Глава 27

Крупицы жизни медленно покидали любимого человека. Его губы обескровились и побледнели. С моих глаз непрерывными ручьями текли слезы, сливались с дождем и капали вниз. Я с трудом выдохнула скопившуюся в груди горечь, дрожащей рукой вытерла нос и аккуратно сняла голову Ролана со своих колен, опустив ее на мокрый камень алтаря.

– Не верю…

Меня разрывало на части от вида неподвижного тела, от мысли, что придется попрощаться с ним навсегда, от того, что никогда больше не услышу его голос. Я не могла поверить, что все вот так печально закончилось, и мое желание изменить настоящее было настолько велико, что я с каждой каплей времени все больше убеждалась в существовании пути к спасению Ролана. И он был! Шестое чувство подсказывало, как иногда случалось со мной, что не стоит сидеть и плакать, а надо бороться, искать выход.

– Нет! Еще можно что-то сделать.

Я разорвала вымазанную рубашку, потянулась к кровоточащей ране, возле которой медленно блекла татуировка, теперь выглядевшая как завядшая лоза, что упала на землю кольцами. Рука нещадно тряслась. Я не смогла прикоснуться к Ролану, приложила пальцы к губам, осматривая мокрое из-за непогоды тело. Левая же упала вниз, зацепившись за карман, из которого до сих пор торчал краешек пожелтевшей бумаги. Я быстро достала его, с трудом развернула и побежала глазами по содержимому. Тяжелая капля дождя упала на лист и быстро размыла чернила. Пришлось нагнуться и закрыть его собой, чтобы успеть все прочитать. В первом столбике много раз подряд шла одна и та же фраза:

«Я прокляла тебя!»

Выведенные неровным почерком буквы в некоторых местах растеклись, в других затерлись. Казалось, этим записям чуть ли не несколько десятков лет. Бумага кое-где продырявилась, края обуглились. Однако большинство слов оставались хорошо читаемы.

«Прости, ДОСТОЙНЫЙ, исправь ошибку! Найди зеркало, и магия пройдет. Колючки исчезнут… феникс из пепла… цветок из крови… Очерни его! Слова, услышь слова… НЕНАВИЖУ! Встретьте новый день – себя спаси. НЕНАВИЖУ, НО ЛЮБЛЮ! Умри от ее руки – весь род спаси».

Я перечитала написанное, сопоставляя его со своей жизнью, где все сходилось: и Земля, которая прошла через мою руку из алтаря, и вернувшаяся любовь брата, даже капля крови на татуировке, которая, как оказалось, превратилась в цветок. Тем более я говорила… говорила все слова и выполнила последнее наказание.

Прочитала эти строки, и на меня нахлынуло разочарование. Я прижала руку ко рту, снова погружаясь в набор фраз, которые были наполнены смыслом. Кто-то предсказал будущее, увидел его и записал. Он дал указание, разгадку. Но если «достойный», если «прости», то не может ведь все закончиться именно так!

Я покачала головой и перевернула лист, где нашлось еще одно послание, явно написанное другой рукой и более размашистым почерком. Первые строки мне даже показались смутно знакомыми.

«Стихии все сойдутся в …

И станут шепотом слова.

Пойдет на жертву человек

И примет сталь клинка.

Но сильный маг очистит кровь,

И белой станет ткань.

Сказав: «Мы вместе навсегда»,

Обряд закончит сам».

Что бы это могло значить? Я вновь взглянула на обугленный клочок бумаги как раз в том месте, где заканчивалась первая строчка. Буквы начали расплываться от слез, которые не переставали катиться по щекам и капать вниз: на лист, на руки, на белую ткань, на землю. От безысходности мне хотелось реветь в голос и выбросить эту пожелтевшую с годами бумагу. Она мне ничем не помогла! А от татуировки вообще осталась лишь пара темно-серых завитков! Они… исчезали?

Я замерла, перестав дышать. Во рту резко пересохло от волнения. Я дрожащей рукой потянулась к разорванной рубашке Ролана, на которой почему-то не обнаружилось никаких следов крови. Пожелтевший же лист бумаги покрылся белыми пятнами, постепенно преображался, словно восстанавливался от…

Мысли лихорадочно заметались. Неужели?

