Глава 15

Тата Прошло три дня. И с утра за нами приехал Игорь, чтобы отвезти на прием к врачу. – А если меня выпустят, мы пойдем гулять? – все эти дни малявка то и дело вспоминала про запланированную прогулку. С Игорем. – Почему выпустят, а не выпишут? – интересуется мужчина, поглядывая на нас в зеркало заднего вида. – Ну, – тянет Ежик, – как можно выписать? Вот выпустить гулять можно. Потому что заставили сидеть дома. А выписать? – пожимает плечами. Игорь усмехается. И Еську действительно выписали. И анализы хорошие, и нет никаких нареканий. Да и температура была только один день. Но дали еще пару дней посидеть дома, без сада. – Гулять, – заупрямилась Ежик. – Есь, Игорю на работу же, – посмотрела на часы. Почти десять. – Дед, – хмурит брови девчонка. Игорь на днях просил его не называть дедушкой. Пытался и так и этак упросить ее звать его по имени. Но Еська… Такая властная Еська. Что от ее простоты хочется улыбаться. Она мне вечером перед сном весь мозг прожужжала с возмущением. – Ну почему Игорь? Он же мне не Игорь? Вернее, не просто Игорь. Он мой дедушка, да, Тат? – Да, малышка, – я как болванчик кивала. – Вот и я о том же. А он мне просто Игорь. Ага. Дедушку я буду звать по имени. Он у меня, между прочим, один, – с умным видом заявляет моя прелесть. – Один. Ты права, – снова поддакиваю. – Тогда все, это решено. Буду звать его дедом, – наконец, завершила свой монолог племяшка и улеглась под мой бок поудобнее. Но не прошло и пары минут, как снова приподнимает кудрявую головку и спрашивает: – А почему он не хочет, чтобы я его называла дедом? – Потому что он немного молод, – предполагаю я. – А дед, значит, старый? – продолжает расспрашивать. – Ну, видимо, да. – А у него могут быть дети? Он же может быть еще раз папой? Или если он теперь дед, то деток у него больше не будет? – завалила меня вопросами, а я зависла. В моем воображении появился мужчина с Эллой под руку. Женщина в обтягивающем платье, которое подчеркивает ее непростое положение. Почувствовала, как глаза увлажнились, а в груди защемило. То, что Игорь все свободное время старался проводить с нами, мне казалось временной акцией. Помирятся с Эллой и все… – Тат? Так что? – в нетерпении елозит по простыни. – Может, малыш, все может быть, – отвечаю то, что должна была. – Давай договоримся, – в мысли врывается мужской голос. – Я приеду после работы и мы все вместе погуляем, как тебе? – наши взгляды пересекаются в зеркале заднего вида. И это уже входит в привычку. – Обещаешь? – недоверчиво переспрашивает. – Что нужно сделать, чтобы ты поверила? – усмехается. Еле заметная улыбка кривит по-мужски красивые губы. – Даже не знаю, – задумалась болтушка. – Поклянись самым важным. – Самое важное для меня это семья. Но и ее у меня нет, – заявил мужчина. – Ну тогда понятно. Ладно, поверю тебе на слово. Только вот желания свои загадывать надо на Новый год. Они сбываются. – Обязательно на следующий загадаю, – улыбнулся снова. Так нас высаживает у дома и уезжает в офис. – Он похудел, заметила? – смотрим с ней вслед удаляющейся машине. – Что? – не поняла я. – Дедуля похудел. – Ты думаешь? – усмехаюсь, но стараюсь скрыть улыбку. – Да. Определенно. Нужно что-то очень вкусное приготовить, чтобы вечером после прогулки его накормить, – берет меня за руку и тянет в противоположную сторону от подъезда. – Погоди, нам же домой? – я уже не уверена. – Какой домой? В магазин. За мясом. Мужчин