Глава 24

Я почувствовала, как чья-то рука нежно погладила мою щеку, убрала упавшие на лицо пряди. Не удержавшись, я помычала от удовольствия и медленно открыла глаза. Как оказалось, возле меня на корточках сидел Ролан со взъерошенными волосами, красными отпечатками на щеке и теплой улыбкой.

– Привет, – прошептала я и потянулась для поцелуя.

Мужчина ответил, но как-то странно, слишком сухо, без привычной страсти, будто…

– Это не сон! – резко отстранилась я и села на диване, начиная оглядываться по сторонам.

Мы находились в знакомой квартире, все вроде бы выглядело привычно, даже Хулиганчик уже грыз любимую игрушку. И только озорной взгляд Ролана отличался от обычного. Он сперва изучающе смотрел на меня, а потом рассмеялся.

– И часто у тебя во сне происходит что-то подобное?

Каждую ночь!

– Всего один раз, – нахмурилась я и быстро поднялась, чтобы скрыться в своей комнате и перевести дыхание.

– Через пятнадцать минут будь готова, – кинул мне вслед мужчина.

Как выяснилось, он всего лишь хотел взять меня с собой на верхний этаж высотки. Стоило туда войти, как челюсть упала от изумления. Это место казалось сокровищницей с ценными бриллиантами, что блестели на солнце. Кристаллы аккуратно были разложены вдоль стен, а в самом центре расположилось три огромных полупрозрачных камня с пульсирующей нежно-голубой сердцевиной. Ролан сразу же упал в кресло и откинул голову, предварительно приложив ладонь к самому большому кристаллу.

– Мы здесь пробудем около часа, потом поедем на заказ. Больше ты не останешься одна, – монотонно начал Ролан. – Если хочешь спать, то могу сделать воздушную кровать. И знаешь… Лия, только скажи, и мы поставим крест на сделке.

– Нет, – отмахнулась я и принялась разглядывать необычные драгоценности в этой комнате. – Все нормально.

Брови мага взлетели вверх. Он даже подался вперед, словно хотел подойти, однако в последний момент сдержался и остался сидеть в кресле.

– А что вчера с тобой было? – резко перевела я тему, вовремя осознав, что сейчас начнутся расспросы.

Вчерашний день оказался ужаснейшим из всех, что довелось мне пережить. И его повторения я не желала. Но остаться рядом с Роланом стало не единственной целью, ведь с уходом неугодной невесты Эммианна Льюэс победила бы, а никакой возможной мести, кроме как находиться рядом с ее сыном, я пока не придумала.

– Сложный вопрос. Пыльца, которую использовал Миллер, запрещена в Хамайле, как и нейтрализатор магии. Не знаю, где он раздобыл все это, но теперь именно из-за них и пойдет под суд. В итоге из меня вытянули абсолютно всю магию Воздуха, еще и блокируя новую подпитку. Зато от самой пыльцы начала в теле накапливаться другая энергия, та же, что возле алтаря. Но я не умею с ней обращаться, удерживать в себе, контролировать, поэтому в какой-то момент просто лишался магии и падал. Странное ощущение…

– То есть можно владеть сразу двумя стихиями?

– Наверное, но я о таком раньше не слышал. И забавно, что именно противоположная, зеркальная моей, – Ролан задумчиво посмотрел на меня и провел свободной рукой по груди.

На этом тема вчерашнего дня была закрыта, и мы старались ее больше не касаться. Как только случайно приближались к ней, то сразу же или замолкали, или резко заговаривали о совершенно другом.

После подпитки кристалла нам пришлось ехать на заказы, затем обратно в высотку Льюэсов, чтобы снова подпитывать магический накопитель. Уже к середине дня Ролан был измотан и выглядел не лучшим образом. Однако на любые вопросы о самочувствии появлялись заверения, что все отлично и не о чем беспокоиться.

В таком же русле прошел и следующий день. Благо, к вечеру вернулся Тельнан, вызвав вздох облегчения не только у меня.

Именно поэтому новое утро оказалось необычным. Я по привычке поднялась рано, взялась готовить завтрак уже не только для себя одной. Зато Ролан задерживался в своей комнате слишком долго.

