Глава 24. Таша

Дома никого не было. Только Котофей отсыпался на полу в прихожей после ночной вечеринки с мамой и ее подругой.

Я достала из шкафа объемную спортивную сумку и начала скидывать вещи. У бабушки придется пожить не одну неделю, так что все летние вещи надо взять с собой. Конечно, если Виктор надумает мне отомстить за побег, он отыщет меня и там. Но все же лучше быть подальше отсюда. К тому же, у бабушки много подруг, глядишь, у кого-то можно будет переждать самое опасное время.

Я сбрасывала в сумку вещи, и ощущала, как противно дрожит каждая клеточка моего тела. Еще никогда я не боялась Янковского так сильно.

Включила ноутбук, посмотрела расписание автобусов до Волгограда. Автобусы ходили два раза в день — в шесть утра и в девять вечера.

Я поговорю с мамой и завтра же уеду к бабушке.

На миг закрыла лицо руками. Что я делаю? Еще неделю назад я жила спокойной жизнью, а теперь собираюсь бежать из города, прихватив деньги, которые мне должна Рита за проклятое собеседование у Янковского!

К маме я не поехала. Слишком страшно было ехать к ней в магазинчик. В половину шестого вызвала такси. На мне не было ничего нарядного — легкая блузка с коротким рукавом и облегающие красные брюки-чино. Волосы я собрала в «хвост», чтобы они не бросались в глаза и надела очки от солнца.

— На Горького, — громко оповестила таксиста. — Только поскорее, пожалуйста!

Я ехала на день рождения Антона Серегина. Расплачусь за платье с денег, что отдаст Рита, и только потом поеду к маме. Надеюсь, мама меня поймет. А еще надеюсь, что Виктор не станет меня преследовать.

У кафе в парке громко играла музыка. Несколько мужчин курили у входа. Я сняла очки и проскользнула внутрь.

Внутри было не очень много народа, все же понедельник день тяжелый. Но большой стол в углу, накрытый как минимум на пятнадцать персон, бросался в глаза сразу же. Он ломился от явств и дорогой выпивки.

Во главе стола сидел именинник Серегин. Он считал себя процветающим бизнесменом и окружил деловыми партнерами. Рядом теснилась на углу стола Рита, в платье цвета фуксии и с воланами, которые жутко портили ее образ. По правую и левую сторону чинно восседали родители будущих молодоженов, а остальных я просто не стала рассматривать.

— А вот и Таша пожаловала, — подскочила со своего места Рита.

Все обернулись. Началась суета — мне предлагали присесть, выпить за здоровье именинника, — а я оторопело застыла. Среди гостей я увидела Стаса.

Он сидел в пол оборота и чуть рассеянно посматривал в мою сторону. Безумно красивый, повзрослевший, в приталенной светлой рубашке навыпуск и облегающих темно-синих джинсах от ведущего бренда — да, это был тот самый Стас, по которому я сходила с ума четыре года назад.

— Видела, кто приехал? — возбужденно шепнула мне на ушко Рита. — Он теперь процветающий бизнесмен! У него целая сеть магазинов по продаже спортивных товаров в Москве! Какой он красавчик, да? Просто огонь! Может, у вас еще сложится что! Помнишь, как он за тобой ухлестывал?

— Давай сразу рассчитаемся, — я сжала ее руку так сильно, что она ойкнула.

— Ладно, ладно! Пойдем…

Рита взяла клатч, подхватила меня под руку и ловко повела в дамскую комнату.

— Здесь вся сумма. Пересчитай. Никакого обмана.

Пачка купюр, перетянутая сиреневой резиночкой, перекочевала из ее клатча в мою светлую сумочку. Почему-то сразу стало противно.

— Как тебе на новом месте работается?

— Нормально.

— Ну вот, видишь. А ты боялась.

Я покачала головой. Делиться с Риткой своими проблемами не собиралась. Пусть думает, что все в порядке.

— Таш, ну, ты хоть посиди за столом с нами, — поманила меня подруга. — Полчасика хотя бы. А потом пойдешь. Я тебе, кстати, на свадьбу приглашение вышлю.

— Хорошо.

Я так волновалась, что к горлу то и дело подкатывала тошнота. Чувствовала себя мошенницей, предавшей Виктора, но ничего не могла поделать. Ясно, что Виктор не простит мне предательства. Он сделает все, чтобы додавить нас с мамой. Деньги, полученные от Риты, хотя бы помогут погасить часть долгов.

Я сидела за столом, будто на иголках, не поднимая глаз. Нехорошее предчувствие свербило грудь.

«Надо уходить! Уходить!» — кричала интуиция.

Когда гости пошли в пляс под заказанную для именинника песню, я тихо поднялась из-за стола и заторопилась к выходу.

Уже в дверях с силой врезалась в мужскую грудь.

— Куда прешь, дура? — толкнул меня плечом мужчина.