Смахнув очередные слезы, я подняла пальцы к своим глазам, закусила губу, а после прикоснулась к ране, отчетливо осознавая всю глупость своих действий.

– Мы вместе навсегда, – в моем хриплом голосе слышалось лишь отчаяние, ведь последние крупицы надежды на лучший исход уже исчезли.

От последующего шумного вздоха сердце полностью остановилось. Ролан резко сел и в непонимании, продолжая раз за разом втягивать открытым ртом воздух, начал осматриваться. Сперва его взгляд коснулся моего зареванного лица, потом зажатого в кулаке листа, а затем и вовсе опустился к своему солнечному сплетению, к которому я до сих пор прикасалась пальцами.

– Спертый воздух, Лия! Ты нас поженила! – воскликнул он, хватаясь за мое запястье, где мерцал обруч из идущих друг за другом нитей четырех стихий. – Что ты!..

Я отчетливо расслышала первый стук своего сердца, почти окованного льдом. Оно словно не хотело работать – глохло, с трудом заводилось, не решаясь сделать полноценный удар. Второй…

Ролан взялся за голову, снова посмотрел на свою грудь, потом на меня и на упавшую на колено руку.

– Них, – озадаченно проговорил он, остановившись взглядом на поменявшей цвет бумаге. – Них! Лия, там именно слово «них», – мужчина подался вперед и обнял меня.

Третий… Я до сих пор находилась в оцепенении. Сложно было понять, о чем он говорил, почему ругался и как мне удалось исцелить его. Внезапно лицо Ролана озарила улыбка. Он начал прижимать мое задеревенелое тело к себе, целовать в щеку. Маг отстранялся всего на краткий миг, чтобы заглянуть мне в глаза, а затем снова обнять.

– Лия, ты хоть понимаешь, что сделала?

Короткий вдох.

– Нннет…

– Лия? – встревожено посмотрел на меня Ролан.

Казалось, не он недавно умирал, а именно я. Стук сердца был настолько редким и громким, что я могла посчитать каждый удар. Медленно, словно мотор старой машины, оно заводилось, его толкало тепло, попадающее в тело через прикосновение рук мужчины.

Еще удар – и на меня резко набросилась темнота…

Я все чувствовала… слышала… В теле не осталось сил. Они иссякли. Ощущение невесомости, чужие руки на спине и под коленями… Я хотела сказать слово, повернуть голову и наконец-то открыть глаза, но это оказалось невозможным. Что-то происходило. Меня то несли, то куда-то клали, а потом снова несли. А затем…

Моя свисающая рука погрузилась во что-то холодное. Силы капля за каплей от места соприкосновения начали разливаться по всему телу. Я резко открыла глаза, шумно втянула воздух. А там была улыбка Ролана и…

– Нет! – начала хвататься я за его плечи, желая взобраться повыше.

– Тише, Лия, успокойся. Поздоровайся со своей стихией, – мягко проговорил он и сделал пару шагов, заходя по грудь в прозрачные воды моря.

– Не надо, не сейчас. Не отпускай!

Страх глубины присутствовал у меня с детства. Когда-то давно, стоя у края бассейна, я смотрела вниз и представляла, как прыгну туда и поплыву, вынырну, а потом мама похвалит и купит обещанное мороженое. Однако все пошло наперекосяк. Стоило сделать шаг, я поскользнулась в самый неподходящий момент, а затем начала бороться за жизнь. Именно на следующий день после произошедшего она ушла, будто из-за этого промаха, из-за меня, потому что я не выплыла, не сделала так, как должна была.

– Посмотри на меня, – попросил Ролан, опустил мои ноги на желтый песок и убрал попавшие на лицо пряди волос. – Тут не глубоко, просто встань, а я буду рядом. Верь мне.

– Ролан, – вцепилась я озябшими пальцами в его широкие плечи.

– Смотри мне в глаза. Только туда, никуда больше, – в это время он снова подхватил меня на руки, возвышая тем самым над водой. – Лия, не в сторону, а мне в глаза! Слушайся, жена моя. Тебе сейчас надо поздороваться с родной стихией и принять ее. Как можно бояться воды, если она тебе подвластна?

– Что? – я не могла определиться с эмоциями, их оказалось слишком много в один момент.

– В глаза! – приказал Ролан.

