Глава 6

Утром их рейс задерживали. Вирджиния сидела в кабине пилотов одна, Саида все не было и не было. Так прошел час, и Вирджинию это уже начало напрягать. Она чувствовала, что стюардессы тоже нервничают: они то и дело заглядывали в кокпит, надеясь увидеть Саида. Но он не поднимался на борт. Пассажиров тоже не пускали. И диспетчер по рации объявил лишь одну фразу: «Разрешение на посадку не дано».

Вирджиния вышла в салон, чтобы немного расслабить гнетущую обстановку. Все стюардессы собрались в салоне бизнес-класса, делились своими предположениями.

— Нет повода для беспокойства, — произнесла она, — нам разрешат вылет, как только это станет возможным.

— Гроза в небе? — спросила Милена, в надежде услышать хоть какое-то адекватное объяснение от второго пилота, но Джини пожала плечами.

— По моим данным — нет.

Милена торопилась домой. Там, в Дубае, ее ждал сын. Возможно, у няни нет времени сидеть с ним слишком долго.

— Как хорошо, что вы все здесь, — наконец прозвучавший голос капитана заставил всех встать.

Вирджиния обернулась. Саид был угрюм, но это еще ни о чем не говорило — он всегда такой. Он подошел к ней ближе, и их взгляды пересеклись. Нет, он не угрюм, он чем-то озабочен:

— Аэропорт закрывают через час в связи с эпидемией вирусной пневмонии. Заболевание, как мне сказали, страшное, развивается быстро, за часы. Летальных исходов на этом острове около тысячи человек. В связи с этим я отказался брать на борт местных жителей, — он сделал паузу и снова посмотрел на Вирджинию. Она внимательно слушала его, боясь моргнуть, — но взамен я разрешил лететь тем, кто будет находиться в Дубае транзитом, и тем, кто летит домой.

— Дискриминация? — произнесла она. Это не удивило его.

— Нет. Это меры безопасности для моей страны. Наш рейс последний, и мы должны забрать всех своих людей.

Она кивнула, потупив взгляд вниз:

— Мы можем взять больше людей и разместить их в салонах первого и бизнес-классах. Там всегда есть свободные места.

— Никаких азиатов на борту быть не должно. Это мой приказ.

Он был прав и не прав одновременно. Она понимала его, он беспокоился и защищал интересы родного города, это был и ее город тоже. Люди не виноваты в том, что они оказались во власти эпидемии.

— Принимая на борт людей, ты не можешь быть уверен, что они здоровы.

— Местные жители пусть остаются дома, мы возьмем на борт всех иностранных туристов. И поверь, пустых мест в самолете не будет.

Желающих убраться отсюда оказалось слишком много. Сейчас их осматривают медики, подозрительные не полетят. Мы возьмем только осмотренных и здоровых. Не хотелось бы привезти эту дрянь домой.

Милена вскрикнула и тут же закрыла рот рукой. Молчание стало еще более гнетущим, чем до его прихода. Только теперь добавился страх.

— Сейчас я хочу обратиться к вам, — капитан посмотрел на своих людей, — медики проверят всех, но вы должны быть очень внимательными и наблюдать за каждым пассажиром Наденьте медицинские маски и меняйте их каждые 2 часа.

— Какие симптомы? — старшая стюардесса подошла ближе, и Саид передал ей список пассажиров:

— Симптом один — высокая температура. Поднимается резко. Про другие я ничего не знаю. Но даже легкий чих вас должен насторожить.

— Мы поняли, капитан, — кивнула она, — мы будем внимательны.

— Мы свяжемся с Дубаем чуть позже, но имейте в виду, по прилете на базу мы все будем находиться в карантинной зоне. Этот рейс будет долгим.

Вирджиния посмотрела на Милену, видя, как плечи стюардессы опустились. Но она ничем не могла ей помочь. Бог им в помощь.

— Иншаалах, — произнес Саид, как прочитал ее мысли, — Аллах поможет нам.

Он пошел в кокпит, и Вирджиния, лишь кивнув стюардессам, пошла следом.