нужно кормить мясом. И картошку. Я ее люблю. И все. Хоть стой, хоть падай. Она все решила. И да, я с ней в чем-то согласна. Мясо. Какой мужчина не любит его? Но, может, он окажется исключением? Не хочется выглядеть дурой. Хотя какая разница, что он обо мне подумает, верно? Закупившись как следует, с пакетами наперевес мы, наконец, дошли до квартиры. В прихожей свалили сумки и ту же присели на пол. Еська смеется. – Чего ты? – Круто же, что у нас такие дяди появились, да? Папа и дед, – улыбается. Ага, еще как круто, да так, что эти оба на меня странно смотрят. И ладно, я сразу просекла намерения Ильи. А вот что задумал его отец, я не знаю. И думать не хочу. Во всем причина – Еська. Лучше думать так, прежде чем себя накручивать. Переодевшись, разобрав пакеты и выпив по чашке чая с пирожными, принялись за готовку. Еська под моим руководством и наблюдением резала овощи. Сама же мариновала мясо и, обсыпав специями, завернула в рукав для выпекания, отправила в духовку. Салат нарезан. Овощи для мяса пассируются на сковороде. Мясо через час будет готово. – Да мы с тобой молодцы, – улыбается Еська. Вообще она очень улыбчивой стала последние несколько дней. И это, да, я связываю с появлением новых родственников. Мультики скрасили наше время. К шести приехал Игорь. Как и обещал. Еська будто и не сомневалась в этом. Он позвонил. – Я подъехал. Выходите, – проговорил мужчина. – Зачем? – не сразу поняла, о чем он. – Так погулять, – в голосе звучит улыбка. – Хорошо. Мы быстро, – обещаю в трубку и отбиваю звонок. – Еся, Игорь приехал. Давай быстренько одеваться. Когда мы вышли на улицу, мужчина стоял у своей машины. – Привет, – подбегает к нему Еська, а он подхватывает ее на руки. – Пойдем в парк? – Пойдем… Пока мужчина резвится с Еськой, играя в снежки, я запрокидываю голову назад и смотрю в темное небо. Легкие снежинки кружатся, падая на лицо. Поблескивают в свете уличный фонарей. Ветра нет, штиль полный. И мороз легкий. На удивление я даже не слышу посторонних шумов. Но тут все портит прилетевший мне в шею снежок. – Ай, – воскликнула я, чувствуя, как снег попадает за шиворот и холодит кожу, неприятно стекая парой капель по позвоночнику. Кидает в озноб. – Ой, – хихикает Еська. – Давай, борись с нами, – хохочет. – Лучше пойдем на горку, – обращаю внимание на детей с ледянками, идущих навстречу. – А пойдем, – подхватывает Игорь. И через пару минут мы уже стоим у снежной горки. Нет, горы! – Надо-надо прокатиться, – хлопает в ладоши племяшка. Тут же продают и ледянки. Игорь, быстро подсуетившись, покупает одну для Еськи, а вторую… – Нет, – качаю головой. – Я не поеду, – заявляю я, поймав его хитрый прищур. Вижу, как девчонка проталкивается через стайку детишек и лезет наверх. – Тата! Смотри! – визжит она, а у меня дух захватывает. – Все нормально, – говорит Игорь, поймав меня за руку. Я и сама не поняла, как готова была кинуться за ней. – Там, – показывает рукой в направлении Еськи, – двое взрослых. Они регулируют спуск. Все хорошо, – успокаивает меня мужчина. В ответ я лишь только киваю, а сама глаза боюсь спустить с моего Ежика. Та приземляется на тонкую пластмассу и, оттолкнувшись ногами, начинает скользить по склону. Мы с Игорем идем к подножию горки. И как раз вовремя. Метельский ее ловит и отводит в сторону. – Круто, – улыбка до ушей. – Дед, теперь ты, – заявляет она, чем удивляет Игоря. Вот так вот. Теперь выкручивайся. Это что-то