Глава 8

Плечо дико болело, будто я всю ночь пролежала не на удобном диване, а на ковре, усыпанном мелким битым стеклом. Что-то обдирало кожу при любом движении. Я раз за разом пыталась это убрать, но становилось только хуже. Оно мешало видеть чудесный сон. А с ним так не хотелось расставаться, ведь там Ролан кружил меня в вальсе под тихую мелодию, он смотрел лишь на меня, обнимал именно меня и улыбался только мне. Шуршало платье. Вокруг мелькали желтые огни и лица людей, превратившиеся в разноцветные мазки. Омут светло-голубых глаз затягивал, а теплая улыбка согревала душу. Однако очередное движение и последующая за ним боль заставили проснуться.

На столике возле дивана шелестел листом бумаги ветер, по-прежнему являясь здесь хозяином. Он не улетел лишь благодаря медальону, который прижимал один его край к гладкой поверхности. Я посмотрела на причину своего пробуждения – накидка, дурацкая шелковая ткань, оказавшаяся хуже шерсти. Прошло совсем мало времени, а она уже стала ненавистной. Казалось, в ближайшее время вместо кожи на плечах появится одна сплошная рана.

Я потянулась, а затем медленно села, придерживая одеяло на груди. Растрепанные волосы постоянно находились в движении, ощущалось прикосновение легкого холодка, тянущегося с улицы. Но исчезла морозная свежесть.

Рядом с запиской лежали аккуратно сложенные вещи, оставленные здесь вчера. Чуть поодаль стоял поднос с нарезанными фруктами, парочкой булочек и соком.

Ролан постарался ради меня? Ради меня…

Эта мысль вызвала улыбку, но стоило прочесть записку, та померкла.

«Лия Мирс,

прошу долго не задерживаться на моем уровне. Проводить не смог. Выход по лестнице рядом с таером, затем два раза направо.

Попутного ветра.

Р.Л.»

Мой взгляд метнулся к монетке, которой была прижата эта записка. Теперь там красовалось число сто, что во много раз превышало изначальное. Я взяла ее в руку, не зная, что делать. Совесть требовала оставить медальон, не брать деньги, а здравый смысл уговаривал поступить иначе и при первой же возможности вернуть долг.

Я быстро оделась и убрала за собой постель. Мне не удалось найти, куда ее деть, поэтому пришлось оставить на диване. Я закинула в рот несколько ягод, аккуратно свернула записку и положила ее в карман, стараясь не помять уголки. Как бы ни хотелось тут остаться, пришло время покинуть квартиру в надежде, что эта встреча была не последней.

Таером у них назывался лифт. Я нашла его без особого труда. Зато с лестницей у меня возникли проблемы – винтовая, без перил, она быстро уходила вниз, заставляя нервно сглотнуть от предстоящего спуска. Металлические ступеньки напоминали шипы розы, торчащие из главного стебля. Между ними не обнаружилось никаких связующих элементов, а под ними… Высота напугала. Десять или больше этажей подо мной казались бездонной пропастью.

Судорожно сглотнув, я вцепилась в холодный центральный стержень и, с трудом сдерживая дрожь в ногах, сделала шаг… второй… На третьем на меня набросился ветер, будто хотел сбросить с ужасной лестницы. Казалось, еще немного – и я непременно упаду и разобьюсь, свалюсь вниз, превратившись в поломанную куклу, с неестественно вывернутыми руками и ногами.

– Лия, – отдала самой же себе команду собраться.

Высота раньше никогда не страшила, но сейчас почему-то приводила в ужас. Через несколько секунд, постояв с закрытыми глазами и пару раз глубоко вздохнув, я начала идти намного увереннее. Спуск тянулся долго. С каждым новым шагом смотреть под ноги становилось приятнее. Лестница закончилась, и вскоре передо мной распахнулись двери на улицу.

Этим утром дорога к звеньям оказалась намного длиннее. Я заметила подземный проход возле высотки Льюэсов, но смелости зайти туда не хватило. Едва взгляд зацепился за нужные мне здания, я направилась в их сторону. Теперь можно было не переживать ни о ночевке на улице, ни о еде – денег хватит на пару недель точно, а за это время непременно найдется какая-нибудь работа.