Зеленый Бали встретил их радугой, а провожает серьезной проблемой. Хотелось быстрее взлететь в небо и забыть про земные болезни. Она слышала, как шепчет Саид молитву на арабском языке.

И от этого шепота становилось легче. Его голос успокаивал, приносил расслабление. Хотелось закрыть глаза и слушать его бесконечно. Его арабская речь становилась родной, она напоминала дом и уют.

Через час они взлетели. В салоне не было свободных мест. Последний рейс "Arabia Airline" Денпасар — Дубай забрал большинство туристов, убегающих с острова.

— Нам повезло, что мы успели до закрытия аэропорта на карантин, — произнес Саид, — многие рейсы других авиакомпаний отменили.

Вирджиния кивнула. Он все сделал правильно. Как капитан и как коренной дубаец.

— Как ты себя чувствуешь? — он посмотрел на нее, оценивая ее состояние: немного усталый вид, нахмуренные брови, поджатые губы. И молчание. Ее молчание сейчас его беспокоило.

— Все хорошо, — наконец девушка кивнула, — думаю о Милене и ее сыне.

Услышав эти слова, ему захотелось накричать на нее. О чем она думает вообще? Второй пилот, большая ответственность, а она переживает о стюардессе и ребенке, которого даже не знает!

— Ты нормальная?

Она посмотрела на него. Она уже слышала нечто подобное про Мэта.

Теперь это было адресовано ей лично:

— Нет.

Саид улыбнулся и кивнул:

— Я так и думал.

Пусть думает, что хочет. О нем она выводы сделала тоже.

Вирджиния отвернулась и посмотрела в окно. Небо — единственное место, где можно отдохнуть от всех проблем. И от своего капитана.

Она рассматривала облака, но думала не о небе. И даже не о зараженных людях на острове Бали. В ее мыслях была бабушка Джина. Сейчас она тоже болела. Не вирусной инфекцией, а болезнью всех пожилых людей, когда небо начинает призывать их к себе. Как бы не хотелось это пережить…Почему люди не живут вечно? Когда Вирджиния видела ее в последний раз, Джина улыбнулась и прошептала: «Мы еще увидимся».

Встречный самолет пролетел ниже, оставляя путный след в небе, как вспаханную борозду на поле. Хотелось проследить за ним, но слишком высокие скорости не позволяли этого сделать.

Все мысли Вирджинии были какими-то тревожными, и она посмотрела на Саида в странной надежде, что он хоть как-то ее успокоит. Он погрузился в отчеты, и его задумчивый вид, милый и сосредоточенный, заставил ее улыбнуться. Вирджиния тут же начала придумывать свою стратегию по выходу авиакомпании из кризиса.

— Альянс, — произнесла она. — «Arabia Airline» необходим альянс. Она должна начать сотрудничать с другими авиакомпаниями, желательно с европейскими. Сейчас в Дубае много туристов из России, возможно, это будет русская авиакомпания. Это может дать положительный результат.

Саид отложил ручку и взглянул на лежащий перед ним план. Альянс.

С русскими. Он думал об этом всю ночь и сейчас должен показать все цифры, чтобы предоставить их на сегодняшнем собрании. И хотя он прекрасно знал, что отец не одобрит этот план и никогда не вступит ни в один альянс, но надежда была. Этот план не был плохим. Надо учиться сотрудничать с миром, вступая в партнерские отношения:

— Раз ты такая умная, то, может, покинешь кресло пилота и пойдешь работать в экономический отдел?

Он смотрел на нее, прищурив глаза. Он никогда не признает ее правоту, не сознается, что она попала прямо в точку.

— Мне и здесь хорошо, — она снова нахмурила брови и отвернулась, — терпеть тебя еще и там я не смогу.

Каждый из них снова погрузился в свои мысли. Вирджиния следила за показателями полета. Самолет уносил их все дальше и дальше от Бали. Мысленно она представляла себя дома, встречу с Мэтом, его глаза, его улыбку, когда она произнесет слова согласия. Нужно определиться с датой свадьбы. Обычно ее назначают через полгода после помолвки, но бабушка Джина…Она слишком слаба, чтобы ждать так долго.

