Глава 3

Выйдя из ванной комнаты своего номера в отеле, Вирджиния подвязала поясом гостиничный халат и села на кровать. Она не пойдет на ужин. Аппетит пропал, как только она вспомнила, кто будет сидеть рядом. Весь полет Саид изматывал ее своим молчанием, пусть теперь ужинает один. Молча. Тем более, он ясно дал понять, что женщине не место возле него. Она рукой потрепала сырые волосы, пытаясь их быстрее высушить и поскорее лечь спать.

Завтра ранний рейс, надо хорошо отдохнуть и набраться сил, чтобы вынести противостояние с Саидом. Но перед сном Вирджинии захотелось постоять на балконе: подышать прохладным воздухом самого красивого города в мире, полюбоваться его прекрасными видами.

В Париже не было снега, но было ощущение, что он вот-вот пойдет.

Промозглая, пробирающая до мурашек погода. Постояв немного на воздухе, Вирджиния быстро продрогла. Девушка привыкла к жаре, холод ей был незнаком. Пару раз она бывала в Лондоне зимой, но это было так давно, что она почти не помнила, что такое зимняя прохлада. Она вздрогнула и обхватила плечи руками, пытаясь согреться. Еще минута и она зайдет в номер. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она повернула голову и вздрогнула от неожиданности.

Все это время за ней наблюдал Саид. Он сидел тихо, прищурив глаза, как хищник, подстерегающий свою жертву.

— А разве Коран тебе не запрещает смотреть на полуголых женщин?

Лучшая защита — это нападение. Выходя почти раздетой, она не подумала, что здесь может находиться кто-то еще, тем более ее капитан. Но он только хитро улыбнулся в ответ. Так, что захотелось упасть с балкона или бежать в номер и закрыть двери плотнее.

Зачем он вышел? На холод, в одной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами? Все-таки арабы — странный народ.

— Здесь свои законы, — спокойно произнес он, — здесь женщины сами показывают свои прелести.

Он заговорил. Но не это ее удивило. Ее удивили его слова.

— Если бы я знала, что ты здесь, то точно бы не вышла.

Она снова поежилась под его пристальным взглядом. Саид рассматривал ее с ног до головы…Другая бы уже убежала. Или перелезла через ограждение и накинулась на него. Но не Вирджиния Фернандес. Умирая от холода и возмущения, она продолжала упрямо стоять.

Саид посмотрел на ее волосы и нахмурился. Вот-вот они покроются коркой льда. Ему захотелось закричать на нее и отправить обратно в номер:

— Теперь ты знаешь, но ты еще здесь.

Вирджиния открыла рот от возмущения, не зная, что ответить.

Хамить своему капитану ей не хотелось. Да какой там капитан…Он ее будущий босс! Подавив в себе желание нагрубить ему, она рывком открыла дверь и исчезла в своей комнате.

Он слышал, как она повернула ключ в замке, и улыбнулся снова. От него не спасет никакой замок, если он захочет, то откроет любую дверь. Для него нет преград в этой жизни. Он получает все, что хочет. Но она не знает, что не интересует его. Она — маленькое недоразумение на его пути, случайная ошибка Центра планирования полетов. Завтра они прилетят домой, а потом разойдутся как самолеты в небе — и каждый пойдет своей дорогой. Саид глубоко вздохнул морозный воздух и, поежившись, тоже зашел внутрь.

Утро Вирджиния встретила бодро, встала раньше обычного и направилась в ресторан на завтрак. Ни души, пусто и тихо. Только отдаленный звук лифта говорил, что в отеле еще есть люди. Она шла мимо номеров, читая таблички с цифрами. Она не понимала, зачем ей это, но странное занятие доставляло удовольствие.

Через пару шагов прямо перед ней открылась дверь, и из номера вышел Саид, одетый по форме, с четырьмя золотыми шевронами на рукавах, в фуражке. Стройный и подтянутый, красивый восточный мужчина. Арабский капитан Боинга выглядел сейчас как мечта многих земных женщин. Вирджиния резко остановилась. Он же вышел не из своего номера! Видимо, земные женщины заманили его своими прелестями.

Она усмехнулась. Саид повернулся, и их взгляды пересеклись. Ни капли удивления с его стороны. Она хотела съязвить, но не смогла говорить. Мерзавец, сам велит ей носить платок, прикрывается приличиями, а при этом спит с женщинами. Она поморщилась от презрения и подумала о своем женихе. Неужели Мэт поступает так же? Он ей признавался в любви, но ведь наверняка изменяет. И как после этого можно верить мужчинам?