Расслабиться не удавалось, но это не помешало послушать мужчину. Мной обуревали смятение и страх. Остальное отошло на второй план, будто не было недавно момента у алтаря и Ролан не назвал меня мгновение назад своей женой.

Маг медленно опускался в воду и, стоило мне начать хвататься за него и пытаться освободиться, замирал на пару секунд. Он напоминал о необходимости смотреть в глаза, однако это не помогало. Ничего не помогало. Вокруг было море. Оно шумно билось о камни где-то вдалеке, окутывало тело, охлаждало, словно растворяло его в себе.

– Теперь выдохни и полностью отдайся стихии. Главное, побори страх. Он нам не нужен. Слышишь?

– Нет… – с трудом выговорила я.

– Надо пройти посвящение. Напитайся энергией, слейся с ней воедино. Я в тебя верю, мое сокровище.

И в этот момент он меня отпустил. Был миг, когда я начала хвататься руками за воду, но она струилась сквозь пальцы, превращалась от моих действий во множество брызг, разлетавшихся по всей округе. Была секунда с последним вздохом, когда вместо воздуха в легкие попала жидкость, обожгла горло и ввергла в еще большую панику. И был момент, когда я зацепилась взглядом за Ролана, который не просто следил со стороны, а переживал, волновался, не скрывая этого. Казалось, сейчас он придет на помощь, обязательно уберет всю боль, подарит тепло и радость, возьмет в свои крепкие руки и защитит.

У меня есть тот, кто поможет!

Эта мысль придала уверенности в себе. Я словно обрела крылья. И даже слова Исмира не действовали так, как всего лишь беспокойство в голубых глазах Ролана.

Я расслабилась, поверила, послушалась…

Небывалая сила вдруг наполнила тело. Вода утягивала меня на самое дно, не позволила плавать на поверхности. В какой-то момент я упала на желтый песок и просто смотрела вверх, видела над собой прозрачную толщу, ощущала каждой своей клеточкой ее движение, получала от этого необычный заряд энергии и… радовалась. Не появилось нужды в воздухе, исчез страх, а желание оставаться здесь постепенно усиливалось.

– Теперь можешь выплывать, – с трудом прорвался ко мне голос Ролана, значительно изменившись.

Стоило всего лишь захотеть, и вода подняла меня на поверхность, словно я была ею, а она – моим продолжением.

Ролан широко улыбнулся и подался вперед для поцелуя.

– Нет, – увернулась я, вспоминая все те дни боли и страданий, вызванные несколькими поступками этого мужчины.

Пусть он называет меня женой, говорит ласковые слова, улыбается, смотрит иначе и даже… признается в любви. Нет, я ничего не забыла и не собиралась в одночасье все простить.

– Разве еще не выучила меня? – вскинул он одну бровь, сомкнул руки за моей спиной и со скоростью пули взметнулся в небо.

Дух захватило, я не успела охнуть, как все-таки ощутила губы Ролана на своих. Надо было оттолкнуть его, отказаться от поцелуя, даже ценой падения вниз, где есть спасительная вода. Однако стоило сделать вдох, меня окутал до боли знакомый запах мяты, который затуманил разум. В груди опять появился маленький теплый комок, что упрямо пытался разрастись, взорваться. Как бы я ни старалась, сколько бы ни взывала к разуму, к ледяной составляющей, служившей столько времени толстой броней от окружающих, все-таки не смогла.

Казалось, даже волосы начали парить, появился еле слышимый звон, а кожа и вовсе покрылась инеем. Глаза изредка удавалось открыть, чтобы потом снова опустить веки и погрузиться в те ощущения, что дарил мужчина своим поцелуем.

Я задыхалась, мне всего было мало, хотелось большего.

– Тшш, – оторвался Ролан и погладил мою щеку. – Выдохни. Спокойно, равномерно. Молодец, а теперь опусти руку.

Лишь посмотрев вниз, я поняла, зачем были сказаны эти слова. Оказалось, вода в море начала тянуться ко мне высокими волнами. Они поднимались, а затем убегали далеко вперед, пенясь и обрушиваясь на ближайшие дома.

– Ролан, что происходит? Я ничего не могу понять, – потрясла я рукой, и стихия стала медленно затихать.

– Ты маг Воды, а еще моя жена, – медленно растянул он последнее слово и перенес нас к тиасу, у двери которого высушил нашу одежду.

