Глава 9

Около месяца спустя…

Я стояла на балкончике в квартире Ролана и смотрела на ночной город, как когда-то давно. По телу пробегал озноб от холода, и мне постоянно приходилось тереть свои плечи, чтобы согреться.

– Держи, – подошел сзади хозяин квартиры и накинул теплую шаль.

Он должен был отойти, как это делал прежде, но сейчас почему-то задержался, не убрал руки, а прикоснулся к шее сзади. Я ощущала, как Ролан подошел вплотную, наклонился к уху, опаляя его своим дыханием. Ожидалось, что сейчас прозвучит шепот, но мужчина молчал, нежно проводя пальцами по моей скуле.

Вдох был, но выдоха не последовало. По телу побежали неугомонные мурашки. Я резко обернулась, а шаль не удержалась на плечах и слетела на пол. Ролан стоял близко как никогда. Он еле ощутимо прикоснулся к щеке, потом и вовсе сократил между нами расстояние. Теперь я слышала его тяжелое рваное дыхание и ощущала… аромат духов. Казалось, еще чуть-чуть – и его губы коснутся моих. В душе поселился трепет, а низ живота скрутило от желания. Наконец Ролан наклонился еще ближе и… облизал меня, начиная от подбородка и заканчивая глазом.

Я быстро отстранилась и вытерла противную мокрую дорожку. Но он снова подошел и оставил новую.

– Раф… – почему-то его голос напомнил…

Я открыла глаза и, увидев перед собой собаку, не сдержала разочарования:

– Хулиган! Такой сон испортил! Уйди, противный.

Заметно подросший щенок запрыгал на кровати, а затем и вовсе побежал за поводком, желая поскорее отправиться на прогулку. Зачем нужен будильник, если есть неугомонный друг? Он каждое утро тем или иным способом развеивал мои сны: то стягивал одеяло, то кусал за пятки, то облизывал лицо. Малыш не останавливался на чем-то одном, он каждый раз придумывал новые ухищрения. Вчера, например, залез на столик возле окна и сбросил два цветочных горшка.

А мне стольких трудов стоило достать эти растения, ведь в нитях их вообще не купишь – из-за резких перемен погоды те плохо приживались. Зато Амиан – мой хороший друг – благодаря своим связям нашел именно устойчивые, которые и глаз порадовали, и не погибли через пару дней.

– Нет, Хулиган, ты сегодня опять остаешься дома. Я тебя не простила за вазоны.

Ему хватало злобного взгляда, чтобы понять, что хозяйка недовольна. Питомец редко пакостил, но если уж чудил, то затем и наказание выдерживал с достоинством.

Я быстро умылась и постучала два раза в стену. Синни, дочурка соседки, не заставила себя долго ждать. Она спустя пару минут уже стояла у меня в номере и помогала одеваться. Девочка приходила каждый день, чтобы придержать оранжевую накидку. Малышка становилась на стул и, пока взрослая тетя перед ней воевала с одеждой, рассказывала последние новости.

– Мама просила сказать спасибо за шарфик, – ее звонкий голос заполнил мою комнату, ставшую домом.

– А ей уже лучше? Головные боли прекратились? – я повернулась к Синни, надевая в это время кофту и застегивая пуговицы.

– Да, сходила в больницу, которая через три круга.

– А почему не в нашу?

– Она говорила, что в нашей за обычную простуду возьмут очень много мон.

– Все, Синни, можешь слезать, – поправила напоследок я свою юбку на поясе и приготовилась терпеть боль от соприкосновения накидки с кожей.

Осталось лишь проводить девочку до соседней двери, поблагодарить лишний раз, дать пару конфет и отправиться на запланированную встречу. Мне не терпелось узнать подробности, причину, суть так долго расследуемого дела, которым занималась уже чуть ли не месяц.

– Хулиган, веди себя хорошо. Если еще что-нибудь натворишь, то не поведу сегодня вечером гулять, – указала я на него пальцем и закрыла за собой дверь.

Солнце не успело подняться над горизонтом и разогнать лучами предрассветную мглу. В звеньях еще царил мрак, однако я уже выучила наизусть каждый закоулок, исследуя их вместе с собакой.

– Доброе утро, – подошла я к женщине, сидевшей сегодня на посту. – Номер пятьсот восемьдесят семь. Хочу продлить еще на день.