Поразмыслив над дилеммой около получаса, я все-таки поднялась по ступенькам и занесла кулак для стука в дверь, в которую еще ни разу не заходила. Однако та открылась, на пороге появился заспанный мужчина, одетый лишь в широкие штаны.

Мне с трудом удалось не опустить взгляд, не пробежаться по рельефному телу, не рассмотреть загадочную татуировку. Я чуть не сделала шаг вперед, чтобы прикоснуться к нему, и даже в кончиках пальцев появилось покалывание от этого желания.

– Завтрак готов, – выпалила я и направилась к лестнице, чтобы быстро сбежать по ней вниз.

Ролан вскоре спустился в приличном виде, причесанный, по своему обыкновению ухоженный. На протяжении всего дня я ловила на себе его цепкий взгляд. И стоило мне поднять или повернуть голову, как мужчина отводил его, словно не желал стать замеченным. Впервые за много дней он был полон сил, не падал на сидение тиаса, пару минут восстанавливая энергию в теле. А всему виной – отсутствие необходимости подпитывать кристалл.

Даже вернувшись на этаж, сидя за столом, Ролан следил за моими потугами приготовить что-нибудь вкусное, от чего бы он не оказался. Я снова ощущала на себе пристальный взгляд, тайком улыбалась и внутренне ликовала.

А вечером мужчина предложил куда-нибудь сходить, зашел в мою комнату и принимал непосредственное участие в выборе наряда, теперь не указывая, а именно советуя. В какой-то момент он встал, подошел ко мне и посмотрел на отражение в зеркале.

– Лия, назови ее отрицательные черты, – кивнул маг в сторону девушки в обтягивающем синем платье.

– Ты… – сердце замерло от сдавившей грудь тяжести. Предыдущие разы он так расставался со своими спутницами. Однако задать этот вопрос я не решилась. – У нее слишком круглое лицо… – а после я прищурилась, кое-что задумав. – Непослушная, слишком мягкая, не идет напролом, не умеет держать маску отчужденности, часто смеется, и вообще у нее есть собака.

– Настолько плоха? – повернулся мужчина уже ко мне.

– Да, так же, как и он, – указала я на отражение мага. – Ужасная пара.

– Уверена? – окончательно сократил Ролан расстояние.

– Абсолютно!

Ролан усмехнулся и медленно прикоснулся обеими руками к моему лицу, а затем и вовсе наклонился, на этот раз припав к губам. Легкий поцелуй только первое мгновение оставался таковым. Вскоре мужчина обнял меня за талию и резко притянул к себе, заставляя сделать короткий вдох.

Голова быстро опустела, краски померкли, я растворилась в поцелуе, в объятьях мужчины, в появившемся водовороте чувств. Помнится, мои руки прикасались к его груди, плечам, шее, взъерошивали волосы, опускались на спину.

Я не знаю, когда именно мы оказались на кровати. Было слишком много прекрасного, что требовалось запомнить, но все вылетало из головы, стоило Ролану поцеловать шею, плечо под накидкой, прошептать что-нибудь нежное на ухо. В такие секунды с моих губ срывался смех, но мужчина снова накрывал их своими, чтобы заглушить и заставить вновь ощущать колючие нити молний, разбегающихся по венам.

Воздуха не хватало. Кожа пылала как от огня. Во всем теле появилась приятная тяжесть, тянущая меня вниз, прижимая тем самым к кровати. Но в то же время по нему разливался холодок, будоража и заставляя издавать нервный смешок.

Комната плыла перед глазами. Руки сами тянулись к Ролану. Появилась необходимость прикоснуться к нему, снять ненужную рубашку, расстегнуть штаны. Все стало лишним, все мешало…

Как давно я мечтала об этом моменте. Столько снов, столько мыслей – и ни в одних не было так неописуемо превосходно. Даже потом, прижавшись к разгоряченному мужскому телу, я хотела остаться в таком положении навечно, поддаться слабости и без конца улыбаться.

– Может, это ты тоже видела во снах?

– Не надо, Ролан. Просто помолчи. Или лучше поцелуй меня еще раз.

– Куда именно хочешь? – игриво прошептал он куда-то в висок.

Я удовлетворенно промычала, после чего началась новая игра, которая продолжалась чуть ли не всю ночь. И даже утром, когда я проснулась в мужских объятьях, не появилось мысли, что это сон. Я знала и верила, понимала, осознавала, что там была реальность, превосходная, чудесная, самая настоящая реальность.

