Глава 35

Алина

Машина неслась по трассе. Я сидела на заднем сиденье, прижавшись спиной к двери, и не могла перестать дрожать. Руки были связаны за спиной тонкой, но прочной верёвкой — дядя Витя порвал с неё кусок от какой-то старой тряпки, которая валялась в машине, когда я накинулась на него. Верёвка впивалась в кожу запястий, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри меня.

— Пожалуйста… дядь Вить… отпустите меня… — шептала я уже в который раз. Голос дрожал, губы всё ещё кровоточили от удара. Нижняя губа сильно опухла, язык чувствовал вкус крови. — Я ничего вам не сделала… пожалуйста…

Он сидел за рулём и только хрипло смеялся.

— Не сделала? — повторил он, глядя на меня в зеркало. Глаза красные, злые. — Ты меня сгубила, маленькая сучка. Пятнадцать суток я отсидел из-за тебя. Выселили. А ты теперь сытенькая, в красивых тряпках. При бабле. Нет. Теперь ты будешь платить. По полной.

Я снова заплакала. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью на губе. Каждый раз, когда машина подпрыгивала на ухабах, верёвка на запястьях жгла сильнее. Я пыталась вырвать руки, но было бесполезно.

— Куда вы меня везёте?.. — спросила я тихо, почти беззвучно.

— Куда надо, — буркнул он. — За город. Там сейчас живу. После того, как меня из коммуналки выгнали. Там и посидишь. Пока твой богатый дружок не заплатит. А пока будем ждать… — он усмехнулся грязно, — мы с тобой повеселимся. Не сотрёшься.

Я закрыла глаза. Внутри всё сжималось от ужаса. Я думала о Максиме. О том, как он, наверное, уже заметил, что меня нет. О том, как он ищет меня. Но… а вдруг не найдёт? Вдруг этот урод меня увёз слишком далеко?

Машина съехала с трассы на какую-то грунтовку. Стало совсем темно. Фары освещали только узкую полосу впереди. Вокруг — пустые поля, редкие деревья, запах гари и сырости. Потом впереди показались тёмные силуэты старых пятиэтажек. Одна из них была почти полностью заброшенной — окна заколочены, часть стен обвалилась, на фасаде огромные трещины. Аварийная. Её, наверное, должны были снести, но так и не снесли.

Дядя Витя остановил машину у подъезда.

— Вылезай, — приказал он.

Я не могла. Руки связаны. Он сам открыл дверь, схватил меня за волосы и выволок наружу. Я вскрикнула от боли. Он потащил меня внутрь здания. Запах ударил сразу — сырость, плесень, моча, гарь и что-то гнилое. В подъезде почти не было света, только тусклый отблеск от костра, который горел где-то на втором этаже.

Он втолкнул меня в одну из квартир. Дверь была сорвана с петель. Внутри — пусто. Только старый потрёпанный матрас в углу, несколько грязных тряпок, пластиковые бутылки и ржавая бочка, в которой горел огонь. Пламя освещало комнату неровным красным светом. От бочки шёл густой дым. На стенах — копоть, на полу — мусор, обломки кирпичей, крысиный помёт.

— Вот мой новый дом, — хрипло сказал дядя Витя и толкнул меня к матрасу. — После того, как ты меня выгнала из нормальной коммуналки. Сиди здесь.

Он достал из кармана ещё кусок верёвки и быстро связал мои ноги. Потом привязал меня к старой ржавой трубе, которая торчала из стены. Я сидела на полу, прижатая к трубе, руки за спиной, ноги связаны. Не могла пошевелиться.

— Пожалуйста… — заплакала я снова. — Отпустите меня… Я никому ничего не скажу… Я просто хочу домой…

Он присел на корточки передо мной. От него несло перегаром, потом и кислятиной настолько, что меня затошнило. Глаза блестели от злости и, наверное, от выпитого.

— Домой? — усмехнулся он. — У тебя теперь здесь дом. Пока твой богатый хрен не заплатит. А если не заплатит… тогда ты останешься здесь навсегда. С нами.

Я замотала головой.

— Нет… пожалуйста… не надо… я заплачу… я всё отдам… только отпустите…

Он резко ударил меня по лицу. Второй раз. Голова дёрнулась в сторону, в глазах потемнело. Губа снова треснула, кровь потекла по подбородку.

— Заткнись, — прошипел он. — Надоело уже твоё нытьё.