невероятное. Наблюдать, как взрослый и серьезный дядь летит с горки вниз и смеется как мальчишка! Я сбилась со счета, сколько раз они прокатились, пока смотрела на эту парочку. Но радоваться мне пришлось недолго. Я не знаю как, но этим двоим удалось меня уговорить скатиться. Я упиралась как могла. Но этот взгляд девчонки и нахальная улыбка Метельского сделали свое дело. Когда моя воля была сломлена, народ немного рассеялся и стало гораздо свободнее. – Я боюсь одна, – все еще надеюсь отвертеться. – Деда, прокатись с Татой, раз она боится, – предлагает авантюру Еся. – Нет, – тут же качаю головой. – Да, – говорит Игорь и подхватывает меня за руку и тянет за собой. Он усаживается на ледянку. – Садись ко мне на ноги, – командует. – Вот еще, – хочу отступить, но он успевает ухватить меня за ногу и я теряю равновесие, падая прямо ему в руки. Наши лица оказываются напротив друг друга. – Вот ты и попалась, – говорит без тени улыбки. А я теряюсь. – Прокатимся? – уголок губ трогает еле заметная улыбка. А взглядом меня не отпускает. И мне приходится только кивнуть. Мне кажется, мы летим. Я чувствую ветер. Но при этом ничего вокруг не вижу. Только лишь его пристальный взгляд темно-серых глаз и мягкую улыбку на губах. А потом мы в кого-то врезаемся и переворачиваемся. – Ой, простите, – проговорил рядом женский голос, но тут же исчез. А я оказываюсь прижатой к Игорю. Как я оказалась на нем? Мои волосы, выбившиеся из-под шапки, касаются его лица. Его руки все сильнее сжимают мою талию и, кажется, он не собирается меня отпускать. – Вы целые? Не разбились? – слышу, как бежит запыхавшись Еська. Прерываю наш взгляд первой и ищу девчонку. – Вот это скорость, – улыбается, но взгляд насторожен. – Все хорошо, я спас Тату, – заявляет мой буфер, как выяснилось. Его руки разжались, дав мне свободу, которой я тут же воспользовалась. Поднимаемся на ноги, отряхиваемся от снега, который абсолютно везде. – Мне думается, вы меня не спасали, а наоборот, изваляли в снегу, – пробубнила себе под нос. – Может, повторим? – слышу по голосу, он издевается. Вот же нахал! Домой добираемся уставшие и мокрые. Местами. Еська насмеялась и наболталась, поэтому по дороге обратно молчит. Подойдя к дому, Игорь останавливается. – Спасибо вам за этот вечер. На горках не катался лет, – задумывается, – сто, наверное. – Тебе же не сто лет, дед, – усмехается Ежик. – Верно. Не сто. – А что стоим? – посматривает то на меня, то на Игоря девочка. – Пойдем домой, – тянет меня и его за руки. – Есь. Я поеду. Вам нужно отдыхать, – отказывается Метельский. И мне бы обрадоваться, да только не получается. – Тат? – смотрит на меня вопросительно. – Ну ты ему скажи, куда он собрался? – поворачивается к Игорю. – Деда, мы приготовили о-о-о-чень вкусный ужин. Тебя ждали. Пойдем? От ее слов я краснею. А когда наши с Игорем взгляды встречаются, то заливаюсь краской абсолютно вся. От корней волос до кончиков пальцев на ногах. Окатывает жаром. Тут же чувствую, как капелька пота стекает вдоль позвоночника. – Да, – надо же что-то сказать, чтобы совсем дурочкой не казаться. – Мы приготовили ужин. Не уезжать же тебе голодным, тем более после работы ты сразу к нам, – затараторила. – Хорошо, – соглашается, не сводя с меня взгляда. Как только входим в квартиру, я быстро раздеваюсь и прохожу в кухню. Слышу болтовню Метельского с Еськой. По разговору понимаю, что они пошли мыть руки в ванную. Я стараюсь быстро накрыть