Глава 26

Лия

– Мама, папа, я собрала моны, чтобы выплатить долг, возникший по моей вине.

– Доченька, не стоило. Они только твои и еще пригодятся для расширения устроенной тобой компании, – сразу же запротестовала Патрисия, поставив чашку с чаем на стол.

– Неужто всю сумму?

– Оррелл! – возмутилась мама.

– Дорогая, поубавь жару. Исмиру тоже за учебу приходится платить, и я не уверен, что мне удастся сегодня найти нужную часть суммы, которую следует отвезти Льюэсам. Только если Нерды дадут в долг.

Я вздохнула, сделала пару глотков кофе и посмотрела на брата, который сидел с подавленным видом. Его каждый раз угнетало упоминание о плате за академию. Наверное, частично ради погашения долга он настолько увлекся распространением моих коктейлей, хотя вслух этого никогда не произносил. Именно он придал мне уверенности в себе, показал, чего стою на самом деле, и неустанно помогал идти вперед, невзирая ни на что.

– Но все равно это моны Лии! Я категорически против и не позволю взять у нее даже маленькой части, тем более за свадьбу Самилии, – окончательно разозлилась мама и резко встала, бросив салфетку на стол, а после добавила, посмотрев поочередно на каждого: – Никому!

Это было ожидаемо. Она гордилась моими успехами и всегда радовалась новым достижениям. Поэтому я и сказала о накопленной сумме именно сегодня, хотя собрала ее еще неделю назад.

– Пап, ты ведь понимаешь, что вам сейчас они нужнее, – обратилась я к отцу, когда мама уехала на лифте к себе.

– Она права, – покачал он головой. – Не беспокойся, мы справимся.

– Можешь мне отдать, я не откажусь, – улыбнулась Вилирия, но тут же подняла руку, показывая, что всего лишь шутит.

После завтрака все разошлись по своим делам, Исмир обнял меня на прощание и уехал в академию, а я не собиралась отступать от своих слов и вознамерилась покончить с этим злосчастным долгом, усложняющим существование моей семьи. Осознав, что моны они не возьмут, я решила сама во всем разобраться. Тогда у них точно не будет другого пути.

Я вызвала личного водителя, села в тиас и отправилась в высотку, в которую не горела желанием возвращаться. На часах еще не пробило десять, поэтому застать кое-кого вряд ли «посчастливится». Всего несколько минут езды – и я уже в сопровождении слуги поднималась на нужный этаж.

– Неугомонного ветра, многоуважаемая Эммианна Льюэс.

Женщину покоробило от моего приветствия. Она с натянутой улыбкой поднялась из-за стола, заваленного кипой бумаг, и подошла ко мне.

– Почтенная Самилия Фленг, – не забыла женщина уколоть меня, однако все же слегка склонила голову и жестом руки указала на ближайшее кресло.

Это был тот же этаж, откуда я не единожды слышала разговоры. Сердце собиралось забиться быстрее, но быстро поддалось привычному спокойствию.

– Чем обязана этой встрече? У вас ко мне какое-нибудь предложение? – заговорила Эммианна и расположилась в кресле напротив указанного.

– Прошу прощения за свою дерзость, но о данном вопросе могу разговаривать только с главой семьи. Поэтому не могли бы вы позвать Тельнана?

– А он уехал на заказ, – на лице женщины отразилось наигранное сочувствие.

В груди появилась давящая тяжесть от осознания, что его брат, вероятнее всего, сейчас здесь.

– Очень жаль, – выпрямила я спину еще ровнее. – Значит, заеду чуть позже. Не подскажите, в котором часу он будет на месте?

– Солнечного тепла, очаровательная Самилия Фленг, – от этого голоса, не покидающего меня ни на секунду после нашего расставания, похолодели руки.

– Неугомонного ветра, Ролан Льюэс, – лишь на секунду повернула я голову, чтобы затем снова обратиться к его матери: – Так во сколько мне заехать?

– Самилия, не надо никуда уезжать, лучше составь нам компанию. Мне как раз очень требуется помощь в вопросе, в котором ты наиболее сведуща.