Звонок из салона через 40 минут, и Саид автоматически потянулся к трубке, сталкиваясь с рукой Вирджинии, — она тоже схватилась за нее. Лететь в небе — это быть ближе к Аллаху, он все видит сейчас.

Это просто соприкосновение, для любого человека иной веры. Не для него. Его религия не одобряет это. Нельзя касаться чужой женщины — это харам. Но это только секундное прикосновение… Сейчас шайтан вмешивается и заставляет чувствовать бархатную кожу руки этой девушки, заставляет думать о том, как она нежна на ощупь.

— Прости, — произнесла Вирджиния, все еще держа звонящий телефон и чувствуя теплую ладонь на своей руке. Он резко убрал руку, и она поморщилась, лишившись этой теплоты. Трубку брать уже не хотелось, так же как и смотреть на Саида. Еще пару полетов с ним и она сама станет соблюдать все мусульманские правила в своей жизни. Хорошая религия. Интересно, Мэт смог бы не прикасаться к ней до свадьбы? Нет, психология христиан другая. Он решит, что она сумасшедшая.

— Я слушаю, — наконец произнесла она в трубку, а голос на том конце стал щебетать совсем не то, что обычно:

— У нас большая проблема! В экономическом классе умер пассажир!

Боже, что нам делать?

В трубке было слышно, как стюардессу охватывает паника.

Вирджиния от неожиданности продолжала держать трубку, смотря на Саида, тот наконец выхватил из ее рук телефон, забыв про религию и руки этой девушки. Он даже не понял, что коснулся ее волос. Он слышал крик в трубке и голос стюардессы:

— Что нам делать? Он умер! Просто упал замертво и больше не встал.

— Вы уверены, что он мертв? — спокойно произнес он, а внутри все сжалось. Крик стюардессы и большие глаза его второго пилота заставили набрать в лёгкие больше воздуха.

— Мы уверены, капитан.

— Я сейчас приду, — он положил трубку и встал со своего места, но ошарашенная Вирджиния перегородила ему путь. Она первая оказалась возле двери:

— Нет, Саид! Я пойду. Ты останешься здесь.

— Мило, Вирджиния, но не более, пропусти меня.

У нее больше преимуществ — она женщина, которая стала препятствием на дороге. Он бы рявкнул на нее, но видя, что она указывает на погодный локатор, обернулся и посмотрел на него.

Впереди темная зеленая зона. Сильная турбулентность. И голос диспетчера, резко изменивший все планы:

— «Arabia Airline» 1-7-6, вы сможете развернуться вправо по курсу 310'?

Саид кинулся к своему креслу, надевая наушники и отвечая диспетчеру:

— Это «Arabia Airline» 1-7-6, подтверждаю. Мы развернемся вправо по курсу 310'.

— 1-7-6, снижайтесь до 370 эшелона.

— Вас понял, снижаюсь до 370 эшелона.

Он нужен был здесь в кабине пилотов. Она справится в салоне сама.

— Ты сможешь разобраться сама? — его голос заставил вздрогнуть, и рука замерла на ручке от двери. Она никогда не видела мертвых людей. И сейчас понимала, что там, за этой дверью, она столкнется с этим впервые. Но все когда — нибудь наступает в первый раз.

— Я справлюсь, — кивнула она и вышла в салон, плотнее закрыв за собой дверь. Она только убедится, что человек мертв, и вернется в кабину к Саиду. Она поможет ему обойти зону турбулентности, и все закончится хорошо. Не для мертвого человека, конечно, но для остальных точно.

— Боже, Вирджиния! — несколько стюардесс тут же подоспели к ней, пытаясь что — то объяснить. Их голоса смешались в сплошную кашу из слов. Они все были в масках, и девушка поняла, что без маски лишь она одна.

Вирджиния вдохнула и выдохнула, пытаясь сначала привести свои чувства в порядок:

— Отведите меня к нему, необходимо убедиться, что он мертв.

— Мертвее не бывает! — вскрикнула Милена. — Я вижу такое впервые.

Где Саид?

— Ты думаешь, что он каждый день видит трупы?

— Нет, но он капитан! Он должен быть здесь!