– Ррррряф.

Я резко обернулась и уже собралась отпрыгивать, как заметила милейшее создание. На меня неслась маленькая собачонка светло-коричневого окраса с белым пятном на груди.

– Ряф, рррряф, – она начала запрыгивать на ноги, наворачивать круги, виляя хвостиком.

Его короткая шерстка выглядела ухоженной. Большие черные глаза жалостливо смотрели на меня. Щенок так и просился, чтобы его взяли на руки.

– Откуда ты такой взялся? – присела я возле него и погладила.

Он начал тыкаться в меня мокрым носом, затем оперся передними лапами на колени и с большим усердием завилял хвостом. От его лап остались пятна на плотном материале платья. Я лишь усмехнулась и смахнула землю, продолжая радовать маленькое существо, почесывая его за ушком.

– А ну иди обратно, – грозный голос девушки отвлек меня от щенка. – Негодная собака… Сколько можно убегать? Извините, – обратилась в этот раз уже ко мне худая угловатая женщина, сразу же надевая поводок на собачку и уводя ее за собой.

– Пока, – помахала я на прощание и в приподнятом настроении отправилась к магическому куполу.

В этом круге дома были светлее, а в воздухе витал именно холодок. Но я не мерзла, эта прохлада, наоборот, нравилась. По сравнению с территорией звеньев, здесь росли пышные деревья, зеленая трава радовала глаз. Пару раз под ногами появилась легкая вибрация, но ее источник я не смогла отыскать.

– Ряф, ряф… – ко мне снова бежал тот же щенок.

За ним волочился поводок, а его металлическая застежка со звоном билась о каменную дорогу. За ним следовала та же женщина, выкрикивая ругательства.

– А ты непослушный, – подхватила я его на руки и пошла навстречу хозяйке. – Держите.

– Извините меня еще раз. Все нормальные, а этот на месте усидеть не может.

– У вас их много? – поинтересовалась я, напоследок погладив маленького хулигана по голове.

Женщина удивилась моему вопросу.

– Конечно. Уйма. Только вот с этим проблемы. Придется возврат делать.

– А что с ним не так?

– Не слушает команды, белые пятна на груди. Такого вряд ли возьмут, – и женщина потянула за поводок, уводя щенка за собой.

Я долго смотрела ему вслед. Он сопротивлялся, не хотел идти, жалобно скулил. Было бы жилье, стабильная работа – и окружение не казалось бы таким зыбким и неясным, я бы, может, и взяла его. С другом коротать вечера всегда веселее.

Вскоре мне пришлось двинуться в путь. На небе появились облака, оказавшиеся бешеными. Они быстро набегали, скапливаясь в одном месте, начали устрашающе нависать над головой, обещая обрушиться ливнем. А спутниками ему станут мощнейший шторм и гроза, которых я мало повидала на своем веку.

– Рррряф, – сзади послышался уже знакомый оклик.

– И что ты ко мне привязался? – хохотнула я, снова опускаясь к нему и начиная чесать за ушком.

– Негодный щенок, – запыхавшаяся женщина остановилась возле нас. – Теперь тебя точно отправим на усыпление.

– Как на усыпление? – поразилась я, поднимая хулигана на руки.

Малыш начал облизывать мне подбородок, сперва вертелся и извивался, пытаясь ткнуться мордочкой в лицо, а потом затих. Его черные глаза с мольбой смотрели на меня. Он будто просил, чтобы его забрали и больше никогда не отдавали хозяйке.

– Иди сюда, – потянулась женщина своими тонкими руками к щенку, не обращая внимания на мой вопрос.

– Подождите, почему сразу на усыпление? – отступила я и повернулась боком, не давая возможности забрать этого хулигана.

– А куда еще? Зачем зря мучить животное? Ему не найти хозяев. Лучше сразу ликвидировать.

– Можно тогда забрать его себе? – неожиданно принятое решение только во время произношения казалось верным, потом же я вспомнила о своем шатком положении, о необходимости найти работу и жилье, о неизвестном будущем и предстоящих трудностях.

– Да пожалуйста, – отмахнулась женщина и облегченно вздохнула, сразу же разворачиваясь и направляясь обратно в сторону высотки. – Наконец избавилась. С меня точно смеяться будут, – до нас донеслось ее ворчание.