— Из чьего номера ты вышел, Саид? — больше не было сил терпеть, хотелось выплеснуть все свое негодование. Кинуть в него Кораном!

Или по каким он там законам живет? — Ты спишь со своими стюардессами?

В ответ — такая же хитрая улыбка. За последние часы Вирджиния стала видеть ее чаще, но это уже раздражало.

— А разве мне запрещено это делать? — он кивнул, растягивая каждое слово. — Женщины созданы, чтобы ублажать мужчину.

Брови девушки выгнулись дугой. Ей не послышалось? Кажется, ее начало тошнить. Она не дошла еще до ресторана, а уже сыта по горло.

— В таком случае, Саид Шараф аль — Дин, я тоже буду вести себя так, как хочу, вернее даже, как требуют обязательства гражданской авиации. И никогда не попрекай меня, что я женщина. Я буду делать свою работу. Прошу уважать меня, — она обошла его, но остановилась совсем рядом и прошептала: — А твой отец знает, чем ты занимаешься в чужих странах?

С минуту они боролись взглядами — его черный пытался подчинить голубой. Но девушка не сдавалась:

— Наверно, ему будет интересно узнать.

Шах и мат. Он мог не замечать ее хоть годами, но теперь ему придется считаться с ней.

Она стояла рядом и смотрела ему прямо в глаза. Но в них не было испуга. В них не было даже раздражения. Странная реакция для человека, которого обвинили черт знает в чем и шантажировали.

Саид был сама неуязвимость и невозмутимость. Казалось, у него нет ни чувств, ни эмоций. Только медленно тлевший огонь в глубине его глаз выдавал его — хищник проснулся и притаился.

Она больше никогда не полетит с ним одним рейсом! Она устроит скандал в следующий раз, если их поставят лететь вместе! Но рано или поздно он возглавит авиакомпанию. И то, что в руках этого человека сосредоточится вся власть, ей не нравилось. Мухаммед всегда был добр и внимателен к своим людям, его уважали сотрудники. Саид Шараф аль — Дин — противоположность своему отцу.

Гордый, заносчивый. Под его руководством люди начнут увольняться.

Из-за его безразличия к ним. И она уволится первая.

— Ты все сказала?

Она вздрогнула и отпрянула от него. Ничего не оставалось, как гордо развернуться и уйти. В голове — каша из мыслей. Сейчас она позвонит Мэту и спросит, где он провел эту ночь. Глупо — не доверять своему мужчине, но она почувствовала, что ей необходимо это знать. Даже мусульмане живут по своим законам и нарушают их.

Лифт привез ее на первый этаж. Выкатив чемодан, Вирджиния достала телефон. Подойдя к девушке за стойкой, она отдала ей ключи, одновременно связываясь с Мэтом:

— Звоню из Парижа узнать, как ты?

Сонный голос на том конце тихо прошептал:

— Джини, который час?

Не важно, сколько времени. Важно, что она дала о себе знать:

— Соскучилась, не могла больше терпеть.

— У меня сегодня первый рейс в Доминикану, — он зевнул, и Вирджиния тут же потеряла нить разговора. В ее памяти всплыли цифры номера, из которого вышел Саид.

— Девушка, скажите, кто зарегистрирован в номере 433?

Пока та просматривала журнал, Вирджиния услышала еще один зевок Мэта.

— Этот номер числится на Саиде Шараф аль — Дине.

Вирджиния опустила телефон на стойку регистрации:

— Вы уверены? Его номер был рядом с моим.

Конечно, Саид мог позволить себе снять весь этот отель, но зачем ему два номера? Она не понимала — может быть, у него в каждом номере по женщине? А что? Полночи с одной. Полночи с другой. Они же полигамны, арабские мужчины, любят, когда у них много женщин.

— Он поменял номер. К сожалению, в первом не работал душ.

Вирджиния застыла. Это просто душ! Она обвинила его в похоти и сомнительных связях, а это всего лишь душ! Он уволит ее при первой же возможности.

— О Боже!

Она закрыла глаза, представив Саида. Грозного, свирепого Саида.

Теперь он не станет молчать. Хотя его молчания хотелось сейчас как никогда.

Сзади к ней кто-то бесшумно подошел, и девушка оцепенела.

Знакомый арабский аромат. Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит за ее спиной — она точно знала это.

— «Не следуй за тем, о чем у тебя нет знания: поистине, слух, зрение и сердце — все они будут об этом спрошены», — прошептал Саид ей на ухо. Это были слова из Корана. Вирджиния видела эту книгу и, хотя никогда не открывала ее, точно знала, — это именно оттуда. — Ты знаешь, что грозит за клевету в моей стране?