Вирджинии показалось, что она в аду…Говорить совсем не хотелось, но надо было разъяснить ситуацию.

— Впереди зона турбулентности, если он выйдет из своего кресла, то мертвы будут все!

Резко все замолчали, и только шептание пассажиров разнеслось по салону.

— Где тело?

Господи, ей необходимо привести в чувства стюардесс…Необходимо действовать спокойно и не показывать свой страх.

Вирджиния шла за стюардессами по проходу, рассматривая пассажиров. Они все были в масках, и только их испуганные глаза в молящем молчании смотрели на нее. Она пыталась не встречаться взглядами с ними, но это плохо получалось.

— Вот, — старшая стюардесса Келли указала на пол на лежащее под пледом мертвое тело. Они дошли до хвоста самолета. Как хорошо, что он умер в хвосте.

— Мы перенесли его сами.

Жаль, что им пришлось делать это.

Вирджиния ступила шаг в направлении тела и присела на корточки, боясь поднять плед и увидеть то, зачем она сюда шла.

— Надень маску, — Келли протянула ей маску, и девушка взяла ее.

Возможно, маска поможет от тошноты, которая сейчас так некстати резко подступила к горлу.

Самолет дернулся и плавно стал снижать высоту. Это Саид меняет эшелон. Она должна быть с ним, но продолжала сидеть на корточках и любоваться узорами на пледе. Шли секунды, а может быть, минуты.

Ее рука повисла в воздухе, боясь откинуть край покрывала. Но она сама вызвалась сделать это. Надо констатировать смерть.

Единственный человек, кто официально может это сделать, обходил грозу стороной. Второй пилот имеет такое же право, если капитан занят. Тошнота только усиливалась. Но сидеть возле мертвого человека долго не хотелось. Вирджиния резко откинула плед, смотря в потухшие безжизненные глаза мужчины. Его рот был открыт, и ее затошнило еще больше. Хотелось бежать, но она не могла сделать это. Ее не учили смотреть на трупы, ее учили выводить самолет из зоны турбулентности. Какого черта она не осталась в кабине?

— Судя по всему, он и правда мертв, — произнесла она и резко встала.

Голова закружилась, и ее качнуло. Наверно, капитан выровнял самолет. Она не понимала, потерявшись в пространстве.

— Надо пощупать пульс, — тихо произнесла Келли, — я его не нащупала.

Но ты должна это повторить.

Господи! Нельзя просто зафиксировать смерть, не прикасаясь к нему?

— Хорошо, — Вирджиния кивнула и снова присела рядом с телом, посмотрев на его шею. Пульс отчетливо слышен там, где проходит сонная артерия. Надо просто приложить к ней палец. Это просто…на словах, а на деле… Это ее работа. Странная работа. Папа никогда не рассказывал о таких случаях. Лишь однажды на его борту рожала женщина. Но он ее даже не видел. Мама принимала роды, спасая того ребенка. Папе повезло иметь такую жену. А их дочь… сидит на коленях возле мертвого человека с полным самолетом, возможно, зараженных людей. Саиду повезло, что она пошла сюда сама.

Тишина. Пульса не было. Остывшая кожа и констатация факта:

— Он мертв.

Вирджиния зажмурилась. Глаза у человека были открыты, теперь они еще долго будут преследовать ее. Их надо закрыть! Пальцами левой руки она провела по холодной коже лба, слегка надавливая и спускаясь ниже к векам. Все. Глаза закрыты. Больше они не побеспокоят ее. Хотелось поскорее в душ, смыть с себя воспоминания этого ужасного дня, запах смерти.

Вирджиния встала на ноги и посмотрела на Келли:

— Расскажи, как это произошло.

Стюардесса перевела испуганные глаза на девушку. Ее пальцы теребили друг друга, иногда они путались в шарфике на ее шее, который уже почти развязался:

— Это пассажир эконом-класса, он упал. Просто упал. Я не замечала, чтобы ему было плохо. Они все выглядят неважно.

Вирджиния обвела салон взглядом: люди сидели к ней спиной, и она не могла уверенно сказать, что им плохо или хорошо. Они не падали, и это уже радовало. Возможно, это единственный случай на сегодня, и они долетят до дома.