– Ролан, – гневно заговорила Эммианна.

– Не волнуйся мама, все хорошо, – раздался голос внезапно появившегося Тельнана, который не забыл учтиво поздороваться и получил то же самое взамен.

Мне понадобилась буквально секунда, чтобы совладать с болью и одновременно с раздражением. Я давно мечтала превратиться в ледышку и не ощущать больше ничего, но, увы, этого не произошло. Приходилось надевать маску, играть роль, скрывая любую эмоцию.

– Вас слишком много для вопроса, который без проблем можно уладить лишь с Тельнаном. Вы не против оставить нас наедине?

– Самилия, я буду полностью в вашем распоряжении через пятнадцать минут. Надеюсь, ожидание вас не отяготит?

От этого разговора мне уже становилось тошно.

– Не беспокойтесь, я подожду, – и я все-таки села в предложенное ранее кресло.

– Самилия, – быстро подошел Ролан, встал передо мной и протянул руку, – пойдем. Это ненадолго.

– Я предпочитаю дожидаться вашего брата здесь, – холодно посмотрела я на него снизу вверх. И хоть сложно было выдержать его взгляд, мне удалось справиться и выждать некоторое время, чтобы затем отвести, словно дальше смотреть на него не имело смысла.

– Неужели боишься? – сжал он ненадолго руку в кулак, а затем снова раскрыл ладонь.

– Нет, с чего бы мне вас бояться? Но и причины идти с вами куда-то тоже не вижу.

– Самилия, – подала голос Эммианна, – выполните, пожалуйста, его просьбу. У меня сегодня очень болит голова, а еще столько дел. И ведь он не уйдет, пока не добьется своего.

Я не собиралась соглашаться с женщиной, решила стоять до последнего и дожидаться Тельнана. А письменное заверение о погашенном долге можно сделать за каких-то двадцать минут. Но я сразу же поняла, что даже во время него Ролан будет находиться рядом. Уж лучше выполнить просьбу и избавиться от его общества побыстрее, чем терпеть такой длительный срок.

Поэтому я поднялась и направилась к лифту, проигнорировав поданную руку. В кабинке оказалось слишком тесно, но я специально смотрела только вперед, не позволяя себе взглянуть на рядом стоящего мужчину.

– Самилия, проходи. Знакомься, это Анниа Хэшш, – он словно специально прикоснулся к моей пояснице, чтобы вывести из лифта и подвести к дивану.

Но я сделала шаг в сторону, не желая ощущать его руки на себе. От вида новой пассии сердце едва не разорвалось от боли, но слезы к глазам даже не подступили. Ролан был в своем репертуаре.

– Очень приятно познакомиться. Самилия Фленг, – улыбнулась я миниатюрной брюнетке.

– Солнечного тепла, – подскочила девушка с дивана и чуть ли не подлетела ко мне. – Вы не представляете, как я рада с вами встретиться. Это большая честь для меня. А ваши…

– Не надо, Анниа, – положил Ролан руку ей на плечо. – Помнишь, я говорил об одной игре. Самилия, ты ведь не против побыть хоть раз на месте той, кто выслушивает о своих отрицательных сторонах?

Я лишь на секунду отвела взгляд и пробежалась им по кухонной плите. Он добился своего: окончательно втоптал в грязь.

– Против. Выбирайте впредь для своих забав более подходящие кандидатуры. А сейчас прошу меня простить, но я лучше дождусь Тельната в другом месте, – я резко развернулась и направилась к лифту.

– Ты никуда не уйдешь, – раздался сзади спокойный и в то же время настойчивый голос Ролана.

Пусть говорит что хочет, но на меня это не подействует. Требовалось всего лишь отдать моны – и с этой семьей будет покончено раз и навсегда. Я не замедлила шаг, открыла дверку лифта, провела пальцем по голубому камню своего браслета, который помог бы мне управлять им. Однако тот не сдвинулся с места, продолжал держаться на прежнем уровне. Всего одного взгляда хватило, чтобы понять: именно Ролан удерживает его. Но рядом ведь есть и лестница.

