Глава 19. Лиза
«Сейчас я совсем без одежды. Я стою у зеркала и медленно натягиваю трусики стринги из кружева с мягкой резинкой, украшенные очаровательным серебряным сердечком спереди».
Шесть сорок утра, и да, я пишу Воровскому чертово сообщение. Меня зацепило. Не знаю, как это произошло, но я подсела на наши общие фантазии, как на самый сладкий наркотик. Его посланная вчера в обед фраза:
«я пристегну ваши красивые ручки к спинке кровати, и буду делать с вами все, что подразумевается под вашим емким словом «никогда»», будто стало спусковым крючком. Я не могла заснуть всю ночь. Меня бросало в жар от фантазий о том, что может быть между нами в его загородном доме на зимних каникулах. Особенно, если он пристегнет мои красивые ручки к кровати…
Отправляю сообщение, и чувствую, что я влажная. Это невозможная пытка. Находиться рядом, дразнить друг друга и не прикасаться. Я хотела его прикосновений. Жестких, мягких, нежных и грубых. Я хотела всего. Хотела, чтобы он взял меня. Грубо, первобытно, с рыком победителя. Заставил подчиниться и сделал своей.
Интересно, он спит или принимает душ?
«Знаете, в чем секрет этих трусиков?»
Нет ответа…
«Не знаете? — распаляюсь я. — Очень хорошо, что не знаете. У них есть аккуратный разрез… в самом горячем месте. И, да… я уже пристегиваю кружевной черный пояс к чулкам. Приятного утра, Михаил Викторович!»
Пусть побьется головой о кафель в душе. Ну, или удовлетворит себя там как-нибудь, не знаю. Сам потребовал отчет.
«Я учту».
Вздрагиваю от неожиданности. Он не спит?
«Я учту», и все?
С досадой я ждала еще хотя бы одно сообщение. Но нет, офисный тиран решил оставить меня без десерта.
Мерзкий мучитель.
Я замоталась в длинный халат, включила небольшую кофемашину и приготовила эспрессо. Что ж, возможно, у него в постели другая женщина, и ему не до нашей игры в сообщения.
При мысли о другой женщине в его постели меня бросило в жар. Ревность пронзила сердце, заставив болезненно сжаться.
Кофе был готов. Тостер щелкнул, выплюнув хрустящие тосты. Я села за барную стойку и уложила тосты на тарелку. Экран плоского телевизора мелькал яркими картинками. Диктор рассказывала про погоду. Гидрометцентр обещал дождь и туман. Дождь и туман двадцать седьмого декабря. Шикарно.
Внезапно телефон снова завибрировал. Вытянув шею, я взглянула на экран.
Мой офисный тиран решил прислать еще сообщение? Ого, целых три сообщения.
«Лиза, сегодня нам придется провести вечер в компании господина Азуле. Анна уже заказала столик в ресторане «Амарат», так что будьте готовы к тому, что придется задержаться».
Ох, меня так увлекла наша переписка, что я забыла про Азуле.
«И поверх вашего соблазнительного белья с волшебными разрезами в самых горячих местах, наденьте, пожалуйста, что-нибудь для похода в ресторан»
«И, да. Пожалуй, я все же приготовлю для вас место в моем загородном доме на новогодние каникулы, потому что вы слишком сильно меня дразните».
Я победно улыбнулась. Мое утреннее сообщение все же достигло цели.
«Уже собираю вещи».
«Они вам не понадобятся. Я просто не позволю вам носить одежду».
Сглотнула. Дыхание сбилось. Щеки пылали румянцем. Черт, надо избавиться от липкого наваждения до того, как я попаду в офис. Находиться рядом с Воровским и строить из себя неприступную леди после таких сообщений с каждым разом становится все сложнее.
Я выбрала платье для престижного ресторана «Амарат» — миди, облегающее и в то же время элегантное, цвета базилика. Купленное в Милане, куда мы с Олегом отправились на несколько дней, оно изящно подчеркивало цвет моих глаз и отлично сочеталось со светлыми волосами.
Олег водил меня и в «Амарат». В моменты любовного прилива он мог быть галантным и обходительным. Но галантность никак не помешала ему после возвращения из Милана сломать мне три ребра за какую-то совсем незначащую провинность. Снова воспоминания… ненавижу свои воспоминания. Почему нет таблетки, которая помогает стереть память?
Очарование переписки с Воровским отравили воспоминания о жизни с Олегом.
«Интересно, Воровский может похитить меня по-настоящему?» — пыталась воскресить утреннее вожделение в такси по дороге на работу я.