Она обернулась. Он был спокоен, но стоял слишком близко от нее.

Саид только что пригрозил ей священным писанием! Хотелось убежать, но она лишь прижалась спиной к стойке рецепшена:

— Мы сейчас не в твоей стране.

Он отошел от нее, передавая ключи ошарашенной девушке:

— Шукран.

Она кивнула, делая вид, что поняла его.

Напоследок он бросил взгляд на Вирджинию. Он запомнит ее слова.

— Что он сказал? — прошептала девушка.

— Спасибо, — выдохнула Вирджиния и только сейчас вспомнила, что звонила Мэту. Как много он услышал? Она поднесла трубку к уху:

— Джини, кто это был?

— Саид Шараф аль — Дин.

Ничего объяснять не хотелось. Желание было одно — стереть себе память, начиная с утра вчерашнего дня. Еще недавно они с папой шутили о том, кто ее капитан. Лучше бы это был Арчер.

Она зашла в кокпит как тень, боясь даже взглянуть на капитана.

Теперь она боялась даже его ненавидеть. Казалось, что он все слышит и видит. Сев в свое кресло, Вирджиния начала вбивать маршрут. Дорога домой. Надо потерпеть еще 7 часов. Они больше не встретятся. А когда он возглавит авиакомпанию, она еще подумает, работать ли в ней.

В кабине стояла тишина. Спасительная тишина для обоих. Они летели высоко в небе, а казалось, что близко к земле. Пики альпийских гор торчали из ваты, как острые зубы. Саид тысячи раз наблюдал эту картину, но сейчас она выглядела по-другому: солнце освещало землю, и он отчетливо видел озера. Голубые, девственные озера Альп. Такого же чистого цвета, как глаза девушки, которая сидела в одной кабине с ним. Он никогда не видел такой цвет, даже не знал, с чем можно сравнить его. Сравнение пришло само, сейчас.

Им дали слишком низкий эшелон, хотелось поднять самолет выше и больше не видеть никогда эти озера. Но он продолжал смотреть на них. О чем можно разговаривать с женщиной? О цветах или закрылках? О ее цвете глаз? Или провести беседу, как вести себя с мужчиной-мусульманином? Он предпочел молчать.

Вирджиния тоже рассматривала пики гор в своем окне. И они напомнили ей человека, сидящего в кресле капитана. Такие же острые и резкие.

Он заговорил с ней только в момент посадки и то по делу. Его голос, внезапно прозвучавший в тишине кабины, заставил ее вздрогнуть.

Когда они посадили самолет, она расслаблено выдохнула. Слава богу, все закончилось. Ей даже стало безразлично, что он так и не дал ей управлять самолетом. Хотелось быстрее сделать запись в журнале, встать и уйти. Вернее, убежать. Но крик с улицы из стоящего рядом самолета заставил поднять голову и выглянуть в окно:

— Джини!

Мэт наполовину высунулся из кокпита Аэрбаса и махал ей.

Вирджиния тут же открыла окно и крикнула ему:

— Мэт, что ты делаешь?

— У меня рейс в Доминикану! Ты так и не ответила мне: Вирджиния Фернандес, ты выйдешь за меня замуж?

Она улыбнулась, наконец — то желая ответить согласием, но что-то заставило ее резко отстраниться. Саид с грохотом захлопнул окно перед ней. Она опять вздрогнула. Ему не лень было даже встать с капитанского кресла ради этого. Конечно, он имел на это все права — Мэт перегнул палку. Нельзя в Дубае показывать на людях свои чувства. Вирджиния знала их правила с рождения, а Мэт приехал сюда пять лет назад. Но даже пяти лет ему было мало, чтобы осознать, насколько все серьезно.

— Он сумасшедший?

Первое нормальное слово от Саида заставило девушку расслабиться.

— Он еще не привык к вашим обычаям. Он нормальный.

— Нормальные не делают предложение из самолета напротив. У него нет денег тебе на кольцо, цветы и ресторан?

— Чтобы получить любовь девушки, не обязательно иметь деньги.

Если я принимаю его чувства, то доказываю этим свою любовь к нему. А самолет романтичней любого ресторана. Но не думаю, что Саид Шараф аль — Дин сделает предложение своей девушке из самолета напротив.

Он улыбнулся, а она уже думала, что после этих слов он… А что он может сделать? На этой земле он не имеет права даже прикоснуться к ней.

— Я могу даже больше, чем ты думаешь, Вирджиния, — прошептал он, не сводя с нее глаз.

Он впервые произнес ее имя. С арабским акцентом оно звучало очень нежно и красиво. Забыть бы еще, кто его произнес!