Она медленно прошла по проходу обратно, стараясь посмотреть на каждого пассажира и оценить его состояние. Немые взгляды проводили ее до начала следующего салона. Все молчали и были напуганы. Кто — то не смотрел на нее, прятал взгляд. Такие люди всегда настораживают больше.

Взяв трубку для связи со всеми салонами, девушка произнесла:

— Уважаемые пассажиры, если вы чувствуете недомогание, слабость, озноб, першение и боль в горле, прошу вас обратиться к любой стюардессе. Вовремя оказанная помощь может иметь благоприятные последствия, — она повесила трубку и направилась в кокпит. Наконец она закроет бронированную дверь за собой, сядет в кресло, посмотрит на приборы и расслабленно выдохнет. Там нет трупов, нет смерти, нет болезни и есть человек, который подумает обо всем этом.

Она зашла в следующий салон, где ее встретила Милена. Никто не улыбался, сейчас здесь это не уместно.

Вибрация салона слегка покачнула Вирджинию. Саид должен был облететь грозу, но, видимо, она была слишком большой, и легкая турбулентность — это всего лишь ее отголоски. Ничего страшного, обычное явление. Три звучных сигнала «Пристегните ремни» еще раз автоматически сработали, заставляя посмотреть на панель вверху над пассажирами. Надо было срочно возвращаться в кокпит, сложно следить за всеми показаниями полета без второго пилота.

Мужской голос совсем рядом с девушкой что — то прохрипел, потом кашель, хрип… Вирджиния остановилась и обернулась. Мужчина ртом ловил воздух, пытаясь сорвать с себя рубашку и освободить грудь от одежды. Он встал со своего места, пошатнулся и навалился на девушку всем телом. Под его массой она упала на пол. Он придавил ее к полу, из легких разом вышел весь воздух. Воздуха не хватало, она задыхалась. Она слышала хрип возле уха, громкие выкрики пассажиров вперемешку с криками стюардесс. Они пытались поднять грузного мужчину с девушки-пилота. Вирджиния старалась отпихнуть его от себя, стиснув зубы, поднимала, лишь бы освободиться из этого плена.

Резко все стихло…Мужчина больше не хрипел и не двигался…Она боялась посмотреть в его лицо и увидеть потухшие безжизненные глаза.

— Капитана срочно! Ей нужна помощь!

Вирджиния услышала эти страшные слова и они заставили ее действовать:

— Не надо капитана! — нашлись силы произнести эти слова, — ради всего святого, не трогайте его! Он нужен там больше!

Наконец кто — то из пассажиров помог стащить с нее тело. Стало легче дышать. Рукой она сорвала маску с лица, пытаясь набрать в легкие больше воздуха. Еще чуть — чуть, и она сама захрипела бы с этим мужчиной.

— Господи! Он мертв! — крик Милены заставил отползти и попытаться подняться на ноги. Чьи — то руки помогли ей встать, и она поднялась, рукой касаясь своих волос. Хотелось закричать тоже, но она не имела права сделать это.

С этим мужчиной было проще. Вирджиния пощупала пульс, осмотрела лицо. Пена во рту. Пульса не было.

— Господи! — заплакала Милена, и Келли обняла ее за плечи, — Саид не полетит в Дубай…

Вирджиния знала это. Но на данную минуту встала другая проблема.

Отдышавшись, она сняла трубку — теперь единственную связь с кокпитом — и нажала на кнопку вызова. Саид ответил сразу:

— Что у вас?

— Саид, — прошептала она с хрипотой, но прокашлялась и продолжила говорить, — еще один пассажир умер.

Молчание на том конце. Она пыталась услышать капитана, но всхлипывания стюардессы отвлекали.

— Иди в кабину, — наконец произнес он, — мы не полетим в Дубай, развернем самолет обратно. Я не собираюсь везти эту дрянь домой.

Вирджиния прислонилась к стене, не чувствуя ее опоры. Он не понял… Он не понял главного:

— Я не могу, — прошептала она, — возможно, я заразилась. Ты единственный на этом борту здоровый.