– Не говори глупостей. И… – я упала на сидение летающей машины, словно была без сил, однако чувствовала, насколько много их накопилось внутри. – Ты умер, потом стихотворение… Почему ведешь себя так, будто ничего не произошло? И какой из меня маг, если столько времени ничего не ощущала? А последнее… Тебе самому не смешно?

Мужчина улыбнулся и опустился рядом, притягивая меня к себе и явно собираясь снова поцеловать.

– Хватит уже! – попыталась я вырваться, но эти отказы, казалось, наоборот, его раззадоривали.

– А ты подожми губы и отвернись, как делала раньше, – повалил он меня на сидение, нависая в нескольких сантиметрах надо мной. – Тогда это работало, отталкивало.

Я последовала совету, однако Ролан усмехнулся и все-таки припал к моим губам.

– Нет, не действует, – нахмурился маг с игривыми огоньками в глазах. – Но ладно, не буду приставать, а то еще подумаешь, что сошел с ума.

– Уже, – наконец смогла я сесть ровно и поправить съехавшую набок блузку.

– Проголодалась? – потрогал мужчина свою разорванную рубашку, а затем оставил ее в таком состоянии, выставляя напоказ оголенную грудь и накачанный живот.

– Татуировка… ее нет, – потянулась я к его солнечному сплетению. – И… Но как?

– Твоих рук дело. Маги Огня и Воды способны исцелять. А очень сильные – воскрешать, – схватил Ролан мою руку и поцеловал пальчики, затем поднял ее и показал запястье, на котором красовался подрагивающий браслет, в точности как тот, что был на нем. – Мне в жены попалась именно такая. Это теперь не снять, а нашу связь не разорвать. Магический брак, Лия. Ты вернула меня с того света, предъявив права на свою пару перед стихиями. «Мы вместе навсегда». Вроде бы обычные слова, но зачастую самые простые фразы значат больше, чем длинные речи. А была бы ты слабым магом, то отправилась бы за мной на тот свет. Не знаю, как мы будем выкручиваться, ведь и стихии у нас разные, и по силе ты мне не уступаешь, как я успел заметить.

– Почему ты постоянно возвращаешься к этому?.. – вырвала я руку и попробовала дотронуться до браслета, но мои пальцы прошли через него насквозь. – Лучше объясни другое. Почему все говорили, что у меня нет магии, а она, как выяснилась, есть? Что за пророчество? Зачем было окунать в воду?

– А ты привыкай, – еле заметно пожал Ролан плечами и поднял тиас в воздух. – Сперва стоит подумать о будущем и только затем возвращаться к прошлому. Брак – будущее. Все остальное – прошлое.

– Нет, остановись и объясни! – воспротивилась я.

– Женщина, что наложила проклятье, год за годом чертила на стенах записи, – заговорил он, однако летающую машину так и не посадил на землю. – Она полностью была исписана словами «Я прокляла тебя!». Но в углу нашлось послание, которое и переписали на тот лист, который передал тебе. В противоположном же углу спустя пару лет обнаружили стихотворение, что на оборотной стороне.

– То есть она пожалела о содеянном поступке и решила помочь?

– Я не знаю. Никто не знает, что взбрело ей в голову. Зато теперь, как видишь, – Ролан погладил себя по груди, – проклятия больше нет. Я не лишусь магии, Тельнан ее не лишится, и его дети будут жить нормальной полноценной жизнью.

Мне захотелось прикоснуться к тому месту, где раньше была рана, однако пришлось сдержаться, чтобы все-таки остаться на расстоянии от мужчины. Тело поддалось, эмоции поддались, но разум противился. Ролан словно втягивал меня в очередную игру, правила которой мне явно не понравятся. Или же я сейчас снова стану участницей дешевого спектакля, а затем брошенная вернусь домой с разбитым сердцем. Слишком яркими остались воспоминания. Я будто перегорела, продолжая при этом испытывать все те же чувства, но уже страшась и отвергая.

– Хорошо, а теперь поясни про магию, – попыталась я натянуть маску отчужденности, словно не испытывала трепета от близости этого мужчины.

– Накидка первое время сдерживала. Как только ее сняли, начались проблемы с погодой. Ты ведь видела, что ни разу после нашего расставания не появилось солнца из-за постоянных туч? Я пытался их разогнать, однако они вскоре снова возвращались.