Правда, мужчина на этот раз подбежал и захлопнул дверь прямо передо мной, не позволяя сделать шага на первую ступеньку.

– И что дальше? – вскинула я на него голову.

Ролан вдруг улыбнулся и резко приблизился, сразу же припав губами к моим. Только на секунду я опешила, ощущая разливающееся в груди тепло, но сразу же взяла себя в руки и оттолкнула мужчину, напоследок подкрепляя звонкой пощечиной.

– Ненавижу тебя, – процедила сквозь зубы, теряя самообладание.

Ролан скривился от боли, но в этот момент почему-то потер грудь, а не щеку.

– Ты такая красивая, когда злишься, – уже улыбнулся он и сразу же схватил меня за руку.

– Попрошу держаться от меня подальше, – выдернула я ее и отступила. – Многоуважаемый Ролан Льюэс, напоминаю, что ваши выходки неуместны, тем более в присутствии…

– Анниа, спасибо, можешь идти, – бросил он через плечо.

Девушка прощебетала извинения и быстро промчалась мимо нас, проскользнув в приоткрытую мужчиной дверь. Ролан же еще раз потер свою грудь, расстегнул одну пуговицу и оттянул ткань, чтобы посмотреть, скорее всего, на татуировку. Я же в это время начала примерять, как дотянуться до стоящей неподалеку вазы и оглушить мужчину одним ударом.

– Она тяжелая, – проследил он за моим взглядом, а затем закрыл на замок дверь, ведущую на лестницу, и что-то сделал с кабинкой лифта.

Я сорвалась с места и побежала в ближайшую комнату, которая некогда была моей. Оставалась всего пара шагов, когда меня схватили и вскоре повалили на диван. Ненавистное чувство беспомощности придало сил, и мне как-то удалось вырваться из мужских рук. Я сбросила его с себя, подскочила на ноги и снова побежала в комнату, дверь которой должна была помешать мужчине. Тем более появился план побега через балкон. Однако Ролан не позволил осуществить задуманное. Он снова схватил меня и уже упал на диван спиной.

– Лия, успокойся, пожалуйста. Обещаю, больше ничего не будет.

– Отпусти, – процедила я сквозь зубы, с трудом удерживая голову ровно.

Мужчина обвил мои ноги своими, руками обхватил тело, прижимая мои к бокам. Я на секунду задумалась, ведь можно было все проделать с помощью магии, но потом затолкала поглубже ненужные мысли и придала своему взгляду холода, собираясь хотя бы таким образом дать отпор.

– Ослаблю хватку, если расслабишься и пообещаешь выполнить самую последнюю просьбу.

– Ничего я не собираюсь делать. Будь добр, веди себя прилично и убери свои грязные ручонки.

– Когда это ты начала говорить, как Самилия? – нахмурился Ролан.

– Ты меня ею сделал. В зеркале теперь отражается лишь она. Хотел ведь, просил. В чем проблема, не понимаю, – я выгнула спину, чтобы хотя бы голова находилась не так близко к мужчине.

Однако он повернулся на бок, увлекая меня за собой, и приподнял одну руку, приближая мое лицо к своему, заставляя чуть ли не соприкасаться носами. Зато одна кисть стала свободной, и я начала выстраивать план, примеряясь, куда лучше ударить, чтобы обезвредить противника.

– Прости, я правда не хотел.

– Что?..

– Обещаю тебе все рассказать, если взамен выполнишь мою просьбу, – в его взгляде застыла мольба, что на мгновение разрушила мою решительность.

– Какую? – поджала я губы, ощущая, как возведенная стена дает слабину.

Слишком близко он находился, слишком тепло и приятно было в его объятьях, слишком приятен запах мяты. Пришлось встряхнуть головой, чтобы не пустить в сердце ненужные никому чувства.

– Там не будет ничего сложного. Но обещаю, что после попытаюсь сделать все, чтобы боль отступила и тебе не пришлось больше страдать по ночам, – тихо прошептал Ролан.