Солнце только-только появилось над горизонтом, а мне больше не хотелось спать. Размеренное дыхание Ролана так приятно звучало, что я закрыла глаза и некоторое время наслаждалась этим звуком. Мужчина повернулся на спину, одеяло съехало. Я не удержалась и провела одним лишь пальчиком по его плечу, затем медленно переместилась на грудь, внимательно разглядывая татуировку, которая в прошлый раз показалась другой.

Мою руку поймали как раз тогда, когда я начала проводить и по черным завиткам лозы, где-то потерявшей колючки. Ролан накрыл ее своей, потянулся для легкого поцелуя, а затем расплылся в улыбке мартовским котом.

– Доброе утро, – прошептала я.

– Доброе, – внимательно посмотрел на меня мужчина и лишь спустя пару минут снова заговорил: – Извини, что сейчас это спрошу. Но зачем ты ходила к моей матери?

– Пожалуйста, давай не будем, – поморщилась я.

– Мне нужно знать ответ. И именно от тебя, а не только ее версию. Она принесет извинения, уж поверь, я постараюсь добиться своего. Но зачем именно ты пошла туда?

– Ты видел себя в те дни? Стоять на ногах не мог, не то чтобы до кровати добраться. Я не могу понять, как можно изводить так собственного сына. Сомневаюсь, что по своей воле все делал.

– То есть не ради новой сделки, – перевернулся он на бок и уже обнял меня.

– Зачем мне еще одна? Нет, конечно.

– Для тебя это до сих пор сделка?

Я не понимала, к чему он клонит. А если и пришло осознание, то слишком сложно оказалось принять суть сказанных слов. Ложь сейчас стала бы лучшим выходом, ведь тогда невидимый барьер продолжил бы защищать сердце от возможных ударов. Сильные чувства к Ролану только мои, я собиралась с самого начала лишь впитывать и накапливать. Хотя обычно… надо дарить.

– Нет, – прошептала я, опустив взгляд на свою руку, до сих пор придерживаемую мужской возле груди. – Никогда ею не была. Ты запрещал, поэтому говорила неправду. Я тебя уже давно люблю. Ау, – мою ладонь что-то больно укололо.

– Смрад! – выругался Ролан, посмотрев на свою татуировку, где на кончике появившегося шипа образовалась капелька крови, которая начала быстро во что-то превращаться.

Однако я не успела заметить, что именно там появилось, так как мужчина подскочил с кровати, надел штаны и вылетел из комнаты. А мне стало даже обидно, ведь я раскрылась ему, подобно цветку под теплыми солнечными лучами, убрала давно удерживаемую защиту.

За дверью послышался шум, из-за которого пришлось подняться и вскоре выйти в гостиную. Я заметила стопку разбросанных бумаг возле винтовой лестницы на второй этаж. Ролан же с потерянным видом сидел на диване на коленях. В одной руке его был сложенный в несколько раз лист.

Он медленно повернул в мою сторону голову. По виду любимого мужчины казалось, что с его губ вот-вот слетят слова сожаления или мольба о прощении.

– Ролан?

– Мне… – коротко выдохнул он, посмотрев на лист в своей руке. – Меня зовут, – тряхнул он головой, поджал губы и вскоре скрылся за дверкой лифта.

Тревога из-за утреннего поведения Ролана не утихала до конца дня. Он ушел на разговор с семьей, однако так и не появился. Возможно, всему виной было мое признание или же непонятно откуда взявшаяся записка, а может, все дело в татуировке. Я не знала что думать, не могла ни к чему прикоснуться и нервно мерила шагами комнату. Ближе к вечеру даже Хулиганчик перестал бегать за мной по пятам и тихо поскуливал в уголке.

Со стороны лифта все же раздался долгожданный шум, и я побежала к нему, но быстро отступила. Ролан вышел оттуда и окатил меня с ног до головы холодным взглядом. И он не был зол, как обычно после встречи с родными. Мужчина в своей привычной манере, гордо и с идеальной осанкой, прошел мимо и опустился на диван, вальяжно облокотившись о спинку.

– Что-то не так? – с замиранием сердца спросила я.

