Глава 6. Неуловимая подача

Кира

Солнечный свет настойчиво ловит моё лицо, из-за чего мне всё же приходится распахнуть глаза и выругаться. Надо наконец-то повесить сюда блэкаут-шторы. Повертевшись в постели и осознав, что сон окончательно меня покинул, я достаточно бодро вскакиваю и направляюсь на кухню, где хватаю яблоко и, не останавливаясь, выхожу на крыльцо. Наш дом стоит прямо у воды — терраса выходит на причал, с которого Ева обычно начинает утреннюю тренировку. Утро здесь пахнет солью и нагретым деревом, а прямо перед тобой плещется море.

— Утренняя йога? Боже мой, как скучно! — подхожу к сестре, неподвижно сидящей в позе лотоса.

— Сходи на кофейный рейв, если тебе веселья не хватает, — не открывая глаз, комментирует она и вытягивает руки вверх.

— Фу, как грубо. А где же «доброе утро, сестрёнка!», «как спалось?», «я приготовила тебе полезный завтрак»?

Ева бросает на меня убийственно саркастичный взгляд.

— У-у… кто-то встал не с той ноги?

— А смотрю, у кого-то слишком хорошее настроение. Нашла новую жертву?

Я широко открываю рот и откусываю большой кусок яблока.

— Жертву? Ты о чём вообще?

— О твоей выходке на испанской вечеринке. Заскучала?

— Выходке? Детка, это называется интерактив со зрителем.

— Но ты же не случайно выбрала Филатова? — вздёрнув бровь спрашивает сестра.

— Я выбрала того, кто мог бы сделать зрелище. Это первое правило любого шоумена — не ты ли меня этому научила? — я разминаю свои плечи и шею, делая стандартные упражнения утренней зарядки.

— Кира, я знаю тебя как облупленную, но вынуждена разочаровать: парень уже занят.

Я заливаюсь смехом — меня забавляет, как она по одному абсолютно незначительному моменту решила, что я имею какие-то виды на этого мажора.

— Мне совершенно всё равно, с кем он там спит. Фил меня не привлекает — ты же знаешь, я люблю что-то более аутентичное…

— Что-то? Ты сейчас о человеке или о своём вибраторе?

— О, ты умеешь быть смешной. — Я толкаю сестру в бок. — Какая у нас сегодня программа? Сгореть на пляже, а после — напиться до беспамятства?

— Глеб предложил сыграть в пляжный волейбол, — бросает сестра, откидываясь на руки и подставляя лицо солнечным лучам.

— Отличный план. Чур я в команде с Глебом — ты вообще не умеешь пробивать! — специально дразню её, чтобы получить здоровую дозу гнева, так, ради веселья.

— Ещё одно слово — и я покажу, как пробиваю твоей белокурой башкой.

— Ты этого не сделаешь. — Хихикнув, я наклоняюсь и шёпотом добавляю ей на ухо: — Всё худшее во мне — результат твоего воспитания, систер.

Я подскакиваю в тот самый момент, когда Ева хватает свой длинный халат и замахивается. Я визжу и бросаюсь наутёк, перепрыгиваю через диван, пока старшая сестра пытается отлупить меня шёлковой тканью.

Отличное кардио с утра пораньше. Я же говорила, йога — это скучно.

***

Обожаю лето — всю эту изнуряющую жару и освежающую прохладу моря, зыбкий горячий песок, по которому порой ходить невозможно, и вечно спутанные, сбитые в первобытные колтуны волосы. Я люблю себя такой: с небрежной причёской, загорелым телом и песком, прилипшим к нему. Он как неотъемлемый аксессуар моего образа — я его порой даже специально не стряхиваю.

Поверх розового купальника я надела белый пляжный сарафан. Особенно мне нравится его фасон: спереди он выглядит как длинное лёгкое платье — приталенное, с глубоким V-образным вырезом на груди, — однако по бокам и сзади ткань соединяют всего пара ленточек на талии и у груди. Таким образом бёдра остаются практически обнажёнными — не считая купальных трусиков. Идеально.

— О, девчонки! Вы как раз вовремя! — Глеб первым замечает нас и спешит поприветствовать поцелуем в щёку.

Я ещё издалека заметила Филатова, Каменского и какую-то девушку с высокой светлой косой. Интересно.

— Знакомьтесь, это Алиса. — Глеб указывает на девушку и бросает короткий вопросительный взгляд на Фила — как бы уточняя, как её представить.