– Это ты такой негодник? – посмотрела я на своего неожиданно приобретенного питомца. – Довел тетю. Смотри, какой она нервной стала.

Щенок словно все понял и положил вытянутую мордочку себе на лапки. Он явно не собирался идти дальше сам, а мне нравилось нести его на руках. Вскоре мы добрались до края купола и даже успели добежать до территории звена, скрываясь там от начавшегося ливня. Искать работу в такую погоду я не видела смысла, поэтому пошла разбираться с жильем.

Меня с самого начала смущало и даже немного возмущало, что обычные люди должны жить отдельно. Здесь воздух был то спертым, то, наоборот, слишком влажным. За пределами колец погода вела себя как взбалмошный ребенок. То холодный ветер, то сумасшедшая жара, то ливень. Я пожила в этом мире всего ничего, а уже ощутила на себе все прелести здешнего климата.

Зато звенья стали для меня приятным открытием. Здания походили друг на друга, отличаясь лишь количеством этажей. На каждом доме красовался огромный рельефный номер, который даже с плохим зрением можно рассмотреть издалека. Сквозь все постройки тянулся ровный арочный тоннель, разделяемый чистыми улочками между домами. Указатели говорили любому новичку, что здесь расположены комнаты низкой ценовой категории, а сюда может забрести человек с животным. Поворачивайте налево, если хотите жилье на одного, чуть дальше найдется и для двоих. И почему я раньше не обратила на это внимания?

Я пересекла насквозь всю территорию звеньев, изучая эти указатели. Самое дорогое жилье было в центре, а подешевле – с краю.

– Хулиганчик, мне за тебя доплачивать придется, – обратилась я к своему спутнику, который уже давно бежал рядом.

Мы завернули на нужную улочку с самой низкой ценовой категорией. Там снова обнаружилось что-то наподобие ресепшена. Молодая девушка взяла монетку и, не прося никакой комбинации, сняла с моего необычного счета нужную сумму, а затем выдала плоскую металлическую пластинку с номером пятьсот восемьдесят семь. Нам предстояло подняться на второй этаж и пройти по балкончику, чтобы добраться до своей комнаты. А та меня поразила больше всего.

Она напомнила родную комнату. Такое же расположение кровати, большое окно, столик возле него. В низкой ценовой категории ожидалось что-то старое, ветхое, с огромными недостатками. А здесь все было на своих местах: ровно застеленная кровать, поверхности без признаков пыли, забавные рельефные стены бледно-зеленого цвета. Даже Хулиганчику понравилось. Он сразу же побежал в специально отведенный для него уголок с мягкой подстилкой, под которой без раздумий начал что-то выискивать.

Однако здесь не хватало цветов. Они бы гармонично смотрелись на широком подоконнике. Еще потолок оказался слишком низким. И я не обнаружила никаких источников света: ни свечей, ни выключателя, ни ламп, ни потайных кнопочек, ни подобия тех огненных шариков из дома Самилии. Как и предполагалось из увиденного вчера поздно вечером, люди без магии живут в темноте.

Я тщательно исследовала комнату, в то время как за окном громко завывал ветер, а дождь барабанил по стеклу. Хулиганчик, как истинная собака, бегал по пятам и совал свой нос туда же, куда и я. Ближе к обеду мы оба захотели есть. У меня заурчал живот, а щенок его без промедления поддержал.

Выходить на улицу в непогоду жутко не хотелось, но морить голодом животное было непростительно. Однако мы под ливень не попали, потому что из звеньев обнаружился подземный проход, ведущий прямиком к ближайшей столовой. Там было многолюдно. Нашлось даже место для моего Хулиганчика. Всего-то и оставалось привязать его к цепи, заплатив перед этим полмоны, а потом спокойно идти по своим делам. Собаке сразу же предоставили миску с приятным на вид содержимым, которое щенок увлеченно начал поглощать.

А вот мне еще предстояло разобраться с тем, как заполучить свою порцию. Но все оказалось довольно просто: подошел к женщине, назвал список желаемых блюд, дал ей свою монетку, а в итоге получил ее обратно уже вместе с подносом.