– Лучше отпусти сейчас же, не удерживай – и все будет нормально. Не неси чушь, нет никакой боли и страданий. Слишком высокого ты о себе мнения.

Однако слезы сами подступили к глазам, собираясь раскрыть произнесенную ложь. Пришлось выдохнуть, чтобы не поддаться эмоциям, чтобы затем снова вскинуть голову и холодно на него посмотреть. Но Ролан воспользовался секундной слабостью и припал к моим губам. Хватка заметно ослабла, появился шанс вырваться, но… Я не вовремя вдохнула. Аромат мяты окутал и вытеснил все мысли из головы, почему-то нежный поцелуй вскружил голову, а в груди заиграла легкая мелодия.

И я ответила.

Разум требовал бежать. Сердце ныло в надежде на продолжение. Ролан словно пытался что-то подарить и отдать. Он целовал слишком нежно и аккуратно, раз за разом гладил волосы на виске. Пропало давление и принуждение, он припадал губами к моим и ждал… ждал, пока я отвечу. Мне иногда удавалось отстраниться и поджать их. И тогда он умолял, просил перестать бороться с ним. Именно просил, не приказывал. Тихо, шепотом, продолжая гладить висок большим пальцем.

Ролан улыбался, тепло и очень ласково. Ролан обнимал, зарывался лицом в мои волосы. Ролан прокладывал дорожку из поцелуев от уха к ключице и обратно к губам.

– Прости меня, – в который раз прошептал он.

А я сдерживала слезы и позволяла. Пусть целует, пусть шепчет, пусть дарит… В сердце разлилось тепло, но вокруг него остался холод. Пусть целует…

Мои руки так и лежали на мне. Я не прикоснулась к мужчине и не собиралась этого делать. В груди попыталось появиться что-то мягкое и приятное, но оно осталось там лишь в крохотном зародыше.

– Выполнишь мою просьбу? – спросил Ролан, немного отстранившись.

Я неторопливо убрала его руки с себя, медленно поднялась с дивана под его выжидательным взором. Спустя пару минут, когда кремового цвета блузка и синяя юбка были поправлены, мне понадобилось привести в порядок и волосы. Так появилась бы возможность хоть ненадолго сбежать, взглянуть на себя в зеркало и уговорить… заставить себя не поддаваться.

Не сказав ни слова, я пошла в ванную комнату. Макияж остался прежним, губы слегка припухли, зато глаза блестели. Они выдавали меня, они говорили окружающему миру о желании сдаться, выполнить любую просьбу и пойти на поводу.

– Я ненавижу тебя, – сказала я своему отражению.

Хотелось закричать, разбить его, убрать оттуда лицо Самилии. Оно меня раздражало, бесило, выводило из себя. Эта маска постоянно находилась там, из-за нее пропала Лия, осталось какое-то ее подобие, жалкое подобие… Лии. А виной тому был он! Ролан, которому понадобилось играть со мной как с куклой, который выбросил потом как дешевку и наплевал сверху.

– Ненавижу! Ненавижу… потому что люблю, – безмолвно проговорила я, чтобы никто этого не услышал.

Снаружи раздался вскрик. Через пару секунд дверь резко открылась, и на пороге появился Ролан с лицом, полным волнения и одновременно какого-то страха.

– Пойдем, – резко схватил он меня за руку и повел за собой. – Не надо было произносить эти слова. Но в то же время благодарю за них.

– Я не понимаю… Ролан, отпусти!

– Лия, у нас мало времени. Прости за все, что сейчас произойдет. Но… – и он резко взмахнул кистью в сторону лифта, не отпуская ее вплоть до момента, пока мы не дошли до тиаса. – Но иначе быть не может.

– Даже не думай, что куда-то поеду с тобой, – запротестовала я и начал отпираться.

– Лия, – прижал мужчина меня к летающей машине. – Один раз, самый последний в… жизни послушайся. Обещаю, больше мы никогда не встретимся, не увидимся, я исчезну навсегда и не буду раздражать своим существованием. Всего лишь один раз.