— Личные отношения выясняйте дома, а не выкрикивайте из самолета на весь аэропорт.

— Ты завидуешь, Саид, — Вирджиния стояла напротив, боясь моргнуть, утопая в черноте его глаз, гордо расправив плечи, — тебе подобные чувства не свойственны. Ты вообще не знаешь о них ничего. Когда человек любит, ему хочется кричать. А ты всегда молчишь. Твое молчание — это немой крик твоей бесчувственной души.

Он резко открыл окно, и девушка вздрогнула:

— Кричи. Я хочу слышать крик твоей души.

Сердце сжалось до размеров горошины. Она спиной ощущала жаркий воздух, подувший из окна. Но почему — то ее зазнобило.

Она готова была закричать, но только слова о помощи. Видя Мэта в кокпите соседнего самолета, она поняла — он не услышит. Сейчас все его внимание привлек его капитан. Нормальный и адекватный человек.

Она выдохнула весь воздух из легких, закрыла глаза и плотно сжала губы.

— У тебя тоже нет чувств, — прошептал он слишком близко, — подумай об этом, прежде чем ты дашь ему свой положительный ответ.

Откуда он знает, какой ответ она даст? Ах да, он читает мысли. Она совсем забыла об этом.

Хотелось убежать отсюда как можно быстрее. Несмотря на то, что он загородил ей путь к бегству, она сделала шаг в его направлении.

Саид отступил в сторону, освобождая ей дорогу. Она прошла мимо, обернулась и произнесла:

— Мне жаль твою жену или жен…Сколько их там у тебя… Они несчастны, потому что лишены радости и не получают от тебя любви.

Впервые вижу такого черствого человека.

Она уже выходила, когда услышала его последние слова:

— У меня нет жены, потому что я свободен от чувств, Вирджиния.

Даже ее имя, нежно и красиво звучащее, не заставило ее остановиться. Она вышла из самолета и вдохнула полной грудью. Вот теперь она ощутила свободу.

Следующий рейс — в Афины. Солнечная Греция в зимний период была не такой обжигающей и поэтому желанной, но когда Вирджинии вручили график, вместо нее оказался зеленый Денпасар. Бали стал неожиданным, но очень приятным подарком. Графики полета меняли часто, и это ни капли не удивило ее.

Саид гордо шел по зданию аэропорта, минуя Центр планирования графиков полетов. Сейчас ему не хотелось спорить и доказывать что-либо. Он даст им шанс не повторить свою ошибку и никогда не ставить его на один рейс с этой девушкой. Они что — то напутали. Он молчал, угрюмо сведя брови. Такой грозный вид Саида заставлял сотрудников аэропорта делать свою работу еще лучше.

Он прошел в кабинет отца, минуя Фрэнка. Тот вскочил с места, но тут же сел обратно. В такие моменты Саида лучше не трогать. Если бы он был сыном Фрэнка, тот давно бы отлупил его. Палкой. Мухаммед слишком добр. Арабы слишком много вольностей позволяют своим чадам. И те, вырастая, остаются избалованными детьми.

Саид зашел в кабинет, слегка поклонившись отцу:

— Ас-саляму алейкум, отец.

— Уа-алейкум ас-салям, Саид, — Мухаммед неспешно встал со своего места, откладывая бумаги в сторону, — как прошел твой полет?

— Отлично, — солгал Саид. Мухаммед не должен знать, с кем летел его сын. Это харам. Аллах накажет за ложь, но сейчас не хотелось об этом думать. — Ты сказал, чтобы я зашел к тебе после рейса. Думаю, это дело очень важное. Но если нет, у меня рейс через 10 часов в Денпасар. Мне надо отдохнуть с дороги.

Мухаммед улыбнулся, надеясь, что Аллах не стал свидетелем этой улыбки. Саид промолчал насчет девушки, это странно. Еще пару полетов с ней, и он здесь будет кричать громче музыки возле Бурдж Халифы.

— Дело важное, Саид, — Мухаммед указал на кресло рядом со своим столом, и Саид сел, — “Fly Qatar” вышли в лидеры на Востоке. Пока будущий правитель «Arabia Airline» наслаждается ежедневными путешествиями по планете, конкуренты работают. Они уже превзошли нас по численности перевозок на 10 %. Это цифра пассажирских перевозок. Наши клиенты теперь летают с “Fly Qatar”.

И наши постоянные торговые клиенты с Индии и Пакистана тоже плавно утекают в том же направлении. Они уверяют, что «Fly Qatar» предоставляют им более выгодные условия. Мы терпим убытки. — Мухаммед взял папку бумаг со стола. — Что ты думаешь по этому поводу, Саид?