В тот момент мне было не до погоды. Все и так смотрелось слишком мрачным, а тучи, казалось, отражали внутреннее состояние.

– Мы даже подумали, что это проделки Водников, но вычислить того, кто притягивает их к себе, непростая задача. А окунать тебя надо было, чтобы ты почувствовала единение. Иначе не начала бы впитывать воду, а только генерировала бы вокруг себя влажность.

– Ясно, – вздохнула я, собираясь подумать об этом позже, на досуге. – Надеюсь, ты меня к себе везешь, а то мне так и не удалось отдать долг.

– Да забудь ты про него! Нет, мы едем к Фленгам, чтобы обрадовать твоих родных. Со своими пока не хочу общаться. Там купол испорчен, Тельнан явно злой, а мама тем более.

– Почему?

– Потому что сейчас предстоят лишние растраты. Из-за проклятия они пытались накопить моны, достать их везде, где только можно, потому что совсем скоро должны были остаться без мага, то есть Тельнана. Мама и брат готовились к неизбежному, собираясь сражаться с последствиями, а не устранять саму суть проблемы.

– А ты, видите ли, шел другим путем, – съязвила я.

– Лия, не надо. Я тебе не враг, я твой муж, прими это. Понимаю, что сделал больно. Прости, пожалуйста. Но для меня семья – это все. Это ведь самая важная ценность в жизни. Пусть между мной и родными была вражда, потому что меня не хотели слушать и принимать во внимание стремление найти выход, семья всегда на первом месте. Это ведь люди, которые всегда будут рядом, помогут, остановят в определенный момент, поддержат. А сейчас ты стала моей семьей. Признаюсь, мне самому трудно поверить, что так все обернулось. Но, по правде говоря, я очень рад. И теперь именно ты становишься на первое место.

– Неужели? – невольно фыркнула я.

Ролан вздернул пораженно брови. Ему не понравилось, что над его откровением насмехаются. Это ощущалось всем телом, тяжелым воздухом, даже скоростью полета тиаса. Стоило и дальше строить из себя циничную…

– Извини, я не хотела, – сейчас следовало предотвратить надвигающуюся бурю. – Странно все это. Помнишь свои слова? Между нами был только секс. Девочки воспринимают его по-особенному. Что к Самилии ты бы так просто не подступился.

Он поморщился и медленно поднял взгляд.

– Только секс? Разве? А мне казалось, мы занимались любовью…

Ролан вдруг быстро придвинулся и обнял меня, словно утешая и оберегая, страшась, что упоминание его сказанных слов выстроят стену между нами. Наверняка тому виной была моя реакция.

– Прости меня, Лия. Я знаю, что поступил подло, играл твоими чувствами, специально превращал их в ненависть. И проклятье тому не оправдание, да даже спасение семьи не оправдание. Обещаю, теперь все будет по-другому.

Мне пришлось вздохнуть и опустить взгляд. Еще утром я не хотела видеть этого человек, уверенная, что он даже не вспоминает обо мне. Но Ролан снова ворвался в мою жизнь, перевернул все с ног на голову, заставил взглянуть на него и те поступки иначе. Прощать сложно…

– Лия, я слышал каждое произнесенное тобой слово, будто ты всегда находилась рядом, – маг прервал затянувшееся молчание своим шепотом. – Как-то ночью ты сказал одну фразу: «Лучше бы я никогда не менялась с Самилией местами». Правда так считаешь?

Мне хотелось ответить положительно. Однако это было бы ложью. Тем более голубые глаза, в которых появилась печаль и ожидание, заставили сердце больно сжаться. Не должно в них отражаться подобных эмоций. Мой Ролан никогда не грустит, он лишь летит по жизни сломя голову и поднимает все вокруг в воздух, не позволяя никому заскучать.

– Не хочу делиться этим секретом, – потупила я взгляд. – Могу рассказать только на ушко.

Я потянулась к Ролану и уже в следующую секунду снова оказалась в мужских объятиях. Голова закружилась от поцелуя, наполненного горечью. Будто в него вложили все страхи, всю нежностью, всю обиду, все мольбы о прощении.