— Моя девушка, — отвечает Влад и берёт её за руку.

Быстро он, однако. Только приехал — а уже успел обзавестись официальным ярлыком. Я мысленно усмехаюсь, но лицо остаётся безмятежным.

— Приятно познакомиться! — Ева доброжелательно кивает ей.

— Ты, кажется, работаешь в яхт-клубе? — уточняю я, вспоминая, где могла её видеть.

— Да, официанткой в ресторане.

— Точно! Отличное место, сервис на высоте. — Я приветливо подмигиваю новенькой и закидываю руку на плечо Глеба. — Ну что, покажем этим дилетантам настоящий волейбол?

— Думаешь, нам стоит играть жёстко?

— Малыш, это не игра. Это война. — Я добавляю в голос ровно столько театральности, чтобы это прозвучало одновременно как шутка и как предупреждение.

Фил и Алиса тихо смеются, Ева закатывает глаза.

— Играем три на два? — уточняет Каменский.

— Вы настолько уверены в своих силах? — Филатов удивлённо приподнимает бровь и подбирает мяч с земли.

— Я не очень сильна в волейболе, могу не играть, — предлагает Алиса, но я уже качаю головой.

— Нет-нет, играют все. Мы зачем сюда пришли?

— Судя по твоему настроению — играть будем на состояние отца Глеба, — хмыкает Ева и стягивает парео. — Фил, Алиса, вставайте ко мне. Там всё равно не будет места третьему с раздутым самомнением моей сестры.

Мы с Глебом отбиваем пять и занимаем противоположную сторону сетки. Солнце жарит вовсю, горячий песок мягко оседает под ногами — и я чувствую себя в своей стихии.

— Ну что, салаги, готовы набирать песок в трусы? — подначивает мой партнёр.

— Смотри свои не потеряй, профи! — парирует Фил и подбрасывает мяч вверх.

Его подтянутое тело отрывается от земли в прыжке, мышцы рук рельефно перекатываются под кожей от мощной подачи, и я на долю секунды засматриваюсь. Глеб уже отбил и ждёт моей реакции, а я, дернувшись с места, всё же не успеваю взять мяч.

— 1:0! — кричит Фил, явно довольный тем, что открыл счёт.

— Мы просто даём вам фору.

— Ну конечно…

Мы с Глебом переглядываемся — и молча включаем режим убийц.

Фил снова подаёт — а точнее, запускает снаряд, способный снести меня к чёртовой матери. Руки отбиты настолько, что никакой боли нет — только приятный отскок, благодаря которому мяч удаётся направить по нужной траектории прямо под ладонь Каменского. Его резаки берут немногие, и соперники это знают, однако Ева всё-таки падает на живот и удачно подставляет руку.

Игра набирает обороты. Кровь вскипает от адреналина и нарастающей жары, но мы уже в той кондиции, когда на климат плевать — важен только мяч и точность удара. Песок летит из-под ног, пот щиплет глаза, и я чувствую себя абсолютно живой.

— Спасай!

— Режь!

— Пас!

— Ева!

— Глеб!

— Алиса!

Разочарованный гул над сеткой — и счёт становится 8:5 в нашу с Глебом пользу.

— Ребята, простите… — Алиса виновато опускает голову.

— Алис, это всего лишь игра. — Фил нежно проводит ладонью по её спине, коротко улыбается и возвращается на позицию.

Ну надо же, какие мы милые и романтичные, оказывается.

С сарказмом отмечаю про себя поведение Филатова.

— Подавай уже, стрекоза! — кричит мне Каменский.

— Уже иду, иду, — кокетливо бросаю через плечо, и в голосе — ни грамма спешки.

Подкидываю мяч. Прыжок — удар — и он летит туда, куда надо.

9:5.

— Всё, ребят, вам конец, — усмехается Глеб и демонстративно укладывается на песок, закидывая руки за голову. — Разбудите, когда продуете.

— Да ладно, не так уж она хороша, — парирует Фил, за что получает от меня взгляд под названием «Не буди во мне зверя»

Я повторяю трюк ещё два раза, но на третий моя удача заканчивается. Фил всё-таки берёт подачу — реакция у него отменная, этого не отнять. Они с Евой красиво разыгрывают мяч и обманкой уводят его в сторону, до которой я не успеваю добежать.

11:7.