Я не успела ничего сказать, как он меня втолкнул в тиас и поднял его в воздух. Дверка лифта вдруг отскочила, и оттуда вылетел Тельнан.

– Ролан, не делай глупостей. Хватит того, что есть.

Но мужчина поджал челюсти и ускорил темп летающей машины. Я же вообще не могла понять, что сейчас творилось, и лишь замерла, наблюдая за происходящим во все глаза. Старший брат явно не захотел принимать отказ и направился за нами, отчего Ролану пришлось выпрыгнуть прямо на ходу и откинуть брата сильным порывом ветра. Но тот не собирался сдаваться.

– Уйди, или придется восстанавливать весь круг, – голос младшего Льюэса разнесся подобно звуку грома во все стороны. – Я сделаю это, и ты не сможешь помешать.

– Ролан, не надо. Теперь все наладится. Пожалуйста, – донесся более слабый ответ Тельнана.

Вдруг дышать стало нечем. Перед глазам начали подниматься вверх маленькие пылинки. Но в следующую секунду с неба ощутимо обрушилось что-то невидимое. Послышался треск, на землю полетели мерцающие обломки, но не долетали до нее, растворяясь прямо в воздухе.

– Разбирайся теперь со всем сам, – крикнул Ролан и вернулся в зависший на одном месте тиас.

Я еще видела, как Тельнан пытался нас догнать, а потом по округе разнесся его голос, лишь частично достигающий нас. Старший брат полетел обратно, начал латать разрушающийся купол.

– Ты сумасшедший! – оторвалась я от уже маленькой движущейся точки.

– Да, – быстро бросил он и накинулся на меня, повалил на сидение и впился в мои губы.

Снова завязалась борьба. Опять приходилось отбиваться, уворачиваться, отталкивать – делать все возможное, чтобы маг от меня отстал. Мужчина не слышал отказа, он вел себя подобно изголодавшемуся зверю, который получил гору аппетитной нарезки.

– Ролан, успокойся! – завопила я со всей силы, прекращая этот беспредел. – Ты ведешь себя как сумасшедший!

– Да! Сто раз да! Все потому что я с ума по тебе схожу. Лия, ты не представляешь, как я тебя люблю. Была бы возможность, не отпустил бы никогда, – очертил он пальцем мою скулу и подбородок. – Только рядом, засыпать и просыпаться. Ты подобна солнцу в дождливый день, что радует округу радугой. Ты раскрасила мою жизнь яркими красками, изменила ее. И за это я тебе благодарен.

– Но…

– Извини меня. За прошлое и будущее. Мы не сможем быть вместе. Только сейчас, оставшиеся несколько минут. Пожалуйста, подари мне их. Прошу…

– Нет, – оттолкнула я его. – С меня достаточно. Или отвези меня домой, или высади прямо здесь. Я тебе уже уделила не только минуты, но и часы. А верить в правдивость твоих слов и поступков вовсе перестала.

Ролан сел на противоположное сидение и откинулся на спинку, снова приводя в движение тиас. Капли дождя из-за скорости превращались в бесконечные ручейки на стекле. Видимость была плохой, но маг продолжал лететь с запредельной скоростью, снова пропустив мимо ушей высказанное вслух желание.

Мы остановились на уже знакомой горе. Мужчина схватил меня за руку и быстро повел за собой. Волосы вскоре намокли, хотя он мог сделать защиту от дождя. Блузка прилипла к коже, туфли вмиг испачкались в грязи, а Ролан не обращал внимания на протесты и целенаправленно шел вперед.

– Держи, – сунул он смятый лист бумаги в карман моей юбки. – Прочтешь позже. Я знаю, ты не простишь и не поменяешь теперь решение. Ты покорила меня с первой же нашей встречи своим уважением к другим людям. Тебе всегда хотелось открыться, и я даже поддался пару раз этому желанию, но потом осознал, что поступать так не стоит. Пойми, все дело не в тебе, а именно во мне. Ты чудо из возможных чудес. И если бы сразу стала вести себя подобно Самилии, как того просил, то держать тебя на расстоянии было бы намного проще. Лия, – взял он мою правую руку, вложил в нее кинжал и накрыл сверху левой.

