Глава 14

Игорь У меня впервые за много лет дрогнуло сердце, стоило увидеть ее глаза, когда сказали, что девочка заболела. Я еще сам не понимаю, как отнесся к новости, что у меня есть внучка. Но сердце болезненно сжалось. И первое, что смог сделать, это рвануть за ней и как можно быстрее показать врачу. Хорошо, что Таня не решилась сопротивляться. Вижу, что все, что касается Есении, она на все согласна. И это не может не радовать. До сих пор удивляюсь, каким может быть разным отношение матери и тетки к ребенку. Лиля… не помню ее. Да и сын никогда не рассказывал о своих похождениях. Но знаю точно, в монахи он не подавался. Я наблюдаю, с какой нежностью и любовью Таня относится к Есе. Залипаю на ее руках, поглаживающих волосы девочки. Никогда не замечал, чтобы бывшая жена так же относилась к сыну. Хотя мне самому не сильно было до него. Виноват перед ним. И я этого не скрываю. Молодой-зеленый. А вот реакция Ильи на отцовство меня порадовала. Он рад. Все же он лучше меня. Не знаю, как повел бы себя я. Сижу сейчас в маленькой, тесной, но уютной кухоньке и никуда уходить не хочу. За стеной Таня укладывает спать девочку. И мне бы уйти. Да не могу. Что-то держит. Так проходит, наверное, час и я начинаю понимать, что Таня не выйдет. Поднялся со стула и заглянул в комнату. В тусклом свете ночника было видно, что девушка спит, обняв ребенка. Привалился к дверному косяку и впитывал в себя эту картинку. Может, это все не случайно? Когда было видано, что бы я, реалист до мозга костей, вдруг решил свалить все на матушку-судьбу? Все то, что сейчас внутри меня ворочается. Как что-то теплое, уютное, но такое инородное для меня, завладевает моим сознанием. Я хочу видеть эту картинку всегда. Рядом. У себя дома. Вот эту любовь женщины и ребенка. Как говорила мне покойная теща: “Игорек, я не понимаю, как ты умудрился жениться на моей дочери. Она же не предназначена для семейной жизни. Ребенка и без свадьбы вырастили бы. Только жизнь себе свернул”. Она была удивительной женщиной. Но я считал правильным жениться на матери своего ребенка. А потом как-то все пошло по одному месту. И вроде бы уживались, соседствовали неплохо, что Илья даже не подозревал о реальных наших отношениях. Мы будто заключили сделку. И всем было комфортно. До поры до времени. Трудности расшатывают крепкие браки, а договорной брак попросту развалили не прикладывая усилий. И какой я извлек урок из всего этого? Никакой. И об этом напоминает вибрирующий телефон в кармане брюк. Достаю. Элла. Выхожу из комнаты, закрыв поплотнее дверь. – Да, – отвечаю тихо и тороплюсь выйти на балкон. – Ты куда пропал? – звучит недовольный голос женщины. – Эл, я занят. Сегодня не буду дома ночевать. Извини, забыл предупредить, – отвечаю. – Погоди, – усмехается. – А ты где сейчас? – Я… – она все равно поймет это по-своему. И даже наш разговор в моем кабинете не поможет. – Ты у нее, – догадывается сама. – Да. Потому что заболела девочка. Нужно было помочь. – А твой сынок помочь не мог? – повышает голос. – Элл, давай как только смогу вырваться, я заеду и мы поговорим? – зря я об это. Толку не будет. – Что у тебя с ней? Ответь мне честно. Потому что твои отмазки мне не нравятся. – Да с чего ты вообще это выдумала? – Да потому что как только она появилась и все, тебя как подменили. И мне это не нравится. Я тебе обещаю, что сделаю все, чтобы у нас все было хорошо, слышишь? – словно выплюнула последние слова. – Я приеду и поговорим. Все, – отбиваю звонок, после которого, кажется, все силы выжали. Я то и дело наливал себе чай. Нашел что поесть и наглым образом этим воспользовался. А в итоге так и уснул сидя за столом. Открыв глаза, не сразу