Каждый раз, когда у меня забирали медальон, я тщательно следила за их действиями. И лишь сейчас, заметив, как это проделывают с чужими накопителями денег, поняла, что никто другой не видит цифру на этом круглом камне. Как минимум мне не удалось рассмотреть, сколько мон у стоявшего рядом со мной мужчины, хотя он переворачивал накопитель несколько раз.

Свободных мест нашлось много, так как в столовой было несколько этажей. Я заняла пустой столик и начала поглощать свой густой суп необычного розового цвета, который на вкус оказался намного аппетитнее, чем выглядел. Хотелось верить, что ничего неожиданного произойти уже не может. Но вдруг ко мне подсел блондин, нагло пристававший в той небольшой комнатке во время неудавшейся попытки выйти замуж.

– Почему ты не пришла в условленное место? – с упреком заговорил неприятный мужчина.

В ожидании ответа он наклонил голову, отчего челка, зачесанная набок, нависла над тонкими дугообразными бровями. Мне не нравились его слишком длинные волосы, закрывавшие уши и сзади шею, хоть на вид казались мягкими и приятными. Черты лица блондина не были резкими, он выглядел ухоженно благодаря аккуратной бородке, красивой форме носа, слегка широкого на конце, и модной стрижке. Но стоило взглянуть на незнакомца, как тут же появилось отвращение.

Пусть бы прошел мимо, а не смотрел бы на меня пристально серыми глазами.

– Не смогла, – и я съела пару ложек супа, пытаясь скрыть появившуюся неприязнь.

– Сами, что ты здесь вообще делаешь? Ты раньше даже не зашла бы в эту столовую, не то чтобы пользоваться ложкой, которой пользовался кто-то из бедных.

Меня покоробило от сказанного. Самилия за последние дни и так потеряла статус подруги, а новые сведения и вовсе принизили ее в моих глазах.

– Почему молчишь? – встряхнув длинной челкой, он оперся о стол и потянулся к моей руке. – Пошли отсюда, Сами.

– Уходи один, – сквозь зубы прошипела я, на этот раз не сдерживая пренебрежения.

От одного воспоминания о его поцелуях мне стало не по себе. С этим человеком находиться рядом не хотелось, а тем более вести беседу.

– Ты выбираешь это, – окинул он взглядом большой зал довольно-таки уютного заведения общественного питания, – вместо нашего распланированного будущего?

Я поджала губы и снова взялась за суп с приятным привкусом сыра. Пусть исчезнет и оставит меня наконец-то в покое. Не нужен мне никакой знакомый, с которым Самилию что-то связывало.

Он задумчиво потирал бородку, тем временем изучая меня.

– Ты странно себя ведешь… Хорошо, раз не хочешь разговаривать, не буду мешать, – встал блондин со стула. – Когда наиграешься в послушную девочку, приходи. Ты знаешь, где меня искать, – подмигнул он на прощание и ушел.

Я проводила его взглядом, рассматривая темно-синие брюки и пепельного цвета теплый пуловер, что выделяли его среди посетителей столовой. Одежда выглядела дорогой. Да и высказывался он об этом заведении нелестно. Тогда что сам делал здесь?

Вскоре от супа не осталось и следа. А от аппетита – даже намека. Он испарился, стоило появиться этому Миллеру, как тогда назвала его Патрисия. И настроение хорошенько подпортилось от одного его низкого голоса, напоминающего тот момент беспомощности. Я всегда думала, что смогу выкрутиться из чего-то подобного, но на деле оплошала.

Зато Хулиганчик вмиг заставил улыбнуться. Его радостное приветствие и рвение постоянно бежать вперед придали желания не загружать голову ненужными мыслями. До самого вечера мы вдвоем исследовали округу. Подземный проход тянулся от начала и до конца нити, предоставляя возможность беспрепятственно попасть в любое необходимое заведение. Также для щенка нашлось хорошее местечко для выгула, куда мы обязательно сходим во время более благоприятной погоды.