на стол. Руки дрожат, от этого действия получаются дергаными. Вилка падает на пол. – Я подниму, – рядом звучит мужской голос с хрипотцой. От него по коже пробегают мурашки. Игорь наклоняется, поднимает вилку. – Держи, – отдает мне. – Чем помочь? – спрашивает. – Хлеб. Нужно порезать, – тут же подаю ему доску и нож. Еське даю тарелки, она их расставляет на столе. Вынимаю мясо из духовки. Нарезаю и выкладываю на блюдо с овощами. Салат уже стоит на столе. Ужинаем. Практически молча. Лишь Игорь издает умопомрачительные звуки, что-то похожее на: – М-м-м-м. Ум-м-м… – Вкусно, да? – с полным ртом говорит Еся. – Угу, – отзывается он. Мне смешно и в тоже время приятно смотреть на эту картину. – Что? – поднимает на меня взгляд серых глаз. – Ничего, – прячу улыбку. Никогда бы не подумала, что так приятно смотреть, когда мужчина ест. Он красиво ест. От этого действа разыгрывается аппетит. Он вообще что-нибудь делает некрасиво? После того, как с мясом было покончено и салата практически не осталось, я стала собирать посуду со стола. – Чай будете? – спрашиваю. – Чуть позже, если можно, – улыбнувшись, отвечает он. – Дед, пойдем я тебе кое-что покажу, – и взяв его за руку, Еська уводит мужчину в комнату. Я принимаюсь за уборку кухни. Перемываю посуду. Убираю по контейнерам остатки еды. Включаю чайник. И пока он греется, прохожу в комнату. Времени от силы прошло минут двадцать. Может, чуть больше. Поэтому заглянув в комнату, я понимаю, что парочка уснула. На диване вокруг них раскраски Еськины. Видимо, малышка хвасталась своими достижениями. И их сморил сон. Вот что делают сытный ужин и свежий воздух. Я уже мысленно собралась разбудить Игоря и отправить его домой. Но застываю над ним. Острые от усталости черты лица разгладились. Рука сама тянется дотронуться до его заросшей щеки. Но вовремя отдергиваю, когда он переворачивается на бок. Еська сопит у мягкой спинки дивана. Собираю раскраски с фломастерами. И накрываю каждого покрывалом. Уж очень жалко их будить. Возвращаюсь в кухню. Немного посидев и даже поработав за ноутом, понимаю, что сама вот-вот усну. Вспоминаю, что на балконе видела что-то похожее на раскладушку. Открываю дверь и выхожу. Счастье, что сам небольшой балкончик теплый. И я действительно вижу сложенную раскладушку. Вношу ее в кухню. Убираю стулья и раскладываю свою находку. В комнату еще раз захожу, чтобы взять одеяло и подушку. Мазнув взглядом по спящим, выскальзываю и закрываю за собой дверь. Матраса нет. Но, думаю, и так смогу перекантоваться ночь, если, конечно, Игорь не проснется раньше. Игорь Открыв глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. Рядом доносится сопение. Приглядываюсь. Под боком спит Еська. Это я уснул у Тани. Вот это меня вырубило. Видимо, сказалась непростая неделя. Поднимаюсь с дивана, поправляя покрывало на девчонке. Где же Таня? Спальных мест то в квартирке нет. Неудобно получилось. И судя по тишине, стоящей во всем многоквартирном доме – на улице ночь. Выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь. Темно. Лишь на кухню попадает свет от уличного фонаря. Прохожу и вижу девушку, свернувшуюся калачиком, спящую на раскладушке. Боже, лет-то этой вещи сколько? После нее жутко будут болеть все косточки, учитывая, что матраса хорошего нет. Прохожу к ней, приседаю рядом. Разглядываю лицо. Подцепляю пальцем прядь волос, убираю в сторону. Внутри разливается тепло. Провожу пальцем по