— Извините, — растерялась я.

— Напьются, и не видят ничего вокруг! — продолжал напирать он.

В какой-то миг моя сумка с деньгами оказалась зажатой в его руке. Я инстинктивно дернула ее на себя, и он отступил. Просто развернулся и быстро вышел из кафе, оставив меня хлопать полными слез глазами.

— Таша, все в порядке?

Мягкая рука легла мне на плечо. Я замерла. Я узнала эту руку.

Стас обеспокоенно заглянул мне в глаза.

— Все нормально, спасибо.

Уже хотела идти к выходу, но он перегородил мне путь.

— Я видел тебя на днях у набережной. Твои глаза, смех… Как будто в прошлое окунулся, — с горечью усмехнулся он. — Хотел разыскать тебя, но ты, оказывается, переехала. Хорошо, что удалось найти координаты Антона Серегина. Я сюда только ради тебя пришел.

— Зачем? — непонимающе посмотрела на него я.

— Хотел попросить у тебя прощения. Я много думал о том, что произошло четыре года назад. И ты, и я — мы оба оказались втянуты в дурацкую игру. А потом уже было не остановиться…

Он тяжело вздохнул.

— Мой отец умер от сердечного приступа через год. Суд отклонил апелляцию, и он не выдержал. Проклятые Янковские…

Я смотрела на своего когда-то любимого мужчину. Проклятые Янковские, да. Из-за одного из них моя жизнь снова пошла под откос.

Я с горечью смотрела на Стаса. Скажи он это сутки назад — и я бы отдала все на свете за его слова. Сейчас же внутри меня пожирало чувство вины за совсем другой поступок. Я предала Виктора. А теперь, когда в сумке лежали деньги, еще и продала его. Все, чего мне хотелось — это выбросить сумку с деньгами в урну и бежать прочь из кафе, в котором чествовали оперившегося бизнесмена и именинника Антона Серегина.

— Таша, может, встретимся завтра вечером? У меня нет никаких дел.

О, Стас! Я даже не могу предположить, что со мной будет завтра вечером. Может, я буду на пути к бабушке. А может, Виктор утопит меня в реке за предательство.

Стас неотрывно смотрел в мои глаза.

— Знаешь, дотяни мой отец до сегодняшнего дня, я бы с легкостью выкупил его дело у продажных судей.

— Мне очень жаль, что твой отец умер, — сжала его руку я. — Нашу с мамой жизнь тоже сломал тот год…

— Я думал о тебе все это время, Таша. Мне кажется, я совершил ошибку, обвинив тебя в предательстве.

— Прошлое, оно на то и прошлое, чтобы не вспоминать о нем. Надо жить настоящим.

Я растянула губы в жалкое подобие улыбки и оглянулась на выход.

— Давай встретимся завтра? Без этой мишуры и веселья от совершенно незнакомых нам людей? Погуляем по набережной, посидим в баре? — не отступал Стас. — Я хочу все исправить, Таша. Твои глаза, смех… оказывается, я ничего не забыл.

— Я не уверена, что нам стоит ворошить прошлое.

— А я уверен, что на этот раз у нас все получится. Моего отца не вернуть, но ведь у нас с тобой есть шанс наладить то, что так безжалостно сломали Янковские.

Я покачала головой и бросилась к выходу. Хотела бы я восстановить то, что сломали четыре года назад Янковские? Нет. Ведь в одну и ту же воду не войти дважды. Да и завтра меня здесь уже не будет. Через десять минут такси привезет меня к маме в магазин, я расскажу ей всю правду, отдам деньги и успею на автобус до Волгограда. Он отходит в девять вечера.

Один из охранников, будто по приказу, двинулся за мной следом.

— Девушка! — окликнул он меня уже на улице. — Вам придется пройти с нами.

— Что? Это еще почему?

— У вас в сумочке запрещенные вещества.

— Какие вещества? Я даже не курю!

У обочины дороги плавно притормозила полицейская машина.

— У нас проходит операция под прикрытием. Вам только что передали большую сумму денег за товар. Если у вас в сумке есть наркотики, нам придется вас арестовать.

— Какие наркотики? Вы о чем?! — попятилась обратно к кафе я.

Как назло, все желающие покурить вмиг испарились. Орала только музыка.

Мужчина в форме охранника всунул мне под нос удостоверение. Полиция.

— Сумочку! — грубо приказал он.

Дрожащими руками я протянула ему сумочку. Он ловко извлек оттуда два маленьких пакетика с белым порошком.

— Вы бы хоть во внутренний карман товар прятали, что ли, — презрительно ухмыльнулся он.

— Это не мое… — жалко промямлила я. — Я не курю даже…

Попятилась назад, но мужчина грубо дернул меня за локоть и толкнул к машине.

— Будете следователю на допросе объяснять, — заталкивая меня в машину, рыкнул он и захлопнул дверь.