– Самилия Фленг, – неторопливо посмотрела она в своих записях. – Мы пока не продлеваем.

– Тогда позже подойду. Если что, оставите этот номер за мной, хорошо? – попросила я и начала быстро уходить, боясь опоздать на запланированную встречу.

– Помечу, но вы же… – однако продолжение фразы мне расслышать не удалось.

Я побежала к выходу из звеньев. Сегодня почему-то люди засуетились намного раньше обычного. Они хлопали дверьми, обсуждали приближающийся праздник и переселение. Суть последнего я толком понять не смогла, да и не пыталась должным образом, но вещи на всякий случай собрала. И так приходится каждый день платить за свое жилье. Никто не разрешал снять комнату на месяц, полгода или год. Раз в сутки надо подходить к женщине на ресепшене и отдавать монетку, чтобы она сняла моны и позволила дальше жить в том же номере.

Сегодняшний день обещал быть жарким. Погода менялась циклически и лишь изредка нарушала свой порядок. После суток сильнейших дождей наступали жуткие холода, которые вскоре рассеивало палящее солнце, одаривая местных жителей ужасной духотой. С севера порой набегали песчаные бури, а с юга изредка приходила высокая влажность. Прожив в этом мире чуть ли не месяц, я перестала удивляться скачкам температуры и влажности и даже слегка приспособилась, прикупив одежду на все случаи жизни.

– Амиан, – позвала я полноватого мужчину, который при первой же нашей встрече вылил на меня чай и обсмеял.

Теперь же он стал лучшим другом. Это началось еще с того вечера, когда подвыпившая компания загородила мне дорогу. Как оказалось, они хотели предложить провести меня домой, тревожась за безопасность одинокой девушки. Я тогда еще растерялась, не веря своим ушам, ведь пару часов назад эти же люди насмехались и подшучивали, а в частности и сам Амиан.

– Лия! – радостно воскликнул он и вскоре обнял меня.

– Доброе утро, достал? – с замиранием сердца спросила я, вытаскивая из кармана ключ и открывая кафе «ДжигаДрыга», которое переименовали совсем недавно.

– А ты сомневалась? – показал друг толстый конверт.

Я покачала головой, не веря собственному счастью. Дверь распахнулась, и мы вошли внутрь. Я быстро приготовила нам завтрак и через пару минут уже читала заветные строки, приоткрывающие завесу тайны, которую слишком долго не удавалось разгадать.

Причина, по которой Исмир не мог получить права на использование магии, хранилась в строжайшем секрете. Фленги позаботились о сохранности этих сведений. Ведь если всплывет наружу информация, содержавшаяся в конверте, позор ляжет не только на старшего сына, но и на остальных членов семьи. Как оказалось, его поймали на краже. Это была не какая-то безделушка, а ценнейший фолиант, являющийся достоянием всей академии.

– Ты читал, что здесь написано? – на мгновение оторвалась я от бумаг и сделала пару глотков чая.

– Нет, – поморщился мужчина. – Хотел бы, но сомневаюсь, что мне стоит знать что-то настолько засекреченное о твоей семье.

– Спасибо. Скажи, откуда у тебя столько связей?

Амиан горделиво приподнял подбородок и собрался откинуться на спинку стула, но забыл, что сел на скамью, и с грохотом упал на пол. Я прыснула со смеху, но вскоре подала руку, чтобы помочь подняться.

– Сколько с меня мон?

– Для красивой девушки бесплатно, – отряхнулся друг и вскоре сел обратно за столик.

Я с укором посмотрела на него, после чего все-таки услышала сумму и положила перед Амианом монетку. Мне не удавалось самой отдавать и забирать моны – накидка все блокировала. Иногда это доставляло много проблем, но я всегда тщательно следила за каждой денежной операцией и не позволяла себя обмануть.

– Лия, добрый день, – поздоровались со мной вошедшие в кафе сослуживцы. Теперь все хорошие знакомые называли меня родным именем. Я соврала, что это сокращение от Самилии и мне так больше нравится.