– Мы прекращаем нашу сделку, – сухо бросил он и что-то прошептал на руку.

Наверное, стоило бы обрадоваться, однако его тон не давал мне покоя. Руки похолодели, в горле появился тугой ком. Даже Хулиган поднял голову, почуяв неладное.

Шаги позади оповестили, что на этаж кто-то пришел. Но оборачиваться желания не появилось. Я продолжала стоять посреди комнаты как вкопанная, ожидая чего-то, сверля взглядом мужчину, которому недавно призналась в любви, который сейчас вел себя отчужденно, словно ничего между нами не произошло.

– Забирай, в ней больше нет нужды, – спокойно проговорил он, даже не повернувшись к вошедшему.

Мне на плечо положили руку. Тельнан надавил на него и потянул на себя.

– Ролан?

– Прощай, Лия, – натянуто улыбнулся хозяин квартиры, не отрывая от меня взгляда.

В груди появилась тяжесть. Не хотелось верить, что это происходит наяву. Пусть Ролан предупреждал, что на совместное будущее рассчитывать не стоит, он сам же подарил надежду своим отношением и поступками. Именно сейчас все казалось фарсом, чем-то напускным, обычной игрой. Я сбросила руку Тельнана с плеча и собралась попросить хотя бы обсудить сложившуюся ситуацию наедине. Однако голубоглазый маг покачал головой, будто понял мои намерения.

– Даже не пытайся, нам дальше не по пути.

Я нервно хохотнула и хотела опустить взгляд, поддаться зарождавшейся в груди обиде. Но пришлось в последний момент проглотить ненужные эмоции, встретиться с Роланом взглядом и улыбнуться.

– Всего тебе хорошего.

Вот-вот должны были пролиться слезы, поэтому я резко развернулась и выжидающе посмотрела на Тельнана, который без промедления отвез меня на лифте на пару этажей вниз и пригласил в тиас. Хулиганчика я оставила на полу летающей машины. Мужчина бы явно не одобрил привычку собаки забираться на сидение. А в данное мгновение так хотелось зарыться лицом в густую шерсть и выплеснуть появившуюся горечь, разрыдаться, не сдерживаться, отдаться слабости.

Это не было предательством. Поступок Ролана даже не назовешь плохим, но он сделал все не по-человечески. Сперва хотелось обвинить во всем себя, что не стоило открываться, что лучше бы до последнего держала в тайне свои чувства и продолжала бы получать крохотные минутки наслаждения. Однако и мужчина мог хотя бы объяснить свой поступок, почему именно сейчас, именно так и при посторонних. Подарил бы прощальный поцелуй, объятия, тепло, а не выплеснул обжигающий холод. Я закусила губу и посмотрела в окно тиаса, изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу слезы.

Мы приземлились на площадку возле высотки Фленгов, на которую вскоре вышли Исмир с Оррелом. Они или видели приближающуюся машину, или попросту все сговорились. Казалось, сейчас начнутся очередные упреки, колкости. И я была готова встретить любой негатив от старшего Льюэса. Пусть поливает грязью, мне не привыкать.

– Самилия, – чинно начал он, – по праву главы семьи я возвращаю тебе фамилию Фленг и снимаю эту накидку, поверив в полное исправление и искупление своей вины.

Завязки на шее ослабли, накидка напоследок больно полоснула кожу, а затем упала к ногам. Тельнан поднял ее, поприветствовал присутствующих и удалился.

А я не нашла что сказать. Стало неожиданностью, что именно для этого он привез меня сюда. Как выяснилось, Ролан сдержал обещание, но предательская слеза все-таки покатилась по щеке и вскоре упала вниз.

– Все в порядке? – поинтересовался Исмир и заглянул мне в лицо.

– Не знаю, – покачала я головой и смахнула новую слезу. – Все хорошо, – однако выдавить улыбку мне не удалось.

– Что-то сомневаюсь я в этом. Иди сюда.

Едва он меня обнял, как долго сдерживаемые эмоции прорвались наружу. Я разрыдалась на плече у брата Самилии. Накапливаемый после прощания с Роланом ком все же взорвался, и остановить нескончаемый поток еще не скоро удастся. А Исмир словно все понимал и гладил по спине, утешая непутевую сестрицу.