День закончился слишком быстро. Я не успела опомниться, как подкрались сумерки и пришлось возвращаться в снятую комнату. И уже там из большого окна я снова увидела ночной город, но с другого ракурса. Здесь и вправду не было света, зато из темноты на огоньки заветного круга смотреть оказалось намного занятнее. Этой картиной можно любоваться вечно. Я словно тайком подглядывала за жизнью горожан с освещенными улицами и находящимися в движении машинами. Мне вспомнился родной мир с совершенно другими порядками. Лишь на секунду тоска по дому прикоснулась к сердцу, но Хулиганчик словно почуял ее и развеял своим лаем.

Если бы у меня был блокнот с ручкой, то составила бы список необходимых предметов, которых так не хватало этой ночью: щетка, зубная паста, пижама, тапочки, еще одно полотенце, шампунь и много всего другого. Хоть комната чем-то напоминала гостиничный номер, здесь не предоставлялись расходники, без которых обходиться сложно. Да и постельное я бы предпочла свое.

Утром же мы с Хулиганом отправились на поиски работы. И едва вышли за порог, как настроение упорхнуло маленькой бабочкой. Его испортила соседка, окатившая с ног до головы презрением.

– Синни, быстро домой, – потянула она свою дочь за руку, пряча девочку лет десяти за дверью, словно боялась, что ребенок подцепит от меня какую-то заразу.

Я и раньше ловила на себе настороженные и пренебрежительные взгляды людей, но постоянно думала, что просто кажется. Теперь же появилось стойкое понимание: мне здесь не рады. Если бы не собачонка, пытающаяся побывать сразу везде и всюду, меня бы их отношение заботило в разы больше. А так приходилось отвлекаться на маленького непоседу, который забавлял своими проделками.

С животными в заведения не пускали, зато поблизости всегда находились стойки, к которым можно было прикрепить поводок Хулиганчика. Ему сперва не нравилось, что я постоянно ухожу, но к середине дня щенок привык и уже до того, как его привяжут, садился ровно и начинал дожидаться моего возвращения.

Никому не требовались работники. А если и да, то не девушки. Иногда причиной отказа была большая загруженность или же вообще неподходящее одеяние. Они выдумывали самые разнообразные отговорки: слишком красивы, нам бы постарше, руки нежные, принимаем только проверенных людей… Чаще всего виной всему становилась накидка, а иногда – моя внешность. Круг семьи Фленг граничил с территорией этих нитей, поэтому местные жители не могли не знать Самилию, отличающуюся крайним пренебрежением ко всем бедным.

Мне даже пришлось услышать за спиной:

– Это та тварь, которая нашего Гримма выслала за пределы Хамайля?

– Да. Считай, ни за что – всего лишь нечаянно задел плечом. А у него ведь жена с детьми остались здесь. Развалила такую хорошую семью.

Я от изумления прижала руку ко рту и резко обернулась, а женщины сделали вид, будто не обо мне говорили. Зато их взгляд сказал об обратном. Он был полон неприязни и укора, словно я вмиг превратилась в низшее существо, на которое даже плевать противно.

– Пошли, Хулиганчик, – потянула я за поводок и постаралась как можно быстрее отойти от них. – Что будем делать? – мне, кроме маленького друга, не с кем больше было разговаривать. – Может, отправимся в какое-нибудь другое место? Звеньев и нитей в Хамайле много, выберем самые дальние. Там нас должны меньше знать, не будет этих упреков и косых взглядов. О, смотри, – усмехнулась я, заметив название кафе «Джига у Дрыга». – Жди здесь! Зайду сюда, и все. Оно будет последним.

– Ррряф, – словно понял меня малыш.

Это заведение больше походило на ресторан, разделенный на две зоны. Стеклянные стены, в которые через каждые полметра врезались металлические каркасные стойки, плавно переходили в прозрачный сводчатый потолок. В целом можно было сравнить с теплицей, если бы не разбросанные по всему периметру, покрытые черным лаком круглые столики вперемешку с забавными зелеными кустиками в виде шариков. Яркий солнечный свет покрыл здесь каждую вертикальную и горизонтальную поверхность, что исключало необходимость дополнительного освещения. Второй же зоной была барная стойка, отделенная от остальной части кафе рядом толстых колонн, с помещением за ней, откуда и выносили на подносах еду.

– Добрый… – заговорила девушка, но остановилась на половине фразы, поджала губы и продолжила менее приветливо: – Солнечного тепла.