Что он думал? Что его машина ждет его на стоянке. Что сейчас он сядет в нее, нажмет на педаль газа и полетит со скоростью самолета…А завтра рейс в Денпасар. Бали — это экзотика и зеленый рай. Некстати вспомнились сегодняшние альпийские озера… И он больше не увидит глаз, похожих на эти озера…

— Думаю, надо поменять сотрудников в экономическом и рекламном отделах. От этих людей толку мало.

— Саид! — крикнул Мухаммед и тут же зажмурился, шепча слова Аллаху. — Когда ты спустишься с небес? Ты уже взрослый мужчина!

Твое место здесь, среди этих бумаг!

Как скучно. Жизнь среди облаков ему надо поменять на жизнь среди бумаг. Какой неправильный обмен.

— Я подумаю, отец, — Саид встал и взял свою фуражку, — где-нибудь между облаками.

Мухаммед сунул ему в руки бумаги со словами:

— Когда ты вернешься с Денпасара, я жду тебя на общем собрании для всех отделов. И ты предоставишь нам полный отчет и выход из сложившейся ситуации.

Беря из рук отца документы, Саид нахмурил брови:

— Я не успею подготовиться за такой короткий срок.

— Небо в помощь, Саид.

Мухаммед указал на дверь, и Саид кивнул. Он ненавидел собрания, документы, занудные переговоры и «сложившиеся ситуации». Все это в совокупности испортило настроение больше женщины — пилота.

Вирджиния шла к выходу из терминала, улыбаясь, вдыхая полной грудью запах детства. Родной и до боли знакомый. Они всей семьей провожали отца в рейсы и точно так же его встречали. Она росла в семье капитана, мечтала о небе и самолетах. Все свое детство и юность она слышала разговоры о закрылках и топливе. Это было естественно для нее.

— Ты всегда улыбаешься, когда рассматриваешь потолок?

Знакомый голос вырвал ее из воспоминаний, и Вирджиния перевела взгляд на Джека Арчера. Он улыбнулся и подмигнул ей:

— Я жду тебя уже полчаса. Как прошел твой первый полет? Это было волнительно? Твой капитан дал тебе взлететь? Я бы дал!

Девушка улыбнулась. Она не сомневалась в этом. Жаль, что капитаном был не он.

— Дядя Джек, я не ожидала тебя здесь увидеть. Ты даже не забыл обо мне.

— Джини, твой отец не даст мне забыть об этом. С тех пор как у него появились дети, я чувствую себя нянькой.

— Ты мой крестный, — Вирджиния поставила чемодан и повесила на ручку фуражку, ожидая продолжения этого шоу. В этом был весь Арчер. Он мало изменился со времен своей молодости. Фотографии красивого капитана хранились в альбоме отца, на них он был всегда весел и привлекателен. Но они не могли передать полностью его характер, — и мне не нужны встречающие.

— Я твой опекун на время и твой трансфер с вещами до новой квартиры.

— Тогда это меняет дело…

— Но ты не ответила на мой вопрос про свой первый рейс, — Джек взглядом проводил стюардесс, идущих мимо, и изменил улыбку на ухмылку. Он до сих пор не наигрался в эти игры, но Вирджинию эта картина позабавила.

— Все прошло нормально. Поехали быстрее домой, — она готова была подтолкнуть Джека к выходу, но его следующие слова заставили не дышать.

— О, Саид Шараф аль — Дин.

Даже если родиться глухой и не слышать это имя, если родится слепой и не видеть его, она все равно будет ощущать его присутствие при любых обстоятельствах. Его парфюм преследовал ее повсюду. После стычки в самолете хотелось проигнорировать его, но это было бы слишком. Он был далеко от них, неспешно шел по мраморному полу и на ходу читал бумаги. Она сейчас, как многие женщины, проходящие мимо Саида, с интересом изучала его. У нее не было этой возможности в самолете, он подавлял ее своей силой весь полет. Пугал, как ребенка. Даже сейчас девушка ощущала его властную энергию. Он здесь хозяин. Об этом говорила его грациозная осанка, неспешная походка и минимум внимания на других людей.

Для него они просто рабочие, а пассажиры— случайные попутчики.

Саид имел яркую внешность. Высокий, стройный, представительный, черная летная форма капитана только подчеркивала его грацию. Это еще вопрос: форма украшала его или он — форму. Не важно, но в совокупности это выглядело красиво. Жаль, что у Саида Шараф аль-Дина такой ужасный характер.

Вирджиния вымученно выдохнула, понимая, что он приближается все ближе и ближе и встречи не избежать.