Я испугалась холодного оружия, попыталась выбросить и отступить, но Ролан не позволил.

– Ты изменила мое мнение о девушках, помогла забыть все обиды на Самилию. А твой смех приятнее любой мелодии. Я люблю тебя, Лия, всем сердцем люблю, но мы не можем быть вместе.

Мои руки задрожали. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь: засмеяться в лицо, высказать колкость, снова оттолкнуть или принять сказанное за чистую монету. На сталь клинка опускались капли дождя, расплываясь и быстро стекая с него на землю.

– Помнишь, я рассказывал о проклятии могущественного рода? – Ролан расположил кинжал так, чтобы острие упиралось ему в солнечное сплетение, и приблизился, натягивая белую ткань рубашки. – Льюэсы тот род.

– Что-то вас слишком мало для могущественности, – мне не нравилось все, что сейчас происходило. Я так и жаждала выкинуть это холодное оружие, но маг крепко удерживал мои руки в своих. А сделай я лишнее движение, могла бы поранить его.

– В тридцать лет магия у мужчин пропадает. К тридцати пяти они умирают. Тельнану осталось полгода до первого этапа, мне же еще три. Нужно было продолжение рода, но у него не сложилось со множеством браков, а я посвятил себя поиску зеркала, чтобы развеять проклятие.

– Так вот зачем оно тебе понадобилось, – встряхнула я головой, пытаясь убрать прилипшую ко лбу прядь волос.

Ролан в этот момент надавил на мои руки, и на рубашке проступила капелька крови.

– Заверши, – прошептал он, заставляя…

– Нет!

Но как раз в тот момент, когда я потянула клинок на себя, мужчина магией резко толкнул в спину. Мы замерли на секунду. Ролан отступил, коротко выдыхая, прижал руку к ране и вскоре медленно сел возле алтаря. Окровавленное оружие полетело вниз, звонко стукнулось пару раз о камни и быстро исчезло из виду в грязной луже.

– Ролан, – бросилась я к нему и упала рядом на колени, дрожащими пальцами потянувшись к месту, где расплывалось темно-красное пятно.

– Оказалось, мне нужно было не зеркало, Лия, а ты. Ты смогла выполнить каждый пункт из того, что чертила на стене та женщина. Сегодня после твоих слов о ненависти осталось лишь встретить новый день, и тогда бы… – сглотнул он, явно теряя силы. – Тогда бы мой род получил отсрочку на одно поколение. Но ты сказала и вторую фразу. Лия…

Я приложила его протянутую руку к своей щеке и прижалась к ней. Мне до последнего не верилось, что сейчас вижу именно кровь, сочившуюся меж его пальцев. Все казалось слишком ужасным и неправильным. Такого в жизни обычно не происходит.

Тепло от прикосновения разлилось под кожей, я даже поддалась растерянности, но вскоре начала откапывать в воспоминаниях маленькие крупицы того, как можно спасти человека при ножевом ранении.

– В магии Воздуха или Земли есть исцеляющие раны заклинания?

– Нет. Мне сейчас надо умереть. Тогда я спасу весь последующий род. Кто-то должен, так пусть это буду я. Прости, что втянул тебя, – его голос стал в разы тише. – Прости, что заставил страдать. Я люблю тебя, мое сокровище.

– Ролан, нет, нельзя. Ролан?

Его рука ослабла и упала вниз, а тело начало съезжать вбок. Я быстро переместилась и положила его голову себе на колени, начиная трясти за плечи. Мне казалось, что стоит попросить – и он вернется. Но Ролан не слышал, не отзывался. Он лежал неподвижно, унося с собой последние крохи моего самообладания.

А он ведь просил! Просил подарить последний миг, секунду. Почему я его не послушала? Почему отказала? Чего мне стоило проглотить эту дурацкую гордость и просто открыться? Он знал, понимал.

Слезы градом лились из глаз, я кричала навзрыд, звала его, молила очнуться.

Но он ушел… Ушел, чтобы больше не вернуться.