понял, почему меня так скрючило, что я от боли, пронзившей тело, застонал. Глянул на часы. Седьмой час. Удивлен, что за всю ночь ни разу не проснулся. Достаю телефон и набираю Илью. Прошу подменить меня. Потому что если вдруг Еське станет плохо, он на колесах, поможет. Тот без слов соглашается и уже через пятнадцать минут стоит на пороге. Догадливый, даже не позвонил в дверь, а набрал меня. Открыв дверь, встречаемся взглядами. Входит, снимет ботинки, куртку. – Поздравляю, папаша, – протягиваю ему руку первым. Илья смотрит на мою раскрытую ладонь, потом поднимаю взгляд на меня. Усмехается. – И вас, дедушка, с тем же, – отвечает рукопожатием. Чуть помедлив, обнимаемся, похлопав друг друга по плечу. – Я на связи, – предупреждаю. – Так что если вдруг, сразу мне. – Разберемся, – отмахивается. Серьезный, собранный. Вырос парень и это мне, безусловно, нравится. Уходить не хочется. Более того, мне стыдно признаться самому себе, что Таню оставлять с сыном мне не по душе. По пути до дома пытаюсь выкинуть эту мысль из головы. Ну не имею я на нее права. Даже думать об этом. Со своей бы жизнью разобраться. Квартира встретила тишиной и запахом свежесваренного кофе. Он бы сейчас не помешал. Раздеваюсь и прохожу. В кухне за столом сидит Элла. Молчит. Ставлю чашку в кофемашину. Нажимаю на кнопку. – Только не говори мне, что ты решил разорвать нашу помолвку, – подает она голос. Оборачиваюсь. Вся с иголочки. Макияж, прическа. Идеальная. Во внешности. Но это не привлекает. – Не было никакой помолвки, о чем ты. – Мы планировали свадьбу, – заявляет гордо. – Свадьбу планировала ты. Я лишь хотел расписаться. И все, – беру чашку, делаю обжигающий глоток. – Но ты сказал, что я могу делать что душе угодно. Это были твои слова, – возмущенно проговорила. – Я знаю. Знаю, – качаю головой. – Но тут кое-что изменилось и я хочу быть с тобой предельно честным. – Ты с ней спал? – Элла меня даже слушать не хочет. Вообще не впитывает ни одно мое слово. – Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? У меня, оказывается, есть внучка! – Поздравляю, – разводит руками. – У меня появились обязательства перед этим маленьким человеком. – Они появились у твоего сына, раз он успел заделать ребенка. У него, а не у тебя! Ты тут при чем? У тебя своя семья. Наша. Понимаешь? – подходит ко мне, обвивая руками за шею. – Мы распишемся и уедем отдыхать. – Нет. Я должен помочь сыну и Тане. – Таня эта тебе никто! Она даже не мать твоей внучки, – прошипела как змея. – Я смотрю на тебя и не понимаю, – отставляю чашку в сторону. – Когда ты успела стать такой? – Какой? – нарисованная бровь взлетела вверх. – Я всего лишь защищаю свое. – Я не вещь и в защите не нуждаюсь. Но на этом, раз у нас с тобой расходятся мнения в адрес нового члена моей семьи, мы ставит на паузу наши с тобой отношения. Я сегодня же съеду, – обхожу ее стороной и выхожу из кухни. Мне нужно подумать. Я не хочу обижать Эллу, но и манипулировать собой не позволю. Тата Весь день мы с Еськой то готовили что-то, то спали. Много болтали. Малышка была безумно рада появлению отца в ее жизни. Я искренне за нее радовалась. А вот про Лильку она ни слова не сказала. Да и сестра не соизволила позвонить и поинтересоваться, как ее ребенок живет. Когда в квартире раздался звонок, мы с Еськой смотрели мультик. – Папа пришел? – тут же подскочила. – Лежи, я сама открою, – поднялась с дивана. Посмотрев в глазок, увидела Игоря. Сердце заволновалось. Положила руку на грудь, ощущая под ней его удары. Чуть помедлила, прежде чем провернуть ключ в замочной скважине. – Привет. Как вы? – входит в квартиру, закрывает за собой дверь. В руках у мужчины огромный плюшевый