– Добрый день. Можно поговорить с вашим начальством? – и я приветливо улыбнулась.

Она сглотнула, но не подала виду, что испугалась. Официантка коротко кивнула и повела меня через кухню к дальней двери, за которой я и нашла хозяина этого заведения.

– Добрый день, можно с вами поговорить? – пришлось оторвать его от работы, явно не приносящей удовольствия.

– Я занят, – грозно начал мужчина с длинным носом и густыми усами, но, увидев меня, смягчил тон: – А… Самилия Фленг, солнечного тепла. Проходите, присаживайтесь.

Мне подобное обращение так же не нравилось, как и противоположное ему. Те хоть сразу показывали истинное отношение, а эти скрывали его за маской добродушия.

– Спасибо. Давайте я сразу перейду к делу, чтобы не отнимать у вас много времени. Вам случайно не нужны работники?

Мужчина нахмурился, словно не понимая моего вопроса, а затем и вовсе выгнул брови. Он медленно пробежался взглядом по оранжевой накидке, дешевому платью и даже слегка приподнялся со стула, чтобы увидеть обувь.

– Нет, – резко ответил он. – Попросите кого-нибудь за дверью, чтобы вас провели.

Я встала и даже потянулась к ручке, но не прикоснулась к ней. Усталость после тяжелого дня дала о себе знать. Мне слишком много раз отказывали, я слишком много раз уходила ни с чем. Это было последнее заведение. Дальше планировался переезд куда-нибудь вместе с Хулиганчиком.

– Хм, – я покачала головой, поражаясь самой себе, ведь даже не попыталась уговорить. Просто раньше никакие слова не действовали. Но это не значит, что и здесь не помогут. Я обернулась и подошла обратно к столу хозяина кафе. – Дайте испытательный срок. Можете не платить первое время. К примеру, неделю. Возьмусь за любую работу, мне все равно.

– Так уж и бесплатно? – поразился мужчина.

– Ну ладно, могу и за вкусный обед, – расплылась я в улыбке.

– Даже согласны делать уборку?

– А почему бы и нет? – пожала я плечами.

Он прищурился, явно не веря сказанному.

– Нет, вы здесь не продержитесь и полдня.

– Зря вы во мне сомневаетесь.

– Спорим, не выдержите сегодняшний день.

– Спорим. Выдержу – вы возьмете меня на работу. С оплатой за неделю решайте сами. Если не понравится качество выполнения, то не платите. А если наоборот, то моны лишними никогда не бывают.

Мужчина настороженно посмотрел на мою протянутую для закрепления сделки руку, от чего пришлось спрятать ее за спину. Похоже, у них подобное не принято.

– Любую работу? – и он криво улыбнулся, что-то задумав.

Вскоре мне выдали серый фартук и показали фронт работы. Хозяин, которого все звали Дрыга, отправил одну работницу с какими-то поручениями в магазин, а меня заставил вместо нее мыть посуду.

– Хорошо, – кивнула я и принялась отчищать от жира грязные тарелки.

Наверное, начальник не ожидал, что Самилия Фленг вообще умеет что-то делать. Он пристально следил, проверял чистоту посуды, потом попросил одного из работников присматривать за мной.

– Неужели у Фленгов настолько плохи дела, что они отправили дочь работать? – сказал молодой паренек, нарезающий овощи.

Его поддержали другие, начиная выдумывать причины, почему я работаю, почему хожу в этой оранжевой накидке и почему опустилась до мытья посуды в обычном кафе. Я же изредка поглядывала на перешептывающихся сотрудников кафе и улыбалась в ответ, словно меня не тревожило их мнение.

Через пару часов появилась возможность вырваться к Хулиганчику и покормить его. А потом Дрыга решил дать мне более сложную работу.

– Смотри, – вывел он меня в главное помещение кафе, – столики сразу же после ухода посетителя должны быть вытерты.

Я сперва удивилась, ведь посуду мыть куда сложнее. Но спустя несколько минут, стоило подойти к первому столу, причина прояснилась.

– Ребята, это ведь Фленг? – громко спросил полноватый мужчина.

Вмиг моя персона оказалась в центре внимания. Каждый посетитель повернулся, чтобы посмотреть на девушку из богатой семьи, что живет где-то там, за куполом, в хороших условиях и в грош не ставит никого из здесь присутствующих.

