Глава 27. Таша

Тягучий сон постепенно отступал, но дремота крепко держала меня в своих объятиях. Завернувшись в мягкий плед, я пыталась ее стряхнуть, но все тщетно.

Очнувшись, я нехотя откинула с себя мягкий кокон. И тут же жутко испугалась. Я же у Виктора! Сколько я проспала? Час? Два?

Спальня была огромной. В такой легко затеряться. Но Виктора нигде не было.

Осмотревшись, я заметила небольшую дверь. Ванная комната рядом со спальней. То, что мне очень нужно после всей выпитой воды.

Я толкнула дверь и оказалась в просторной ванной. Наверное, наша с мамой гостиная была чуточку меньше этого мраморно-хрустального помещения.

Хрустальные светильники у прямоугольного зеркала в оправе из темного золота? Ничего себе. Коснулась оправы, как музейного экспоната и осторожно отошла. Осмотревшись, нашла так нужную мне сантехнику. Черного цвета. Почему Виктор выбирает черный цвет в оформлении интерьера? Даже прикасаться ко всему страшно.

Подошла к раковине и повернула кран золотого цвета. Потекла прохладная вода. Миндальное мыло приятно будоражило своим ароматом. Подняла глаза. Из прямоугольного зеркала на меня смотрела бледная особа в немного смятом платье из шелка с лихорадочным блеском в выразительных карих глазах.

Воспоминания о прошедшей ночи в тюрьме заставили содрогнуться. Мне захотелось снова принять горячий душ. Пропитать все тело ароматом миндаля, который, судя по всему, нравится Виктору, и смыть воспоминания горячими струями.

Поддавшись искушению, я аккуратно повесила платье на один из золотых крючков, предназначенных для полотенец, и с наслаждением забралась под горячие струи.

Мягкая пена миндального мыла ласкала кожу. Вода дарила успокоение. Только надолго ли?

Сколько еще времени я проведу в этом странном сверкающем темной роскошью месте?

Надо найти Виктора и попытаться уговорить его разрешить позвонить маме. Ведь моя мама уже больше суток ничего не знает о моем местонахождении.

Я зажмурилась. Представить страшно, как она переживает. Надо добиться от него разрешения ей позвонить. Вместе нам будет проще придумать, как отдать долг Виктору.

В сердце вспыхнула искорка надежды — если нам удастся найти деньги, возможно, он отпустит меня. А пока… пока я заложница Черной Башни.

Черную ванну я покидала с сожалением. Все же, аромат миндаля вперемешку с горячими струями дарили очень приятные ощущения моему измученному стрессом телу.

Замоталась в широкое полотенце, которое нашла в шкафчике и вытерлась насухо. Потянулась за шелковым платьем — искать Виктора в одном полотенце все же опасно. Вдруг у него гости? А я разгуливаю в полотенце.

Вышла из ванной комнаты и пошла наугад по просторному холлу. Хрустальные светильники на темных стенах освещали мой путь. Неожиданный поворот — и я оказалась у лестницы, ведущей наверх. Что там наверху? Чердак, на котором Виктор прячет трупы своих жертв?

Только для маньяка он себя слишком странно ведет. Платит за мое освобождение огромные деньги, привозит к себе, дарит платье, кормит и заботливо укладывает в постель. Маньяк бы уже привязал меня к спинке кровати и пытал каленым железом.

Я прокралась на цыпочках по прохладным ступеням и скоро оказалась у залитых дневным светом раздвижных стеклянных дверей. За ними открывалась потрясающая зона отдыха — манящий прохладой прямоугольный бассейн, удобные лежаки и красивые тропические растения в огромных кадках. На мягком диване под широким навесом, вытянув вперед длинные ноги в светлых бриджах, сидел Виктор. Майка-поло красного цвета удивительно отличалась от всего, что я привыкла видеть на Викторе за время нашего знакомства. Более того, он тоже был босиком. На подлокотнике дивана стоял недопитый коктейль с мятой и льдом. Судя по всему, мохито.

