Глава 43

Максим

Прошло две с половиной недели после выписки.

Алина уже ходит по квартире сама, хотя я всё ещё стараюсь быть рядом, когда она встаёт. Синяки на лице почти сошли — остались только лёгкие желтоватые тени, которые она иногда прячет под лёгким тоном. Губа зажила, запястья тоже. Но я вижу, как она иногда замирает посреди комнаты, будто прислушивается к чему-то внутри себя. Как вздрагивает от резкого звука. Как ночью просыпается и сразу ищет меня рукой.

Я стараюсь быть для неё всем. Не давлю. Не тороплю. Просто люблю.

Сегодня вечер особенный.

Я всё подготовил заранее. На балконе — мягкие пледы, приглушённый свет гирлянды, которую я повесил днём, пока она спала. На столе — её любимое вино и лёгкие десерты. Я волнуюсь так, как никогда в жизни.

Когда она выходит на балкон в мягком домашнем платье, я беру её за руку и веду к перилам. Город внизу сияет огнями. Ветерок тёплый, ласковый.

— Что-то случилось? — спрашивает она тихо, глядя на меня.

Я не отвечаю сразу. Просто смотрю на неё. На её глаза, в которых до сих пор иногда живёт страх. На её губы, которые я так люблю целовать. На её руки, которые теперь носят следы того ужаса, который я не смог предотвратить.

Я медленно опускаюсь на одно колено прямо перед ней.

Алина ахает. Глаза мгновенно наполняются слезами.

Я достаю из кармана маленькую бархатную коробочку и открываю её. Кольцо простое, но очень изящное — белое золото, крупный чистый бриллиант в центре и маленькие камни по кругу. Я выбирал его три дня. Хотел, чтобы оно было именно её.

— Алина… — мой голос чуть дрожит, но я не скрываю этого. — Я много думал в эти дни. О том, как мы познакомились. Как я вёл себя сначала — холодно, властно, как будто ты была просто частью сделки. Как я чуть не потерял тебя из-за своей глупости и гордыни. И как в ту ночь, когда я тебя нашёл… я понял, что без тебя моя жизнь теряет всякий смысл.

Я беру её левую руку и целую запястье — очень нежно, прямо в то место, где ещё видны едва заметные следы.

— Я люблю тебя. Не как собственность. Не как красивую девушку, которую можно контролировать. Я люблю тебя настоящую. Твою силу, твою нежность, твою улыбку по утрам, твои слёзы, когда тебе страшно, и то, как ты прижимаешься ко мне, когда засыпаешь. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день до конца жизни. Хочу защищать тебя. Хочу строить с тобой будущее. Хочу, чтобы ты стала матерью моих детей. Хочу, чтобы ты носила мою фамилию.

Я смотрю ей прямо в глаза. В них уже текут слёзы.

— Алина Романова… Ты выйдешь за меня замуж?

Она молчит несколько секунд, только слёзы катятся по щекам. Потом кивает — сначала медленно, потом чаще, и шепчет дрожащим, но счастливым голосом:

— Да… Да, Максим. Я выйду за тебя. Конечно, выйду.

Я надеваю кольцо на её палец. Оно сидит идеально. Встаю и сразу обнимаю её — крепко, но очень бережно. Она обхватывает меня за шею и плачет уже в голос, уткнувшись мне в грудь.

— Я так тебя люблю… — шепчет она сквозь слёзы. — Даже после всего, что было… Я тебя очень-очень люблю.

Я целую её волосы, виски, мокрые щёки, осторожно нахожу губы. Поцелуй получается нежным, глубоким, полным всего, что мы пережили вместе. В нём и боль, и облегчение, и огромная, светлая, настоящая любовь.

Когда мы отрываемся друг от друга, я прижимаю свой лоб к её лбу.

— Ты сделала меня самым счастливым человеком на этой земле, — говорю я тихо. — Я обещаю, что буду лучшим мужем. Я буду тебя беречь. Любить. Уважать. И никогда больше не дам тебе повода сомневаться во мне.

Она улыбается — той самой светлой, тёплой улыбкой, которую я так сильно люблю. Кольцо на её пальце красиво блестит в свете гирлянды.

Мы стоим так долго. Обнявшись. Смотря на ночной город. И в этот момент я понимаю, что всё, через что мы прошли — все страхи, боль, сделки, спасения — привело нас именно сюда.

К этому моменту.

К нам.