– Добрый, – помахала им в ответ и вскоре вернулась к изучению бумаг. – Слушай, а тут…

Дело о краже Исмира рассматривалось на суде Истинных, где присутствовали главы каждого круга. Фленгам назначили огромную сумму долга в счет учебного заведения, а виновнику – пожизненный запрет на использование магии. Свидетелями же были всего три человека: декан академии, какой-то Бруччи и…

– Миллер, – изумленно выдохнула я.

От одного этого имени мне стало не по себе. Однако, быстро отойдя от потрясения, я пробежала глазами по остальному тексту, но ничего важного больше так и не обнаружила. Тут не было никаких существенных деталей: кто первым обнаружил пропажу, как вышли на Исмира и откуда именно брат Самилии украл тот фолиант? И вообще, для чего он ему понадобился?

Казалось, я наконец ступила на нужную дорожку, нашла ниточку, за которую стоит потянуть. Осталось дождаться самого мужчину, ведь Миллер не раз появлялся в кафе и непременно зайдет еще. Он намекал, а иногда и прямо говорил, что пора одуматься, вернуться к нему, выпытывал причину изменившегося отношения. Однажды блондин даже не на шутку разозлился, но рядом как нельзя кстати оказался Амиан, который в последнее время стал палочкой-выручалочкой.

– Лия, почему ты опять дергаешь плечом? – друг оторвал меня от чтения. – Только не говори, что закончились листья суары.

– Хулиган вчера их съел, – поморщилась я, вспоминая о своей оплошности, ведь не спрятала эту ценность подальше от собаки.

– Тебе еще их найти? – и после моего кивка добавил: – Я тогда пойду, а то надо еще подготовиться к переселению.

– Да, спасибо еще раз, – поблагодарила я и снова прошлась взглядом по многочисленным строкам, в которых указывались предложения глав семейств по поводу наказания виновника, но не подробное описание самой проблемы.

Вскоре мне пришлось оторваться от бумаг и пойти работать, хорошенько спрятав секретные данные. Посетителей в этот день оказалось на удивление много. Все они были возбуждены, постоянно обсуждали переселение. А мои мысли полностью заполнились новыми открытиями.

Еще давно, когда на меня надели ненавистную оранжевую накидку, я дала обещание, что восстановлю себя в глазах семьи Самилии. Чего бы мне это не стоило, но они непременно поменяют мнение так же, как все сотрудники кафе, как соседи в звеньях, как постоянные клиенты, которые теперь сами заступались и не позволяли другим насмехаться над знатной Фленг, работающей простым барменом.

Буквально спустя неделю после подписания бумаг Дрыга предложил другое место, на кухне, желая избавить от насмешек, которые мне приходилось терпеть в главном зале. Но я словно вошла во вкус и уже хотела изменить о себе мнение у всего окружения. Первое время было сложно. Однако все кардинально поменялось, когда ко мне в голову заглянула шальная мысль.

Люди зачастую заказывали разные напитки. Но те были простыми, без разного рода добавок, придающих им пикантность. Я специально обошла целую нить, проверила каждый ресторан, бар, столовую, кафе – ни в одном заведении не подавали коктейлей. Поэтому следующим пунктом назначения стал кабинет Дрыги.

Начальник сразу же с неодобрением посмотрел на принесенную разноцветную смесь с трубочкой и долькой каллы – кислого фрукта, подобранного на замену лайму. Но, попробовав, мужчина пришел в восторг. А после этого началось сумасшествие. Дрыга назначил меня на должность бармена, предложил хорошую оплату, от чего я не смогла отказаться. Слух о новинке быстро разлетелся по всей округе, поэтому в кафе появилось больше посетителей, желающих попробовать разноцветные напитки. И хоть мой заработок существенно увеличился, по утрам и вечерам я делала уборку за дополнительную плату, чтобы накопить мон, ведь собиралась отдать долг, к тому же надо было на что-то жить, одеваться, кормить Хулигана.

Часов в сутках казалось слишком мало. Так бы я устроилась еще куда-нибудь, чтобы поскорее решить накопившиеся проблемы. Зато вечером, глядя в своем номере в потолок или на огни высотки Фленгов, я вспоминала рецепты коктейлей, которые делал хороший знакомый, работавший пару лет назад вместе со мной по ночам в кафе. Правда, имелась одна проблема – местные фрукты существенно отличались как по названию, так и по вкусу, поэтому приходилось туго без досконального изучения, на что не хватало времени.