нежной коже девушки. Касаюсь подушечкой пальца уголка ее губ. Вспоминаю, как она сегодня улыбалась и смеялась. Как смотрела на меня, когда ел. Ужин безумно вкусный. Я давно не ел домашней еды. А поблагодарить не успел. Еська влезла. Чувствую себя мальчишкой рядом с ней. Хочется ощутить мягкость этих красивых губ на своих. Почувствовать их вкус. От накрывающего желания, от вида спящей девушки внутри все сворачивается в тугой узел. Не выдерживаю и склоняюсь над ней, слегка касаясь ее губ в легком, почти невинном поцелуе. А оторвавшись и чуть отстранившись, я вижу, как она смотрит на меня, замерев. Пока она не одумалась, я снова целую ее. Невесомо, нежно. Провожу языком по ее губам, пока не чувствую, как они раскрываются мне навстречу, а ее руки обвивают меня за шею, пальчиками запутываясь в волосах. Сумасшедшие ощущения! Я такого никогда не испытывал. Я забываю как дышать. Да и не нужно мне это сейчас. С каждым поцелуем я углубляюсь, стараясь почувствовать ее всю. Хочу испить ее. Руками начинаю исследовать ее тоненькую фигурку, пробираюсь ладонью под кофточку, касаясь бархатистой кожи. Она невероятно нежная. Дыхание девушки сбивается, сердцебиение учащается. Я чувствую, как ее сердечко волнительно бьется о ребра. – Игорь, – отрывается первой, чуть отстранившись. Но я тянусь за ней следом, будто боюсь потерять. – Игорь, это неправильно, – шепчет, накрыв пальчиками мои губы, когда я снова тянусь к ее губам. – Почему? – спрашиваю охрипшим голосом. – У тебя есть невеста. Я не хочу быть на один раз, – тараторит, взволновавшись. В свете уличного фонаря я вижу, как блестят ее глаза. Касаюсь ладонью щеки, обхватываю за шею и не даю больше отстраниться от меня. – Нет невесты. Я все разорвал, – шепчу в ее губы, упираясь своим лбом в ее. – Слышишь? – заглядываю в ее глаза. Молчит. – Таня, Танечка, – веду носом по вискам, лбу, вдыхаю ее сводящий с ума запах. – Я не могу без тебя. Как увидел. Не хочу на один раз или два. Хочу всю тебя, слышишь, – шепчу, будто нахожусь в бреду. – Маленькая моя, – притягиваю к себе и впиваюсь в податливые губы. Она не отстраняется, не отталкивает. И это вконец срывает мои тормоза. Понимаю, что остановиться уже не смогу. И не хочу. Но на раскладушке любить девушку, это крайне неудобно. Если еще учесть спящего ребенка в соседней комнате, который в любой момент может проснуться. Я поднимаюсь на ноги и тяну девушку за руку на себя. Она не задает вопросов, а послушно идет за мной. Мы закрываемся с ней в ванной. Один плюс этой квартирки: ванная по размерам не меньше кухни. При свете лампы, я вижу ее алеющие щеки. Глаза блестят словно при лихорадке. Меня самого сейчас трясет от переизбытка эмоций и желания. Подхватываю ее под бедра и усаживаю на стиральную машинку. Устраиваюсь между ее ног, прижав ее крепче к себе. Снова накидываюсь на ее губы. Снова ласкаю ее тело. Дыхание Тани сбивается, срывается на тихие стоны, когда я смещаюсь губами на шею. Я понимаю, куда мы с ней зайдем. И я этого хочу. Думаю, не меньше меня этого хочет и Таня. Тата Я лежу на груди Игоря, слыша, как бьется его сердце. Тихо, ровно. Я не знаю как, но мы уместились на этой жутко неудобной раскладушке. Игорь уложил меня на себя, обвив за талию руками. Чувствую, как его дыхание шевелит волосы на макушке. Хочется улыбаться. То, что произошло, это… Я не знаю, что это было. Порыв? Страсть? Но такого желания я никогда не испытывала. Принимала с