– Нет, – выдохнула я, когда маг отстранился. – Не жалею. Если бы понадобилось, прошла бы еще раз этот путь, чтобы окольцевать такого завидного мужчину.

– Завидного? – игриво выгнул он бровь, выпрыгивая из приземлившегося возле моей высотки тиаса и подавая мне руку.

Однако в следующую же секунду Ролану прилетел удар в нос от появившегося невесть откуда Исмира. Я вскрикнула, прикрывая рот ладонью. Брат давно мечтал сделать что-то подобное. Появился повод, и он не удержался.

Уже через пару минут мы сидели на этаже для переговоров в высотке моей семьи, собравшейся в полном составе. У мага Воздуха до сих пор текла кровь. Ее никто не пожелал остановить и вылечить нос. Казалось, Фленги смотрели на Ролана как на врага народа. Некоторые смутно догадывались о наших взаимоотношениях, и только брат знал все подробности, потому что ему одному я доверилась и открылась.

– Лия, – нахмурился Ролан, закидывая на рядом стоящий столик очередную окровавленную салфетку, – не хочешь помочь?

– Но как? – развела я руки в стороны и сделала шаг к мужчине, но вскоре была остановлена Исмиром, схватившим меня за локоть. Однако буквально через секунду он разжал пальцы и резко подался назад, словно обжегся.

На диване сидели только Оррелл и Вилирия, остальные продолжили стоять, настороженно наблюдая за Роланом, борющимся со сломанным носом.

– Браслет, – охнула вдруг сестра, заметив настороженный взгляд Исмира. – Мама, у них браслеты! – вскрикнула она, заметив такой же и на руке мага Воздуха.

– Не паникуй, – на секунду повернулась я к ней и наконец смогла подойти к Ролану, чтобы наклониться и прикоснуться двумя пальцами к носу.

Однако ничего не получилось. В прошлый раз помогли слезы, а теперь я даже не представляла, что необходимо сделать, чтобы магия сработала. Недолго думая, я облизнула два пальца и прикоснулась к ране, вызывая тем самым смех Ролана.

– Надеюсь, ты скоро научишься вытягивать энергию изнутри. А то при людях это смотрится ужасно.

– Зато действует, – вскинула я бровь, наблюдая, как быстро исчезает кровь и выравнивается нос.

Сзади кто-то с грохотом упал на диван. Оказалось, мама не удержалась на ногах от увиденного. Ее глаза были больше пяти копеек, а рот и вовсе приоткрылся. На лицах всех остальных также отразилось изумление.

– А что, ожидаемо, – первым заговорил Исмир. – Зеркало ведь. Лия, это была Вода? Я правильно понял?

– Да, но…

– В ней и Огонь тоже есть, – вставил свое слово Ролан. Он потянул меня за руку, усадил рядом с собой и, нисколько не стыдясь, приобнял за талию, словно заявляя на меня права. – В браслете четыре стихии. Так бы было только три.

– Тогда у тебя должна быть Земля, – спокойно проговорил Оррелл. – Это невозможно.

– Возможно. Она у меня есть, но пользоваться ею могу, только когда полностью лишусь Воздуха. Не спорю, очень странно, но факт. Долг за свадьбу с нашей семьей можете считать закрытым. Лию же я забираю с собой.

– А со мной об… – однако я не смогла до конца озвучить свое возмущение, так как Ролан ощутимо впился пальцами в мой бок в безмолвной просьбе дальше не продолжать.

Исмир сжал кулаки до побелевших костяшек. Ему не нравилось, что Ролан вот так пришел в дом и заявил права на его сестру. Наверное, он предположил, что все произошло без моего согласия. Но я ведь… Я согласна. Я хочу и буду ею, стану настоящей женой этого несносного человека. Он уже говорил не раз, что считает меня своей семьей, а мне сложно было принять слишком резкие перемены.

Я прикрыла ненадолго глаза и расплылась в широкой улыбке, понимая одну простую истину: мечты сбываются! Теперь у меня есть любящий муж и любимая семья. Когда-то я бродила под дождем одна, а сейчас со мной в горе и радости будут близкие люди, которые верят, помогают, поддерживают, защищают и… оберегают.

– Я люблю вас, – проговорила я, останавливаясь взглядом на каждом присутствующем, а затем прижалась к Ролану и крепко обняла его.