Виктор — просто человек? Правда? Он может позволить себе бродить босиком по башне, носить красные майки вместо рубашек с галстуками и ставить недопитые напитки, где попало?

Ноутбук от apple стоял на подставке. Судя по сосредоточенному выражению лица и быстро бегающим по клавишам пальцам, мой босс (кажется, бывший) работал.

Но стоило мне шагнуть вперед, автоматические двери мгновенно распахнулись. В нос ударила сырость, оставшаяся от дождя. Виктор оторвал глаза от экрана ноутбука.

— Выспалась?

— Кажется, да.

Я осторожно ступила в зону отдыха и скоро остановилась перед ним.

— Я долго спала?

— Шесть часов.

— Ничего себе…

— Ты ведь провела бессонную ночь в жутком месте. Не вижу ничего удивительного, — пожал плечами он.

От прохлады по коже полетели мурашки. Под плотным шелком против воли начали проступать очертания груди. Взгляд Виктора потемнел.

— Мне надо позвонить маме. Она очень волнуется.

— Я звонил твоей маме. Она знает, что с тобой все в порядке.

Я недоверчиво сглотнула. Звонил моей маме? Сам? Не может этого быть!

— Я сказал ей, что тебя задержали по ошибке. Она знает, что ты в полном порядке.

Он подвинулся, приглашая меня сесть рядом.

— Но это действительно была ошибка! — присаживаясь на край дивана, всплеснула руками я.

— Жаль, что те сто пятьдесят тысяч не были ошибкой, — пронзил меня колючим взглядом он.

— Я думала о маме. А ваши требования были слишком странными! Они и сейчас кажутся мне ненормальными!

Ловко поймав мое запястье, Виктор дернул меня на себя.

— А когда письмо мне писала, о чем ты думала? — жестко поинтересовался он.

Я сглотнула. Сердце бешено заколотилось в груди.

— О том, что не желаю быть игрушкой!

— А разве я сказал тебе, что собираюсь делать из тебя игрушку? — оскорблено поинтересовался Виктор. — Кажется, я сказал, что у нас все будет по-настоящему.

В глазах мелькнул опасный лед. Горячее дыхание опалило шею, и по коже полетели искры.

Я жалко сглотнула и задрожала.

Его губы скользнули по моей шее, заставив кожу покрыться мурашками. Цепкая хватка не ослабла, нет. Напротив, он привлек меня к себе еще ближе. Поцелуй — резкий, дикий — накрыл мой рот, не давая возможности увернуться. Язык принялся дерзко играть с губами и языком.

Руки легли на талию и притянули меня ближе. Они гладили, ласкали, заставляя медленно сдаваться.

Пальцы осторожно опускали тонкие бретели, и скользили по обнаженным плечам — играючи и дразня.

Губы оставили мой рот и теперь усыпали поцелуями шею и плечи.

Шелк скользнул вниз, к моим коленям, обнажив округлую грудь. Виктор медленно провел ладонью по моей обнаженной спине. Вторая рука накрыла грудь. Легко смяла, нажала на сосок подушечками пальцев.

Мое дыхание начало сбиваться. Тело окутала сладкая истома.

Жгучее томление поднималось откуда-то снизу и лишало способности мыслить. Мое тело отзывалось на каждое прикосновение, на каждый поцелуй.

Сжимая и покручивая тугие соски, он будто толкал меня в воды неведомых доселе ощущений. Я больше не боялась.

Внутри меня медленно разгоралась странная жажда. Она заставляла плавиться в его сильных и умелых руках.

Его глаза стали еще ярче. В них не было льда. Их растопило желание. И это желание передавалось мне по кончикам нервных окончаний, как по оголенным проводам.

Внизу живота что-то скручивалось в клубок и пылало. Я хотела его. Я хотела Виктора.