив, что удерживать её не стали, а этот, в сером костюме, еще и ладони вытер. Ну да, Олег слегка взопрел и запылился, так ведь работал же ж. — Здесь люди очень к домам своим привязаны.
— Это пока есть к чему привязанным быть, — ответили ему с улыбкой. — А то ведь, понимаете, всякое случится может…
Хуже всего было то, что Олег и вправду понимал.