Если бы не накидка, то можно было бы радоваться жизни. Но она мешала, натирала, стоило хоть раз не помазать плечи раствором из листьев суары. А те оказались не из дешевых. Да и достать их мог только Амиан.

Желая получше изучить Хамайль, я на один день взяла выходной и отправилась с Хулиганом к третьему от нас кругу. Здесь не пользовались лошадьми или машинами. Зато присутствовало подобие метро. Богатые люди летали на тиасах, а выходцы звеньев пользовались услугами магов Земли, которые проделали множество тоннелей глубоко под землей и пускали пару раз в день полностью металлические поезда. Скорость тех поражала, да и по карману такой вид транспорта не бил. Во время этого путешествия мы посмотрели на бескрайнее море, увидели вдалеке вулкан, извергающий клубы дыма в атмосферу. В круг семьи магов Воды попасть не смогли, зато увидели издалека множество рыб, выпрыгивающих из воды.

– Хватит протирать этот фужер, – оторвал меня от мыслей начальник.

– Что? – встряхнула я головой.

– Смотри, в нем скоро дыры появятся. Вычту из сегодняшней оплаты за испорченную посуду, – в шутку заворчал Дрыга.

Я демонстративно еще пару раз протерла бокал, отставила его в сторону и взяла другой. Работодатель всегда был открыт как для разговора, так и новшеств, и за это он мне нравился. Мужчина без колебаний принял предложение по смене названия кафе на «Джига Дрыга». Как оказалось, джига – фирменное блюдо этого кафе.

– Ты опять не поменяла дату на календаре, – нахмурился Дрыга и облокотился на барную стойку. – И где твоя собака?

– В номере оставила. Хулиган наказан.

– Лия, – встревожено посмотрел на меня начальник. – А как же переселение? С ума сошла?

– Оно ведь завтра!

– Нет, первое число сегодня. В прошлом месяце двадцать девять дней. И именно сегодня снесут все дома звеньев, чтобы возвести на другом конце нашей нити из-за праздника Стихий.

– Как?.. – сердце гулко забилось в висках. – Хулиган! – откинула я в сторону полотенце и начала на бегу развязывать фартук.

Меня не заботило, что могла остаться за своевольство без работы, что пришлось нагло протискиваться сквозь никуда не торопящихся людей. Я не обращала внимания на возмущения за спиной и на то, что накидка при беге больно резала кожу плеч. Волосы вскоре прилипли ко лбу, дыхание окончательно сбилось, но я не останавливалась. Ведь там мой Хулиганчик, друг, который остался дома. Бедная собака не выберется сама. Ее попросту уничтожат, когда станут сносить строение за строением.

И плевать на вещи в номере, плевать на цветы, плевать на все в округе. Моя собака находилась там!

Я увидела издалека людей, стоявших неподалеку от звеньев. А мне навстречу больше никто не шел, значит… скоро снесут, снесут, снесут… Шум ветра в ушах смешался с собственным громким дыханием. Я начала кричать, чтобы остановились, подождали еще немного, не убивали моего Хулиганчика.

Но в этот момент все строения звеньев враз рассыпались на мелкие составляющие, поднимая высокий столб пыли.

– Не-е-ет, – надрывно закричала я, с разбега падая на колени.

Меня обдало песком, вокруг не было ничего видно, в ногах чувствовалась боль. Я же не могла сделать вдох. Голос словно отнялся. Глаза застелила мокрая пелена.

Хулиган…

Сложно было поверить, что его больше нет. Еще утром он облизывал мое лицо, а я… Я отругала его, не вывела на прогулку, оставила из-за каких-то горшков. Из-за пыли сложно различалась даже вытянутая рука. Но перед внутренним взором за одну секунду промелькнули все воспоминания от нашего знакомства до сегодняшнего утра, где постоянно присутствовала собака. Мой Хулиганчик, мой любимый питомец… Он так мило гавкал и тыкался носом в руку, виляя при этом хвостом. Ему единственному я выговаривалась, жаловалась на жизненные трудности, только с ним делилась радостями. А питомец слушал. Казалось, эти черные глаза смотрели с пониманием. Он самый преданный друг на свете. Он был… самым…

– Нет, – закрыла я руками лицо и зарыдала в голос.