удовольствием каждую ласку, что он мне давал. Все, что могла, впитала в себя как губка. Словно боялась, что этого больше никогда не произойдет. Не хочу загадывать. Хочу жить сейчас. В этом моменте. – Я тебя помню, – шепчет мужчина. А мне казалось, что он спит. Приподнимаю голову и, подложив под подбородок свою руку, смотрю на него. Он лежит с закрытыми глазами. Сейчас я могу разглядеть все морщинки, что избороздили его кожу. – Я помню каждую пролитую на меня тобой кружку, – выдает он тихо, а я замираю. Нет, не может быть такого. – Скажешь, я вру? – прищуривается, приоткрыв один глаз. Усмехается, прочитав мои эмоции. – Не вру. Я тебя тогда обидел. Но клянусь, я не жаловался на тебя. Не из-за меня тебя уволили. Вот это признание! – А я тебя винила первое время, – шепчу в ответ. А поймав его взгляд, прячу лицо у него на груди. – Я хотел извиниться. А когда вернулся в кафе, мне сказали, что ты уже не работаешь. В общем, я долго думал тогда… А потом спустя столько времени не сразу узнал тебя в том кафе, и снова чашка с какао. Кстати, белый свитер отстирали в химчистке, – усмехается. – А когда увидел тебя в шкафу своей приемной. Боже, я не поверил своим глазам. Решил, это знак. Ну не может быть все случайностями, – под его мерный тихий голос меня стало клонить в сон. – Больше я не позволю тебе от меня спрятаться. И Еська мне в этом поможет, – последнее, что я слышу, проваливаясь в спокойный и крепкий сон. Будит меня трезвонящий мобильный. Открываю глаза. Кухню заливает утренний свет. Слезаю с Игоря. – Прости, кто-то звонит, – говорю шепотом. Илья. Отвечаю. – Доброе утро, – слышу приветливый голос парня. – Я тут с кексиками. Открывай. – Как это открывай? – переспрашиваю, испуганно смотря на Игоря. Он все понимает. Кивает. Поднимается, начинает одеваться. – Хорошо, сейчас, – отвечаю и сбрасываю вызов. Запахиваю халат плотнее. Поправляю прическу. Мельком смотрю на свое отражение в зеркале прихожей. Губы распухли от поцелуев. – Что ему сказать? – оборачиваюсь на застывшего Игоря. – Правду, – говорит спокойным голосом. А у меня от страха сердце колотится в груди, того и гляди разобьется о ребра. Киваю. И иду открывать дверь. – Привет, – Илья входит в квартиру, а я отступаю. – Это вам с дочкой, – отдает мне упаковку с кексами. И тут же его взгляд замирает на мужских ботинках. Поднимает свой взгляд на меня. – Помешал? – сводит брови к переносице, сканируя меня своим пристальным взглядом, останавливаясь на припухших губах. – Чай будешь? – выдавливаю из себя. Илья выглядывает из-за угла прихожей и видит Игоря. – Здрасти, папа, – невесело усмехается и запускает пятерню в свои кудри. – А я думал… – Илья, не нужно ругани, – ровным тоном отвечает его отец. Илья смотрит на меня. Но я там не вижу злости. Разочарование, да. – Я не давала тебе надежды на то, что у нас что-то может получиться. Я даже намека тебе не давала, Илья, – словно оправдываюсь я. – Да, и я теперь понимаю почему, – отступает. – Все не так. Все совсем не так, Илья, – говорю я, но парень намерен уйти. – Не надо, Таня, – жестом останавливает меня и, развернувшись, покидает квартиру, тихо закрыв за собой дверь. Слезы наворачиваются на моих глазах. Тут же попадаю в теплые и уютные объятия Игоря. – Он немного переварит информацию и я с ним поговорю. Все хорошо, слышишь, – целует меня в висок. Киваю и вдыхаю запах мужчины. Не хочу я быть причиной их разлада. Не о таком счастье я мечтала.