Глава 49

Андрей

Пить с утра - вообще, примета не очень. Еще и коньяк. Еще и из горла.

Но во-первых, сегодня годовщина. Во-вторых - сегодня в очередной раз я что-то плохое сделаю. Список моих грехов длинный, еще плюс один не испортит кармы, да и меня уже с нетерпением в аду ждет дьявол.

Только не верю в это, нет другой жизни, есть лишь та, что сейчас.

В тот день шел дождь.

Сегодня солнечно и жарко, недавно выкрашенная калитка блестит.

Положил цветы у памятника и присел на лавочку. Глотнул коньяка.

Не такого сына она хотела, верила, что хорошим человеком стану, великим художником. Она верила, а я подвел.

Помню, в какой момент свернул не туда. И мысли часто швыряют меня назад, в тот вечер. В кабинет с задернутыми шторами, где у стены стоял аквариум с рыбами.

Рыбы бестолково плавали туда-сюда, бились в стеклянную стену и разворачивались, чтобы в другом конце аквариума снова врезаться в стекло.

Я сидел на диване и стирал с рук бордовую корку, тер и тер, она не оттиралась. Кровь всегда тяжело отмывается, хоть с одежды, хоть с рук.

Я тер, так же бестолково, как в аквариуме бились рыбы, а после, скрипнув, открылась дверь.

Даже не повернулся тогда - плевать мне, кто там. Вообще, думал, что я не в кабинете окажусь, а сразу за решеткой, я и скрываться не собирался после того, что сделал.

Сам вызвал полицию.

И вроде как, меня задержали, но я был будто свободен, преступники - они обычно в наручниках, а я?

- Вот мы и снова встретились, - прозвучало с порога в тот вечер и послышались шаги. На стол напротив дивана облокотилась мужская фигура - уже знакомая.

И от этого старика меня просто тошнило.

Отец по-прежнему должен был ему денег, только вот с трупов не спрашивают, а отец труп.

На тот свет отправиться ему помог я, и за это должен был сесть.

Деньги - красивое слово, которое все разрушило. Отца я бы не простил никогда. Но он жив был бы, и пусть бы жил, я бы его не тронул. Убить человека нелегко - так говорят.

Но после того, как я ради победы девятерых уложил в том проклятом казино - смерть начала восприниматься иначе. Ничего страшного, ничего особенного, просто взял и приговорил кого-то, а смерть просто пришла.

И лицо у нее - желтое, морщинистое, и говорит она голосом этого гребаного Сергея Петровича.

- Говорил же тебе, Андрей, - вздохнул он тогда. - Надо было соглашаться на мое предложение. Кому ты лучше сделал сейчас? Тебя посадят, ты это понимаешь?

- И что? - откинулся на диване. - Когда он украл деньги на операцию - он убил мать.

- Твоя мать болела. Отец - игрок. Но у тебя-то вся жизнь была впереди, - Сергей Петрович качнул головой. - Через сколько лет ты выйдешь на свободу, подсчитал уже? Много, Андрей. Лучшие годы.

- И что, - повторил. Продолжаю стирать с ладоней засохшую кровь, будто если отмыть ее - все изменится.

И отец не возьмет деньги, и операцию маме сделают.

И я не убью.

- Глупый ты, - Сергей Петрович порылся в карманах и положил на стол пластиковую карточку. - Жалко мне тебя. Поэтому хочу помочь. В моих силах тебя спасти от тюрьмы. Но взамен, - он отлип от стола, - подпишешь договор. Я тебя покупаю. И работать ты будешь на меня, пока я этого хочу. Что тебе терять, парень, ты уже отца убил. Куда уж дальше? Подумай, - он усмехнулся и двинулся к двери, - ты или сядешь. Или, наконец, начнешь жить. По-настоящему. Ни в чем себе не отказывая.

Вечер, отделение полиции, кабинет с задернутыми шторами, черная визитка на столе - вот так было в тот день.

Прошло восемь лет, и вот я на кладбище, у матери годовщина.

И я пью коньяк.

- Так и знал, что ты здесь, - сказали позади, когда я поднялся.

Обернулся, взглядом наткнулся на главного - Сергей Петрович стоит за оградой и с постным лицом рассматривает памятник.

- Все мы там будем, - он вздохнул.

Мрачно кивнул.

Конкретно он - "там" окажется уже сегодня.

Потому, что иначе не получится. Он не отстанет от Вики, а я свою связь с казино не разорву, пока Сергей жив.

Так бывает, чтобы кого-то спасти - надо кого-то убить.

Свою семью я потерял.

Но у нее семья будет. И родители, и сестра - безумному старику я Вику не отдам. Теперь я все делаю ради нее - девушки с моего старого рисунка, из моей фантазии, ради той, кто плоть и кровь обрела.

Она моя.

И я все еще рассчитываю удалить дело по-хорошему.

- Я уйти хочу, - убрал цепь и вышел за ограду. Добавил: - Совсем. Из казино. Прошло много лет. И долг за то, что ты меня когда-то от тюрьмы отмазал - я вернул.

В спину ему светит солнце, на лысине выступила испарина. Главный жует губу и молчит.

- С собой заберу девчонку, которую ты в подарок готовишь, - продолжил. - Это единственное условие.

Поют птицы.

На кладбище никого, кроме нас, но знаю - за воротами Сергея ждет машина с водителем.

Он смотрит на меня, на солнце щурится.

- Что скажешь? - поторопил.

- Скажу, что нельзя вернуться к прежней жизни после всего, дорогой, - ответил он, усмехнулся. - Тебе будет скучно.

- Как-нибудь справлюсь. Ты отпускаешь?

- Андрей-Андрей, - главный поковылял к лавочке, отдуваясь, опустился на нее. Платком вытер пот со лба и качнул головой: - Твой отец деньги у тебя не крал, - поднял он выцветшие глаза. -Ты тогда хорошо справился на ринге, а я давно подыскивал ведущего. Ты отказывался по глупости, нужен ведь мне был какой-то рычаг давления? А так - отца убил, срок на себя повесил. И выбора себе не оставил - либо на меня работаешь, либо сидишь.

- Отец не крал деньги? - переспросил. - Так это ты? Знал, что меня ждут в больнице, что я с врачами договорился?

- Я тебе одолжение сделал, - он прислонился спиной к забору. - Сейчас у тебя есть все. Благодарности только не вижу. Если бы не я - ты бы так и малевал свои каракули за копейки на набережной. Куда ты собрался? Кого ты жалеешь, девиц этих одноразовых? Невесту какую-то себе нашел. Может, на следующий бой ее тоже в подарок гостю предложим, так у тебя мозги прочистятся? Как ее, Ксюша? В себя приди, Андрей. Власть - это мы. И мы будем делать, все что хотим, пока...

Бутылка коньяка на его голову опустилась с размаху и четко по затылку, и мыслей не возникло, что нельзя здесь, на этой могиле, что меня проклянут с того света - я просто ударил.

А он упал в траву с дырой в башке.

И ничего не изменилось.

Так же светит солнце, поют птицы, такой же миротворный пейзаж вокруг, только у меня под ногами лежит человек с пробитым затылком.

Машинально присел рядом и развернул его.

Пальцы влажными стали, красными.

По-хорошему уйти не получилось.

Он мертв.