– Как ее?.. – начал щелкать пальцами его рыжеволосый сосед. – За… Па…

– Самилия, – подсказал кто-то за моей спиной.

«Спокойно, Лия! Они всего лишь нашли новую забаву, просто проходим мимо и не обращаем внимания».

Я вытерла стол, мысленно встряхнулась и с улыбкой на лице пошла обратно к барной стойке. Однако полный мужчина будто случайно встал и опрокинул на меня кружку с остатками чая.

– Извините, почтенная Фленг. Я не хотел, – наигранно начал он. – Сейчас уберу…

Сидящие за его столиком загоготали. Мне же ничего не оставалось, как сходить за тряпкой для пола, чтобы вытереть образовавшуюся лужу.

В груди зарождалась обида, но ее ни в коем случае никто не должен был заметить.

– Не стоит, – как можно милее улыбнулась я в ответ и принялась выполнять свои обязанности.

– Вы видели? Видели? Передо мной преклонилась сама Фленг! – начал выделываться на публику тот же полноватый мужчина с сальными волосами.

– Извините, – резко поднялась я и вскинула голову. – Отойдите, пожалуйста. Вы вступили в лужу и этим слегка мешаете мне убирать.

Он развел руки и сделал пару шагов назад, с важным видом усаживаясь на стул, будто король мира сего.

– Вот так, – быстро кивнул мужчина под новый приступ хохота его друзей.

Внутри начало все дрожать. Я до боли прикусила губу, чтобы переключиться на нее. Уж лучше физическая, чем моральная.

Возле барной стойки меня поджидал хозяин кафе. Я специально притормозила возле него и в который раз наиграно улыбнулась, давая понять, что в этом споре ему не выйти победителем. Тем более выбора пока нет. Я продолжила бы подыскивать работу поспокойнее, без подобных унижений и издевок, но деньги-то могут закончиться в любой момент.

К концу дня затряслись и руки. Не часто приходится становиться всеобщим посмешищем. Раньше был лишь отец, теперь же – все окружение. Они, словно колючие шипи, пытались каждым движением и словом задеть за живое, ужалить больнее. Казалось, этим посетители поднимали свою самооценку, да и просто дурачились.

Взрослые люди…

– Спокойно, Лия, ты справишься, – шептала себе под нос, прижавшись лбом к стене в темной каморке, где хранился уборочный инвентарь. – Еще немного.

Я тряхнула головой, вытерла проступившие слезы, пощипала себя за щеки и вышла обратно в кухню. Работники уже собирались уходить, а мне осталось лишь вымыть полы в главном зале.

Когда испытание почти закончилось, в мыслях возник вопрос: хочу ли я пережить еще один такой день? Если люди начали, то они долго будут продолжать в том же духе. У них словно залегла глубокая обида на жителей круга, а здесь как раз попалась одна, на которую можно выплеснуть весь негатив.

– Еще раз придешь? – подошел ко мне хозяин кафе.

Душа молила об отрицательном ответе.

– Да.

– Тогда заканчивай и отправляйся домой. Завтра за час до открытия зайди в кабинет, подпишем бумаги, – сухо сказал Дрыга и пошел в сторону кухни.

Вскоре распрощавшись с тряпкой и ведром, я выскочила на улицу и понеслась к Хулиганчику, чтобы выговориться, перестать наконец сдерживаться и увидеть единственного, кто хорошо ко мне относился.

– Самилия Фленг, – окликнул меня мужской голос, который, казалось, я уже слышала ранее.

Я ускорила шаг к щенку и трясущимися пальцами стала развязывать поводок. А тот, как назло, не поддавался.

– Рряф, рррряф, ряф!

Ночь стремительно окутывала территорию нити. Следовало поскорее покинуть это неуютное место, иначе можно вляпаться в неприятности. А помощи ждать неоткуда. От этих мыслей пальцы и вовсе перестали слушаться. Я все-таки справилась с узелком и развернулась.

Ко мне направлялся тот же полноватый мужчина со своей компанией. Они явно были пьяны. Мне стоило бы побежать, но будто специально здесь оказался затишек, а единственный выход перегородили недоброжелатели.