заяц, под мышкой зажат букет из мелких кустистых роз нежного бежевого цвета. И пакет, который мне тут же протянул. – Фрукты. А это тебе, – подает букет. – Спасибо, – благодарю и утыкаюсь носом в цветы, вдыхая тонкий аромат. Мне сто лет никто ничего не дарил. Кроме Яры, конечно же. – Татусик, кто там? – кричит из комнаты Еська. Я смотрю на Игоря, а он улыбается. Ну и что мне ей сказать? – Проходи…те, – добавляю окончание. Мне сложно ему “тыкать”. Он старше, да и вообще, все еще мой начальник. – Прекрати, – щелкает меня по носу и проходит в единственную комнату к девчонке. – Привет, – здоровается с ней. – Здрасти, – слышу по голосу как насупилась. – Будем знакомиться? – подглядываю за ними, прислонившись к стене у двери. – А я вас и так знаю. Вы Татин начальник. Злой дядя, – отвечает она, вызывая улыбку у Игоря. – Я не злой, честно. Держи, это тебе, – протягивает ей зайца. – Не надо, – качает головой, чем удивляет меня. – Я с незнакомыми дядями не разговариваю, – складывает руки на груди и смотрит исподлобья на Метельского. – Так, – Игорь смотрит в мою сторону, ища поддержки, только я пожимаю плечами. – Тогда давай наше общение начнем с нового знакомства. Меня зовут Игорь. И я папа Ильи. Твой дедушка, – последнее слово он выговаривает с трудом. Тяжело мужику в свои сорок с хвостом признавать статус деда. – Дедушка? – брови малышки выгибаются дугами. – Илюша хороший, а вот вы… – тянет загадочно. – Ты же знаешь, что если Илья твой папа, а я папа Ильи, то, соответственно, твой дед. Тут, извини, от родства со мной тебе не открутиться, – заявляет Игорь. – И ты больше не будешь злым на Тату? – все еще с недоверием смотрит на мужчину. – Я ругался из-за документа, который нужен был мне. А ты помогла его испортить. Разве я не должен был ругаться? – задает встречный вопрос мужчина. – Вы правы, – соглашается Еська. – Хорошо. Будем считать, что ничего такого не было, – с умным видом заявляет она. – Давайте своего зайца, – тянет руки к игрушке. – Он мне понравился. Обнимает ушастого. И мне кажется, Игорь выдыхает с облегчением. Да, с нами, девочками, совсем непросто. Улыбаясь иду в кухню. Для цветов набираю банку с водой, так как не знаю, есть ли тут ваза. Ставлю на подоконник и принимаюсь мыть фрукты. Еська как истинная хозяйка приглашает Игоря попить чай с булочками, которые мы сегодня полдня пекли. Тот соглашается и, кажется, с удовольствием уплетает за обе щеки. – Вот это аппетит, – удивленно произносит Ежик. – Тат, мы его так и не прокормим. Смотри, какой голодный. На этом Метельский давится. Я еле сдерживаю смех, а девчонка тем временем не растерявшись спрыгивает со стула и хлопает по спине мужчину. – Ну не торопись, – деловито заявляет моя мадам. Вечер проходит уютно. Еська трещит без умолку. Поняла, что она является центром внимания. Игорю рассказывает все. И про сад, и про то, как мы с ней любим проводить время. – А мы гулять пойдем? – смотрит на меня Ежик. – Для начала тебе нужно поправиться. А потом уже и гулять, – отвечаю ей. – А дедушка с нами пойдет? – переводит взгляд на него. – Пойду, если пригласите, – отвечает, улыбнувшись. – Пригласим, конечно, да, Тата? – вот же коза-манипулятор. – Конечно, – натягиваю улыбку. Вечер подходит к концу. У Игоря то и дело трезвонит телефон, но он переводит его в беззвучный режим и до слуха доносится только навязчивое жужжание. А вскоре он засобирался. Прощаемся быстро, Еська его даже целует в заросшую щеку. И берет обещание с него, что тот обязательно скоро придет снова в гости. Когда дверь за ним закрывается, моя девчонка выдает очередную заумную мысль: – А он ничего, – и улыбнувшись, убегает в комнату. Ничего? Что это значит?